XIII (LP) (1/1)

Черт, почему же так всегда выходит? Почему мы обижаем тех, кем больше всего дрожим? Почему причиняем боль, делая плохие поступки и говоря злые слова, порой даже специально. В моменты злости и обиды мозг порой отключается и ты специально стараешься побольнее надавить, но зачем? Ведь после каждых ссор остаётся неприятный осадок, от которого не хочется ничего.Сегодня я сделала ошибку. Конечно, не специально, да я бы и не сказала, что это было так обидно, но **** среагировала очень резко. Когда я повернулась от таксиста и не увидела ее, сердце само пропустило удар, а в груди больно сжалось.Я наблюдала ее удаляющийся силуэт, я прекрасно знала, что она плачет и хуже того, я понимала, почему. Я знала точно?— из-за меня.Как в беспамятстве я бросилась за ней, а в душе что-то неприятно тянуло, прокручивая лишь одну мысль ?не простит и уйдёт?. И какая же глупая ситуация, но моя маленькая ****, такая нежная и невинная, отреагировала так, что сердце сжалось от чувства собственной поганости. Это ведь ее первые отношения, конечно, для неё все в новинку. Для меня же это не первый раз, я привыкла к ссорам, крикам, истерикам, но так отвыкла от слез настоящей боли и взгляда обиженных, но по прежнему влюблённых глаз, что даже растерялась на секунду, увидев ее.Я старалась ее успокоить, но и сама, честно сказать, была на грани. И это все из-за того, что я не дала ей погладить себя по щеке, господи. Это ли не главная прелесть отношений? Ценить такие нелепые моменты.Сейчас, когда на улице уже темно, когда красивый яркий город освещает небольшую спальню с огромной кроватью, на которой, прижавшись ко мне, спит моя маленькая ****, я понимаю, как сильно дорожу ей. И это так глупо, словно мне 16 и я впервые встретила родственную душу, цепляюсь за неё всеми пальцами, а от каждого её движения меня уносит далеко и надолго. Это так приятно?— ощущать трепетное чувство в своей груди, где-то внутри, такое тёплое и нежное, заставляющее сердце менять ритм, а легкие?— останавливаться. Я так давно не чувствовала ничего подобного, отчего думала, что уже и не смогу никогда. И я смирилась с этим, поняв, что утратила прекрасное ощущение ?бабочек в животе?. Точно также, как пришлось смириться с отсутствием семьи, детей, смириться с неприятием общества, оскорблениями и насилием, неважно, физическим или моральным.Жизнь меня потрепала знатно, но я рада, что именно такую жизнь я прожила, а дальше?— больше. Сейчас я снова ощущаю легкость во всем теле, ощущаю себя молодой и свежей, хотя черт возьми, разве я взрослый человек в свои уже 39? Черт, точно, мне же два дня назад было 39. Я и совсем забыла, да и **** не вспомнила, хотя это и не удивительно. Пережить такой стресс. Так странно, что она вообще решилась пойти со мной на контакт, хотя в тот момент я ее особо не спрашивала. Точно, это же было 18, вот значит и подарок она мне сделала. Самый лучший подарок.Когда я думаю о наших отношениях, внутри меня бушует буря, столкновение двух неизбежных мыслей, абсолютно противоположных. Какие? Ну, первая?— я безумно ее люблю, все за неё отдам и, господи, точно умру, не дай нам бог ещё раз расстаться на такое количество времени. Вторая?— это все очень неправильно: возраст, характер, менталитет, пол, внешность. Все это меня порой так пугает, что я готова струсить и сбежать. В первую очередь возраст. Разница в 21 год, черт возьми. Я гожусь ей в мамы! И нет, я не чувствую разницы в умственном и моральном возрасте, я не то чтобы супер зрелая, хотя по годам бы пора, а **** довольно мудра, точно не на свой возраст, но сам факт 21 года очень смущает порой. Характерами мы совершенно разные, но, я думаю, у нас сходится взгляд на мир, а это гораздо важнее вкусов и предпочтений. Менталитет. Ну что уж тут говорить, Россия и Штаты, могу не продолжать? Пол. Черт возьми, это тяготит меня не меньше возраста. Я поистине считаю, что она могла влюбиться в парня, если бы не я. И не подумайте, что я считаю такого рода отношения неправильными, но просто, быть может с мужчиной она была бы более счастливой, нежели со мной. В моральном плане, в разных складах ума, в конце концов, в сексуальном плане. Ну и конечно же вишенка на торте?