XIV (LP, ГГ) (1/1)

Уже с утра я понимаю, что день явно не задался, когда просыпаюсь от противных мурашек по коже, бегущих из-за холода, несмотря на мое нахождение под одеялом. Я недовольно открываю глаза, вспоминая вчерашнюю фразу ?я согрею?, но не вижу никого рядом с собой. И это странно. В номере тихо, будто кроме меня никого нет и это ещё больше приводит меня в смятение, отчего я вылажу из-под одеяла, пресекая свою лень и мороз по коже. В ванной не бежит вода, не горит свет, это я замечаю сразу, поэтому быстрыми шагами выхожу в так называемый зал, чтобы наконец найти мою пропажу. Ну и конечно же она там.**** сидит на диване, свернувшись в комочек, словно маленький котёнок. Ее тонкие плечи часто вздрагивают, выдавая ее состояние, отчего в душе у меня тяжко ноет и я быстрыми шагами подхожу к ней, присаживаясь на корточки около дивана. Я поглаживаю холодной рукой ее оголенную спину, проводя между крыльями. Не могу смотреть как она плачет, не могу слышать ее всхлипов, все это открывает внутри меня какую-то старую рану, которая начинает противно ныть.—?милая, что случилось?Она не поворачивается, продолжая втыкать в спинку дивана. И мне кажется, я виновата в ее слезах. Меня вот прям накрывает страх от того, что возможно снова я вызвала ее слезы, что мои крылья нервно вздрагивают, задевая журнальный столик.Лишь спустя какое-то время **** садится на диван, притягивая меня к себе. Я послушно сажусь рядом и крепко обнимаю ее, чувствуя мокрую щеку на своём плече. Я перебираю тонкими пальцами ее светлые нежные волосы, чувствуя, как она пытается собраться с силами и успокоиться.—?мама звонила.?— тихий шепот, хриплый от долго молчания и слез разрывает повисшую тишину, буквально заставляя все мои органы вздрогнуть и сжаться.Черт. Она видела видео? Ей рассказали? Что могло произойти? В тот раз, когда мы просто обнимались, она заперла свою дочь, буквально приковав ее к себе, а что она может сделать сейчас? С другой стороны **** уже совершеннолетняя, а значит сама может решать что и как, хотя, черт возьми, вы же знаете матерей.—?и? Что она говорила? —?и хотя я стараюсь играть спокойствие и непринужденность, голос мой дрожит, выдавая меня с потрохами.—?Говорит, что нашла мне, — она запинается, резко выдыхая?— мужа.—?М…мужа? —?сказать, что я ошарашена, ничего не сказать. Мы что в 18 веке?—?Говорит, это выгодная сделка от которой нельзя отказываться. Что наше дело пойдёт в гору если мы наладим сотрудничество, но глава этой компании согласен на общий контракт только если я выйду замуж за его сына.Я не нахожу слов. У меня стойкое ощущение, что я переместилась в прошлое. А ещё меня накрывает волна боли и обиды от осознание всего положения. Я снова потеряю ее. Снова буду одна и она будет одна. Снова боль, болезни, переживания. Я не готова на это.—?я не могу отказаться, понимаешь? Я, я просто должна! Я столько всего должна маме, что это будет единственным способом искупить все свои грехи!?— она вытирает слезы, отстраняясь?— я соглашусь.Она такая сильная. Она собралась, она готова пожертвовать собой ради благополучия семьи и это так благородно и правильно, но, черт возьми, как же мы? Меня вдруг накрывает истерика, и я без скатываюсь на пол, цепляясь за ее худые разбитые колени пальцами. Она гладит мою голову, перебирая волосы. Я прекрасно понимаю, что она ничем не может мне помочь, также как и я ей. Осознание беспомощности добивает, я задыхаюсь, не в силах протолкнуть воздух в легкие. Кашляю, сильно, надрывно, пока наконец не прихожу в себя. **** смотрит на меня сверху вниз и в этом взгляде я вижу только боль и смирение. Она смирилась, она согласилась и приняла это. Но я не она.