Глава 5 (1/1)
?Нормальные герои всегда идут в обход?Из апокрифовИ снова наше войско двигалось к Реймсу, с той лишь разницей, что нам с Лисом было известно, что делать по прибытию. Случайно найденные мной ?иезуиты? совершенно меняли суть происходящего. Все наши догадки, построенные лишь на теории, теперь обретали реальность. Для общей картины не хватало лишь нескольких деталей.Я никак не мог понять, отчего вдруг Монморанси, столь преданный короне, предал ее, и почему он повел в бой парижское ополчение и наемников, а не свою армию. Я не мог понять, как им с Конде удалось скрыть свой заговор от всевидящего ока Екатерины Медичи. И наконец, последние слова маршала о том, что Эркюль Франсуа де Валуа, герцог Алансонский, а ныне Анжуйский, на самом деле никакой не Валуа, никак не давали мне покоя.Перед смертью маршал пытался назвать имя. И имя это начиналось с ?Р?. Но кто это мог быть? Во Франции предостаточно родов с фамилией на ?Р?, а если это была не фамилия, а имя, или, тем паче, не дворянин?Собственно, сама мысль о том, что это был не Генрих II, смущала донельзя. Екатерина Медичи была известна всем своей верностью мужу, и ее многолетний траур говорил сам за себя. Но так же известен факт, что Генрих никогда не любил ее. Быть может, в какой-то момент она, еще будучи достаточно молодой для любви, поддалась порыву, страсти, искреннему чувству. Но с кем?В нынешнем, да и в прошлом кругу общения королевы не было никого, кого она выделяла бы особо, никого, подходящего на роль любовника. Значит, встречи были окутаны настолько глубокой тайной, что никто из ныне живущих не знал о них. И все же... кто-то знал. Иначе как бы Конде смог это выяснить? Скорее всего, он и сам узнал это от Монморанси. Обладая такой взрывоопасной информацией, ей опасно делиться с кем попало, и Конде бы не стал. Но маршал раскрыл это Конде и почти раскрыл мне. А быть может, все это лишь вымысел, наживка?— Лис, — обратился я к напарнику, занятому изучением пейзажа, — ты как думаешь, кто был отцом Алансона?— Какой-то хрен на ?Р?, Монморанси же тебе сказал. Что, никак не подберешь подходящую фамилию?— Да нет, в том то и дело, что фамилий много, и подходить может каждая. — Ну, капитан, тут я тебе не помощник. Энциклопедию по семейным связям французского дворянства дома забыл. Да и вообще, это ты у нас дока, вот и скажи, какой такой ?Р? мог окучить, вероятно, прекрасную в те далекие годы королеву? А это ж как пить дать, задача не из легких, она ж как зыркнет, так что сидя стоять неудобно. Хотя, конечно, дело вкуса…— Согласен, если какой мужчина и мог быть ее любовником, то он обладал довольно сильным характером, я бы сказал, королевским. — О как! А королями в 1555 году у нас кто были?— У нас был король, и звали его Генрих. В Англии правила Мария Стюарт. В Испании все так же Филипп. — А больше королей нету?— В том-то и дело, что нет. Все больше герцоги да графы. Остается только ближайшее окружение. — Ну, хоть ближайшее, хоть дальнейшее, а толку нам с этого, как лошадиных сил с запорожца.— Не понял?— Как с козла молока — вони много, а пить нельзя, — Лис довольно ухмыльнулся.— Ладно, оставим Алансона с его родителями и займемся более реальными делами. Ближе к полудню мы будем у стен Реймса. Король должен быть еще там, если, конечно, слава великого полководца не заставила его самонадеянно уйти из города навстречу Гизу.— А то ведь без встречающих Гиз дорогу сам не найдет. Надейся, конечно, и мне кажется, надежды твои оправдаются — слава богу, маменька у Гены что надо, далеко от юбки не отпустит. — Согласен. Екатерина прекрасно осознает, чем бы закончился для нее этот шаг. Так что все должно получиться. Если мои предположения верны, Генрих запрется в городе и станет ждать подхода армии вторжения из Фландрии, а Гиз возьмет город в осаду. За ним поддержка Испании, и время играет ему на руку. Я уверен, что армия вторжения не сможет отойти от Фландрии, а в гугенотскую Наварру и Беарн вскоре вторгнутся храбрые доны и кабальеро. — А как же Конде? Его Гиз в расчет не взял?— Взял, но ему и в голову прийти не могло, что тот надумает оставить Ла-Рошель. Этот город можно осаждать годами, но без морской блокады взять его невозможно. Силы Конде недостаточно велики для битвы в поле, потому, по всем правилам он должен оставаться в крепости.— Но Конде там не остается и тоже двигается к Реймсу, ожидая застать ослабленную боем с курфюрстом армию Гиза, так?— Или армию Генриха, если победит тот, или же курфюрста, если верх возьмет он. В любом случае, перевес будет на его стороне. — А испанцы?