Глава 2 (1/1)
- Гюн... Гюн! Чангюн-ни!!! Сосредоточенные раздумья в одно мгновение разбились о яростный призыв к вниманию. - Гюн, что с тобой? Ты который день сам не свой... - Всё хорошо. Не беспокойся обо мне, - доверительное движение хвостом, братские тёплые объятия. - Лучше расскажи, как ты, Хёк. Солнечная улыбка озарила неизменно детское лицо Минхёка. Яркий лучик света. Прохладная капля дождя на лице жарким летом. Весёлый, заботливый, неизменно добрый Минхёк.
- Эй! Не переводи стрелки! - голос звоном тысячи колоколов разлетается по комнате, бьётся о стены старой покосившейся хижины. - Ну, что? Ты виделся с ним снова? - Не кричи так! Забыл, что об этом знаешь только ты? - Прости-прости. Так что? Ответь, не томи! И дело отнюдь не в том, что у Гюна, по сути, мало друзей, и Хёк - самое близкое ему существо в целом свете. Просто надежда на понимание окружающих - пустое слово в здешних краях. Нет, соплеменники вовсе не злые или плохие. Но в такое время любой, вступивший в контакт с Вейдами, может превратиться в предателя. Ещё хуже - во врага народа. В изгнанника. Минхёка распирает от любопытства. Это заметно и в жестах, и, уж тем более, во взгляде.
- Ладно-ладно. Но давай не здесь.
- Понял. Пошли. И оба поспешили в сторону лесных троп.
***Чжухон? Странное имя...Чангюн? Забавно... - Так и будешь смотреть на мою ладонь? Я тебе не для этого её протянул. - А... Да, извини. Гюн, наконец, поднялся с земли, однако от помощи отказался. Грубо? Возможно. Но от Вейда можно ждать всего. Осторожность и внимательность к мелочам - единственный вариант для полноценного существования в нынешнее время. Смутился ли "спаситель" Гюновской жизни? Неизвестно. Но рука поспешно исчезла за широкой спиной. Истинный Вейд. Сплошное "достоинство". - Гм... Не помню, чтобы мы переходили на "ты". Колкое замечание. Однако трезвое. Здравое. - И что же? Мне следует извиниться и за это перед ВАМИ? - Едко. Броско. Словно в оборону сказано. - Лучшая защита - нападение? Занятно. Весьма занятно, - на лице будто бы непоколебимая язвительностью маска доброжелательности. - Что тебе нужно? Ты ведь не просто так меня "спас", правда? - Какое недоверие... Чем же я это заслужил? - Чжухон состроил обиженную гримасу. И всего на секунду Гюну показалось это до смешного милым. Настолько милым, что опомнился он с трудом. Пришлось быстро взять себя в руки. - Ты - Вейд. Этого достаточно. - Ммм... Вот как, значит? Ты всем тыкаешь их происхождением и корнями? Или так только со мной?
Было ли это видением или своеобразным обманом зрения, но Гюн заметил в темных глазах Хона некую искру. Будто молния зажглась. Огонь вспыхнул. Из самых недр... души ли? Лишь на долю секунды. Но так явственно, что у Чангюна подступил к горлу необъяснимый ком. Мгновенно стало пусто. Безлюдно. А был ли здесь вообще кто-то третий?.. - Знаешь, Гюн, со мной никто так не разговаривает. Загадкой, покрытой мраком, для Чангюна стал тот факт, что этот демоноказался в недосягаемой прежде близости в мгновение ока. Вот он. Стоит рядом. Треплет рукой его волосы. Играет с прядями, пропуская их сквозь длинные тонкие пальцы. Как он так быстро... - Ответь, Гюн, тебе... страшно? Шепотом на ухо. Комом в сдавленном волнением горле. И неплохой оплеухой на щеке отпечаталась в памяти обоих первая встреча.*** Очередной солнечный день. Очередной выговор старейшины. Очередной побег из деревни. А всё для чего? Для того, чтобы вновь в известном лишь двоим месте профилонить этот серый скучный и такой обыкновенный день. Пропадать до ночи? А иногда и вовсе возвращаться домой под утро? Да, это стиль жизни этих двоих.