—?я еду с тобой. — слова выходят грубее и чётче, чем я предполагала.—?Лаура, это невозможно…—?Мне наплевать на твоего мужа-херужа, на твою мать, которая какого-то черта решает твою судьбу. Мне конкретно насрать на ваши правила жизни и этикет, твою то мать. К херам все, я больше не отпущу тебя, никуда и никогда. Когда у тебя самолёт?—?Сегодня в обед.—?Вот и решено.Я поднимаюсь с пола, накидывая на себя рубашку, брошенную около дивана вчерашним вечером. Натягиваю брюки и босиком выхожу из номера, вот так просто. По дороге я покупаю билеты на сегодняшнюю дату до Москвы, а дальше разберёмся. Внутри все тянет и болит, но я чётко знаю, от своей цели я не уйду. Я больше никогда не оставлю ее.Пока я собираю все вещи, время подходит к назначенному, и я, чуть ли не бегом, добираюсь до комнаты ****. Я неаккуратно стучусь, но дверь оказывается открытой. В голове пробегает мысль, что она сбежала, уехала и оставила меня, но когда я захожу внутрь, вижу, что она сидит на чемодане около выхода, нервно теребя подол платья. Такой раздражённой и убитой я ее не видела.Я подхожу к ней, кладу ладони ей на лицо и поднимаю голову так, чтобы она смотрела мне в глаза. Так больно видеть пустоту в любимых и живых серых глазах. И хоть она играет сильную девочку, в душе она сломлена, я вижу это. И кто сейчас на самом деле должен быть сильным, так это я. Я просто обязана не дать ей утонуть в этом мутном озере обязательств, я обязана не дать ей забыть, кто она есть, где ее место и кто ее любит.Я нежно целую ее в губы, чувствуя, как она улыбается и поднимается, кладя тонкие ручки мне на бёдра. И все-таки это моя девочка, моя малышка.Я беру ее чемодан и выхожу из номера, она следует за мной, напоследок оглядывая номер.Мы спускаемся вниз, нас уже ждёт чёрная машина и я честно не понимаю, как работает эта система и кто сообщает о том, куда и кого нужно увезти.Я ставлю чемоданы в багажник, усаживаясь назад, а **** разговаривает с водителем, после присоединяясь ко мне. В машине прохладно и я чувствую лёгкую дрожь моей девочки, но это скорее от волнения, чем от холода. Я кладу посередине открытую ладонь и она вкладывает свою маленькую ручку, после чего я крепко ее зажимаю. Никому и никогда.Перелёт до Москвы, долгие объятия в самолёте, благо первый класс позволяет, и тихие разговоры о планах. Пересадка в Москве, а там ещё три часа, которые проходят особенно нервно, так, что коленки подкашиваются. Мы молчим, перекидываясь лишь парочкой фраз, а в воздухе чувствуется плотных страх, но каждый боится не за себя. За общее, за нас. Лишь крепко сжатые руки не дают уйти в свои мысли и сгинуть в них, что мне, что ей.И вот долгая и такая неприятная посадка, лютый холод и снег за маленьким окошком иллюминатора. У меня в арсенале только лёгкая ветровка и я уже чувствую, что замёрзну. **** протягивает мне свой свитер, вязаный и тёплый, но не настолько, чтобы спасти. Хотя это лучше, чем ничего. Сама она одета в пальто и милые сапожки, такая строгая и такая убитая.Мы выходим из самолёта, вместе получаем багаж, хотя она постоянно испуганно озирается по сторонам, лишь бы не увидели вместе. Она пишет на обратной стороне билета свой адрес, номер телефона и даёт денег. На прощание заказывает такси, говоря на русском с таксистом, хотя я в принципе знаю, что она просит отвезти меня в гостиницу. Номер забронирован, она позаботилась об этом, меня нужно будет просто довезти.Мы обнимаемся на прощание, в мороз и падающие снежинки, я чувствую все волшебство ситуацию и всю странность.Я сажусь в такси, стараясь не отрывать глаза от ****, которая до последнего стоит на тротуаре, смотря в сторону уезжающей машины.