Белтейн (1/1)

—?Чтоб избегнуть бед, покрасим их в красный цвет,?— напевала себе на ходу семилетняя девочка с волнистыми, светлыми волосами, что ходила по маковому саду, держа в левой руке ведро с красной краской, и кисточку в правой. Подобные сны для Алисы Падрэйджин Муррей не в первый раз. Будучи подростком пятнадцати лет, которая научилась вести себя серьёзно и мыслить здраво в нужные моменты, с детства не утратила талант фантазировать, глядеть на реальный мир чуть по своему и верить в несуществующие феномены. Так что в её снах всего странного и необычного хоть отбавляй, что даже просыпаться не хочется. И нередко Алиса во снах бывает чаще всего маленькой девочкой, что всей душой любит сказки и разыгрывания многих известных сценок.Но здешнее одиночество её сейчас напрягало. Обычно, она здесь гуляет с каким-то другом. Например, с улиткой Пудингом, который её сопровождает и охраняет от кошмаров, пока та пьёт чай на лужайке или красит белые маки в красный.Маки. Странно, что именно они. Странно ещё то, что маки увядшие. Весь сад бурый, ни одного следа зелени. Словно здесь прошёл пожар, оставив после себя пепел. Так что ни одна краска не поможет вернуть макам их прежний вид. Алиса от такой картины нахмурилась, положив ведро рядом и бросив кисточку. Осмотрела один цветок, затем второй, который от одного её взгляда тут же рассыпался…После Алиса обратила внимание на небо, которое почему-то тоже перестало быть ясным как в летние, ранние вечера, где после заката оставались яркие краски ушедшего солнца. Вместо них грозовые тучи с багровой тьмой, предупреждающие о начале дождя. Только Алиса не помнила, чтобы в реальной природе видела именно такие грозовые облака, даже в фантазиях такого не представляла.Вдруг недалеко среди цветов мелькнула чья-то тень, заставив девочку вздрогнуть на месте. И при всём этом продолжала испытывать недовольство, теперь же от одной мысли о незваном во сне госте. Ко всему прочему, опустился туман, из-за чего силуэт было трудно разглядеть.—?Эй! Вы кто? —?громко зовёт его (или её) Алиса, подходя ближе. Тень шевельнулась, вытянувшись во весь рост. Алиса замедлила свои шаги, насторожившись. Вдруг, это враг??Глупости! Это просто сон. Не могут же во сне убить меня, как в одном запомнившимся фильме. Тем более, это мой сон. Мой второй мир. Моя обитель, над которой я же и правлю. Если это враг, то могу с лёгкостью его убрать из своего мира.?—?Кто вы? —?спрашивает Алиса ещё раз, по-детски негодуя от молчания постороннего. Но когда в тумане блеснули янтарные глаза, а тень перестала быть расплывчатой, девочка вскрикнула от увиденного, резко остановившись. Несмотря на сознание того, что это сон, инстинкт самосохранения сработал. Сделав неосторожный шаг назад, Алиса случайно задела ведро с краской (хотя странно, поскольку она его поставила недалеко), и вся красная жидкость вылилась на обгоревшую землю. Вот только выглядело это не как краска. А как… кровь. Тёмная, с плавающими в ней маленькими костями детских пальцев. Подобное зрелище вызывало у девочки страх, смешанный с возмущением.—?Что-то не так, Алиса? Я испортил твою красоту? —?знакомый и ставший ей ненавистный клоун громко усмехался над испуганным выражением.—?Вы?! Что вы здесь делаете? —?несмотря на охваченный ужас, маленькая Алиса старалась выглядеть смелой перед бледной гримасой с широкой улыбкой. Внутри бушевало недовольство. —?Вопиющее безобразие! Совершенно лишённый этикета гость!—?О, виноват, Ваша Милость! —?на самом деле в тоне не было раскаяния, хотя юная хозяйка сна это и ожидала.