Часть 11 (1/1)

Лондон славился не только своей красотой, но и частыми выставками, цирками, вместе с приезжими ярмарками. В этот город частенько приезжали шатры, в которых порой находилось много интересного. Объявления о приезжих всегда заполняли стенды. Они так и кричали: ?В Лондоне открылась выставка!?, ну или ещё что поинтереснее. Грелль всегда найдёт повод, чтобы собрать вещи, отпроситься у Гробовщика, после чего смело убежать куда-либо. Конечно, учёбе он уделял внимания больше, чем Уиллу. Технические приёмы были снисходительно отточены, и не обессудь, что Гробовщик опускал наказ: ?Не выйдет у тебя?, Сатклифф смело шёл дальше. Никто не смел запретить этому шинигами отдавать страсть в бою. Отдаваться чему либо он привык. Уильяму, бою, истерике. После их близости начался отдалённый роман. Уильям был заботлив, а Грелль?безумно страстен. Спирс, конечно, пытался приструнить его, но опустил руки через три дня. Было слишком сложно. Осень уже была в самом разгаре, и в это время Гробовщик держал их словно на коротком поводке. Тренировки стали более жестоки, а учёбы в два раза больше. Сатклифф хотел второй раз повеситься, а Уилл?— застрелиться. —?Наконец он отпустил нас! —?Грелль чуть ли не прыгал на месте, съезжая по лестнице вниз. —?Будь немного спокойнее, Грелль,?— вздохнул Уилл, идя по ступеням вниз. Сатклифф не был бы собой, если не повёл Уильяма на одну из ярмарок этой осенью. В октябре приезжих была тьма. Хватив свой плащ, Грелль с трудом (торопился) надел его и покинул лавку. За ним шагом вышел Уилл, так же надевая верхнюю одежду и к этому же?— чёрную шляпу. Грелль не хотел задерживаться в злосчастном месте ещё хотя бы минуту. Ему хватило ощущений, когда Гробовщик показывал как правильно препарировать труп, а сейчас в подвале он занят этим же, только с телом падшего ангела. Жуть. Воздух был свеж как никогда, а осенняя листва тихо шуршала под ногами. Грелль был счастлив этим днём. —?Уилли, не будь таким хмурым, посмотри, как тут красиво. —?Я бы предпочел сидеть в комнате за интересным чтивом. И ты так и не дал мне прочесть ?Жодле, или хозяин-слуга?, Сатклифф. Также свободные вечера стали выдаваться реже. И ты ведёшь меня на дешёвую ярмарку. Как прелестно я провожу посмертие. —?Уильям! —?Грелль нахмурился, пихая его локтем в бок, да посильнее, чтобы почувствовал свою ?провинность?. Спирс страдальчески вздохнул, потирая ушибленный бок, после уже быстрее отправился дальше. Греллю пришлось ускорить шаг и бежать на своих завышенных каблуках-чертверке.* Ему не понадобилось много усилий, и вскоре он подхватил его руку, сплетая пальцы. —?Не стоит показывать наши отношения на людях,?— спокойно опустил он. —?Уилли, мы же не просто люди! Не стоит волноваться. —?Я не горю желанием ходить с ярким синяком под глазом. У тебя, видно, есть желание. Грелль резко отпустил его руку и сунул их в теплые карманы своего плаща. Уильям?— холодная глыба без эмоций, на что Грелль надеялся? На сногсшибательный роман? Подарки? Ежедневный и бурный секс? Всё не так. Отношения для Уильяма это нечто другое. Он не любил показывать это всем, не в его вкусе. Спирс фыркнул, повторяя его действия?— сунул руки в карманы, и отвернул голову совершенно в другую сторону от него: не хотел даже разговаривать. Они шли по центральной улице, которая пересекалась с остальными. Один поворот?— и ты уже не попадёшь туда, куда хотел. Много улиц сталкивались в одну, и для приезжих Лондон был сущим Адом. Но Грелль прекрасно знал что и куда. Шаги были размеренные, но широкие, да и стук каблуков Сатклиффа начал становиться громче?— пытался привлечь внимание Спирса. Но, конечно, не вышло. Если Спирс сфокусировался на одном?— другое ему не мешает. Шинигами был будто в ярости. Они заслышали тихую музыку, это были музыканты из другого города?— приезжие. Сатклифф решил: если Уильям игнорирует?