Глава 4 (2/2)

— Для чего его используют? И как ним управляться? — завопил итальянец, стараясь перекричать гул пылесоса. — Его используют для уборки квартиры. Нужно просто провести им по полу и всё. Пыль исчезнет, работа выполнена, — Мисси выключила прибор. — Это элементарно. Так, с электроприборами разобрались. Теперь средства связи. Они в спальне. Пойдём. О, средства связи! Вот это уже интересно. Может, они и Моцарта найти помогут? Антонио с мечтательным выражением лица отправился вслед за Мисси. В спальне женщина положила на кровать телефон, планшет и ноутбук. Сначала таймледи указала на сенсорный телефон.

— Это устройство называется телефон. С его помощью можно разговаривать с человеком, находящимся в любой точке мира. А если я его усовершенствую, то ещё и в любой точке вселенной. Возьми его в руки. Чувствуешь, сверху и на боковой стороне есть выпуклости. Маленькая кнопка — включатель. Большая — две кнопки, регулирующие громкость. Включи его. С помощью этой маленькой коробочки можно разговаривать с людьми, где бы они ни находились? Чудо чудное, диво дивное. Сальери покрутил телефон в руках, с интересом рассматривая. Никаких писем, никак гонцов с вестями? Все здесь, в этой вещице. Значит, он сможет Моцарту позвонить? Господи, только бы его голос услышать, все бы отдал. Итальянец слегка дрожащими от волнения пальцами нащупал кнопку и включил смартфон. Он, будто зачарованный, смотрел на загоревшийся экран и чёрное надкусанное яблоко на белом фоне. Какой странный символ у этого телефона, придумают же такое. — И что дальше? Как позвонить? — Его нужно разблокировать. Каждый телефон, точнее каждый именно такой телефон, в силу принадлежности определённому человеку имеет что-то вроде замка. Получить доступ к телефону можно через отпечаток пальца, либо через определённый пароль: набор цифр. Приложи указательный палец к окружности внизу. Он считает отпечаток твоего пальца и этим телефоном никто, кроме тебя, больше не сможет воспользоваться. Ну, по крайней мере, люди должны так думать и думают. Звонить пока некому, номер в памяти только мой. Да и им нужно сначала научиться управлять. Отпечаток пальца?! Сальери думал, что его в этом мире уже ничем не удивить. Но нет. Телефоны, которые современные люди придумали для связи, превзошли все его ожидания. Он с опаской протянул руку, очень надеясь, что это не больно, и приложил палец к единственной кнопке на дисплее. На экране тут же высветился его отпечаток, который медленно заполнялся красными линиями по контуру. Было написано, что нужно поменять положение пальца, чтобы охватить всю картинку на его подушечке. Антонио все это проделал, понимая, что никакого вреда ему эти действия не причиняют, и довольно усмехнулся, когда телефон пронял его собственный пароль и показал меню с какими-то разноцветными квадратиками. Иконками, шепнуло подсознание. — А Моцарту позвонить можно будет? — наконец решился он раскрыть свои планы. — Только когда номером его телефона обзаведёшься. А для этого нужно найти Моцарта и спросить его номер. Удачи в поисках, — Мисси подмигнула Сальери, хрипло рассмеявшись.

Значит, для того, чтобы связаться с Амадеем, нужен номер. Не все так просто, как хотелось бы. Придумать самому этот номер, по всей видимости, невозможно, его должен знать тот человек, которому собираются звонить. А пока Сальери не нашёл Моцарта, поговорит с ним не удастся. Черт, он ведь думал, что таким нехитрым способом узнает, где сейчас возлюбленный. Хотя бы по каким-то приметам, виду из окна итальянец смог бы найти Амадея, даже обходив весь этот Париж пешком. Были бы хоть какие-то зацепки. А так... Сальери вздохнул, обещая себе подумать об этом позже, и полностью сосредоточился на объяснениях Мисси. Все было практически понятно. Везде надписи, при необходимости, можно будет самому понажимать и попробовать, что будет. Главное, ничего не сломать. Нужно держать телефон мадам всегда под рукой, она спасёт его положение. Для верности Сальери даже перепишет её номер на листочек и будет всегда носить его с собой.