—?Вы так и не ответили на мой вопрос! —?скрестила руки Муррей, громко топая ножкой.—?Смири свой пыл, девочка. Лучше прими мой скромный подарок.Шарик. Красный шарик с белой ниткой. Алиса не удивилась, увидев его в белых руках, ибо наяву этот фокус был им продемонстрирован и потерпел неудачу. Алиса не раз наяву задумывалась: ?Неужели всех детей вот так сразу заинтересует простой воздушный шарик? Подумаешь, летает!?—?Оставьте свои подарки, мистер Говорящая Поговорка! И покиньте мой сон немедленно!—?Покинуть? —?наигранно расстроился Пеннивайз. —?Но я же только пришёл! И привёл с собой подругу. Ты наверняка её знаешь.Позади клоуна Алиса увидела ещё одну приближающуюся к ней тень, только уже ростом ниже и более женоподобную. Шаги сопровождались с хрипотой, словно кто-то устал рыдать, но не может остановиться. Когда тень вышла из тумана, чтобы показать себя во всей стрёмной красе, Муррей ужаснулась от увиденного.Это была светловолосая молодая девушка в потрёпанном, чёрно-белом монашеском одеянии, что скрывала её худощавый вид. На шее вместо креста висел почему-то серебряный бубенчик (один из тех, который девушка наяву видела на костюме клоуна). Правая сторона волос была распущена, концами достигала плечо, а левая собрана в неаккуратный хвост. На её бледном лице щёки были влажными от слёз, и местами чернильными, как склера её глаз, на чьём фоне заметны голубые радужки. В глазах читались некая мольба и ненависть… Самоненависть.Алиса всем сердцем надеялась, что больше своего стрёмного двойника, олицетворяющего ошибки недавнего прошлого, не увидит. Но нет же, этот страх и сюда добрался. А теперь, когда Пеннивайза и след простыл, остались только маленькая девочка и её повзрослевшая копия, созданная из неумолимой скорби и беспощадного гнева.—?Сменив место, от чувств вины ты не спасёшься. Нигде не спасёшься! —?прохрипел двойник и, подняв с высоких горелых трав что-то вроде металлического копья, бросился с ним на девчушку. Алиса вскрикнула и побежала, спрятавшись в растительности, что ростом была, наверное, почти с одноэтажный дом.Слыша за собой шуршание и частый звонкий мах орудия, Муррей старалась бежать быстрее, практически не смотря под ноги. Страх накалялся, и кое-где глубоко был след недовольства от всего происходящего. Но услышанные яростные крики заставляли это недовольство исчезнуть.Слишком разбежавшись, ноги стукнулись о торчащий из-под земли корень, в результате чего Алиса потеряла равновесие и покатилась с небольшой склона вниз, к берегу реки, чья вода тоже была полностью из крови. Маленькое тело кувыркалось с холма, собирая сухую листву и пыль.Когда наконец-то приземлилась, Алиса не сразу встала на ноги. Голова во сне кружилась как наяву. Ноги заплетались на месте. А про вид и говорить нечего: синее платье с белым фартуком грязное, а в волосах запутались листья. Сон вышел из-под контроля.—?Не спасёшься! —?донёсся хриплый крик с высоты холма, на котором девочка боязливо видела силуэт.—?Ты… ненастоящая! Покинь мой сон! —?закричала Алиса. —?Уходи!—?Скоро будет костёр,?— говорила она, словно проигнорировала приказ. —?Торопитесь.—?Ч… Что?! —?вдруг начала недоумевать Муррей. —?Какой костёр? О чём ты?—?Идите! ИДИТЕ! —?голос становились громче, и резко менялся. Добавлялись неестественные для сна звуки. Крики, стуки, ритмичные стуки… Алиса вдруг заметила, что река, склон, растительность и её копия начали стремительно пропадать.Она просыпалась…***—?…И не забудьте про лепестки примулы, если не хотите вторжение фей в ваш дом! —?