Часть 15 - Прощай, мозК! (1/1)

Сегодня последний день перед летними каникулами – эмоций у меня полная баранка, а сил никаких по-прежнему нет. Потрепали меня тогда более чем изрядно – визиты врачей к нам напоминают очередь за горячим хлебом, как будто бы я отличный анатомический муляж для изучения. Мама смеется, Тэмари называет меня бездушным дураком, а Гаара старается дать мне больше времени для сна и еды, заботится, по-свойски, по-мальчишески… Хотел сходить к Шикамару, поблагодарить его – бедняге сломали коленную чашечку, пока он защищал меня (ни дать, ни взять ?Бой за тело Патрокла?, где в роли греческого героя – ваш покорный Я), но меня не пустили, якобы я еще не окреп. Я смирился, к Шикамару сходила в тот вечер моя сестрица и, полагаю, потом сходила еще. И еще. Да и бог с ними!Джирайа-сенсей, наш извращенный учитель, пришел сам. Как обычно нес бред, приставал к маме, смешил меня так, что сломанные ребра болели потом часа два не меньше. И только в самом конце, уже когда литр чая с вареньем был выпит, он пространно и спокойно попросил меня не устраивать актов мести и вандализма, а посоветовал просто забыть и позволить всем жить-таки своими жизнями. Я молчал. Я знал, что он был прав и без комментариев. Но позволить спустить все на тормозах… Разве не унизило бы это того сонного мужика внутри меня?— Пойми ты, дурья башка… — урезонивал меня сенсей, – Никому от того, что ты набьешь морды этим… Парням… лучше не станет. А станет только хуже, потому что добрая десятка твоих младших товарищей пойдет за тобой. И одноклассники твои тоже намедни заявили во всеуслышание, что, если ты решишь ответить, они в стороне не останутся… Не спрашивай, откуда знаю, знаю и все! И мой долг остановить вас, дураков, пока не пролилась кровь… Понимаешь меня?..Мама весело смеясь, вошла в комнату, неся новый полный чайник и в очередной раз благодаря сенсея за все, что он делал для меня. Если бы она знала, как сильно я хотел вскочить с постели и присоединиться к ее благодарностям. Только сейчас я понял, что быть мужчиной значит не просто уметь поднять кулаки на недостойных, но и вовремя остановиться. У меня сломана рука и несколько огромных синяков. Про ребра и ссадины я молчу. Но сломанная коленная чашечка Шикамару, желтоватые разводы на больших ладонях сенсея и – самое больное – разбитое личико Тен… Разве мог я допустить продолжения?..Скрепя сердце, я попросил Ли и Неджи оставить все без изменений, хотя бы до моего возвращения в школу. Остаток недели мы провели втроем, распивая чай и поедая вкусные бутерброды. Малышня возилась возле меня, давая мне честное слово не нарываться на неприятности. Каждые несколько дней возле моих окон появлялась Ино, которую так и не впускали в дом. Розовые косички остались где-то в прошлом. И каждый вечер я слышал в трубке нежный голос своей маленькой отаку, которая стеснялась показываться у меня, пока синяки не зажили. И каждую секунду я думал о том, что буду делать завтра. И – уже сегодня.Бабушка Сасори навестила меня прямо перед выпускным. Ее внучок уехал к папеньке и маменьке лечиться, изволил навестить-таки родителей. Несмотря на то, что выпускник – якобы в колледж его уже приняли, а сейчас ?по состоянию здоровья?… Ко мне, как она заявила, у них претензий нет, дело молодое. Полчаса, что она сидела в комнате, она с интересом разглядывала меня, пока не призналась, что я единственный, кто дважды поднял руку на ее внука и остался жив. В глазах ее блестели искорки, потому что старушке явно нравилось то, как себя держал я – любая другая бабка назвала бы меня по меньшей мере садистом. Однако, она попросила, чтобы мы с Сасори держались друг от друга подальше, как бы в унисон все еще звучащему у меня в ушах голосу сенсея. Я и сам был не прочь. Как только она ушла, я тут же открыл все окна и