— внешность. О да. Я получила свою популярность и добилась того, что меня принимают такой, какая я есть, но не то чтобы это помогло избавиться от комплексов. Детская травма?— вещь безумно сложная и многогранная. И вроде бы я люблю себя, смотря в зеркало, я часто бываю довольна своим внешним видом, но, глядя на других женщин, а главное, смотря на мою маленькую **** я чувствую себя неправильной, недоделанной. И каждый раз, когда **** говорит мне ?ты такая красивая?, я, честно признаюсь, с трудом ей верю.Казалось бы, взрослый человек, а загоны как у подростка, но ничего не поделаешь.Из потока разъедающих мыслей меня вырывает ворочающаяся у бока ****, и только сейчас я замечаю, что за окном блестит рассвет, романтично освещая комнату ещё пока нежными и тёплыми лучами. Я с присущей мне эмоциональностью смотрю на ****. Такая свежая, такая юная и безумно красивая. Ее слегка пухлые детские щёчки имеют слегка розовый оттенок, здоровый румянец, присущий ей довольно часто, хотя сейчас она его и скрывает за толстым слоем тоналки. Свет так удачно падает, подчеркивая изгиб ее вздернутого носика, прямой брови, тени от длинных ресниц падают на переносицу, визуально увеличивая глаза, а розовые губки приятно блестят и отбрасываю милые влажные блики. Она обнимает меня за живот, по хозяйски закинув свою левую ногу мне на бёдра. Ее тело абсолютно чистое, без единой татуировки. Интересно: это ее выбор или запрет? Поживём увидим. В левом ушке я замечаю серебряную серёжку-крест. Был ли это аксессуар в подражание мне, когда мы были ещё не знакомы, или это некий способ напомнить обо мне в момент разлуки, я не знаю. Но он есть и от этого на душе становится так тепло и приятно, что я растягиваюсь в широкой улыбке. И знаете, что я делаю? Впервые за все время, с того момента как мы развелись с Лорен, я чищу все фотографии в Инстаграме, подобно ей. И с досады я даже удаляю официальный клип на песню Tightrope. Как безрассудно, ведь это работа, и по большей части даже не моя. Однако. Я проживу эту жизнь заново и ничего не должно напоминать мне о прежней. Мы встретим Новый год и дни рождения, дай бог не одни. Мы будем просыпаться по утрам, ссориться, чего я бы очень не хотела, но этого не избежать, и мирится в тот же момент. Танцевать вечерами под глупую музыку, любить ночами и клевать носом на работе по утрам. Я хочу прожить каждую секунду вместе с ней, пропустить каждый момент нашей жизни через себя, прочувствовать и впитать его. Это будет идеально, несмотря на все трудности.Я широко зеваю. Спала ли я этой ночью? Как-то совсем этого не заметила. Скорее нет, чем да. **** трется носом о мою футболку, вызывая очередной приступ умиления у меня, а после открывает сонно глаза, пытаясь сориентироваться в ситуации. О, эти славные утра после пьянок, как хорошо я их знаю.Я нежно провожу большой кистью руки по ее нежным мягкий волосам, удивляясь их гладкости, аккуратно ведя вниз по тонкой шее и острым плечикам, спускаясь на лопатки к крыльям, я задеваю покалеченное крыло и тут же отдёргиваю руку. Это для неё слишком личное, что-то, что она пока не рассказывала мне. Не стоит лезть в этой самой, это может усугубить и так не идеальную ситуацию вчерашнего дня. Тем более, зная, что такое травмы детства, я знаю, какого это?— решиться рассказать о них, показать и пустить кого-то в этот жестокий и очень травмирующий мир. Я аккуратно спускаюсь на талию, оставляя руку покоиться там, второй рукой я беру ее за щеку, нежно поглаживая пальцем скуловую косточку, и легко целую в губы, чувствуя при это ее лёгкую улыбку. Поистине доброе утро.