Бежать от излишних хлопот, проблем, находя новые и новые приключения на голову? Да. Искать решения, распутывая нити накопившихся забот? Нет. Никогда. Слишком сложно. Нудно. Невыносимо для этих двоих. Ножом по сознанию Гюна. Огнём по сердцу Минхёка. Они вновь и вновь приходят сюда, к этому старому дереву. Их дереву. Овитое верёвками, укрытое хворостом и жухлой листвой. Второй дом. Родной дом. Принимающий этих двоих такими, какие они есть. Со всеми недостатками. Со всеми достоинствами. С нескончаемыми ошибками. С неисчислимыми слезами на лицах. С неописуемой болью в сердцах. И с нисходящими улыбками с разбитых потресканых губ. Здесь тепло и уютно в любую погоду. Будь то дождь, снег или палящее солнце. Здесь комфортно в любое время года. Будь то морозная зима или неумолимо жаркое лето.
Это и есть их пристанище. И оно зовётся домом. Их родным домом. - Теперь можно, Гюн? Минхёк раскинул руки, лёжа на самодельном дощатом полу весьма сомнительной крепости. Однако как есть. Чем живы, тому и рады. Чангюн с явным недовольством почесал затылок, взъерошил волосы, а после со всей своей мягкостью произнёс: "Айщ, ладно. Какой настырный". И сразу ясно: вся эта грозность, всё это недовольство - напускное. Защита. Маска. Под которой трепетная душа, жаждущая, желающая понимания. И сочувствия.
Мин тихо придвинулся. Положил голову на колени Гюна, в ответ получив лёгкий, почти невесомый подзатыльник. Однако согнан с мягких ног не был. Да и с чего бы?
С неизменной небрежностьюЧангюн запустил пальцы в Минхёковы волосы. Мягкие. Светлые. Словно надежду дарующие. На будущее? На настоящее.
И это " настоящее" - есть "сейчас". "Сейчас", что через долю секунды превратится в "тогда", красками-словами и полосами, линиями вздохов отпечатается в "прошлом". На когда-то пустом отрезке далекого, казалось бы, времени. Времени, что так быстро настало, а после и вовсе минуло границу недосягаемости. - Ты от ответов-то не увиливай, - с блаженной улыбкой вставил Мин. Как всегда не вовремя. Неизменно прерывая поток мыслей Гюна. Своеобразный автоматический стоп-кран. Словно дозатор филосовствований.
- Я и не увиливал. Мы не встречались больше. - "Вы", может, и нет. А вот конкретно ТЫ уже вторую ночь вне дома проводишь... Намёк был понят сразу. Но присечён, отрезан с плеча не был. - Я видел, как он охотился в районе Лизардских земель... - Ты-то что там забыл? Небось, специально пришёл? - Вовсе нет! И тут же на Гюна был направлен красноречивый Минов взгляд: "Ври больше, ага". - Ну, первую ночь я... Я просто гулял.
- Ага, гулял он. Через три селения от дома. Через Пустые тропы. Да-да, охотно верю. - Перестань. Я правда не думал, что встречу его там... - Ха, скорее, "не надеялся". Повисло неловкое молчание. Нарушить бы эту тишину, но... Что стоит сказать? В голове Мина лишь глупые шуточки да язвительные уколы. В голове Гюна - вопрос: "Что я вообще творю?". - Послушай... - первым гнетущее молчание все же нарушил нетерпеливый Хек. - Он ведь довёл тебя до самой границы. Думаешь, просто так? - Я не знаю. Не спрашивай меня. День клонится к вечеру. Солнце неумолимо падает за тёмную линию горизонта. Чтобы неизменно восстать утром, рассеяв своими лучами недолгое царствование тьмы.