доносились за окнами маленького жилища голоса жителей, из-за которых Алиса полностью выбралась из сна.Обнаружила она себя в небольшой по площади деревенской гостиной, сидящей в позе лотоса на кресле, с пледом, которым была накрыта для дремоты, и с единственной горящей настольной лампой на маленьком столике. За расшторенными окнами ранняя, ясная ночь. Но благодаря активу местных жителей и уличным фонарям с настоящим огнём внутри, ночь не казалась тёмной и мрачной. Протерев глаза и бросив взгляд на настенные часы, Муррей поняла, что до наступления 1 Мая осталось почти сорок минут. Кончились сны, превратившиеся в под конец невесть во что. Алиса снова вернулась в реальность пятнадцатилетним подростком, в реальность к задачам, проблемам, событиям и стабильности. Но не спешила покидать кресло, задумавшись и попутно вспоминая, где она сейчас, где её крёстные родители.Днём ранее Алиса приехала сюда, в Дерри. Только не штат Мэн, а в Нью-Хэмпшир. И в отличие от того Дерри, заросшего сорняками зла и беспокойства, здесь в небольшом городке хоть и не без своих проблем, но гораздо спокойней. Нет объявлений о пропажах людей. И, конечно же, нет этого ненавистного для девчушки клоуна.Откровенно говоря, жизнь Алисы буквально наполнена этим называемым Дерри. Родилась в Дерри, в Северной Ирландии, откуда переехала в США, в город Ланкастер, штат Нью-Йорк уже очень давно. На данный момент учится в одной церковной школе Дерри, куда её недавно перевели из частной католической школы ?Святой Марии? Ланкастера. Но из-за странного случая с окнами учёба в мэнской, деррийской школе приостановлена до окончания ремонта. И всё же Алиса не может вернуться домой?— программа перевода ещё действует, невзирая на обстоятельства.Однако девушка не так уж и сильно тоскует по дому, ибо давно хотелось вырваться на свободу из душного большого города, полного неприятных в последнее время случившихся там вещей, пусть и по причине перевода. Что насчёт родных? Она их любит, звонит по возможности, но понимает, что её отцу и мачехе хватает забот над сводными братом и сестрой, которые на пять и семь лет младше Алисы, и её бабушке в работе над скорой презентации нового сборника книг.Но Алиса не одна. С ней её ещё и крёстные родители?— Марта и Виктор Оллред, с которыми тоже связана её юная жизнь. Вдобавок, и музыкальная деятельность. Как раз по этой причине они все здесь, в небольшом городе Нью-Хэмпшира. Они прибыли на Белтейн. И по удачному, хоть и странному возникновению выходного дня, Алисе довелось присутствовать на кельтском празднике.Каждый год Марта, Виктор и другие члены их общей музыкальной традиционной группы ?Йольская Искра? в особые праздничные дни Викки готовят выступления, будь это одна или две песни, наряду с другими творческими, такими же традиционными коллективами. Традиционные в том плане, что не выступают в больших концертных залах, а на улицах почти рядом с лесом и на малых сценах, играют в основном фолк по разным стилям (авторские песни или каверы на старые композиции, написанные ещё в начале двадцатого века, а то и в другом столетии) и разыгрывают представления из кельтских легенд и сказаний. И о местах выступлений в Новой Англии договариваются между собой и с мэрией малых городов. Поскольку сегодня Белтейн, то роль зимней группы тут второстепенна, ибо сегодняшняя тема праздника?— это приход лета. Полное пробуждение природы, свадьба Бога и Богини из легенд, хождение вокруг майского шеста и цветы кругом.Алиса далеко нечасто выступает со ?