Часть первая. Глава 6. (1/1)

Клариссу ждал промозглый ветер серых улиц, неуютный аэропорт, равнодушные взгляды прохожих, где она, такая маленькая и раздавленная неудачами жизни, тихо пройдет и незаметно сядет на своё место в самолете, а затем также незаметно затеряется среди вечно спешащей толпы.В это время психиатр Ганнибал Лектер, слушая Гольдберг вариации на миниатюрном кассетнике, привинченном к столу толстой цепью, будет рисовать её портрет. На нем она будет похожа на Мадонну, держащую на руках ягненка, а у её ног распростерся пустой крест со следами крови Христа. Этот образ, возникший в воображении Лектера, был настолько ярок, что доктору не стоило особого труда зарисовать его.?Движением руки он коснулся её пальца. Миг. Вспышка. Озарение. Как расширились её глаза! Её и без того огромные серые глаза, которые минуту тому назад смотрели на него с мольбой. Ощущение женской кожи и тепла?— всё это заставило его испытать, казалось бы, похороненные еще в далекой юности чувства. В голове вспыхнули тысячи запахов, полыхнул багряный закат душных сумерек, запела флейта, выводя нежную и грустную мелодию.—?Кларисса…? Про себя Ганнибал Лектер уже всё давно решил. Да, занятнее пташки ещё не было в его обширной коллекции, самая милая и забавная, и вместе с тем недостижимо недоступная, и бесконечно далекая от его пути, его судьбы. Им, в лучшем случае, будет суждено жить в этом мире порознь друг от друга, не зная друг друга, не ища друг друга. Всегда порознь телом, но душою вместе, он понял это, читая мольбу в её взгляде.***Кларисса шла по мокрому асфальту. Сумерки, холодные и мрачные, добавляли красок и без того плохому настроению. Щеки горели словно обожженные, и Кларисса, на минуту остановившись, приложила к ним свои ледяные руки. Это сложно?— жить, когда у тебя есть внутренняя, сокровенная боль. Ещё сложнее, когда кто-то каплю за каплей вытягивает из тебя эту боль, обнажая её отвратительную сущность.—?Ганнибал Лектер, маньяк, извращенец, садист,?— как мантру крутила в голове Старлинг. Она была зла. Зла на всех: на Лектера, на Чилтона, на Крендлера и на себя. На себя от того, что позволила себе невольную слабость, позволила своему разуму пошатнуться, позволила себе забыться, позволила себе раскрыться, расслабится и проникнуться к доктору Лектеру чувством, что наполнило её тело небывалой легкостью и теплом. Кларисса ещё раз потёрла тот палец, который так незабываемо погладил доктор.—?Чёртов садист, грёбаный маньяк, мать его…***—?Ты только послушай, Пембри, этот урод себе второй ужин заказал. Ягнятину ему подавай с кровью. Интересно, что завтра закажет? Наверное какую-нибудь зверюгу из зоопарка! —?лейтенант Боул бурчал себе под нос, неся объемный поднос с едой для заключенного. Лейтенант Пембри лениво перебирал ключи, ему ужасно хотелось спать, охрана этого суперопасного маньяка оказалась делом скучным. Боул поставил поднос на небольшой столик, за которым они наблюдали за камерой Лектера вблизи. Доктор, кажется, был в туалете.—?Док, вы готовы? —?спросил Боул громко.—?Ещё минутку, будьте добры,?— отозвался из-за ширмы Лектер.—?Ок,?— ответил Боул, проверяя оружие и баллончик с газом, не сводя при этом глаз с камеры Лектера.А в это время доктор, сидя за ширмой, извлек спрятанную во рту самодельную отмычку. Он быстро переложил её между пальцев и с сияющей улыбкой предстал перед своими тюремщиками.—?Ну, док, процедура вам уже знакома.—?Конечно, лейтенант Боул,?— вежливо ответил Лектер.Напевая мелодию, что сейчас звучала из динамиков кассетника, заключенный сел на пол своей камеры спиною к решетке. Он просунул сквозь неё руки назад, и лейтенант ловко защелкнул на них наручники. Дважды проверив надежность крепления, Боул вернулся к подносу. Пембри открыл дверь, и лейтенант вошел в камеру, торжественно неся поднос.