— А теперь проведём короткий обзор по функциям твоего нового телефона. Все номера хранятся в телефонной книге, вот здесь. Свой номер я уже туда вписала, так что позвонишь, если вдруг что случится. Но учти, будешь по пустякам наяривать, заблокирую, и больше ты ко мне никогда не дозвонишься. Чтобы сохранить любой номер нужно зайти вот сюда и этими цифрами набрать его. Сохранить вот здесь. Разберёшься. Ещё смартфон оснащён камерой, задней и фронтальной, то есть, той, что находится вверху дисплея. Ней фотографируют. Не смотри на меня такими большими глазами, да, это можно делать с помощью телефона. Нажимаешь на значок камеры и вуаля, фотографируешь все, что нравится. Даже себя. Вот так переходишь на переднюю камеру. Только не увлекайся селфи, их не должно быть слишком много в твоём инстаграме. И, опережая твои вопросы, перейдём к приложениям. Instagram одно из них. Иконка в радужных тонах, не перепутаешь. Тем более, везде есть подписи, читай внимательно и во всем разберёшься. Сюда выкладывают свои фотографии люди со всего мира. Заведём и тебе аккаунт, в будущем пригодится. Так, это Twitter. Здесь можно писать свои мысли, что-то типа личного дневника, но с ограничением в символах. Страничка для тебя уже создана, только не вздумай писать что-то типа "привет всем, меня зовут Антонио Сальери и я совсем недавно телепортировался из 18 века". За дурачка примут. И не отмечай меня на фотографиях, популярность мне ни к чему. Теперь Facebook. Здесь я тебе тоже создала страницу, ничего сложного, разберёшься, что к чему. Все необходимые тебе приложения уже установлены на этот телефон, но если что-нибудь ещё понадобиться, то в App Store все есть. Это здесь. Повторяю, под всеми иконками подписи, так что трудностей возникнуть не должно. Единственное, Safari открывает интернет. Тут бы ты вряд ли догадался. Интернет — это, по сути, огромная библиотека и одновременно огромный бал. Можно найти любую информацию, прочитать любую книгу, послушать любую музыку. Достаточно ввести требуемое в строчку. Что угодно. Хочешь, можем загуглить Моцарта? — Моцарта? Конечно, хочу, — заметно оживился Антонио, придвигаясь ближе, чтобы все видеть. — Удобнее будет с ноутбука, — Мисси открыла компьютер перед Сальери. — Работает по тому же принципу. Разве что только без пароля, но его можно поставить.

Дождавшись, пока устройство включится, Мисси присела на кровать, толчком заставив и Сальери сесть тоже.

— В общем и в целом. Это кнопка включения. Прямоугольник внизу — сенсорная панель. Клавиши для набора текста. Но текст не на всех. Длинная — пробел, для отступов между словами. Enter — ввод. С остальными разберёмся позже. То, что ты видишь, — женщина показала на включенный экран, — рабочий стол. Картинку можно поставить любую, в общем-то. Здесь, как и на твоём телефоне, есть иконки, обозначающие определённые приложения. Папки — там можно хранить фото, видео, документы, музыку. Как и на телефоне. Видишь разноцветный кружок? Это значок гугла. Для того, чтобы его открыть, нужно просто дважды кликнуть по нему. Управление с панели. Просто наведи указатель на гугл и кликни на иконку. После чего у тебя открывается строка поиска. Сюда можно ввести название книги, музыки, имя человека, известного или не очень и он найдёт то, что просишь. Только не спрашивай, как перемещаться во времени, — результаты тебя не обрадуют. Перед тобой клавиатура — кнопки с буквами. Набери на ней нужное слово или слова. Ну же, не трусь. Я ведь тебе не "Пилу" предлагаю посмотреть. Это фильм. Ах, да, мы же ещё не опробовали телевизор. Досадное упущение.

Мисси взяла с прикроватного столика пульт и включила телевизор. Попался музыкальный канал.

Итальянцу, будто малолетнему ребёнку, было все интересно. Он хмыкнул и указательным пальцем стал набирать нужное словосочетание. Решив схитрить, Сальери набрал в поисковой строке не просто фамилию Амадея, а задал вполне четкий вопрос: "где искать Моцарта?" Нажал кнопочку "найти" и, закусив губу, стал ждать результатов. Пока Мисси занята включением какого-то телевизора, он получит необходимую информацию и узнает все раньше, чем она думает. Но затея Антонио не увенчалась успехом. Вместо чёткого ответа с точным местонахождением возлюбленного интернет выдал лишь биографию композитора, его музыку и фотографии. Черт, это Сальери все и так знает. Зачем нужен этот гугл, если он не даёт ответов на его вопросы? Антонио в сердцах хлопнул ладонью по столу и насупился.

