13. Выбор (1/1)

- Хватит с него, видишь, он уже не дышит, - устало протянул мужчина. – Сегодня по телеку повтор ?Красного пламени?. Не хочу опоздать.- То, что он не дышит, еще не значит, что работа закончена, - флегматично отставляя от себя окровавленный напильник, ответил ему другой мужчина. – Надо убедиться, что он мертв.- Да даже если и жив, все равно ему не протянуть долго. Кто его найдет здесь, в нашей-то глухомани? Заканчивай, я хочу в свою комнату, - заканючил первый.- Эти гады тебе столько нервов извели, неужели не хочешь оторваться?

- Да ладно тебе, этот был довольно неплохим парнем. Даже жалко, что вот так закончит. Фильм начнется через сорок минут, а нам еще тело сбросить надо. Я никогда его с самого начала не видел. Давай заканчивать, а?- Хорошо, - палач всталс удовольствием потянулся, расправляя затекшие члены. – Куда повезем?- На речку?- Всплывет.- Ой, ну и всплывет, и что? Он же никогда у нас не учился. А семья его и так знает, что парень мертв. Какая разница? Копы к нам не заявятся.Позднее двое мужчин в темных плащах-дождевиках вытащили из огромного внедорожника обнаженное, изуродованное пытками тело мальчишки. Они дотащили его до перил моста и сбросили в бурлящую от ливня воду реки. Плеск воды заглушил раскат грома. Река легко подняла труп, словно хотела укрыть его своими водами. В темноте на руке мальчика блеснула напоследок печатка с четко вытисненной раскрытой раковиной жемчужницы.Мальчонка очнулся от удара о камень. Слабо соображая, он зацепился за него рукой, но бороться с потоком не оставалось сил. Пришлось позволить нести себя дальше, захлебываясь в холодной от дождя воде. Если бы только удалось подгрести к берегу, где к самому краю подступали могучие корни деревьев, у парня появилась бы возможность спастись. Но ноги сводило судорогой, а сам он держался на поверхности лишь благодаря течению. То и дело ныряя с головой, мальчишка молился, горячо молился, обещая исправиться, обещая заслужить прощение тех, кому доставил боль, обещая разнести по камешку Школу, каждый год выпускавшую из своих стен пыточников и убийц. И, словно кто-то услышал его молитвы, река вынесла парня к высокому берегу. Мальчишка схватился за первый попавшийся корень, но тут же с криком выпустил его, захлебываясь водой. Руки, покрытые мелкими ранками от иголок, пронзила острая боль. Но иного выхода не было. Собрав последние силы, парнишка вновь схватился за корень, и в этот раз потянулся вверх. Сила течения грозила его смыть, отдалить от замаячившей было надежды выбраться. Усилием воли сдерживая себя, до боли стиснув зубы мальчик пополз, преодолевая боль и желание сдаться. Чувствуя слабость в руках, он вцепился в корень зубами, рискуя сломать себе челюсть. Река не желала отпускать его. Словно мать, она с трудом отрывала от себя обезумевшего от борьбы со стихией человека. Медленно, по сантиметру, парень выбрался на берег. И лишь здесь он почувствовал, как болит его тело, как он устал и хочет спать. Заснуть здесь, в безлюдном лесу, означало лишь смерть. А потому вместо отдыха мальчишка поднялся на четвереньки и пополз. Он не знал, в какой стороне люди. Он не знал, получится ли у него пройти хотя бы пару метров. В беспамятстве, подгоняемой лишь жаждой жизни, парень двигался в темноте, омываемый злыми каплями дождя. Изредка путь его озаряла молния, выхватывая кусты или силуэты деревьев. Он падал, катился кубарем с невысоких кочек, вновь поднимался, продирался сквозь заросли и все полз, полз, полз. Иногда, в редкие минуты проблеска сознания, на него накатывало отчаяние, но мальчонка заглушал его болью. Боль отрезвляла и заставляла двигаться дальше. Вряд ли он сможет когда-нибудь вспомнить, как добрался по пролеску, как увидел сквозь редкие деревья темную ленту дороги, как почувствовал под ладонями шершавый асфальт. Он лишь сможет рассказать, как увидел яркий свет, сопровождаемый отчаянным взвизгом, а потом чьи-то теплые руки подняли его над землей, и ангел, пахнущий потом и бензином, взволнованно проговорил:- Каре ва иктейрю.