Йольская Искра? как бэк-вокалист. По правде говоря, пела с ними от силу два раза из-за своего плотного графика: школа, церковный хор, дополнительные музыкальные уроки на пиано и классической гитаре, и вытесненный из круга проба записей собственного песнопения, которые год назад звучали по радио и недолго пробыли в первых строках, а теперь и вовсе нигде не звучат. Обидно, но Алиса знала, на что шла, а заработанный чек с трёхсот долларами смягчил её разочарование. Обналичила его не сразу, да и то потратила деньги, в основном, на всякие мелочи. Оставшиеся сто с чем-то долларов до сих пор в одном из карманов её рюкзака, которые теперь тратит на содержание Пудинга и на себя любимую, когда речь идёт о желании съесть шоколадный батончик.Кстати, о батончике. Сейчас он, после такого сонного бреда про клоуна и мрачную деву, как никак пригодится. Со сладостями Алиса быстрее забывает про кошмары, проблемы и боль. Проверенный на опыте факт, хотя есть ряд других логических объяснений. И всё же теория о лечебных свойствах молочной шоколадки Алисе больше нравится. Убрав плед, она ступила ногами на покрытый ковром пол, после чего полностью встала с кресла и глазами начала искать свой маленький рюкзак.Обнаружила его на диване, рядом с подушкой. Вот только внутри него, помимо тетрадок с канцелярией, денежных купюр, парой книжек и самодельного брелка из цепочки и сломанной серьги с изумрудом, не было шоколадки. Даже маленькой конфетки. Хотя бы мятной.Алиса расстроилась. Не из-за отсутствия сладкого, а из-за брелка, на который вновь посмотрела. Вернее, на серебряную серьгу в форме слезы со вставленным в середине изумрудным камушком, которую когда-то получила в подарок. От дорогого, полюбившегося всей детской душой человека. Неделями ранее она проведала её могилу на кладбище ?Гора надежды? сразу после того, как узнала из слов о её давней смерти.—?Ох, мисс Форбс, зачем вы ушли на тот свет? Вам ещё жить и жить!.. Мне так хотелось с вами ещё раз увидеться. С вами и с вашей дочерью. Вот только не помню, как её зовут, простите… —?со скорбью в тоне произнесла Муррей и, посмотрев на брелок ещё несколько секунд, положила его в маленький боковой карман рюкзака, чтобы не потерять.Раздался скрип открытой двери. С ним же негромкий и достаточно знакомый стук каблучков, что приближались к тому месту, где находилась девушка. Повернув голову в сторону пришедшего, Алиса кое-как состроила улыбку на лице и протёрла глаза, чтобы опять не пошли тёмные слёзы (явление которых до сих пор озадачивают её, как тошнота неизвестной чёрной слизью). На входе стояла темноволосая, светлая взрослая женщина, что не старше сорока пяти лет, невысокая, и чуть прибавлена в весе, но не страдает от ожирения, а фигура уж тем более не расстраивала её, как и веснушки на лице. Тем более, с надетым праздничным платьем, выполненное в тематике лесной нимфы: с цветами, лентами и узорами, полненькой она и не казалась. Карие округлые глаза излучали на данный момент веселье, чуть пухлые покрашенные нежной помадой губы расплывались в улыбке, а на собранных в пышный пучок волосах лежал венок из нескольких цветков. В прочем, грустной её Алиса нечасто видит, ибо такой уж и была Марта Оллред?— весёлым и простым, не лишённого своих странностей человеком, добрым другом, любящей женой Виктора, и крёстной Алисы, которую опекает с материнской любовью.В своих руках Марта держала испечённый пирожок из грубой муки и стакан молока, смешанного с мёдом. В гостином зале сразу повеял приятный аромат свежеиспечённого маленького хлеба и мёда. В Алисе тут же пробудился аппетит.—?Хорошо подремала? —?