— Ничего ваш интернет не знает. Не такой он всемогущий, как вы говорили. Мисси развернулась и удивлённо посмотрела на Сальери.

— Ты что набрал, дурень? Прочитай биографию. Желательно предполагаемые причины смерти. Ведь это мы с тобой знаем, что Моцарт не умер, а находится здесь. А в 18 веке все уверены, что он мёртв. — Прочесть биографию? Ладно, — едва сохраняя спокойствие, кивнул Антонио. — Сюда нажать, да? Он открыл страничку с биографией своего любимого и просто впал в ступор. Наверное, со стороны его глаза казались размером с монету.

— Это кто вообще? — итальянец ткнул пальцем в фотографию мужчины, под которой было написано "Вольфганг Амадей Моцарт". — Какой ещё Моцарт? Я что, Моцарта своего не узнаю? Что за чертовщина? Вы объясните наконец, кто этот самозванец?! — Это случайный человек. Все музыканты знают, кто такой Моцарт. Многие боготворят его музыку. Неужели ты думаешь, что люди не заметили бы человека с портретов 18 века в 21? Представляешь, что бы было? А нам шумиха вовсе ни к чему. Поэтому на портретах Моцарт выглядит именно так. А твой Амадей выглядит иначе, разумеется. Однако биография именно его. Кроме, возможно, смерти. А так же, как ни странно, вам удалось удержать свои отношения в секрете. Ну, по крайней мере, пока. Слова Мисси успокоили Антонио. Ну да, конечно, все очень просто объясняется. Им нельзя светиться, не то проблем не оберёшься. Сразу куча бы вопросов возникла, шум, гам, почитатели бы на кусочки разорвали... Нет уж, лучше только он будет знать, как выглядит настоящий Моцарт, и никому не расскажет. — А как тогда выглядел я? — Антонио с любопытством ввёл в поисковик свою фамилию.

Ну и видок же у него был. Все же, хорошо, что ни ему пришлось менять свою внешность, а тому Сальери, который якобы жил в 18 веке. — Ты выглядишь неприлично заинтересованным. Мне нравится. И всё же, почитай о Моцарте. — А зачем мне читать биографию Моцарта, если я её и так знаю? То, что придумали для отвода глаз, не так уж интересно. Или там есть что-то, что мне поможет его найти? Если бы это было так, Антонио читал бы все страницы, которые выдал поисковик с особой тщательностью. Но скорее всего, местонахождение любимого придётся искать самому. Методом тыка. Хотя... — А скажите мне хотя бы адрес, где живёт Моцарт. Пожалуйста, — молитвенно сложил ладони Сальери, стараясь разжалобить женщину. — Ещё чего, я тебе что, фея крёстная? Брр. В общем-то, короткая экскурсия закончена. В одной из комнат рояль. Ну, если тебе станет скучно. Обживай квартиру, исследуй свои новые игрушки, учись готовить. Если что —мой номер у тебя есть. Но завтра я всё равно появлюсь. Так что, адьё, мсье Флоран. И да, привыкай к новому имени. Тебя здесь никто не станет звать Антонио. Кроме, разве что, твоего Моцарта. Пока. Мисси снова растаяла в воздухе, а Сальери рассерженно рыкнул. Уйти в такой ответственный момент и оставить его ни с чем! На доброту этой женщины рассчитывать не приходилось, нечего обольщаться. Да и обаяние итальянца не помогло. Видимо, оно только на Моцарта и действует. А жаль. Антонио всегда считал себя неотразимым. Ох, уж это его самомнение.

Сальери невесело усмехнулся и вновь придвинул к себе ноутбук. Итак, что мы имеем: Моцарт находится неизвестно где, но точно в Париже, адрес его неизвестен, новое имя, которое он наверняка получил, тоже остаётся загадкой. Как же его искать, если вообще никаких данных? Вот уж поставила мадам задачку, черта с два разгадаешь! Сколько хотя бы населения в этом Париже? Есть хоть какие-то шансы?