***ОНО растянулось во весь рост в углу и ощерилось. Дино до сих пор не мог понять, кем или чем ОНО являлось. Но он прекрасно знал, на что ОНО способно.- Дино, крошка, все еще следишь за мной? – с ноткой ехидства спросило ОНО, растягивая слова. – Все еще трясешься за нее? Но что тебе стоит. Закрой глаза – и все отступит. Закрой глазки – и ты больше не будешь ни о чем заботиться. Закрой глазки, крошка.ОНО хищно улыбнулось и клацнуло зубами. Не было понятно, как ОНО выглядит. Руки и ноги ЕГО скрывала тьма, да и само ОНО было словно соткано из кусочков мглы. И лишь белки глаз и ряд острых зубов яркими пятнами выделялись на черном фоне. Каваллоне провел сухим языком по губам. Сколько он уже здесь? Сутки? Двое? Может, о нем уже позабыли? Может, Цуна отказался от него? Может… Да пусть он хоть сгниет здесь! Главное – не дать ЕМУ выйти отсюда. Главное – не закрывать глаза. Плевать на себя, важнее, чтобы она была жива и счастлива, даже и без него, счастлива…- Ди-и-и-и-ино. – По всей вероятности ОНО получало удовольствие, коверкая и растягивая имя парня. – Зачем идти на такие жертвы? Сколько ты уже не спал? Ну же! Перестань себя мучить. Просто закрой глаза, как в прошлый раз. И больше не будет никого, кто стоил бы твоих переживаний. Ты ведь помнишь нашу первую встречу.Дино в ответ лишь распахнул глаза пошире. Цепи не давали возможности опуститься на пол. Можно было лишь сидеть, но о том, чтобы вытянуть ноги оставалось мечтать. Парень вряд ли сейчас даже краешком сознания думал о собственном удобстве. Все его мысли были заполнены существом, сидевшим напротив.Нельзя отрывать взгляд, нельзя закрывать глаза, нельзя думать ни о чем другом. Все как в тот раз. Но тогда он не смог выдержать реальности. Он отвернулся, чтобы не видеть алую лужу, подступающую к его ногам. Чтобы не слышать выстрелов, не ощущать запаха пороха, казалось, насквозь пропитавшего само его существо. Он закрывал уши, но слышал крики. Он зажмурился так сильно, лишь бы не видеть. Не видеть, как уставились на него потухшие глаза матери. Не видеть, как падают один за другим любимые им люди. Не видеть, как чудовище, сотканное из мглы, забирает всех, кто был ему дорог… Но в этот раз все будет по-другому! Он не отведет взгляда, он будет смотреть, смотреть прямо в глаза убийце и, если надо, он сам убьет, для того, чтобы Киоко не попала в ЕГО лапы. Надо лишь не закрывать глаза.- Какая выдержка! Сделал работу над ошибками? Не поздновато? – Существо одним слитным движением перетекло на передние лапы и приблизилось настолько, что можно было почувствовать ЕГО затхлое смрадное дыхание. – А помнишь, как в прошлом ты рыдал, лишь бы остаться в живых? Как молил о пощаде? Как просил не убивать тебя? Хочешь, я напомню тебе об этом?- Заткнись! – не выдержал Каваллоне. Крик больно разодрал пересохшее горло. В голове зазвенело, как от удара. Все же, сколько он здесь? И что нужно, чтобы выбраться отсюда?- Боишься вспомнить? Конечно, ты можешь сказать, что был маленьким, что тебе было страшно… - ОНО сделало шаг и оказалось слева от парня. – А тебе не было страшно оказаться одному? Совсем одному, без семьи и друзей. Ты ведь даже не думал о них. Лишь бы спасти собственную шкуру. Маленький, гадкий, эгоистичный мальчишка. Вот кто ты. Это ты своим желанием убил их всех.- Неправда, - едва сдерживая себя от очередного крика, простонал Дино. – Я не такой. Я не был таким.- Неправда? Тогда почему же ты выжил, а остальные нет? Может, потому что ты не сделал то, что от тебя ждали? Потому что ты не открыл дверь. Потому что ты закрыл глаза. Потому что вместо борьбы ты выбрал жалкие мольбы о спасении.- Хватит! Ты ничего не можешь знать обо мне. Ты убийца. Шавка семьи Вонгола. Ты ничтожество.