Серые пейзажи, снег, одинаковые дома, маленькая гостиница ?Кедр? около парка, маленький скудный номер и лютый холод. Физический и моральный._________________________________________________Я захожу в дом, такой родной, но при этом и холодный. Меня не встречают собаки, не выходит ни Саша, ни Аня, только мама, счастливо улыбаясь, ждёт меня в коридоре. Все какое-то темное, словно не наше. Тусклый свет, посеревшая мебель и интерьер, а самое главное, посеревшая мама. Она обнимает меня, я едва отвечаю ей. Мы медленно поднимаемся в мою комнату, такую родную и милую, только мою. Мама присаживается на кровать, пока я открываю чемодан, доставая самые необходимые вещи.—?рада, что ты приехала.—?Да, я тоже. — сплошная ложь, хотя я и не пытаюсь играть другие чувства. Я растоптана, абсолютно и бесповоротно. Расколота по тем же швам, что так долго склеивала Лаура. От чего ушли, к тому и пришли. Не нужно было ехать туда, не нужно было заводить с ней роман. Надо было просто слушать маму.—?Свадьба завтра, уже все готово, так что тебе стоит отдохнуть. —?Мама хлопает меня по плечу, выходя из комнаты?— завтра тяжёлый день.С корабля на бал. Дверь противно скрипит, когда мама выходит. Я переодеваюсь в чистую домашнюю одежду, и присаживаюсь на кровать. Вчера я славно проводила время с Лаурой, мы были так счастливы, а завтра я выхожу замуж. Ну не смешно ли?В комнату заходит Саша, мрачный и сутулый, исхудавший, как мне кажется. Он не проходит дальше, стоит в проходе.—?я видел видео.—?Дверь закрой.?— не зло говорю я и брат послушно закрывает дверь, подходя ко мне. Руки в карманы, он нахмурен и выглядит ужасно уставшим.—?Я пытался отговорить маму,?— он шмыгает носом?— мне жаль, что так вышло.—?Мне тоже,?— я смотрю в его серые глаза, словно в свои?— опять.—?Все будет нормально.?— он треплет меня за плечо и выходит из комнаты, хлопнув дверью.Нормально не будет. Никогда. С этого момента все изменится. Я не знаю за кого выхожу замуж, не знаю где и как.Я слышу звук пришедшей смски. Неизвестный номер, но я то знаю, что это Лаура.?- как ты?—?нормально, как ты?—?Бывало и лучше.—?Понимаю, свадьба завтра.—?Уже?—?Я напишу адрес, думаю, имею право пригласить кого захочу.—?Я не уверена, что буду.—?я понимаю.—?Хотя знаешь, хочу посмотреть на тебя в белом платье. Пускай его одела и не я.—?Черт...—?Хорошо, спокойно ночи и до завтра.—?Спокойной ночи, я люблю тебя.—?И я тебя.?И пусть я до ужаса сейчас хочу умереть и изнутри меня выворачивает, я все же засыпаю. А просыпаюсь от противного, мне так стыдно, что я это говорю, и счастливого голоса мамы.—?доброе утро, невеста! —?она открывает завешанные портьеры, впуская противный солнечный свет.Я не выспалась, я не готова. Но только я узнаю, во сколько что и куда, тут же пишу Лауре. Я представляю, как ей больно, возможно, не стоило этого делать, но я обещала.Мне дают двадцать минут на гигиенические дела, а дальше идут девушки по списку. Макияж, причёска. Все это занимает столько времени, что я не замечаю, как пора надевать заготовленные белое платье, ужасно неудобное и тугое, такое противное.Я даже не помню себя, как мы едем в машине. Я вижу серое лицо брата и такую же печальную Аню, только мама сияет от радости. Я ужасная невеста. А ещё сейчас я впервые увижу своего жениха.Мы подъезжаем к загсу. Везде куча людей, машины, охрана, но внутрь пустят только семью.Я выхожу из машины в идеальном белом платье, которое сливается со снегом, в белой шубке. Наверное, я очень красивая, но черт возьми, я хочу быть красивой не для него. На крыльце загса стоит парень в костюме. Он симпатичный, такой же молодой, как и я, но только одно отличие. Счастливый. И отец его сзади давит улыбку, хотя она выходит мерзкой и отвратительной, что я едва сдерживаюсь от едких комментариев.