Часть 2 (1/1)

*С той поездки в город минул уже месяц. Месяц, как в доме Дурслей началась крайне веселая жизнь. Месяц, как аномальный аппетит их воспитанника не только проверял на прочность бюджет семьи, но и пугал всех, включая соседей.Конечно, Дурсли пытались противостоять мальчишке, запирая его в чулане под лестницей, но в припадке голода Гарри делался вообще не управляемым: все его мыслительные функции ослабевали, а инстинкты все были подчинены лишь одному?— желанию съесть что угодно. Стоило Гарри увидеть еду, ему становилось абсолютно плевать на любые препятствия и совершенно не принципиальным стало?— чем именно набивать желудок. Он съел все кошачьи консервы мадам Фигг, старухи-соседки, у которой его оставляли Дурсли, обнес ранние урожаи жимолости и шпината в саду. Вскоре малец понял, что опекуны не хотели проблем с законом о жестоком обращении с детьми, поэтому шли на уступки. Когда Гарри начинал истошно вопить в чулане, его выпускали к еде. Когда он прорывался к холодильнику, пусть с руганью, Вернон не мог препятствовать, ибо воспитаннику было плевать даже на то, что его били?— только бы дорваться до снеди. Он научился использовать отмычки, чтоб выбираться из чулана. Особенно эффективными его вылазки были по ночам, иногда дядюшка охранял холодильник, но часто засыпал в гостиной, прямо в кресле, и Гарри опустошал все видимые закрома.Однажды, Гарри узнал, что он не только бессовестный троглодит-нахлебник, но еще и волшебник.—?Вернон, так больше не может продолжаться,?— объявила тетя Петуния супругу, войдя на кухню утром и обнаружив племянника сидящим на полу в куче разорванных упаковок и яичных скорлупок.Следом вошел Вернон Дурсль, от увиденного его усы почти встали дыбом. Потом он схватился за сердце и отшатнулся к стене, опираясь о нее.Выбравшись из своей подлестничной тюрьмы, Гарри съел весь бекон, выпил два десятка яиц, закусил упаковкой помидоров, брикетом масла, тостерным батоном, банкой тушеной фасоли, банкой джема и двумя бутылями молока,?— короче плотно позавтракал. Во всех этих уликах мальчик нынче пребывал в расслабленном состоянии.—?Что я могу сделать с этим ненормальным? Предлагаю повезти его в больницу!После этих слов Гарри будто прозрел, его начали душить слезы. Он каждый раз раскаивался, осознавая что натворил. Ему не хотелось стать таким же обжорой, как Дадли, или таким жирным, как дядя Вернон.—?Я… я согласен… —?пискнул мальчик, глотая слезы, а затем сыто отрыгивая.—?На что ты согласен, дурень?—?Я согласен в больницу! Отвезите меня в больницу! Со мной что-то не так! —?быстро затарахтел Гарри, поднимаясь на ноги и, по привычке, подбирая на бедра старые штаны кузена, вдруг с ужасом осознавая, что те норовят спасть уже не столь стремительно, как раньше.Родственнички замеряли параметры Гарри, он знал, что в талии он поправился значительно: окружность пояса у мальца составляла шестьдесят пять сантиметров, что в два раза превышало его прошлые детские размеры. Такими темпами одежда Дадли скоро грозила стать впору и Гарри.—?Вернон, я говорю не про больницу,?— сказала тетя Петуния, игнорируя воспитанника, как обычно, будто тот пустое место, хотя места в доме тот уже занимал достаточно.—?Хорошо-хорошо, что ты предлагаешь?—?Я имела в виду, их. Ну их. Таких же сумасшедших… —?заговорила загадками тетушка и Вернон с Гарри недоверчиво покосились на нее.—?Этих? Таких же сумасшедших, как он?—?Да, почему бы и нет,?— тетка притянула недоумевающего племянника к себе и даже заботливо стерла салфеткой белые усики, оставшиеся у ребенка от молока. —?Можно как-то связаться с ними, попросить, чтоб забрали его обратно, туда… где таким, как он, самое место.—?И как это сделать? —?фыркнул дядюшка. —?Как с ними связываться?—?Для этого нам понадобится сова. Я знаю, они общаются только через сов.—?Сова? —?возмутился Дурсль.—?Сова? Живая сова? —?воодушевленно уточнил Гарри.