спрашивает Марта и, когда девушка кивнула, протянула ей стакан и пирожок. Алиса почувствовала жар от пирожка, невыносимый жар. Оллред заметила, как подросток начала быстро дуть, чтобы остудить его как можно скорее. —?Милая, его только что достали со сковородки, ибо так положено. А всё потому, чтобы…—?…Чтобы с его жаром в наше тело вошёл и жар Солнца. Знаю, знаю,?— с улыбкой закончила Алиса и осторожно откусила, после чего сразу запила молоком. Голод вскоре был утолён, хотя внутри по-прежнему чувствовалось непривычное для организма тепло, а после мёда осталось его слабое, приятное послевкусие. —?А где дядя Виктор?—?Он и многие другие сейчас на пастбище, недалеко от Бивера-Брук и входа в лес. Там ?Майские Факельщики? скоро такие представления покажут. Так что идём скорее, пока без нас не начали танцевать.—?Везёт тебе, тёть. Ты вон какая красивая. А я, как видишь, без праздничного костюма.—?Нашла из-за чего переживать, тыковка. На пастбище там тебе лицо разукрасят, волосы цветами украсят. Это же праздник. Так что идём, милая.Не став брать с собой рюкзак, Алиса взяла тётю за руку и поспешила вместе с ней выйти на улицу, где уже во всю гуляли местные, что шли к пастбищу. Под сопровождением огней фонарей, музыки колёсной лиры, и нескольких голосов, что пели на кельтском. Только что? Алиса не разобрала и половину слов…***Пастбище, находящееся за Дерри, недалеко от широкой реки Бивер-Брук, что текла ниже холма, и в нескольких метрах от леса, сейчас кипело жизнью как никогда. Конечно, здешняя природа была и без того красива, но к празднику всё же добавили украшения, а именно разноцветные ленты на нескольких ветках лиственных деревьев, что развивались на лёгком ветру. Стоял приятный на редкость запах гари большого и яркого костра, вокруг которого плясали ряженные люди, а некоторые смельчаки иногда перепрыгивали через него, что вызывало восторг у зрителей. Пахло ещё постной едой на столах (кроме тех пирожков, которые, по правилам праздника, нельзя было класть на тарелку, и на стол вообще), однако чувство голода не приходило.Алиса на ходу старалась вслушиваться в живую музыку, в слова, что звучали в песнях (опять же, они были на древнем языке), ища глазами крёстного отца среди танцующей толпы. Хоть он и стоял возле стола, поедая суп из сушёных грибов, его Муррей не сразу узнала из-за широкой лиственной маски на лице и его кельтского тёмно-зелёного наряда, в котором походил на некого монаха. Узнала по голосу. И, конечно же, по тёмно-русой бородке.Виктор Оллред, как и его супруга Марта, тоже был слегка прибавлен в весе, но не был лишён своего очарования и таланта в музыкальной деятельности; был композитором и основателем ?Йольской Искры?, хотя его песни редко пели по его же настоянию, больше предпочитая выслушивать идеи от своих коллег. Виктор также являлся старым другом отца Алисы и семейства Муррей в целом: над отцом любил подшучивать иногда, а в крестнице души не чаял, которую как раз в её юном возрасте подтолкнул к инструментальной музыке и фолку.—?Вот почему-то догадывалась, что найду тебя именно возле стола! —?цокнула языком Марта, но улыбалась.—?Ну так, дорогая, повара предлагали. А кто я такой, чтобы отказываться? —?издал смешок Виктор и перевёл взгляд на крестницу, одновременно опустив руку в поясную сумку. —?Тыковка, мне тут передали мак и сказали отдать его тебе.—?А кто сказал? —?поинтересовалась Алиса, взяв аккуратно срезанный цветок с красными лепестками и чёрной сердцевиной, который сразу заплела в волосы.—?Одна из тех девушек, с которыми ты сегодня днём вокруг майского шеста бегала, пока тебе…—?