—?Только не на рисунки, пожалуйста,?— добавил Ганнибал с ласковой улыбкой. На его лице читалось спокойствие и сопереживание музыке.Боул на секунду растерялся. На столе Ганнибала не было даже сантиметра свободного места, поэтому Боул нагнулся и поставил поднос на пол рядом с Лектером. Он аккуратно свернул рисунки и положил их на кровать. Наклонившись назад за подносом, Боул вдруг услышал звук защелкивающегося наручника. Посмотрев на свою руку, он увидел, что Лектер уже пристегнул его к решетке камеры.—?Пембри! —?успел крикнуть он, в панике пытаясь вытащить ключи от наручников.Но Пембри не успел отреагировать, на него обрушилась тяжелая металлическая дверь. Оглушенный, он не сразу почувствовал, что его тело держат в стальных объятиях, а лицо прожорливо поедают. Ощутив боль, он закричал, но было поздно. Лектер, с удовольствием вновь погрузил свои острые зубы в мягкую плоть. Оторвав приличный кусок от лица Пембри, он облизнул окровавленные губы и извлек из амуниции охранника газовый баллон, разряжая его весь в лицо лейтенанту. Боул, наблюдавший за жуткой картиной, в панике пытался расстегнуть наручники, но ключ скользил в его руках, падая на пол. Боул цеплялся за него, вновь поднимал, но снова ронял. Он боролся за свою жизнь как мог, но суровый ангел с прекрасным и ужасным лицом уже приближался к нему, занося над его головой дубину.Ганнибал бил наотмашь. Лицо Боула с каждым ударом всё меньше и меньше напоминало человеческое. Мозговое вещество и брызги крови летели во все стороны. Они оседали на всем: на белоснежной майке заключенного, на его красивом, бледном, спокойном лице, на самой дубинке, на полу камеры, на рисунках.А в ушах Ганнибала шумело море. Изумительное синее море. Стоял густой и тягучий, металлический, знакомый и такой приятный запах крови. Звучал Бах. Торжественные и нежные звуки. А перед глазами проносились волны колосьев спелой пшеницы, где среди высоких стеблей мелькала прелестная детская головка.—?Аниба!Он стоял у залитого кровью стола и водил рукою в такт музыке. Воздушные легкие рукава кимоно парили, вторя музыке, словно крылья бабочки.На окровавленном лице Ганнибала играла едва уловимая улыбка. И, наверное, не было сейчас ничего более ужасного и одновременно более прекрасного в этом мире, чем этот изящный человек, застывший в великолепном миге буйного пиршества смерти и разрушения.Из этого состояния Ганнибала вывел посторонний шум. Лектер нехотя открыл глаза, словно удивляясь тому миру, что он обнаружил.—?А, лейтенант Пембри, это вы,?— ласково протянул он. —?Скажите мне, когда вы будете готовы. Я вот уже готов,?— ответил Ганнибал, поднимая валявшийся на полу, выпавший видимо из кармана Боула, перочинный нож.***Арделия Мепп еще никогда в свой жизни так быстро не бежала. Дежурный посмотрел ей вслед и покрутил у виска.—?Они там в двести семнадцатой все с приветом, что ли? Одна матерится на весь коридор как сапожник, другая бегает сломя голову.А Арделия Мепп бежала. На её лице была начертана такая взволнованность, что все встречные заранее отступали в сторону. Влетев в комнату, она закричала:—?Кларисса, он сбежал!Спустя полчаса уже все в общежитии знали, что Ганнибал Лектер, один из самых опасных маньяков в мире, бежал.Кларисса стояла с мокрой головой, известие о побеге застало её во время приема душа. От волнения она грызла ногти, слушая, как Арделия взахлеб рассказывала всё новые и новые шокирующие подробности:—?