Антонио застучал по клавишам и с надеждой поднял глаза на экран, молясь о том, чтобы город оказался маленьким и малонаселенным. Горькое разочарование постигло итальянца, как только он увидел цифры и приписанные к ним буквы "млн". Ну, вот и приехали. Жизни не хватит, чтобы найти Амадея в этой туче людей. Шанс случайно встретить его на улице — примерно один к двум миллионам. А улиц в этом огромном городе сколько? Час от часу не легче. Мисси, наверное, знает, что найти человека в этом месте нереально. Именно поэтому и разбросала их с Моцартом, чтобы Антонио понимал, что любимый где-то рядом, метался, бегал из угла в угол, спрашивал у случайных прохожих, сбивал ноги в кровь, но до конца своих дней не смог отыскать свою любовь. Изощренное издевательство.*** Амадей приходил в себя постепенно, будто выплывая из-под толстого слоя воды. Ему совершенно ничего не снилось, только тёмная пустота и ни единого луча света. Он помнил, как засыпал с тяжёлым камнем на сердце и умытый слезами. Больным и несчастным. Счастливее за время своего сна он, конечно, не стал. Тяжёлые воспоминания накатывали одно за другим, не давая оклематься. Однако боли больше не было. Моцарт чувствовал разве что слабость, но дискомфорта не было. Давящей боли в груди не чувствовалось, кашель, кажется, тоже прошёл. Да и общее состояние значительно улучшилось. Жар бесследно исчез.

Моцарт открыл глаза, уставившись в потолок. Четыре стеклянных кружочка на потолке были какой-то странной особенностью этого мира, вероятно. Кажется, сейчас был день или утро. Свет проникал через не задёрнутые шторы, а пейзаж за окном был немного необычным.

Амадей чуть приподнялся на кровати, опираясь на локти, и осмотрел комнату. До невозможности огромная спальня, настолько же огромная кровать, на которой уместилось бы четверо человек, по бокам от кровати две небольших тумбочки с... чем? Лампы, — услужливо подсказало сознание. Лампы. Электрические. Что такое электричество? Но, кажется, и на этот вопрос в памяти был ответ.

Удивляясь самому себе, Моцарт продолжил рассматривать спальню. Что действительно удивляло — так это огромная картина с непонятным абстрактным но прекрасным рисунком. Это было так... свежо, приятно и красиво. Что ж. Ему ведь здесь жить. Одному. Моцарт стиснул зубы и поднялся с постели. Одежды нигде не наблюдалось и Амадей, как был, в ночной рубашке, подошёл к двери, распахнув её и оглядывая другую комнату. Настолько же, как и спальня огромная, но какая-то пустая, безжизненная. Светло-серые стены, большой белый диван, какие-то полки, маленький столик. И везде пусто. Разве что огромное окно, с видом на какой-то парк, чуть разбавляло обстановку. Моцарт осмотрелся, но ничего интересного так и не увидел. Однако в коридоре было несколько ярких, даже экспрессивных картин на стенах. Следующая комната оказалась немного странной. Ванна, какая-то непонятная кабинка. Странные вещи. Дальше была кухня, совмещённая со столовой, поскольку помещение, как и все в этом здании, видимо, было довольно большое. Четвёртую и последнюю комнату Амадей нашёл самой интересной. Неровно постеленный толстый ворсистый ковёр бежевого цвета, нечто странное, не то кровать, не то матрас, рабочий стол с какой-то чёрной коробкой на нём, железные диски на подставках. Почему-то хотелось их назвать барабанами. Серебристая доска с клавишами, как на рояле. Моцарт нажал на несколько, однако не раздалось ни звука. И широкая подставка с тремя инструментами... Гитарами? Откуда он это может знать? Моцарт взял гитару в руки, провёл рукой по грифу, коснулся кончиками пальцев струн. Красивый инструмент, изящный. Сзади послышался голос, кажется, в другой комнате. Амадей поставил гитару обратно на подставку и поспешно вышел из комнаты, идя на громкий голос Мисси.

— А, вот ты где, —едва завидев Амадея, проговорила таймледи.

— Добрый день, —вежливо кивнул Амадей, не зная, что говорить, как говорить.

Да и как вообще жить дальше, он откровенно не знал. Слишком сложно должно быть. А одному так ещё хуже.

— Как он? —тоскливо прошептал мужчина, глядя в светлые глаза Мисси.

Улыбка с лица женщины исчезла. Она стала серьёзной. Присела на диван и задумчиво проговорила: — Учится жить дальше.

От этих слов легче, конечно, не стало. Амадей тяжело вздохнул.

— По крайней мере, живёт, — Моцарт подошёл и сел на пол, облокотившись на сидение дивана.