— Грелль будет сам себя развлекать. Ускорив шаг, он оказался на площади, где было множество шатров, лавок, людей, шутов, и музыкантов. Он был в восторге. За семь месяцев Сатклифф первый раз посетил ярмарку… или даже прошло больше. Жизнь он не помнил. Ярмарки выступали в важной информационной и культурной роли. На них население из разных регионов обменивалось новостями, здесь же общались с негоциантами из других стран. Во время ярмарок испускались брошюры, путеводители, месяцесловы, открытки и даже регулярная пресса. Ярмарки были серьезным делом и важным неотъемлемым элементом народного хозяйства страны. Тут можно было купить ценнейшие сибирские бурдюки, тончайший китайский шёлк и чай, шкурки ягнят специальной выделки. Даже московские купцы привозили ювелирные украшения и мануфактурную продукцию в Лондон. К городской многолюдной ярмарке, на которую съезжались со всей округи, начинали готовиться заранее: заблаговременно строили целые магазины, отдельные прилавки и организовывали иные торговые места где-нибудь на площади. Сатклифф осматривался, улыбался, шел вдоль, пока его зазывали продавцы. Но денег у него в этом месяце нет?— всё потратил. Не быть же леди без подарков? —?Уилли, ты взял какую-нибудь мелочь? —?его обида будто растворилась в воздухе на множество молекул. —?Ты мог бы не покупать те каблуки в шесть сантиметров и канцелярские принадлежности на год вперёд. —?Не уходи от вопроса. —?Конечно взял. Грелль быстро чмокнул его щёку, улыбаясь во все тридцать два. Дальше он уже не откликивался на подзывания и бежал к каждой красивой вещице, но каждый раз его обрывал Уильям. В отличие от Сатклиффа, он умел планировать бюджет и не тратил всё да сразу. —?Кролики ручной работы, господа, прямиком из штата Вашингтон! —?Уилл, ты слышал? —?Сатклифф дёрнул его за рукав плаща, а тот отрицательно помахал головой. Сатклифф от злости чуть ли не прыгнул на месте и, развернувшись от него на каблуках, ушёл в сторону бродячих музыкантов. Уилл безнадёжно вздохнул. —?День добрый, Ваша юная мисс вспылила? —?…Юная мисс. Дайте одного, бежевого. —?Конечно, сэр,?— по-доброму улыбаясь, торговец протянул игрушку, а Уильям?— деньги, и вежливо откланялся. Спирс поправил шляпу и, глядя на игрушку, вздохнул. Ну, конечно. Уиллу не понадобилось долго смотреть в даль, чтобы наконец заприметить в толпе алые волосы, черный плащ и красные каблуки-ботильоны. —?Грелль… —?Уилл положил ладонь на его плечо, и тот дёрнулся. Обернувшись, Сатклифф увидел игрушку, и тут же растаял. Грелль, конечно, с крепкими объятиями бросился на шею Уилла, сжимая того. И Спирс словно завис. Он медленно положил ладонь на его спину и кратко поцеловал в скулу. —?Все-таки ты любишь меня! —?Никак иначе, Сатклифф. Грелль отстранился, счастливо ему улыбаясь, он рад, что Уилл все-таки умеет показывать свои чувства и эмоции. Алый жнец не ошибся в своём выборе. —?Яблоки в карамели! Берите, пока жгучие! —?слышалось поодаль, и это не обошло Грелля. Уилл повернул голову, а тот, свёл брови и умоляюще начал хлопать длинными от природы ресницами. Не хватало сложить руки в молящем жесте, но от этого Сатклифф удержался. Страдальчески вздыхая, Уилл вытащил из кармана пальто купюру. Он протянул Греллю и кивнул. Сатклифф чуть ли не сиял. Он взял его за подбородок и притянул к себе. Пара миллиметров между их губами, и Грелль что-то шепнул, кратко чмокнул его в губы. Для Грелля важны только любовь и все окружающие её чувства: забота, счастье и тепло. В конце концов семья. Сатклифф походкой от бедра подошёл к мужчине, а Уильям проводил его взглядом. С Греллем его бюджет потрепается… Стоит приучить Сатклиффа быть не таким транжирой. ?— Никогда раньше не пробовал,?— огласил Грелль, надкусывая фрукт в карамели, и протянул Уиллу. —?Попробуй, вкусно. —?Спасибо. Спокойное звучание джазовой музыки согревало остатки их душ, и оба жнеца стояли в полуобнимку. Уилл тихо хмыкнул: —?