- Но даже такое ничтожество ты не в силах остановить. А почему бы мне не наведаться к… ммм… к кому бы?... скажем, к Киоко. Ну как? – ОНО застыло в предвкушении зрелища. И действительно, Дино дернулся всем телом в тщетной попытке дотянуться до ненавистного ему чудовища.- Ублюдок! Не смей ее трогать! – яростно кричал он. Оковы впились в кожу, открывая едва зажившие раны. Кровь медленно тяжелыми каплями падала на пол. Но школьник не ощущал ни боли, ни усталости. Гнев, рожденный ЕГО словами, жег изнутри, заставляя парня рваться вперед.- Ты не дотянешься до меня, - издевательски рассмеялось ОНО. – Не дотянешься и не остановишь. Зато меня не сдерживают ни решетки, ни стены. Я могу свободно выйти отсюда, и ты мне не помеха. Что ж, до свидания! Не переживай, Киоко пойдет дырка во лбу.- Нет! Нет! Нет! – Дино перешел на хрип. В груди не осталось воздуха. Резкая волна усталости захлестнула его. Отчаяние заполнило все его существо. Все было, как и сказало ОНО. Он беспомощен… Цуна…Свет резанул глаза. Скрип открывающейся двери тревожным звонком придал сил. Дино поднял голову. И чем ярче был свет из-за треклятой двери, тем сильнее выделялась ЕГО фигура, пытающаяся выскользнуть из комнаты.- Нет! Закройте дверь! Закройте! Не дайте ему уйти! Закройте! Закройте! Прошу! Закройте! – исступленно орал Каваллоне.- Дино! Дино! – Резкая пощечина окончательно выбила парня из колеи. Желудок совершил кульбит, но тело не исторгло ни капли. Сказались голод и жажда. Спазмы скрутили и без того изможденное тело подростка. Руки сделались багровыми из-за сдавленных кандалами вен, что прочно приковали Дино к стене. Не имея возможности, сдвинуться парень неестественно согнулся в тщетной попытке избавиться от донимавшего его желания тела.- Ключ, - нетерпящим возражений тоном произнес Цуна, и сзади тут же раздался переливчатый звон. Один из Шершней освободил Каваллоне, и тот рухнул на пол с безудержным кашлем. Савада сжал кулаки, закрыл глаза, досчитал до пяти и лишь затем осторожно коснулся плеч парня. Дино вздрогнул. В приступе необъяснимой тревоги он попытался подняться, повторяя одну и ту же фразу:- Спасите ее! Спасите ее! Спасите ее!Цуна с жалостью глядел на подростка. Где-то тот парень, что так самонадеянно заявился к Королям? Но ведь и тогда он действовал, чтобы уберечь любимую. Правда, в прошлый раз враг был реальным, а теперь… Теперь Дино пытался отвоевать самого дорогого человека у собственных кошмаров.

- Чем вы, черт возьми, их колете?! Где вы берете эту дрянь?! – в негодовании воскликнул врач.- Военные разработки, - пожал плечами Шершень. Все было как всегда, из-за чего шум-то поднимать?- Дино, - Цуна попытался придать своему голосу как можно больше серьезности. – Дино, слушай меня. Слушай! Только! Меня! – громко повторил он, не дождавшись нужной реакции со стороны Шакала. Дино встрепенулся и впервые за все время поднял глаза.- Я спасу ее, понял? Столько раз, сколько потребуется. Поэтому сейчас успокойся, - мужчина говорил так, будто бы и сам верил в сказанное. Парень замолчал, неверяще глядя на Короля. А потом, как если бы слова разом приобрели для него смысл, лихорадочно затрясся. На его лице светилось не просто счастье, а дикая смесь ликования, безумия и отчаяния. Собрав последние силы, Дино подполз ближе к своему спасителю и, смотря прямо в глаза, прошептал:- Я все сделаю для вас. Все, что захотите, только спасите ее. Умоляю. Я отдам вам все, что у меня есть. Хотите – убейте меня. Все, что угодно. Только спасите ее.- Что за фигня? Ты и так должен делать, что он тебе скажет. Заткнись, падла! – Нога Шершня опустилась на шею подростка и придавила его к земле. Цуна взорвался. Не отдавая себе отчета, он резанул быстрым ударом ребром ладони по колену палача. В ответ раздалось слезливое ойканье. Что ж, не зря он столько лет обучался карате.- Чем снять интоксикацию? - обратился, как ни в чем не бывало, Савада ко второму Шершню, стоявшему у него за спиной.

