16 (1/1)
В четверг после обеда Слава съездил по вызову переустановить винду, заехал домой пожрать, затем купил в магазине пиваса и сел в парке ждать конца Ваниной смены. Вообще одно пиво предназначалось Светло, но тот почему-то задерживался, поэтому он выбухал и его бутылку тоже. Все равно она бы к его приходу нагрелась. Ваня пришел возбужденный, красный и будто бы тоже выпивший. Слава поинтересовался, какого хуя — оказалось, что смена у него закончилась не в шесть, как он думал, а в три, на прошлой неделе он вышел вместо одной официантки, она предложила отработать за него сегодня полсмены, и все то время, пока Слава торчал в парке, он подбухивал с Евстигнеевым. — Ты совсем оборзел? — справедливо поинтересовался Слава. Ваня имел достаточно совести, чтобы смутиться. — Бля, ну не знал я, что ты будешь меня здесь ждать сычом! Мы же договорились на шесть тридцать! — попытался оправдаться Светло. — И ладно бы еще с Андреем — но с Евстигнеевым! — продолжил возмущаться он, но уже больше по инерции.Они сходили в магазин за пакетом вина. По дороге туда, в очереди таких же забулдыг, как и они сами, и всю дорогу обратно Ваня явственно нервничал. Он нервно чесался и то и дело поправлял очки, хотя на улице уже начало темнеть. Какие-то одни невротики вокруг, подумал Слава. Они устроились на своей любимой лавочке недалеко от памятника неизвестному солдату, у которого Евстигнеев не так давно сфотографировал Ваню с курицей, открыли пакет и успели вылакать половину, прежде чем Светло наконец-то раскрыл свои карты.Начал осторожно:— Слышал последние новости? — Что Алина залетела? Да, мне уже донесли. — Не, не это, — нетерпеливо покачал головой Ваня. — Про Мирона?Слава замер, не донеся пакет с вином до рта, но вовремя очнулся и все-таки отпил. Первой мыслью проскочило — всплыло то, что он пидор. Но нет, вряд ли Ваня сообщал бы об этом таким тоном.— Не, че там?Он передал Ване пакет. Тот все еще не снял очки, поэтому сказать наверняка Слава не мог, но ему казалось, будто Светло не сводит с него взгляда. — Он порвал с Дилярой.Слава достал из кармана сигареты, чтобы не сидеть столбом и чем-то занять руки.— Да? — искренне удивился он. — У них же вроде была большая и светлая, — Ваня требовательно протянул руку к его пачке — Слава дал, пожелав вдогонку: — На, подавись.— Спасибо. Не такая и большая, как оказалось. Но это еще не все. Братьям Диляры это не понравилось, они, короче, пришли вчера прямо в музей и отпиздили его, — Слава потер рукой с сигаретой висок. Губы сами собой растянулись в глупую и неуместную ухмылку. — Ваня его в травму возил сегодня с утра, у него перелом руки. Вот такие дела.Слава механически поднес ко рту сигарету. Отпиздили — значит, он выложил ей все как на духу, а она передала братьям? Господи, ну не идиот ли? Через сколько об этом будет знать весь город? Ебаные хачи. Как много он рассказал? Ему теперь тоже ходить, оглядываясь через плечо, или пока еще можно наслаждаться жизнью? С утра — это когда? Раз сразу не поехали, значит, перелом нестрашный, закрытый, во всяком случае, не умрет. У его мамы сегодня дневная смена. Она уже наверняка в курсе, новости в больнице разносятся со скоростью света. Но нет, он же не дурак, да и ссыкун, к тому же, не мог он ей рассказать правду. Наверняка наврал какой-нибудь ерунды. Но за что тогда отпиздили?Мысли крутились в голове спутанным клубком. — Так и будешь молчать?— А что я должен сказать? Хуево. Не везет пацану. — То есть тебе похуй, — полувопросительно подытожил Ваня. — Вы же вроде закорешились?