— С испанцами можно договориться. К примеру, к чему Франции мятежная Наварра? Пускай там наводит порядок Филипп II. — Инквизиция, костры и монахи в колпаках а-ля ку-клукс-клан?— Да, наверное…Я замолчал, снова погружаясь в дремоту. Издалека Реймс очень походил на осажденные города, изображенные на гравюрах как раз этого времени. Древние крепостные стены, усиленные современными бастионами вобановского начертания, извилистым кольцом охватывали гряду прилепившихся друг к другу домишек. То здесь, то там к небу поднимались спокойные, мирные струйки дыма из каминных труб, над стенами реяли белоснежные знамена, усеянные золотыми лилиями. Осаждающие окружили город со всех сторон, взяв его в еще одно кольцо укреплений. Лагерь прикрывали земляные валы, утыканные, точно еж иголками, деревянными кольями. Лениво огрызались пушки, в воздухе стояла вонь от забитого на прокорм войска скота и испражнений.Заметив на холме группу всадников, в лагере засуетились, что-то пропела труба, призывая солдат к оружию. Мы с Лисом в сопровождении отряда авангарда спустились с холма, скрывшись за гребнем. Ни к чему ввязываться в стычку раньше времени.— Конде еще нет, — заметил я, подытоживая свои наблюдения. — Ты думаешь, он вообще придет? — Спросил Лис, спешиваясь и передавая коня подоспевшему денщику.— Конечно. Другого пути у него попросту нет — раз армия курфюрста, как он думает, перестала существовать…— А если этот Пьер нас попросту надул? Ты его рожу видел? Типичный мошенник!— Не должен бы. Он сохранил жизнь, и кроме того, ему заплатили. Так что он должен был в точности передать все, что я ему сказал.— А занятно выходит, нас вроде и нет, но мы есть. Главное чтобы Конде на это купился. — Он ждет подобных вестей. Я даже уверен, что этот вариант событий для него был бы предпочтительней. В конце концов, он смог попросту разбить Гиза и стать спасителем Франции, то есть в любом случае остаться в выигрыше. Осталось придумать, как нам проникнуть в город и поделиться планом с Генрихом. — А может не надо? Пускай, его там грохнут, а ты спокойно наденешь корону, всего делов-то…— Нет, Рейнар, — я вздохнул от необходимости в который раз объяснять очевидное, — Генрих должен сам назвать меня своим преемником, в противном случае прав на престол у меня будет не больше, чем у Конде, и уж точно много меньше, чем у Гизов. Не забывай, у герцога есть еще и братья. — С вашими феодальными заморочками сам черт ногу сломит. Пока поймешь, кто кого крышует, и откуда растут ноги, крыша уедет, ноги разбегутся. — Лис потер переносицу в форме латинской ?S?.Над лагерем Гиза нависла непроглядная мгла. Вернее, нависла бы, если б не десятки костров, у которых бодро несли службу часовые. Ветки позади меня зашуршали, и только тогда я заметил Рейнара, с ног до головы обвязавшегося пучками листьев, измазанного землей и глиной.— Караул сменяется через час, у нас есть десять минут, чтобы пройти за периметр. На подступах к городу охрана постоянная, но это не проблема, отправим ребят поспать, — я скорее почувствовал, чем увидел, что Рейнар улыбается.— Лис, вот скажи, в нашем мире все такие спецы, или только ты один?— В нашем мире иначе не выживешь. Ну, понеслась душа по кочкам!После этой фразы напарник ползком устремился вперед, и я, тяжело вздохнув, пополз за ним следом. Конечно, что-то говорило мне, что это нормальное поведение, но, с другой стороны, вся моя сущность восставала против этого — чтобы я, король, пусть и не настоящий, полз на брюхе во вражеский лагерь? Нонсенс! Впереди показались огни костров, и Лис жестом дал знак остановиться. — Капитан, ты навыки рукопашного боя не забыл? — раздалось у меня в голове. Я вспомнил сцену неудачного освобождения Рейнара и понял, что какие-то навыки у меня все же есть.— Не совсем, — отозвался я. — При необходимости вспомню, а что?— А ничего. Караулы сменили места. Чертовщина какая-то… Если что, будь готов.Я кивнул, уже потом осознав, что Лис не смог бы разглядеть мой жест. Мы снова поползли, на этот раз сильно петляя. Удивительно, но мне с легкостью удавалось повторять все движения Рейнара. — Эх-х, щас бы винца! — раздалось над самым ухом.Я медленно повернул голову вверх и обнаружил сапоги. Переведя взгляд выше, я увидел и обладателя этих сапог — здоровенного детину в надраенной кирасе, с протазаном в руках.— Ф Реймсе напьемся, — обнадежил детину другой голос с сильным швейцарским акцентом, — фам, французам, лишь бы пить!— Зато мы наслаждаемся жизнью сполна! — пророкотал густой бас солдата в кирасе.Я медленно отполз назад, ища взглядом перед собой Рейнара, но тот словно сквозь землю провалился.— Рейнар! — позвал я по мыслесвязи.— Да тут я, не кипишуй! Нарвались на секрет. Я ж говорю, сменили посты.