Диспетчер на крыше справа. Там и вправду сидел жнец, и кроме них его никто не видел. Диспетчер душ, размахивая ногами, смотрел в свою книгу, где были записаны души и даты. Он, понимая, что остался замеченным, помахал рукой, прикрыв глаза. —?Я тоже хочу потом пойти в диспетчерское,?— заключил Сатклифф. —?Пока что я не выбрал направление, но в диспетчерское идти нет желания. —?А ради меня? —?Только ради тебя,?— хмыкнул в ответ Уильям и поправил одной рукой очки. Сатклифф улыбнулся парню и подмигнул, прижимая игрушку словно ребёнок?— обеими руками к своей груди. Уильям наслаждался игрой на саксофоне, а Грелль мурлыкал этот мотивчик себе под нос, довольно прикрыв глаза. Его немного отросшие (до лопаток) волосы разметались по плечам, лежа с виду опрятной прической на нем. Грелль пока что не планировал их состригать и носил эту длину в своё удовольствие. Переведя взгляд, Уильям заметил одинокую пару людей, что танцевала под эти мотивы. Это заставило вечно холодного и ?бездушного? Уильяма Т. Спирса улыбнуться. Эти двое словно он и рядом стоящий Сатклифф. А уже за горизонт, словно лениво, садилось ярко-красное солнце, что нещадно слепило две пары зеленых глаз и заставляло жмуриться. Ветер игрался с его волосами и поддувал в шею, что была не закрыта пальто. Потоки воздуха заставляли Сатклиффа, словно намокшего воробья, прятать шею или потирать ладони друг о друга. Перчатки забыл. Но он знает, что через пару минут Уильям не выдержит и наденет на него свои перчатки, приобнимет. А пока оставалось смотреть, как ярким дождём опадали на землю листья с массивных деревьев, застилая её словно искусно сотканным ковром. Впервые за семь месяцев он полностью рад. Осень?— холодно, сыро и много-много других неприятностей?— не самое любимое время года для детей и Уильяма. Но Грелль готов был перечислить всю красоту и сказать, что Спирсу идёт клиновый лист в шляпе. Грелль его приколол вчера. Кажется, что настроение ничего поднять не сможет до самой весны, но вечный ураган чувств в виде Грелля?поможет. Только когда листья покрыли землю жёлто-красным покрывалом, Уилл заметил, что наступила осень. По-настоящему чудное время года, чарующее и волшебное, но слишком холодное. Он всё не мог свыкнуться с подбирающимися холодами, вечно забывал теплее одеваться и каждое утро мёрз, обещая себе в следующий раз вспомнить про плащ потеплее. А Грелль под боком все ещё мерз, и Уилл все-таки подошёл и отдал свою шляпу вместе с кожаными перчатками. —?Впредь одевайся теплее,?— спокойно, без укора сказал Уильям и поцеловал его в прохладный лоб. Ну конечно, фактически они оба мертвы. А Грелль любил тихий шелест листьев под ногами, последние тёплые лучики солнца, пробивающиеся сквозь полотно серых туч, и в небольших лужицах отражение, кажется, всего мира. Наблюдая за прохожими, прятавшимися под зонтиками даже несмотря на то, что дождя не ожидалось, Грелль выискивал знакомые лица. И даже если он заметит?— они не узнают его. Это некая магия помогала им даже спустя год своей смерти спуститься на Землю, подойти к родным и сказать: ?Здравствуй?, но они не узнают ни тебя, ни твоей внешности. Может, повезёт, и встретишь знакомого, но даже не имея с ним никаких общих тем, поговоришь, как советуют англичане, о погоде, но он не вспомнит. На улицах Лондона началось большое скопление людей, и среди них замечались знакомые черты. Но Сатклифф никак не мог вспомнить кто это. В его воспоминаниях словно порылись крысы и покусали плёнку, оставив жалкие ошмётки. —?Я видел его… —?тихо сказал Грелль, обернувшись. Мимо них спеша прошёл мужчина похожего телосложения и вскоре сел в гербовую карету. Род Сатклиффов, конечно, они всё ещё держатся после смерти старшего сына. Его отец, Грелль видел его лицом к лицу. Но он даже не задержал взгляд на Сатклиффе, будто он не видел. Резкий поток ветра заставил поёжиться, а шляпа не удержалась на голове?