- Мы дадим ампулу, но результат не обещаем. Сами понимаете, средство-то новое, только на испытание пошло, - согласился тот, не отрывая взгляда от скачущего на одной ноге напарника.- Такеши, мы уходим, - коротко приказал Цуна. Он поднял безумного Шакала на руки и направился к выходу из смрадной, холодной комнатушки. Дино прижался к теплому телу и, наконец, затих. Впервые за несколько дней он смог сомкнуть глаза…- Он спит, - вполголоса оповестил Луса Цуна, входя в приемную. Тот, скользнув осоловелым взглядом по затихшему на руках парню, кивнул и вновь уронил голову на руки. Раз уж Дино теперь тоже здесь, то можно было и расслабиться. Спать Луссурии с каждым днем приходилось все меньше и меньше, что несказанно злило школьника. Все ж у него последний год, надо бы оценки подтянуть, а приходится получать ?практические знания?. Причем крайне активно. Потому, плюнув на все, Луссурия оккупировал один из многочисленных шкафов медотделения, распихав в нем книги и тетради, а палаты радостно привечали парня как родного. Да так, по сути, и было. Просыпаясь в очередной раз под бурчание санитарки-уборщицы, Лус со стоном вспоминал прошедшую ночь, а будущая вызывала в нем чувство жалости к себе. Если бы только не новый врач, если бы только Скалл остался с ним… На сем стенания Изгоя заканчивались, ибо необходимо было еще привести себя в порядок и вспомнить, по какому предмету ему придется получать очередной ?неуд?.

Цуна все понимал, но отказаться от помощи подростка, особенно теперь, уже не мог. Слишком многое навалилось на врача всего за несколько месяцев работы на новом месте. Новые обязанности также отнимали много времени и требовали, зачастую, мгновенных решений. Вот как сейчас. Дино то и дело вздрагивал, приоткрывал губы, будто хотел что-то сказать. Светлые ресницы трепетали, а тело горело. Черт его знает, что ему вкололи, но все признаки интоксикации были налицо. Пришлось срочно принимать меры: ставить капельницы, делать уколы. Конечно, неплохо было бы сначала паренька вымыть, но его состояние вряд ли позволило бы и минутное промедление. Каваллоне не был закален, как Хаято, многочисленными тренировками-пытками. Потому и чувствовал он себя вдвойне более паршиво, чем Дух-Шакал.

Заботливо подоткнув одеяло, Савада направился в свой кабинет. Он знал, что там ожидает его Такеши, и был готов к серьезному разговору с Шакалом еще с момента возвращения Хаято. Но, не дойдя пары шагов до заветной двери, мужчина столкнулся с высоким беловолосым подростком.- Доброй ночи, - Скуало сегодня был сама вежливость.- И тебе, - кивнул в ответ Цуна, напряженно размышляя, что же могло привести одного из трех братьев в его кабинет в ночной час. – Что-то случилось?- Нет, я просто хотел поговорить…- Если ничего срочного, то давай не сейчас? – Савада дал слабину и устало потер виски. – Давай завтра, хорошо? Мне просто надо сегодня еще кое-что закончить.- Понимаю, - ответил Суперби. Однако сердитый его взгляд явно свидетельствовал об обратном. Оно и понятно. За последние несколько дней это был уже третий поход Скуало в медкабинет ?просто поговорить?. Третий поход, так ничем и не закончившийся. – Тогда приду завтра. Передайте Такеши, чтоб не задерживался. Спокойной ночи! – Скуало ядовито улыбнулся напоследок и, развернувшись на каблуках, протопал к выходу. Сбитый с толку, Цуна под влиянием чувства вины перед мечником даже и забыл, что в кабинете заждался его Ласточка.