…Не стало дурно,?— закончила Муррей. —?Точно, она его передать не успела. Я её пойду найду.—?Конечно, милая, беги. Мы всё равно тут будем стоять,?— заявила Марта.—?В каком смысле? А выступление? —?нахмурилась подросток.—?Уже выступили, пока ты дремала. Всего-то одну песню и всё,?— ответил Виктор. —?Прости, тыковка, если обидели.—?Что ты, дядь? Я и не думала обижаться. Пустяк,?— заверила девчушка, направляясь к костру, вокруг которого пока притормозили с новым хороводом. Одна из тех, кто плясала вокруг костра, сразу заметила Алису и махом руки позвала её к себе. Это была местная деррийская девушка, что старше Муррей на два-три года, если не больше, русоволосая, с красными лентами на запястьях и в белом платье словно крестьянка.—?Смотрю, тебе стало легче, раз на ногах стоишь. Ты нас днём напугала,?— бросила Дженни-или-Нэнси, ибо Алиса не очень хорошо запомнила её имя.—?Надеюсь, шест не упал? А то ведь, когда я в обморок грохнулась, ту ещё ленту держала.—?Не упал, твоё счастье. Однако девочки уже напридумали, что тебя якобы настигло проклятье от Богини Плодородия или типа того.—?Богиня Плодородия не проклинает не умеющих танцевать,?— решила бросить шутку Алиса, но тут же осознала, что шутка вышла так себе, раз у её собеседницы по-прежнему серьёзное лицо. Однако выражение быстро сменилось на удивление, что вызвало у Муррей новое волнение. —?Эм, что?—?А ты не чувствуешь? На твоей голове моль?— большая моль! Она только что приземлилась рядом с маком!Сразу начав исследовать пальцами голову, Алиса быстро наткнулась на мягкое и чешуекрылое. Мотылёк цвета сепии тут же помахал крылышками от прикосновения, но никуда не улетел, продолжая спокойно бродить по макушке. Спустя секунды на левый рукав её вязанной кофты приземлился другого цвета мотылёк. Муррей любит молей, бабочек. Но вместо радости испытала нешуточное беспокойство, когда насекомые долго от неё не улетали:—?Кыш! КЫШ!—?Да, Алиса. Это было не проклятье от Богини Плодородия. А наоборот?— благословение! Благословение под видом мотылькового поцелуя! Завидую! —?радостно похлопала в ладоши Дженни-или-Нэнси.—?Такого благословения нет! —?возразила Алиса, продолжая махать рукой. —?Да улети ты от меня! Кыш-кыш-кыш!—?Девочки, смотрите! —?воскликнула русоволосая, к которой сразу прибежали три девчушки в похожих одеяниях.—?Ого, они не бояться огня? —?удивилась одна незнакомка.—?Мотыльков можно дрессировать? —?изогнула бровь от недопонимания другая.—?Эй, хватит пялиться! Помогите мне их прогнать! —?возмутилась Муррей, видя в небе движение других летающих насекомых.Девушки уж были хотели вмешаться, дабы как-то помочь мотылькам улететь. Но когда раздался звон колокольчиков, всё их внимание переключилось к одной группе людей, которые устроили в Дерри Белтейн. А именно?— ряженый мэр, его секретари и охрана, которые тоже были в костюмах (вид их немного смешил). Весь собравшийся небольшой народ направился к ним, а Алиса осталась наедине со своими проблемами.—?Попрошу вашего внимания, собравшиеся. Наконец-то настал следующий день?— день прихода лета. Прихода поры, когда мы все активно займёмся подготовкой созданий наших урожаев. Бог Солнца и Богиня Плодородия сегодня сыграют свадьбу! Дабы и мы их поздравим музыкой, танцами, трапезами и клятвами! И священным костром! —?доносился громкий и торжественный голос главы города, за которым последовали что-то вроде оваций.—?Опять я всё пропускаю!.. Да кыш! —?прошипела Алиса, махнув сначала рукой, а после помотав головой. Благо, мотыльки улетели, но с волос выпал мак, который тут же подобрал ветер и понёс к низу холма. —?