— Что будем делать?— Пока ждем, нечего раньше времени шум поднимать. Именно в этот момент я услышал над собой возню и, подняв голову, увидел, как солдат возится с завязками на штанах. Именно тут я понял, что ни за какие сокровища мира не позволю ему справить на меня нужду, я все-таки король, сакр дье!Лис еще пытался что-то сказать, когда я бесшумно поднялся с земли и возник, будто ниоткуда, перед ничего не подозревающим солдатом. Тот едва успел удивленно приоткрыть рот, как мои руки с размаху обрушились ему на уши, отправляя беднягу в сказочную страну снов. Рядом с ним, тихо бряцнув кирасой, рухнул швейцарец, оглушенный Лисом. — А теперь быстро, пока их не нашли!Не таясь, короткими перебежками мы двинулись через лагерь, скрываясь в тени палаток и пережидая, когда мимо пройдут часовые. Когда мы были уже у самых укреплений, тревожно громко пропел рожок и раздался топот тысяч ног — разбуженные солдаты в спешке строились, чтобы отразить атаку неведомого противника.Мимо нас с Лисом бегом промчался отряд фузилеров.— Живее! — подгонял их офицер. — А вы кто? — спросил он у нас, когда наши перепачканные фигуры оказались в поле его зрения.— Саперы, — моментально ответил я, — подводим минную галерею!— Вы ленивые сволочи! Отдыхаете, пока товарищи работают? Минная галерея там! — офицер ткнул пальцем в неопределенную сторону. — Живо работать!Долго нас с д’Орбиньяком упрашивать не пришлось, и вскоре мы скрылись в темном провале минной галереи. — Ну, что дальше делать будем? — спросил меня Рейнар, когда мы достаточно далеко ушли в туннель. — Сказал бы уже, что мы феи и собираем тут нектар, может, послал бы нас в другое место…— Ага, в приемную святого Петра, — кивнул я. — Да и вообще, феи маленькие и с крылышками, и никак не похожи на двух здоровых мужиков, перепачканных грязью. — А ты их видел, реймсских фей? Вот и я не видел, может, они и такие, — пробурчал Рейнар. — В любом случае, рыть туннель до города — не лучший способ туда попасть. Не, я уже не говорю, шо это таки долго, но представь, центральная площадь Реймса, и вдруг посередь бела дня люк сточной канавы откидывается и оттуда являются свету два, как ты сказал, мужика, перепачканных грязью. Там уж точно под фей замаскироваться не выйдет, в лучшем случае, под туалетных монстров…— Ты прав, — согласился я. — Значит нам нужно обратно.— Какой обратно? Луна в зените, работай, негр, пока не сдох! — с досадой процедил сквозь зубы Лис. — Ты нас сам в саперы записал, теперь, пока туннель не пророют, мы отсюда не выйдем. В этот самый миг где-то впереди что-то ухнуло, затем раздался ужасный грохот. Мы с Рейнаром инстинктивно рухнули на землю, прикрыв головы руками.— Контрминная галерея, — проговорил я, как только облако пыли, окутавшее нас, осело, — у Генриха хорошо поставлена разведка. Идем наружу — теперь мы чудом выжившие герои. На выходе из галереи нас уже ждали перепуганные солдаты. По лагерю пошел слух, что королевские войска сделали вылазку и пленили самого герцога. А теперь, когда еще взорвали тоннель, паника только усилилась.— Все нормально, мы живы, — отряхиваясь, заявил Рейнар едва мы вышли из провала. Остальные будто этого и ждали. Громкие крики ?Ура!? и ?Виват!? ударили по ушам, и в следующую секунду все войско устремилось к стенам. — Капитан, это они мне так рады, или у всех разом крыша поехала? — раздался удивленный голос Лиса у меня в голове.— Рейнар, ну подумай сам, в тоннеле грохнуло, саперы вышли, значит, стена взорвана, и нужно идти на приступ, пока защитники не завалили брешь. — То-то они не обрадуются — стена-то целехонькая. Но в целом, пусть бегут, под шумок авось проскочим.Громко крича ?ура?, мы вместе с закованным в кирасы потоком бросились вперед. Защитники Реймса так же опешили от неожиданной атаки, но видя, что враг идет на приступ, уже заняли боевые галереи на стенах. То и дело узкие щели бойниц окутывались дымом, а сорвавшиеся с кончиков аркебуз маленькие жужжащие картечины находили свои жертвы в людском потоке. Залпы сметали ряды атакующих, точно крошки со стола. Еще пара минут, и гизары уже беспорядочно отступали. — Приготовься, сейчас будет вылазка, — прокричал я Рейнару и бегом устремился к воротам.Те уже начинали скрипеть, отворяя тяжелые, окованные железом створки, а спустя еще миг в арочный проем, размахивая эстоками, с гиком и свистом вылетела Анжуйская гвардия короля.Едва конница промчалась мимо нас, мы с Лисом бегом промчались в тень арки ворот, еще спустя миг мы уже были в городе. Среди всеобщей суматохи и суеты в темноте никто не заметил две тени, скользнувшие в ближайший переулок.