- Как он? – с необычной для него заботой спросил парень.- Который из? -Цуна пытался лихорадочно сообразить, кого же школьник имеет в виду.- Оба.- Дино спит, совсем вымотался. Хаято тоже спит, только как-то неспокойно. Видимо эти гады вкололи ему нечто убойное. – Врач подошел к шкафу, встретившему его в этот раз пирамидкой из баночек на полках. Полтергейст явно пытался вывести хозяина кабинета из равновесия, и у Цуны зачесались кулаки начистить морду надоедливому призраку. Чем он и решил заняться при следующей встрече с привидением.

- Да уж, испытания не для слабонервных, - усмехнулся Такеши, наблюдая, как мужчина пытается навести хоть какое-то подобие порядка в шкафу. – Но вы тоже не промах.От неожиданности Савада дернулся, и банка полетела из его рук, засыпая пол мелким коричневым порошком:- Что? – переспросил врач, не веря собственным ушам.- Всегда поражался этому вашему милосердию. С одной стороны, мать Тереза. Всем помогаете, за всех переживаете. А с другой, забьете до смерти, даже и без причины особой, - Ямамото передернул плечами от неприятных воспоминаний. – Слюнтяй, да и только, а в следующее мгновение – уже Король. Не поймешь, что у вас на уме. Иногда мне кажется, что вы только притворяетесь таким заботливым, чтобы одурачить всех вокруг. Ведь даже если обстоятельства вынудили вас стать серьезным и ответственным, то, не будь у вас сильного характера, ни черта бы вы не смогли сделать. У вас ведь есть секрет, так? Очень-очень страшный секрет. – Глаза Ласточки загорелись нехорошим огнем, а сам парень едва сдерживался, чтобы не податься вперед в предвкушении раскрытия тайны. Цуна уже давно стоял к говорящему лицом и слушал его очень внимательно. Он не мог сказать, что Такеши далек от правды. Секрет действительно был. И не один. Причем, даже для самого Савады. А вот делиться им с кем-то вроде малолетнего якудзы мужчина не стал бы ни в коем случае. Поэтому, зажав в одной руке банку с ?Blue Mountain?, Цуна скрестил руки на груди и медленно произнес:- Ну, допустим, и что дальше?- Не хотите поделиться? – Взгляд подростка в эту минуту спокойно мог бы заменить лазерный луч.- Для чего мне тебе такое рассказывать? – насмешливо ответил врач. – Ты мне никто, и доверяю я тебе ровно настолько, насколько Король может доверять Шакалу.

- А Хаято вы верите, так? – зло спросил Такеши.- Хаято – другое дело. И мы не о нем сейчас говорим, - Цуна резко оборвал зарождавшуюся дискуссию. – Что же до тебя, то… Доверие надо заслужить. – И в знак, что разговор окончен, Цуна демонстративно направился к кофеварке.- И как это сделать? Выслугой лет? – недобро засмеялся Ласточка.- Зачем же, - Цуна пожал плечами, - достаточно просто нормального человеческого обращения с людьми. Ну, и беспрекословного подчинения мне. Другой вопрос, зачем тебе вообще нужно мое доверие. Ты ведь и так все уже просчитал. Клятву мне принес только, чтобы в живых остаться. После выпускного вернешься в Японию и будешь себе жить-поживать в родной якудзе. Может, даже доживешь как все нормальные люди до старости.- Ваша наивность сродни вашему милосердию. Вы не знаете законов преступников даже собственной страны. Хотя и на японца вы не слишком-то похожи. Светлые волосы, карие глаза. Метис?- Может быть. Я приемный сын. А откуда – кто его знает.- Но вы же выросли в Японии. Как вы можете не знать простых истин. Хозяина менять нельзя, ни при каких обстоятельствах. Это не с работы уволиться. Если я член клана Ямамото, то должен быть верен лишь ему. А я поклялся в верности вам. Как вы думаете, что меня ждет после выпускного?