Он с особой жестокостью убил охранников: одного забил насмерть дубиной, а с другого снял лицо и под этой маской смог уйти на машине скорой помощи. Затем он убил персонал скорой. Ещё он убил туриста, забрав его деньги и вещи…—?Нет, за мною он точно гоняться не станет,?— словно сама с собою рассуждала Кларисса. —?Я не смогу этого объяснить, просто для него это было бы некрасивым поступком, что ли.Кларисса думала. Мысли еще никогда не носились в её голове с такой скоростью.Арделия непонимающе смотрела на соседку.—?Всё, считай, Кетрин погибла,?— продолжала Кларисса.—?Эй,?— Арделия решила приободрить подругу,?— слушай, ты же говорила, что Лектер сказал тебе, что все ключи есть в этом деле.—?Есть, только как их увидеть? —?ответила Кларисса и, сев на свою кровать, в отчаянии запустила в мокрые волосы руки.Мепп села рядом с Клариссой, придвигая к себе дело Билла.—?Значит, надо ещё раз внимательно посмотреть,?— сказала она твердым голосом и открыла папку.Страницу за страницей они пролистывали страшные и с первого взгляда обыкновенные слова. Вдруг Мепп ткнула пальцем куда-то в карту, что прилагалась к материалам следствия.—?Эй, посмотри. Это что, почерк Лектера?Кларисса недоумевая посмотрела на автограф доктора. И вправду?— на карте ровным красивым почерком было написано: ?Не кажется ли вам, Кларисса, что эта путаница похожа на отчаянную попытку плохого лжеца скрыть правду?? —?Отчаянную попытку плохого лжеца? —?переспросила Кларисса. —?Что он имеет в виду?—?Может быть, то, что на самом деле в поступках Билла есть логика?—?Нет,?— Кларисса напряженно улыбнулась,?— если бы она была, то компьютер сразу же вычислил бы её.—?Тогда что? —?спросила Мепп.Подруги переглянулись.—?Что тебе говорил Лектер?—?Главный принцип?— простота,?— ответила Старлинг, и тут её осенило. —?Он знал её!—?Кого? —?переспросила Мепп.—?Её… Та девушка Бимел… Её нашли третьей, хоть убита она была первой.—?Почему?—?К ней единственной он привязал груз. Он боялся, что его найдут. Он знал её, Арделия, он знал её!—?Звони Кроуфорду, срочно.Когда из двести семнадцатой в час ночи прибежала Старлинг в шлепанцах и махровом халате с требованием немедленно набрать домашний Джека Кроуфорда, дежурный уже ничему не удивлялся.—?Он скорее всего знал Фредерику Бимел! —?взволнованно вещала Старлинг на удивление бодрому в такой час Кроуфорду.—?Старлинг! Старлинг! Спасибо. Мы уже знаем, кто он, как его зовут. Это Джейм Гамм. Его опознали в клинике Хопкинса, куда он обращался и где ему отказали в операции по перемене пола. К тому же, на его имя была зарегистрирована крупная партия личинок бабочки ?Мертвая голова?, тех самых, что были найдены в горле у жертв. Кларисса, я уже выезжаю с оперативной группой, вы чудом застали меня дома.—?А… Да,?— ещё не сумев справится с информацией, ответила Кларисса. —?Ну, это тогда здорово, это замечательно, сэр.Старлинг не заметила того, что при всей радости известия, голос её оставался грустным.Это заметил Кроуфорд.—?Кларисса,?— обратился он к ней по имени,?— это всё целиком и полностью ваша заслуга. Лично я никогда этого не забуду.—?Спасибо, сэр,?— ответила Кларисса, чувствуя, что у неё в горле встал комок.—?Но, кстати, по поводу этой Бимел. Поезжайте-ка вы туда завтра, расспросите, разузнайте обо всем, лишняя информация нам никогда не повредит.—?Хорошо, сэр,?— словно отрапортовала Кларисса и, повесив трубку, впервые за много дней спокойно выдохнула.А в это время доктор Ганнибал Лектер спал, раскинув руки на огромной постели в гостиничном номере отеля ?Пегас?. Выбор гостиницы был сделан не случайно. ?Пегас? огромными окнами смотрел на здание окружного центра пластической хирургии.Большинство постояльцев этой гостиницы были клиентами центра и ходили с бинтами на лице, чему несомненно Ганнибал был рад.