**** жмурит носик и глаза от надоедливого солнца и прячется лицом на моей груди. Увы, будь я более женщиной, было бы где спрятаться, а так приходится просто утыкаться в ровную поверхность. Одной рукой она водит по контурам корабля, удивляя меня знанием формы. Ведь так точно водит, словно сама набивала или всю жизнь знала, где и какая линия.—?нравится кораблик? —?мой хриплый голос после долго молчания звучит сонно и я просто надеюсь, что она не догадается, что я совершено не спала. Зная ее чувственную и ранимую натуру, она может переживать за меня, а я не хочу лишний раз тревожить ее.—?Дааа,?— тихий шёпот и милая улыбка?— хочу такой же.Я легко смеюсь, представляя ее с такой татуировкой. Вот и решился вопрос, значит, желание набить есть, нет возможности.—?прям на груди?—?Нет нет, я трусиха и боли боюсь,?— она поднимает на меня светлые сонные глаза?— но на руке я бы рискнула. В уменьшенном масштабе.Неужели это то, о чем нужно говорить рано утром? Хотя, я думаю, мы должны просто ценить любые моменты, в том числе такие нелепые, но очень милые.—?голова болит?—?Почти что нет. Как ты?—?Я прекрасно.?— и ложь и правда. Я ужасно хочу спать, я так устала, наверное, больше морально, что просто готова отключиться, но при этом лежать здесь рядом с ней?— прекрасно.—?Не обманывай меня, я же вижу.?— ее взгляд становится серьёзным и слегка печальным, будто бы она обижается, что я не доверяю ей все?— ты мне много чего не рассказываешь, я знаю это. Ты не хочешь посвящать меня в свои проблемы и я понимаю это, но, я думаю, мы обязаны делиться чем-то друг с другом. Мы, вроде бы,?— она слегка краснеет, отводя взгляд и смущаясь?— вроде бы в отношениях и это нужно нам, я думаю.—?Ты чертовски права, но, я честно сказать, устала и не думаю, что выдержу сейчас ещё и разговоры о проблемах.—?Я понимаю.?— она трется носом о грудь?— всегда понимала и пойму. И всегда буду на твоей стороне.Я крепче обнимаю ее, прижимая к себе.—?Я тоже всегда буду на твоей стороне. Даже если весь мир обернётся против тебя, я всегда буду рядом.Она в ответ мычит, словно не зная что сказать, да я и понимаю ее, не всегда можно правильно подобрать слова, чтобы выразить свои чувства или правильно их описать. Не всегда даже получается сформулировать все в понятные предложения.Я медленно встаю, разминая затёкшую спину и крылья, **** садится на кровати, потягиваясь. Она, черт возьми, так красива, особенно в нежных лучах и кружевном белье, которое я вчера любезно оставила, да и совсем забыла одеть на неё пижаму. Ее изгибы, линии, волны, это все так завораживающе, так безумно красиво, что, я думаю, ей стоило бы быть моделью. Хотя тогда и весь мир бы увидел ее красивое тело, а так не пойдёт. Она только моя.—?мы пойдём на завтрак?—?Да, думаю да. Ужасно хочу есть.?— она спрыгивает с кровати, довольно бодро, особенно учитывая тот факт, что голова ее должна болеть.Она идёт в ванную, я только слышу, как щёлкает замок на деревянной двери. Я продолжаю стоять на одном месте, последнее время столько всего произошло, что мне кажется, будто я потерялась. Какая-то растерянность, забывчивость, задумчивость не дают мне покоя. Я смотрю на город за окном, такой красивый и чистый, но сколько таких городов я повидала? Сотни. И каждый раз одно и то же, я вижу города лишь из окон своих одинаковых номеров, да по дороге в место выступления. Так все города одинаковые.За спиной щёлкает дверь, а мой живот пересекают тёплые руки, на плечо ложится голова ****, заглядывая мне в лицо и при этом мило улыбаясь.—?пойдём сегодня гулять?Я не хочу никуда, честно сказать, но ради неё готова. Поэтому я одобрительно киваю, продолжая стоять с максимально серьёзным лицом.—?куда ты хочешь?—?Хочу на море.?— она расплывается в широкой улыбке, оголяя ряд белых ровных зубов и особенно милые клычки, которые тут же привлекают мое внимание.—?На море так на море. Ты готова?—?Конечно!**** тут же отцепляется от меня и быстрыми бодрыми шагами идёт к выходу, а я лениво плетусь за ней, оглядывая попутно номер, который до этого толком и не рассмотрела. Впрочем, ничего необычного.