Вопрос застал Цуну врасплох. Да, он был взрослее своих подопечных, да, на его долю выпало немало испытаний, и прошлое его было вовсе не таким безобидным, как думали окружающие, смотря на конфузливого низенького японца. Но они, школьники, дети, знали гораздо больше него о несправедливости жизни и о том, что каждый должен соблюдать правила, продиктованные положением в обществе. Врач не знал, что делать Хаято, отрекшемуся от своей семьи ради служения Королю, что делать Дино, годами завоевывавшему положение Изгоя и по чужой воле ставшему слугой. Что ответить на вопрос Такеши Цуна тоже не знал, но понимал, надо что-то сказать. Доверие не возникает по прихоти. Доверие – всегда должно быть взаимно. Оно основывается на поступках людей. И если сам Савада не доверял единственному своему Шакалу, у того тоже не было особых причин доверять своему Королю. Пока не было.- Ты не просто какая-то шавка, - медленно начал врач, тщательно подбирая слова. – Ты сын главы клана. Тебя не смогут так просто убить или выкинуть.- Конечно, не могут, - горько усмехнулся Ласточка. – Но и наследником я уже быть не смогу. Самое лучшее, что меня ждет – управление каким-нибудь борделем. С вами у меня нет будущего. Вы не принадлежите нашему миру. Вы просто уйдете отсюда и станете работать где-нибудь еще. Если, конечно, выживете. Но это все не важно. Спокойной ночи, мой Король.Такеши поднялся на ноги и с легким поклоном вышел из комнаты. Кофеварка давно уже тихо щелкнула, оповещая, что кофе готов. Цуна устало повалился в кресло и втянул в себя бодрящую коричневую жижу. Разговоры с Ямамото всегда заканчивались таким образом. Недосказанность раздражала. Ему было намного легче, если бы школьник прямо заявил: ?Ты слабак! Мне противно подчиняться тебе!? Но из-за врожденной вежливости Такеши никогда не позволил бы себе такого. Хотя благодаря таким вот язвительным диалогам мужчина понял: разница между ним и учениками гораздо больше, чем разница между детьми и взрослыми. Это вовсе не споры отцов и детей. Это не столкновение двух поколений, о коем так любят говорить прозаики и пресса. Это пропасть между миром простых обывателей и темным миром преступности. Сейчас Цуна должен был сделать выбор. Но вовсе не о том, что рассказать на уроке или как обработать ранку. Перед ним стоял вопрос: остаться ли в мире, где все просто, где самое большое преступление – перейти улицу в неположенном месте. Или пойти навстречу своим Шакалам, туда, откуда он никогда уже не вернется. Но где обитают настоящая дружба и преданность…***Фран завис перед экраном монитора. Бель знал, что сейчас Лягушонок переваривает полученную от кого-то информацию и думает, как бы лучше ее использовать. В такие моменты равнодушный взгляд Франа останавливался в одной точке, а зубы впивались в любой предмет, что находился в руках. В этот раз им стал карандаш ядовито зеленого цвета с милыми пучеглазыми лягушками. В худшем случае на его месте оказывались пальцы самого парня. Лягушонок замирал, даже дыхание его почти не было заметно, лишь скрип зубов говорил о том, что школьник все еще жив. Бель давно уже перестал задумываться над тем, почему ему так интересно наблюдать за соседом по комнате. Да и вряд ли ему вообще такое пришло бы в голову. Любое действие, любая прихоть воспринималась Принцем как само собой разумеющееся. Ему принадлежало все, чего он желал. Он брал то, что хотел. А если кто-то возражал против такого положения вещей, то оказывался там, откуда не вернулся еще ни один человек.Беля никогда не волновало тихое шушуканье по углам Школы. Ведь и сам он пришел сюда исключительно ради Расиэля, а остался, лишь попав в переплет и заполучив Франа в нагрузку. Особой необходимости в посещении занятий Принц не видел. Маниакальность, с которой он ?