Мама суетится рядом со мной, то поправляя фату, то платье.—?милая, это Илья. Илья, это твоя невеста ****.—?Ты так красива.?— он целует мою руку, а я едва сдерживаюсь, чтобы не вырвать ее.Мне подают букет белых и пионов и голубой гортензии, снимают шубку ещё на улице, показывав морозу оголенные плечи и мы заходим внутрь.Я не слушаю женщину, ведущую весь этот кошмар. Я не улыбаюсь. Даю сухое подтверждение ?согласна?, ставлю кривую подпись и принимаю тонкое, уже ненавистное мне кольцо.Сухо целую, хотя не так, он целует, а я стою, открывая рот словно рыба. Ни капли радости, никакой улыбки.На белой машине мы едем в ресторан и там-то и начинается все веселье.Гости, совершенно незнакомые мне люди, от которых я должна принимать поздравления. И только когда мы усаживаемся за стол, в самом центре под декорацией двух перекрещенных колец, я вижу в проходе кудрявую голову. Внутри все замирает и губы растягиваются в болезненной улыбке, когда я вижу родной сердцу стан. Ее тонкие плечики в пиджаке, ее худое бледное лицо. Мы пересекаемся взглядами, ее, ошарашенный и взволнованный, но грустный, не дают мне покоя, задевая самые дальние струны моей души._________________________________________________Не я повела ее под венец. Не я одела ее в белое платье. Мой взгляд замирает, стоит мне только найти виновницу торжества. Красивая, боже, какая красивая. Это милое белое платье и ее идеальное белое крыло, красивая прическа и макияж. Она чудесная, просто идеальная.И кто же у меня украл ее? Вот этот сопляк?Весь вечер я стою с Бокалом шампанского, наблюдая за ней. Как она принимает поздравление, как целуется, когда кричат ?Горько?, хотя я черт возьми понятия не имею, что это значит. Здесь есть и англоговорящие личности, значит я могу сойти за свою.В какой-то момент я упускаю из виду ****, самая не понимаю, как так вышло, но в этот же момент меня окликает голос, от которого мурашки бегут по спине.—?добрый вечер, — красивая статная женщина подходит ко мне со спины, искренне улыбаясь?— не думала вас тут встретить.Я оборачиваясь, стараясь показать как можно более счастливую улыбку.—?меня пригласила ****, я посчитала нужным придти.—?Я не держу на вас обиду за все, что было, моя дочь чудесна и не удивительно, что она вам понравилась.—?Думаю, вы правы.?— я отпиваю глоток шампанского, внимательно рассматривая мать ****, Марию Оуэнс. Она странная женщина, напрямую говорит со мной о отношениях с ее дочерью.—?Но сейчас я спокойна, теперь **** в надежных мужских руках. — она делает акцент на слове ?мужских?, словно пытаясь меня унизить. —?Раз уж вы здесь, может исполните одну из своих композиций, которые так любит моя дочь? Думаю, это будет прекрасным подарком.Я не могу отказать, это было бы попросту неправильно.Поэтому я принимаю укулеле, которую мне вручают по дороге на небольшую сцену, которая представляет из себя небольшой подъем в полу.Я присаживаюсь на барный стул, рассматривая толпу, которая не обращает на меня внимание, также как и ****, активно отвечающая пожилой женщине.Мне ставят микрофон.—?я прошу минуточку внимания. —?**** вздрагивает, стоит ей услышать мой голос и внутри у меня все обмирает. Меня словно медленно убивают, заставляя мучаться?— сегодня мы собрались из-за этой прекрасной пары, и в честь них я хотела бы исполнить одну из своих композиций.Я вижу, как **** оседает на стул, рядом со своим женихом. Он сжимает ее ладонь, радостно улыбаясь, но она. Она не открывает от меня глаз, которые наполнялся слезами.Muddy Waters