— Живёт и будет жить. И ты должен. Никогда не знаешь, что произойдёт в будущем именно с тобой. Жизнь не заканчивается на одном человеке, Вольфганг. Ты, как никто, должен понимать. Ты сам умолял его жить. Жить без тебя. Так взбодрись же! Вокруг тебя столько нового и интересного! Столько неизведанного. Начнём со шкафа. Этот непонятный мешок на тебе угнетает моё чувство прекрасного.

Амадею было почти всё равно. Он слушал наставления женщины, взял первую попавшуюся одежду, когда она велела это сделать, выслушал все инструкции о ванной комнате, даже помылся, только стараясь не думать о будущем. Стараясь не думать вообще не о чём. Когда Мисси привела его в ванную и объяснила, как работают все приборы, что находится в холодильнике, как готовить, он даже немного увлёкся. Готовка помогала не думать, заставляла контролировать процесс. Это хорошо. Правда, он ведь не может весь день заниматься готовкой. А хотелось бы. Или нет? Они прошли в ту комнату, в которой был Моцарт до прихода Мисси. Женщина сказала, что это студия.

— Это... я не знаю, тут клавиши, как на рояле. Оно работает? На этом можно играть? — Амадей указал пальцем на инструмент.

Мисси смешливо сощурилась.

— Это синтезатор. Он как рояль, только с большим количеством функций. Его нужно просто включить и играй сколько хочешь. Слева —барабаны. Тоже инструмент музыкальный, разве что с твоего времени несколько видоизменились. Справа — гитары. Ты быстро освоишься. И ещё. Нужно научить пользоваться тебя телефоном и ноутбуком. Не за раз, конечно, но ты освоишься.

Моцарт кивнул, думая лишь о том, как бы Мисси поскорее ушла, чтобы он мог включить синтезатор и сесть за него. Музыка, возможно, могла бы его спасти от накатывающей тревоги и ужаса от осознания собственного одиночества. Мисси начала рассказывать. Про то, как пользоваться телефоном, что и где можно найти, как позвонить. Потом они плавно перешли к ноутбуку. И главное — к интернету. — Здесь можно найти что угодно? Скажем, биографии известных людей? Его биографию? Мисси фыркнула.

— Будешь искать информацию о нём? Как предсказуемо. В гугле ищи. Просто вбей имя и всё.

Амадей кивнул и с максимальной скоростью начал набирать в поисковую строку слова. Находить буквы было непросто, но оно того стоило.

— Антонио выглядел иначе, — тихо сказал Амадей, всматриваясь в экран. — 7 мая 1825 год. Он прожил ещё 34 года, выходит.

Мисси ничего не отвечала, а Моцарт продолжал читать.

— Какого чёрта Антонио обвинили в моей смерти? Я болел! Задыхался! Причём тут он?! —громко, срываясь на крик, внезапно заговорил Амадей.

— Тише, это всё слухи. Людям нравятся сенсации. Что тогда, что сейчас. А тут и Пушкин подбросил масла в огонь. Успокойся, все знают, что это не так. Это всего лишь сказка.

Моцарт зло фыркнул, возвращаясь к статье. После долгого чтения Амадей снова заговорил. Таким же тихим, печальным, но уже ласковым голосом: — Он был великим композитором. И безумно прекрасным человеком. Тем, кого я любил, и буду любить.

Амадей отвернулся от женщины и уставился в стену. Сдерживаться больше было невозможно. Слёзы текли по щекам, не принося, впрочем, облегчения. Он не всхлипывал. Вообще никаких звуков не издавал, но вздрагивающие плечи сказали Мисси всё о состоянии мужчины. Она нежно провела рукой по волосам Амадея и, нажав несколько кнопок на манипуляторе, беззвучно исчезла, оставляя Моцарта наедине со своим личным горем. Он не мог поверить в то, что больше никогда не увидит Антонио, никогда его не почувствует, не скажет ему самого главного. Амадею хотелось просто исчезнуть, раствориться в небытие. Он винил себя? Да, конечно. Если бы не его упрямство, если бы не его дурные принципы, то они с Тонио могли бы быть вдвоём здесь, могли бы быть счастливы. Это всё он, Амадей. Винить, кроме себя самого, было некого. А нужно было продолжать жить. Как жить? Чувствуя пустоту внутри, поглощающую все эмоции? Он поломанный. Пустой. Он... он больше не Вольфганг Амадей Моцарт, нет. Моцарт умер, тогда, 5 декабря 1791 года. Он — Микеланджело Локонте. Теперь он станет носить это странное имя. Будет другим человеком. Сделает из себя другого человека.