**** стоит в дверях, уже полностью готовая, в длинном легком платье, покрывающем разбитые колени, в босоножках на плоской подошве и милой легкой летней шляпке, из-под которой открываются ее, пока что не очень, но все же довольно длинные белые волосы, которые я так редко вижу распущенными. Они слегка вьются, создавая причудливый объём, который так идёт ее счастливому светящемуся лицу, что я не могу сдержать улыбки. Сейчас такая безмятежная, словно ничего и не происходило, она просто волшебна.Я быстро натягиваю свои лаковые казаки, пора бы уже переобуться в какие-нибудь мокасины, и мы выходим из номера.Длинный светлый коридор, который, я уверена, повидал столько ссор и расставаний, встреч и побегов, что и не счесть. Мы идём молча, но это молчание не напряженное, скорее приятное. Это доверие, осознание того, что даже в полной тишине мы можем понимать друг друга. Это какой-то новый уровень в отношениях, я думаю.Я слегка касаюсь мизинцем ее ладони, отчего **** смущается и тихонько улыбается, а спустя какое-то время, смело берет меня за руку. О да, черт возьми, это шикарно. Когда наши отношения поднялись на уровень выше? Это так приятно, чувствовать тепло ее ладони, такой маленькой и хрупкой, с длинными гладкими ноготками, которые так приятно царапают спину, ну, сами понимаете когда.Мы спускаемся вниз и заходим в ресторан, полный людей. Выбираем столик подальше ото всех.Я беру все в прочем как обычно: салат, яичницу и кофе с молоком, вроде бы это латте, но я не уверена. Меня очень удивляет, что **** взяла только небольшую кружку чёрного кофе и один маленький круассан. В моей голове как-то не сходится понятие ?очень голодная? и то, что стоит перед ней.—?это все? —?недоверчиво спрашиваю я, когда она садится на своё место, с удивлением глядя на меня.—?Конечно, а что не так?—?Ну, например то, что это сложно назвать едой.—?Прекрати.?— она разрезает хрустящее тесто, щедро смазывая его мёдом, а потом закрывает, словно сэндвич и аккуратно откусывает так, чтобы не было крошек и капель. Ну и у неё, конечно же, не выходит, и маленькая капелька мёда остаётся на щеке, отчего она недовольно тянется к салфетке, делая максимально обиженное выражение лица.Я беру ее за руку, которая уже почти взяла салфетку, притягивая ее к себе, перегибаюсь через весь стол, едва не задевая кружки и приближаясь к ее лицу, а затем быстро слизываю мёд с ее румяной щечки и, словно ничего не произошло, сажусь на место. Я обожаю ее реакцию. Глаза расширяются, а рука нервно сжимает салфетку, превращая ее в маленький комочек, она смотрит на меня со слегка приоткрытым ртом, удивлённо и смущённо. Ну разве не мило?—?неплохой мёд.— я насаживаю лист салата на вилку и отправляю в рот. О да, я наконец-то ем, это свершилось. Мой рацион настолько плох, что мне кажется, однажды это просто перерастёт в анорексию и меня укатят в больничку, потому что мой посаженный желудок откажется принимать пищу.—?Д-да... — слегка заторможенно отвечает ****, приходя в себя и отпивает горький кофе даже не морщась. Ведьма.Я краем глаза замечаю двух девушек за соседним столиком, телефон одной из них, который явно направлен на нас, опираясь на бутылку с водой. О, прекрасно.Я насаживаю ещё один лист на вилку и протягиваю его ****. Играть так играть!Она удивлённо смотрит на меня, но послушно открывает рот и откусывает лист с характерным хрустом. Я забираю вилку и доедаю, слыша легкое хихиканье со стороны девушек. Как мило.Когда с завтраком покончено, мы берём с собой ещё пару бутылок воды и выходим. Моя рука все дорогу покоится на талии ****, порой ?совсем случайно? норовя сползти чуть ниже. Я уверена, что они сняли все, но и пусть. Это было прекрасно. Чудесное утро, несмотря на мою усталость и сонливость.Мы поднимаемся в номер и пока **** ищет подходящую сумку, я тяжело падаю на диван. Стоит моей голове коснутся подлокотника, как я моментально выпадаю из реальности, погружаясь в сон.