Глава 5. Хеда (1/1)

Макс действительно вернулся вечером с рюкзаком, набитым книгами и конспектами. Айк лежал лицом к стене, обхватив руками живот. К вечеру боли снова усилились и теперь накатывали волнами, заполняющими сознание. Впрочем, одна мысль не давала ему покоя.—?Макс!—?Что?—?Не знаешь, что за женщина сидела у меня вчера вечером? Она здесь работает. Немолодая.—?Скорее всего Хеда, старшая медсестра. Суровая тетка.—?Я бы не сказал…—?Ну, только ты,?— усмехнулся Макс,?— нас она гоняет только так. И пациентов тоже.—?Где её найти?—?Может, она у себя ещё. До конца коридора и направо. Слушай, давай лучше потом,?— с беспокойством произнес Макс, глядя на бледное лицо Айка. Тот встал и молча вышел в коридор. Будет ли оно, это ?потом?.Тусклые желтые лампы освещали коридор у входов в палаты, оставляя в полумраке закоулок с медсестринской. Айк тяжело опустился на потертую банкетку, не решившись войти в кабинет.Через полуприкрытую дверь он видел женщину, склонившуюся над бумагами. Это действительно была та, кто сидел с ним вчера. Странно, что Макс назвал её ?суровой тёткой?. Невысокая, сухощавая, с растрепанными седыми волосами и маленьким птичьим лицом, она вызывала скорее жалость, чем страх.Закончив работу, Хеда подняла глаза и вздрогнула, столкнувшись взглядом с Айком.—?Ты чего здесь делаешь, мой хороший?!—?Пришёл сказать спасибо. За вчера. Что не оставили меня одного.Хеда судорожно вздохнула и, поднявшись из-за стола, стала искать что-то в глубине кабинета. После долгой паузы Айк услышал её тихий, изменившийся голос:—?У меня был сын. Он долго болел и умер почти в твоем возрасте. Ему было очень больно, очень. И он всё понимал. А я… а меня почти никогда не было рядом. Нужно было работать, нужны были деньги. Когда я успевала, читала ему сказки. Он такой большой был, но ему нравилось. Говорил, они его отвлекают…—?Хеда… —?начал было Айк.—?Уходи, мой хороший. Иди к себе в палату. Я хотела к тебе зайти сегодня, но… понимаешь, я не могу. Я смотрю на тебя, а вижу…Не договорив, Хеда опустилась на стул и закрыла лицо ладонями. Некоторое время Айк смотрел на ее вздрагивающие плечи, пытаясь подобрать слова. Потом вскочил на ноги и быстрым шагом пошел по коридору.—?Нашел её? —?поинтересовался Макс, завидев Айка в дверном проеме. Тот не ответил, кинувшись в туалет. То ли от переживаний, то ли от быстрой ходьбы желудок разболелся ещё сильнее, вновь и вновь сокращаясь в попытках извергнуть разъедающее его стенки содержимое.Последующие часы слились для него в непрерывный приступ боли. До слез саднило горло, желудок выворачивало наизнанку, перед глазами плясали красные всполохи…Спустя какое-то время зашёл Макс, что-то говорил, но Айк не мог разобрать ни слова. Он почувствовал иглу, с хрустом входящую в мышцы плеча, и через несколько минут тошнота начала немного отступать. С трудом поднявшись на ноги, Айк добрался до кровати и повалился на неё, непроизвольно застонав.—?Ты как? —?участливо спросил Макс.—?Будто кислоты глотнул,?— процедил сквозь зубы Айк,?— Слушай, мне никакой обезбол не положен?—?Всё, что разрешено, тебе уже дают. Для многих препаратов опекуны должны подписать согласие. Мы нашли, как связаться с ними, но никак не добьемся ответа.—?Ясно…—?И это. Пожалуйста, никому не говори, что я тебе что-то колол. Это противорвотное сильное, тебе его тоже без согласия опекунов нельзя. Мне мамочка из онкологии отдала остатки…Айк кивнул, пытаясь не думать о том, каким образом у женщины могли появиться эти ?остатки?. Что делала Хеда, прежде чем обнаружила, что её сын отвлекается на сказки. Почему, несмотря на предрассветные сумерки, он всё ещё слышит шелест страниц в своей палате…