— слетела. Ее закружил холодный поток, и Грелль резко обернулся, протянув руку в надежде поймать. Не вышло. Они не успели сказать слова, но вскоре головной убор держал в руках лакей. Грелль почти подбежал, сделал полупоклон. —?Сэр, простите, не удержал шляпу друга. —?Ничего, возьмите,?— тот сдержанно кивнул и отдал головной убор. —?Будьте аккуратнее. Но Сатклиффа даже лицом к лицу он не узнал. Грелль развернулся, растерянно смотря по сторонам. Он не мог найти Уильяма в этой толпе. Они находились почти в центре Лондона, и сейчас, под вечер, в субботу, людей становилось больше, чем обычно. Парень был как котёнок, потерянный в этой толпе. Оглядываясь, он не решался сдвинуться с места. Сердце забилось быстрее. Хоть ему было двадцать три (в человеческих годах), боязнь стать потерянным была. —?Грелль! —?глухо послышалось за спиной. Сатклифф обернулся, выискивая среди копны серых и черных пальто то самое, но он отчаянно не мог зацепиться ни за одно взглядом. Уильям был где-то в огромной толпе и даже голос уловить было невозможно: люди гудели, трещали, как и голова Грелля. Спирс от злости на самого себя тихо фыркнул. Он чуть ли не расталкивал народ, всматривался в толпу и, заприметив алые волосы, схватил парня за плечо. Юноша от неожиданности дернулся и схватил Уильяма за рукав. —?Уилли… Я потерялся немного,?— тихо усмехаясь от вины, Грелль резко обнял его. Уильям вздохнул. Конечно, ничего страшного бы не произошло, но если бы был эффект крыльев бабочки… Предположим, они встретились на той ярмарке, не обменявший контактами, и Сатклифф мог погрязнуть в этом круговороте. Предположим, что Уильям его не нашел бы, не утащил бы за плечо, и не держал в своих объятиях за углом ближайшего дома. И стоит отметить, что преположить этот день без туч было бы лучше. Но на небе сгущались облака в темное месиво, словно хотели испортить этот день. Через пару минут на асфальт тихо упала капля, а за ней ещё две. Невинный плач небес стал перерастать в нечто большее. —?Надо быстрее уйти, а то намокнем,?— Уильям взял его ладонь в свою. А Грелль наперекосяк надел шляпу и прижал к груди игрушку одной рукой. Если бы не ладони, что были сжаты в крепкий замок, Сатклифф точно потерялся бы, но Уильям уверенно вел его за собой, не давая возможности исчезнуть. Люди пытались протолкнуться быстрее и толкали друг друга. Из-за этой толпы было невозможно разглядеть что впереди, но парень всецело доверял Уильяму, который крепко держал его за руку. Загромыхал гром. Пронёсся по лесным макушкам сильный вихрь, и листья, которые рябистым ковром лежали на асфальте, закружились в воздухе, будто в танце. Зашумели и? закачались деревья, с которых опадали последние листья. Начали падать с небес тяжелые капли ливня. Сверкнула молния, ударил гром. Это всё заставило его сжаться внутри от ощущений. Капля за каплей хлынул холодный проливной дождь. Каждая капля воды, касаясь кожи, словно заставляла тело покрыть органы изнутри ледяной коркой, и растопить можно было только тёплой ванной. Вскоре они завернули на центральный переулок, а оттуда в сторону их временного дома. Лавка Гробовщика. Дождь уже тяжелыми каплями спускался на землю, и вмиг толпа словно растворилась: люди посбегали в более спокойные места. Уилл держал его за руку, уже словно боялся потерять. Хотя так и было. Им понадобилась пара минут, чтобы намокнуть и уже ничего не боясь бежать по большим лужам. Грелль не боялся за свою одежду?— постирает, обсохнет и ничего с ней не станет. А Уилл до последнего обходил лужицы воды, но когда его ботинки и брюки у щиколоток промокли, он отчаялся. —?Уильям, признай, это лучший день! —?громко рассмеялся Сатклифф, но дождь заглушил всё это, и в воздухе только витали отголоски заливистого смеха…