— Ну и что мне, рыдать теперь каждый раз, когда его мочат? — огрызнулся Слава. — Все глаза выплачу. Ваня недовольно отпил из пакета и передал его обратно. Слава сделал два больших глотка, закашлялся, наклонился вперед, чтобы не залить джинсы, но вроде обошлось. — Даже не напишешь ему? — не унимался Ваня. Слава отдал ему пакет и впервые всмотрелся в его лицо. Понимание пришло резко — он знает. Поэтому так и нервничал все это время. Пазл сложился в голове быстро: Евстигнеев уже давно знает о Мироне, с утра он свозил его в больничку, жидок наверняка рассказал ему всю историю, потом Евстигнеев встретился с Ваней и зачем-то пересказал ему. Получалось стройно, Слава не понимал только одного — почему он проболтался именно сейчас? Ведь молчал же все эти годы. Из-за него, Славы? Решил предупредить Светло, что он якшается с пидором? Но сам Евстигнеев якшаться со своим пидором вроде не возражал. Нет, все-таки не стройно, ерунда какая-то.— А тебе-то что? — подозрительно спросил он, неотрывно глядя на Ваню. Протянул руку и сорвал с его носа очки — заебал, блять. Это он придумал эту фишку, использовать ее против него же как минимум некрасиво. Без очков Ваня выглядел уязвимо и моложе, чем на самом деле. Он оглянулся вокруг, проверяя, есть ли кто в радиусе слышимости. Приехали, подумал Слава. — Я сейчас тебя кое о чем спрошу. Давай договоримся: если я ошибся, ты не будешь бить мне рожу, хорошо?Слава зло хмыкнул и забросил ногу на ногу, окончательно убеждаясь в своей правоте. — Не буду я тебе бить рожу, — пообещал он, хотя опасение, конечно, являлось веским, учитывая разницу в их весе. — Очень на это надеюсь, — сухо пробормотал Ваня себе под нос. Он глотнул еще вина и развернулся к Славе, но сразу вопрос сформулировать не смог.— Говори уже как есть, хватит мяться. — Между вами с Мироном что-то есть? — спросил Ваня и поморщился, будто ожидая, что он, несмотря на обещание не бить, сейчас все-таки ебнет.— Что-то есть, — с готовностью согласился Слава, чувствуя странное злобное удовлетворение, сопровождавшее его в последнее время уж слишком часто. Ваня замялся, словно не ожидал, что он так легко признается.— Вы… встречаетесь. Слава зло фыркнул в сторону.— Встречается он с хачихой своей. Ну, уже, получается, нет. Со мной он трахается. Еще вопросы? — То есть он не из-за тебя ее бросил? — Наверное, из-за меня. Он мне о своей семейной жизни не отчитывается. Я так понимаю, у него для этого есть Евстигнеев. При упоминании жидовского дружка Ваня опустил взгляд — ну точно гондон этот проболтался, да больше и некому. Пока что. — Это он тебе рассказал? — все-таки уточнил он.— И да, и нет, — покачал головой Ваня. — Я давно подозревал, что ты, ну, — он замялся, — гей, — Слава уставился на него как на инопланетянина. — А потом ты начал корешить с Мироном, ну и, э-э-э, мы с Ваней как-то об этом заговорили, ну… короче, он сказал мне, что Мирон типа тоже гей, ну и... мы понаблюдали за вами и поняли, что между вами действительно что-то есть, — он поморщился. — Извини. Слава сунул ладонь в волосы. Помолчал, переваривая. — И давно вы это поняли? Ваня опять поморщился.— В июле где-то? — То есть вы знали почти три месяца и молчали, — резюмировал Слава. — Мы не были уверены. — Какого хуя он тебе об этом вообще рассказал?! Мирон знает, что ты знаешь?Ваня опять замялся, пожал плечами, схватил с лавки очки и напялил их себе обратно на рожу. Такой ответ Славу категорически не устроил, но он решил сперва заручиться возмущением жидка и дать этим ебаным шерлокам холмсам пизды вместе.— Пиздец, — выдохнул он, откидываясь на лавку.Они немного помолчали. Ваня сдирал с деревянных перекладин скамейки краску, Слава смотрел перед собой.— И как оно? — спросил он минуту спустя.— Что именно? — насторожился Светло.— Знать, что я пидор. — А, — отозвался Ваня и пожал плечами. — Ну… не знаю. Похуй? Я где-то класса с восьмого догадывался. Ты тогда так Ромащенко хуесосил, что сразу понятно было, что ты к нему неровно дышишь.— Пиздец, — повторил Слава, потирая ладонью глаза.— Так мне уже можно спрашивать о Мироне или еще нет? — осторожно поинтересовался Ваня.— Нет, — сердито отрезал Слава.