пошел поедать все горелое печенье – жертву кулинарных изысков моей сестрицы. Почему-то именно в этот вечер мне было особенно плохо, температура там и все дела. Наверное, потому что я до сих пор не мог до конца понять, от чего мне вдруг захотелось пойти и влезть в такую чужую-не мою-вообще не мою жизнь. Ну, встречались розовые косички с Сасори – ну какое мне дело-то? А дело мне почему-то очень даже было. И было до сих пор. Как представлю себе…Я разговаривал с Тен по телефону – точнее она разговаривала, рассказывала мне очередную серию очередного аниме, а сам я лежал и плевал в потолок от бессилия и собственной пустоты внутри. И тут меня осенило, я вспомнил, как сам поперся в клуб в начале весны, как бухал и как пытался зацепить красавицу Конан. Какое право я имею указывать моим школьникам на то, что они не правы, если я сам – дебил и школоло полное? Я спокойно велся на провокации ?старших товарищей?, а, теперь глядя, как на них ведутся мои детки, еще и не пускаю их к себе. Это было такое потрясение, что я поперхнулся, и последний кусок горелой печеньки полетел прямо в благодарную мне за их уничтожение сестру. Опустим тот момент, что она побила меня тапком – меня при моих боевых ранах-то! А мне теперь надо было действовать. И – немедленно. Вот только у кого попросить помощи в этом деликатном деле…Помощь пришла сама – и она была в новых туфлях. При всем моем уважении к Конан – я же побил ее брата! Зачем она навещает меня, да еще и с этими вкусными пончиками? Я растолстею и перестану нравиться девушкам (ввиду последних событий, я чувствую себя почти мачо). Но мои возмущения, которых я не смог сдержать, вызвали у девушки неподдельный смех. Как оказалось, ?Пейна-нии-саму? я побил вообще не сильно. ?Не настолько, чтобы я продалась якудзе за возможность отомстить тебе?, — отшутилась деликатная девушка, и я понял, что я ему даже синяков нормальных не наставил, черт. Гордость моя упала на дно моей несуществующей совести и осталась там умирать в муках, а, услышав расстроенный вздох Гаары за дверью, я понял, что брат разочарован – придется побить еще кого-нибудь, дабы вернуть его доверие. Но главным было не это – в ответ на мой немой вопрос, зачем она тут – девушка ответила просто, отпив чая (в последнее время мама покупает его тоннами – его выпивают за сутки!) и посмотрев мимоходом в мое зеркало на стене, спокойно и равнодушно, как говорят, сколько времени на часах.— Зачем? Ну, ты же мне симпатичен…Пока челюсть моя с ужасающим стуком падала к моим ногам, она уже смеялась, и смеялась так, как я больше всего люблю – счастливо и громко, как могут смеяться только хорошие – я верю в это – люди.Проблему мою Конан тоже выслушала, слушала она довольно внимательно, но то, что ей не хотелось бы вмешиваться, было написано у нее на лице. Она попросту говоря, не знала, почему так произошло. Конечно, Сасори ей хороший друг, она его обожает, но что толкнуло его к ?этой проблемной соплячке? для нее вопрос, и вопрос большой. Одно точно – я не должен вмешиваться в эту ?муть?, раз там всех все устраивает. Конечно, отношения на троих – вопрос серьезный, но вдруг…Я ее прервал. Налил еще чаю и подложил печеньки. Я вспомнил о ее новых туфлях и рассказал ей кучу анекдотов. Я готов был плясать со сломанным ребром, лишь бы не слышать всех ее таких убедительных доводов.Наверное, потому что я – дурак. Наверное, потому что я ей не до конца доверяю. Наверное, потому что мне пора пить лекарства.Хотя нет. Просто потому, что скорее всего Конан права. И тут уже я бессилен.Я закончу сегодня мучить свой дневник одним коротким сообщением – пришедшие в гости, как всегда на вечерний моцион, Неджи и Ли сообщили мне, что по моей просьбе пригласили и Ино, и Сакуру на разговор, на что обе ?мои девочки? ответили категорическим отказом.Прощай, мозг.