Нет! КУДА?!Быстро среагировав, Муррей помчалась за цветком (подумав, что терять атрибут во время праздника?— плохая примета). Мак упал на траву, оказался буквально близко. Но стоило потянуть за ним руку, цветок тут же покинул место временного приземления. Однако девушка продолжала преследования, чувствуя, как её занесло в траву повыше, почти с колено. И вскоре мак упал в низ, исчезнув с поля зрения. Вовремя заметив обрыв, Алиса резко остановилась, ухватившись рукой за ветку лиственного дерева. С края звучно посыпались песчаные пылинки.—?Отлично! Теперь он вообще потерялся в этой заросли!.. —?фыркнула Муррей, но заметив неподалёку отблеск, как ей казалось, трёх или даже четырёх круглых огоньков, перестала злиться. На место недовольства пришло любопытство, с морозом по коже. Неожиданно звуки людей с их музыкой и плясками стали для девушки отдалёнными. Уши заполнили речной шум деррийской реки Бивера-Брук, шелест кустов от ветра и неестественный гул, доносящийся как раз с низа?— с низа, где, кроме огней, одна чернота. Теперь же раздалось что-то вроде… хрипения??Там кто-то есть! Может, это какая-то молодая парочка? Ведь сегодня многие будущие супруги уединяются в безлюдных местах. А фонари взяли с собой, чтобы по тьме не блуждать…??— пришло в голову весьма логичное объяснение. Вот только оно не убедило Муррей. Напротив, подталкивало спуститься по склону к берегу. Не просто подталкивало. Манило.Нагнувшись и хватаясь за травы, Алиса опустила одну ногу, нащупав там землю. Следом другую, едва не покатившись. Медленно и почти ползком начала спускаться, не отрывая взгляд от огоньков. Глядя на них, версия о спрятавшихся там любовников постепенно превращалась в пустой лепет. Теней не было видно. Хрипение ещё доносилось. Свет не исчезал.—?Эй, вы там? С вами всё хорошо? —?негромко задала вопрос девушка, продолжая осторожно наступать на сухую, растительную землю склона.?Кто ?вы?, Алиса? О каких ?вы? ты сейчас говоришь? Вдруг, там какое-нибудь дикое животное? Лиса? Бешеная??Едва успев раздвинуть от себя траву, свет исчез. Из облаков вовремя вышло слабое ночное светило, чьи бледные лучи отражались в реке. Благодаря ним Алисе удалось увидеть берег. А вместе с тем и того, кого девушка увидеть никак не ожидала.На берегу лежало не дикое животное. На берегу лежало тело, мокрое насквозь, и ещё соприкасалось с водой. Ногами уходило в речной ил, где плавал и подол белого платья. Кожа мертвецки-бледная. Длинные и тёмные волосы прилипли и практически закрывали лицо. Левая рука лежала под головой, вторая на мокрой траве. Тело едва заметно вздрагивало.?Господи, это утопленник! А те огни… Это были трупные огни!??— крикнул её внутренний голос.?Но этот утопленник дышит… Ещё дышит!??— возразил другой её голос.—?Подросток!.. ЛЮДИ! —?начала кричать Алиса и быстро направилась к холму. —?КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ! ЗДЕСЬ ОБНАРУЖЕН ЧЕЛОВЕК, И ОН БЕЗ СОЗНАНИЯ!?Боже, если она жива, то может умереть здесь от холода (или от возможных осложнений), пока я добегу до людей и найду среди них врачей! Надо её чем-то накрыть и согреть! Дай Бог, может, здесь в сознание придёт!?И какова была удача, когда вспомнились школьные уроки по оказанию первой помощи. Быстро прокрутив стадии в своей голове, Алиса поспешила к утопающей, осторожно обхватив её под мышки, чтобы окончательно вытащить из воды. Раздался мокрый с бульканьем кашель подростка, из чьей ротовой полости вышла только часть тёмной воды. Выйдя на место посуше, Муррей убрала прилипавшие локоны с лица и, не заметив во рту никаких следов ила или водорослей (к своему недопонимаю и вопросу: ?