А просыпаюсь, когда за большим окном уже краснеет закат, освещая убранный номер. Черт, неужели я проспала весь день? Я потратила целый день на сон, хотя могла провести его с ****.Она сидит рядом со мной, опираясь спиной на диван, и быстро работает рукой по листу бумаги. Я потягиваюсь, все же подмечая, что сон мой был спокойный и очень необходимый, и наклоняюсь к лицу ****, целуя в щеку.—?ой, ты проснулась! —?она улыбается мне и медленно встаёт, я делаю то же самое.—?Да, извини, что.Но **** не даёт мне договорить, тут же прерывая:—?не смей извиняться!—?Но... — уже было хочу начать я, но завороженно замолкаю, смотря, как **** медленно подходит ко мне, а затем усаживается на моих бёдрах, специально ерзая и выгибаясь в спине. Ай, чертовка.Она крепко целует меня в губы, оттягивая мои волосы на затылке, а я тут же крепко сжимаю ее талию своими ладонями.Пока я старательно пытаюсь найти замок на платье, и почему-то не нахожу его, **** уже успевает стянуть с меня футболку и повалить на диван, гордо восседая сверху. И где же та скромница?Она припадёт к шее, заставляя меня удивиться и вздрогнуть от перепада температур. Ее почему-то холодные ладони на моей груди и очень горячий и влажный язык на шее дают о себе знать, заставляя кожу покрываться мурашками.Она ещё и дерзкой умеет быть, заставляя меня все сильнее удивляться, а когда прикусывает кожу в районе венки, то я даже легко стону.Мои руки пытаются настойчиво ее отодвинуть и перевернуть, но она сопротивляется, сильнее прикусывая и легко рыча, что не даёт мне никакого выхода, кроме как оставить эти попытки на время. Я перекладываю руки ей на ягодицы, слегка сжимая, пока она спускается влажным языком по ключицам, целуя и кусая каждую из них. Затем, она обводит языком каждую линию татуировки на груди, которая явно не даёт ей покоя. Температура в комнате резко накаляется, да и температура моего тела явно ползёт вверх, отчего меня бьет легкий лёгкий, едва ощутимый озноб. Я чувствую каждое ее движение, каждый вдох. Она резко стягивает с себя платье, стараясь не отрываться от моего тела ни на секунду, и снова припадает к груди, обводя языком ореол сосков. Не самое мое чувствительное место, но она так старается, что я не могу не реагировать, тем более, когда она прикусывает их, я и правда кайфую.Ой как она любит кусаться.Без платья обзор на неё лучше, видны все прелести утонченной женственной фигуры, так выгодно подчеркиваемой красным светом солнца. Я тянусь к застёжкам ее бюстгальтера, но она скидывает мои руки, недовольно рыкает и кусает за кожу на рёбрах, заставляя меня снова застонать. Она пытается меня наказать или сделать приятно?Я послушно убираю руки с ее спины, просто поглаживая талию и слегка опускаюсь на бёдра, пока она ловко скользит вниз по моим ногам, оставляя влажную кривую дорожку, иногда целуя. Она добирается до бедренных косточек, поочерёдно их целуя и кусая, пока ее ловкие пальчики расстегивают ремень брюк и ширинку, а затем она быстро стягивает их, оставляя меня только в один плавках. С каких пор мы поменялись местами?Она снова поднимается вверх, крепко целуя меня в губы, и наконец позволяет снять с неё очень красивый, но все же лишний сейчас, бюстгальтер, который с характерным стуком падает вниз.На кожаном диване, не слишком широком, это не так удобно, но это и придаёт пикантности всей ситуации.Она ерзает на бёдрах, а я пытаюсь предпринять попытки перевернуть ее в очередной раз, на что получаю довольно больной укус за нижнюю губу. Она не даст мне сегодня сделать ничего, я это уже поняла.Она снова спускается к груди, а я не знаю куда деть плывущий взгляд, поэтому запрокидываю голову назад, устремляя взор на белый потолок, на котором скачут красный блики, пока она ловко стягивает с меня последний элемент одежды. Вот в таком виде я не была уже давно. И знаете, черт возьми, меня это смущает, так что я не пускаю ее дальше, крепко держа за плечи, когда она пытается спуститься вниз поцелуями.