—?Да сова! —?огрызнулась тетка.—?И где же мне здесь, посреди Литтл-Уингинга, взять сову, Петуния?—?А-а зачем сова? —?заикнулся ребенок.—?Чтобы отправить тебя в дурдом, откуда тебя к нам подбросили, мерзкий мальчишка! —?рявкнула тетка. —?Ты такой же ненормальный, как и твоя мамаша. О да, ее называли волшебницей. Ну конечно! Полоумная уродка?— вот кто она. Вот кем была моя сестра?— полоумной уродкой, и ты такой же точно!К концу пояснений Петуния Дурсль вся издергалась, выкрикивая уже малопонятные слова, у нее случился нервный тик, муж принялся успокаивать ее.Так Гарри узнал о том, что является волшебником, но по большому счету, он скорее узнал, что тетушка Петуния свихнулась, и в ближайшем будущем скорую пришлось вызывать уже ей.Пока тетя валялась под транквилизаторами, Гарри приготовил на ужин жареную картошку. Понимая, что родичи от него избавиться хотят, отправив к каким-то волшебникам, то бишь?— в дурдом, где якобы лечилась его мама, Гарри завязал вокруг своего живота зимний шарф, кофту Дадли, рубашку дяди Вернона, а в нос засунул ватные тампоны, чтобы запах жареной картошки, с чесноком, зелеными стебельками лука и укропа случайно не проник в дыхательные пути и не лишил рассудка. Все это время его готовку сторожили Дурсли. Ничего плохого не могло случиться, Гарри уже дорезал салат. Но внезапно у Гарри зачесалась ноздря и ватный тампон выпал у него из носу, после того, как он потер переносицу.—?О нет! —?испуганно воскликнул Гарри.Но было уже поздно…Перед ним стояла большая сковорода румяного картофеля, блюдо с тостами и паштетом, тарелка свежей ароматной зелени… и все эти запахи разом вскружили голову.—?Нет! Папа! Пап! Помоги! —?Дадли схватил брата за шиворот, оттягивая от стола, но крепкой хватки такого щупленького на первый взгляд создания было уже не отнять.—?А ну верни мою еду, гаденыш! —?заорал Вернон, отталкивая сына и набрасываясь на воспитанника.Гарри сорвал крышку со сковороды и черпать картошку пригоршнями, жменями отправляя горячие золотистые кусочки к себе в рот. Когда Дурсль оторвал парнишку от ужина, тот брыкался, отбивался, царапался и исторгал ужасные звуки, от которых соседи намекали о полиции. Потерять репутацию нормальных людей для Дурслей было страшнее всего, поэтому Гарри часто отпускали поесть. Только не на сей раз. Оказавшись запертым в чулане, мальчик горько заплакал.На следующий день Гарри проснулся от звонка в дверь. Это почтальон принес почту. Спустя несколько минут чулан открыли. Поняв, что свободен, Гарри поспешил на кухню. Само собой, картошки ему никто не оставил, зато он учуял запах каши.—?Иди, маленькое несносное чудовище,?— прогромыхал Вернон Дурсль из гостиной. —?Тебя легче убить, чем прокормить…Несмотря на то, что это звучало и выглядело, как приманка, Гарри заметил на столе в гостиной солидную порцию овсянки. И его было уже не остановить. Подскочив к столу, он схватил ложку и тарелку в руки и начал уплетать за обе щеки. В считанные секунды, уже стуча ложкой по донышку, Гарри поднял взгляд и, наконец, увидел, что Дадли сидит неподалеку, лениво запихиваясь кукурузными хлопьями с молоком, иногда забывая жевать, из-за чего пища едва не вываливается из полуоткрытого рта. Гарри умял кашу и схватил миску Дадли со словами:—?Ты не голоден? Не волнуйся, я доем…Кузен, в физиономии которого читался диагноз полной идиотии, уже не сопротивлялся даже, безболезненно попрощавшись со своей миской, только не моргая уставившись на Гарри.—?Ешь-ешь,?— приговаривал Вернон. —?Скоро тебя здесь не будет…По удовлетворенному выражению лица дядюшки, какого уже давно не видел Гарри, и то, с каким упоением толстяк накручивал ус, можно было догадаться, что мальчика решили отравить.—?Что значит ?не будет???— спросил Гарри, проглатывая остаток пищи. —?Я умру?—?Ты уберешься отсюдова! Навсегда! —?торжествовал Дурсль, поднимая вверх какое-то письмо.