Она точно тонула??), аккуратно положила её животом на одно своё колено и начала давить со спины на грудную клетку к очищению трахеи и бронхов. Снова раздался кашель, потекла вода.—?Так, хорошо. Наверное… —?уверенность Алисы пошатывалась, но всё равно продолжала действовать, ибо на счету каждая минута. Как назло, из людей здесь никого, зато рядом. Следя за своими руками и раненым лицом подростка, которая перестала дышать и по-прежнему не открыла глаза, Муррей осторожно положила её спиной на более-менее ровную поверхность. Села на колени рядом, после принялась слушать сердцебиение?— ничего не услышала. Надавила пальцем на сонную артерию для проверки пульса.—?Что там надо? Ударить? Если ты очнёшься от боли, прости меня,?— и вздохнув, Алиса нащупала нижнюю треть грудины и ударила по ней. Раздался повторный кашель как сигнал. Алиса снова проверила пульс?— без изменений.—?Давай, ты выкарабкаешься! —?Муррей положила ладони снова та место, где ударила, и принялась делать массаж сердца как может, подавляя в себе слёзы. —?Только не умирай! Я не выдержу ещё одной посторонней смерти! Пожалуйста, не умирай!Несколько раз подряд давление начало давать результаты, но слабо. Утопающая по-прежнему балансировала на грани между жизнью и смертью. Страшно подумать, что бы случилось, если Муррей не нашла её вовсе, не осмелившись спуститься по склону к берегу. Что бы…?Выкинь свои мрачные мысли из своей тупой башки и приступай к последнему делу!??— скомандовал внутренний голос.—?Так, Алиса, это не страшно! Здесь смеяться не будут! —?диктует себе (скорее, и незнакомке тоже) Муррей, осторожно приоткрыв рот и зажав пальцами вздёрнутый нос. После набрала воздух и плотно прижалась к её рту, выдохнув в полость. Грудная клетка утопающей приподнялась. Алиса повторила искусственное дыхание, и только после четвёртой попытки мёртво-бледная девушка начала самостоятельно дышать, откашлявшись напоследок. Глазные яблоки под веками пришли в движение.—?Да! ДА! Слава Богу! —?Алиса почувствовала текущие слёзы на своих щеках, и не испугалась их чёрного цвета, что капали на бледное лицо, поскольку в данный момент её переполняла радость. —?Можешь говорить?—?П… Пол… —?раздался в ответ хриплый голос. —?Пол-л-ёт… По-лё-т-т-т… Это…—?Ничего не понятно. Но если ты говоришь, то это уже хорошо. Попробуй открыть глаза,?— Муррей вытерла рукавом её щёки от своих слёз.Веки приоткрылись, и Алиса успела разглядеть в них оттенок охры. Или синий? Из-за лунного света не разобрала. Веки опять опустились, а холодная правая рука вцепилась в запястье. Алиса осторожно её обхватила, решив помочь ей встать. Единственное, на что утопающей хватило сил, так это на принятие положение сидя и только.—?Это… был… —?пыталась что-то сказать, но язык предательски заплетался.—?Продолжай говорить,?— сняв с себя вязанную кофту, Муррей одела её на плечи подростка, кое-где поправив, чтобы та обхватила рукава и согрелась. —?Попробуй назвать своё имя.—?Я… Я… Я не… —?ответ прервал кашель.—?Ничего страшного. Просто говори. Старайся не молчать,?— вытерев слёзы, Алиса сделала несколько шагов назад, колебаясь между своими решениями. —?Сиди здесь, я позову сюда людей. Продолжай дальше говорить. Я быстро!—?Дёг-г-гот-т-ть.Убедившись в её пока сознательном состоянии, Алиса поспешила подняться по склону, хватаясь за траву. Попутно продолжала слушать её голос, что с дрожью называл бессвязные слова…