проглатывал? книги из обширной библиотеки Школы, можно было сравнить лишь с его жаждой причинять боль любому живому существу, встретившемуся на пути. Вария хотела принять мальчонку не просто так. Способность мгновенного анализа ситуации у паренька даже в самом нежном возрасте поражала воображение. Причем не только простого смертного, но и профессионалов, специализировавшихся на всяческих видах умерщвления себе подобных не один год. Резня, которая оставалась после Беля, всегда оказывалась на первых полосах газет, а службы безопасности не видели никакой другой возможности ?перевоспитания? парня, как его удаление. И если бы не Вария, с ее четкой иерархией подчинения, Принц никогда бы не дожил до времени, когда мог вот так запросто смотреть, как Фран задумчиво грызет карандаш с глупыми лягушками.От созерцания такой умиротворяющей картины Бель уже был готов кончить. И его вовсе не заботило, что оргазм наступит отнюдь не из-за умелых губок Оригане. Ори, конечно, профессионал в этом деле, но Принцу давно уже перестало хватать ее одной. Пусть Фран и сопротивлялся первое время, но, в конце концов, смирился с собственной судьбой, и уже не возражал, когда Бель затаскивал одноклассника на кровать, срезая одежду. Или когда Король выразительным жестом приказывал отсосать ему. По-своему Принц был даже нежен с Лягушонком. По-своему…- Бель, ты кончишь уже сегодня или нет? У меня губы немеют, - Ори капризно сжала губки и жалобно посмотрела вверх.- А ты соси лучше, - расплылся в гаденькой улыбке Принц.- Ты что, все дуешься из-за флешки? Я же тебе говорила, что понятия не имею, кто ее свистнул. Я вовсе не причем.- Я это знаю. Поэтому ты до сих пор еще можешь отсасывать мне, а не валяешься в больничке, - Бель схватил девушку за подбородок и с силой дернул верх. – Достань мне эту инфу снова.- Я не могу, - Ори попыталась вырваться из хватки, но ничего из этого не вышло. – Мне намекнули, что со мной будет, если эта инфа попадет кому-то в руки.- И что же такого случится? – подал голос Фран.- Самое лучшее – я до конца своих дней останусь на панели.- Учитывая, какая ты шлюха, ничего страшного не произойдет, - Фран равнодушно скользнул по аппетитному телу девушки глазами. Сказать, что ему не нравилось ощущать бархатную кожу или ласкать разработанную бессчетным количеством членов киску девушки, было нельзя. Но если на месте Ори оказалась бы любая другая девушка, ему было все равно. Другое дело – Бель. Франу все труднее и труднее было скрывать свои истинные чувства от соседа. Они не поддавались контролю, готовые вырваться в любую секунду, и угрожая разнести в клочья самую жизнь своего хозяина. Терпеть дальше не было сил. Оставалось лишь уповать на благосклонность судьбы, так часто благоволившей парню.- В отличие от тебя, я трахаюсь только с тем, кого хочу сама, - едко ответила Ори, с презрением оглядывая Лягушонка с головы до ног. Фран только открыл рот, чтобы сказать девушке какую-нибудь гадость, но так и замер. Мгновенно в комнате стало так тихо, что слышно было тихое жужжание ноутбука. Ори схватилась за покрасневшую щеку, все еще не веря в случившееся.- Ты… ты… ты… урод! – девушка вскочила на ноги и пулей выскочила из спальни. Бель лишь пожал плечами и кивнул на все еще стоявший колом член:- Продолжишь?Франу оставалось подчиниться, лихорадочно соображая, почему Принц дал пощечину своему лучшему информатору. Похоже, Король тоже к нему что-то чувствовал. И Фран мог лишь молиться, чтобы чувства эти не стали для него тяжким бременем до конца его дней.________________________________________________________________От автора: Знаю, что долго и мало. Каюсь. Просто я как перечитала предыдущую главу, так мне плохо сделалось. Такую жуть написала там. Аж дурно стало. Надеюсь, что эта глава более жизнеутверждающая и открывающая много нового (во всяком случае для меня: я, перенюхав все баночки своего Солнца, пришла к выводу: лучше запаха пота нет ничего :) Постараюсь не задерживаться с новой главой.Мяу!