Я перевожу серьёзный взгляд в ее взбудораженные глаза, крепко сжимая пальцами хрупкие плечики. Не она должна это делать. Но **** не упускает своего момента, поэтому ловко ныряет вниз свободной рукой, точно куда надо, заставляя меня вздрогнуть и мелко задрожать от прикосновения.Она расплывается в довольной хитрой улыбке, целуя меня в живот, а тонкие пальцы ее продолжают уверенно делать свои дела, заставляя меня запрокидывать голову и громко стонать. Я честно, уже и забыла какого это.И ещё мне кажется, будто она делает это не в первый раз, хотя думать я сейчас могу сомнительно. Сердце отбивает бешеный ритм. Я не знаю куда деть руки, поэтому я по инерции запускаю их в свои волосы, отодвигая со лба мешающие пряди.Она убирает вторую руку с моей груди и я прекрасно понимаю, к чему это приведёт, но все же вздрагиваю, когда в меня входит ее тонкий палец. Да что ж со мной не так, ей богу, как пятнадцатилетняя девственница. Она берет медленный темп, но это мало на что влияет, поэтому она добавляет второй палец, заставляя меня громко и жалостливо застонать и выгнуться в пояснице, словно напрашиваясь на ласки. Она ускоряет темп, умудряясь при этом ещё и целовать меня, а я с ума схожу. Перед глазами все плывёт, а разум покидает мою голову, оставляя полностью под властью сердца. Я мелко дрожу, выгибаясь в спине, и громко стону, наконец ощутив волну наслаждения и такой долгожданной разрядки.Ещё какое-то время я вздрагиваю, пока картинка перед глазами не принимает устойчивое положение и дыхание более менее не приходит в норму.**** слазит с моих ног, усаживаясь на пол, специально привлекая к себе мое внимание. Я перевожу на неё мутный взгляд, едва фокусируясь и тяжело дыша, убираю намокшие волосы со лба, а она, твою же налево, демонстративно, с интересом смотря на меня, облизывает пальцы.Меня словно разрядом пробивает, ну нет, черт возьми, ну не надо. Да, меня смущают такие вещи, да в мои 39 лет, но что поделаешь? Я вскакиваю с дивана, но ноги словно ватные, отказываются меня держать, и я падаю обратно на кожаную обивку, предпочитая не смотреть на заинтересованную ****, которая словно ребёнок тащит в рот всякую гадость. Плохое сравнение.Солнце давно уже зашло, оставляя нас в полной темноте, ну и слава богу. Я просто сижу на диване, мысли мои отсутствуют полностью и я просто наслаждаюсь лёгкостью в теле.**** подаёт мне руку и я без задней мысли беру ее, не думая ни о чем, но она тянет меня наверх и мне приходится встать. Я очень лениво иду за ней, едва переставляя ноги и уже знаю куда она ведёт меня. И правда, нужно помыться.Мы забираемся вместе в душ, вставая под тёплые струи воды, которые приятно расслабляют и без того мягкие мышцы.**** быстро намыливает голову себе, пока я, облокотившись на стенку душевой кабинки, наблюдаю за ней, оглядывая прекрасные формы, а затем она намыливает голову мне, впрочем, я не сопротивляюсь, лишь закрываю глаза, чтобы пена не попала в них. Она смывает это все лейкой, поднося ее максимально близко к голове, а затем ставит на место. **** намыливает руки, оглаживая сначала себя, за чем я наблюдаю с приятной улыбкой, в затем и намыливает меня. Вот это ухаживания.Мы выходим из душа и тут же вздрагиваем от перепада температур, быстро вытираемся полотенцами. **** протягивает мне серые чистые плавки, которые я тут же натягиваю, вместе с тем, как она надевает розовую милую пижаму.—?ты не захватила майку? —?интересуюсь я, потому что спать в одном только низе бывает прохладно.—?Мне нравится, когда ты без неё.?— честно отвечает ****, улыбаясь и берет меня за руку, выводя из ванной. А я послушно иду за ней шаг в шаг.—?А если я замёрзну? —?спрашиваю я, уже укладываясь в кровать.**** накрывает меня одеялом, заскакивая под него сама и устраивается рядом со мной, максимально вжимаясь. Она закидывает ногу на мои бёдра, и дышит в грудь.—?я согрею.?— она тихонько зевает и закрывает глаза.Я слишком сильно устала, выбилась из сил, что мне не доставляет труда заснуть, стоит мне только прикрыть глаза.