Глава 4. Макс (1/1)
Утром Айка разбудил солнечный свет, пробивавшийся сквозь полоски жалюзи. Всё происходившее вчера представлялось тягучим, тяжелым сном. При каждом движении желудок отзывался тупой болью, а перед глазами всё плыло, но в сравнении с ощущениями предыдущего дня это казалось сущим пустяком. Не хотелось шевелиться и даже дышать, чтобы не спугнуть момент. Айк лежал на спине и рассматривал паутину трещин на потолке.Дверь отворилась. В палату вошли несколько человек в белых халатах. Одним из них был пожилой мужчина с подслеповато прищуренными глазами и рыжей бородкой. Остальные казались намного моложе.—?Здравствуйте! —?Айк попытался сесть и тут же об этом пожалел. В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота и прежде, чем он успел что-либо предпринять, его вырвало какой-то бурой жижей прямо на пол.—?Тише-тише, молодой человек, ложитесь. Девушки, позовите санитарку, пусть вытрет.?Ну охренеть?,?— подумал Айк. Лежать перед толпой врачей и смотреть, как какая-то женщина убирает твою блевотину?— более неловкое положение и представить нельзя.Впрочем, можно.—?А сейчас наш уважаемый Максим Владимирович представит нам пациента.К изголовью больничной койки подошел бледный темноволосый парень. Пожелтевший мятый халат был ему явно велик. Трясущимися руками парень судорожно перебирал какие-то бумаги, и Айк слышал над левым ухом их шелест.—?Б-б-больной поступил вчера в д-девятнадцать двадцать с желудочным к-кровотечением…—?Не мямлите, доктор! —?усмехнулся пожилой врач,?— пациенты чувствуют ваш страх.Среди собравшихся (по всей видимости, студентов) послышались сдавленные смешки. Айк закрыл глаза, чтобы не видеть их лиц. Он слышал, как парень дрожащим голосом сыпал труднопроизносимыми медицинскими терминами, пожилой врач насмешливым тоном задавал уточняющие вопросы, студенты перешептывались, санитарка лязгала шваброй о ножки кровати…Пожилой попросил Айка снять футболку и велел студенту продемонстрировать методику осмотра пациента. Айк взглянул на побелевшее лицо парня и понял, что ближайшие несколько минут они проведут в аду.Так и вышло. Несмотря на старания студента, каждое неловкое движение его ледяных костлявых пальцев причиняло неимоверную боль. Айк закусил нижнюю губу, чтобы не издать ни звука?— хватит с бедняги язвительных комментариев, которые отпускал пожилой доктор. Стоящие неподалёку студенты также не скупились на нелестные эпитеты в адрес однокурсника. Несколько девушек обсуждали тело Айка, кто-то пылко рассуждал о причинах и прогнозах заболевания…—?Достаточно, Максим Владимирович, иначе ваш осмотр придется указывать в причинах смерти.Пожилой врач вышел из палаты. Стайка переговаривающихся студентов потянулась за ним. Бледный парень спешно собирал рассыпавшиеся по подоконнику записи. Повернувшись, он столкнулся взглядом со своим недавним пациентом.—?Провалиться бы нам сейчас сквозь землю, да? —?усмехнулся Айк.Парень улыбнулся и протянул ему руку.—?Макс.—?Айк.—?Ты прости меня. У меня руки из жопы. Препод говорит, что вряд ли из меня выйдет врач.—?Из него, можно подумать, вышел.—?В смысле?—?В прямом. Так себе идея шутить о причинах смерти человека, который вчера чуть коньки не отбросил. И тебя в присутствии пациента высмеивает. Я бы к нему по своей воле лечиться не пошел.—?Может, ты и прав,?— после некоторой паузы произнес студент.—?Сколько тебе лет, Макс?—?Семнадцать. Восемнадцать почти.—?Как мне. Макс, я в школе еле вытягиваю на тройки, а после школы разгружаю ящики. Ты уже прыгнул выше меня. А прыгнешь ещё выше.—?Ты так думаешь?—?Уверен.Макс наконец-то собрал свои бумаги и, подойдя к двери, переминался с ноги на ногу.—?Айк!—?М?—?Это… М-можно, я вечером буду к тебе приходить учиться? Я из общежития, там обстановка…не очень-то располагает.—?Приходи. А чем я, кстати, заслужил персональные покои?—?Ну… —?Макс замялся.—?Да говори как есть.—?Короче, реанимация тебя не взяла. Тебя сюда положили, чтобы…чтобы другие пациенты не видели.—?Как я сдохну, да?—?Айк…—?Расслабься. Я же не умер. Мы им всем ещё покажем, Макс,?— и Айк протянул ему свою жилистую руку. Пожимая её, Макс подумал, как удивительно в один момент может поменяться жизнь.