Глава девятая (2/2)

Да кому в этом классе нахер твоя география нужна!? Зачем её вызывает директор?! А он... почему?

Снова смотрит на неё. Манобан, хмуря брови, быстро собирает сумку и, встав с места, направляется к двери.

Ловит его взгляд и быстро отводит глаза краснея, а он продолжает в упор смотреть на неё. Читает её, как открытую книгу.

Она прикусывает нижнюю губу и хмурит брови, смотря в пол. Ким не понял почему, но она натянула рукава свитера до кончиков пальцев и сцепила руки через ткань.

Тебе холодно, Лис?На лице читалось волнение, непонимание и совершенно незаметная другим растерянность. Он чувствовал, как она нервничала сейчас.

С чего вдруг директор вызвал её к себе посреди урока, да ещё и с вещами.

Она уже давно вышла из кабинета, в то время как Ким продолжал думать. Хотелось пойти следом за ней...

Зачем? Какая тебе разница...? Тебе же всё равно.

Именно... ему плевать.

???Лалиса аккуратно касается кулаком деревянной двери и старается тихо постучать, но стук отдаётся эхом по коридору. Неприятно.

Мужчина разрешает войти и она, открыв дверь, заходит в кабинет.

— Садись, Пранприя,— сдержанно произносит мужчина, и девушка послушно садится на стул напротив него,— я вызвал тебя не просто так,— сжимает губы в полосу и хмурит брови, отчего очки слегка сползают с носа,— звонили твои родители, Пранприя.

Мужчина складывает руки на столе в замок и поднимает глаза на девушку.— Твой отец сказал, что за тобой приехала машина и ждёт тебя внизу, они ждут тебя для решения некоторых вопросов. Поэтому поторопись и сразу иди к машине.

Сказать, что она ничего сейчас не понимала — ничего не сказать. Почему отец не позвонил ей? И какие вопросы он хочет обсудить с ней.

— Можешь идти.— Да. Д-до свидания,— неуверенно произносит девушка, поднимаясь с места, и поклонившись идёт к выходу.

Закрыв за собой дверь кабинета, Манобан побежала к выходу из школы, а после и к воротам.— Фамилия имя и класс,— строго проговорил охранник.— Пранприя Манобан из одиннадцатого А,— сразу выпалила она и после того, как мужчина открыл ворота, вышла.

Заметив знакомую машину Лалиса сразу подбежала к ней, и не дав водителю выйти из машины, прыгнула на заднее сидение.

???— Субин, а где Манобан,— слышится грубый голос тренера, и парень теряется.

— Тренер? Не знаю, она пропала после третьего урока, её вызвал директор, а дальше не знаю... а что?— Ничего. Просто надо было передать какие-то бумаги... а ни её, ни Кима нет,— строго проговорил тренер.И у Субина что-то ёкнуло.

В смысле? Ни её. Ни Кима. Нет.А что, если они где-то вдвоём... что они делают? Нет. Что Ким делает с Лисой и вообще рядом с ней?

И ладони, кажется, начинают чесаться и сжиматься в кулаки, но взгляд падает на только что вошедшего Кима.

— Ким!Парень смотрит в сторону тренера и кидает простое:

— Да, тренер?

— Подойди сюда, а ты, Чой, можешь идти. Иди разминайся.

Субин лишь кивает и отходит от мужчины.

Облегчение. Вот, что он чувствует сейчас.

— Слушаю вас тренер,— проводя рукой по волосам, произносит Ви.— Где Манобан?

— Манобан?— переспрашивает он и задумывается.Чёрт... он даже не заметил, как она пропала после того, как её вызвали к директору.

Уже часа четыре прошло. Где она, блять, так долго?

Может она опять в обморок грохнулась где-то?И тут его бросило в холод, и сердце забилось чуть быстрей.

Нет. Её бы заметили... наверное... нетнетнет. Она наверное просто решила прогулять или её отпустили, ну или ты её не заметил.

И всё это твои отговорки, ты просто не заметил её отсутствие. Прогулять? Отпустили? Серьёзно Ким?

— Да, где она? Мне нужно передать ей бумаги как старосте девочек.

— Я... я не знаю, не видел её после третьего урока,— отводит взгляд от учителя.

— Эх ты, она под носом уходит, а ты в упор не видишь.

И, кажется, эти слова задевают его и заставляют немного, но обидеться.— В общем, Ким. Вот эти бумаги тебе на заполнение, а эти передай Пранприи, когда увидишь её,— протянул шесть бумажек парню учитель.— Хорошо, тренер.

Складывает бумажки и, отходя от тренера, кладёт их в сумку.

Опять это дурацкое Пранприя, что режет ему слух... он ненавидит её имя. Она не Пранприя, совсем нет. Она не такая холодная, как это имя. Она Лиса... Лалиса.

— Мальчики, игра через пять минут,— кричит физрук и уходит за мячом, а Ким, застегнув молнию сумки, идёт к команде.

???Выйдя из машины и захлопнув дверь, девушка осмотрела свой дом. Такой большой и родной. Она скучает по нему, хоть и рвалась отсюда, как птица из клетки...— Ваши родители дома и ждут вас.— Хорошо, Шин Ву,— не смотря на парня, произносит Лиса и направляется в дом.

Поднявшись по лестнице и потянув на себя ручку двери, что оказалась открытой, она заходит в дом и слышит... гробовую тишину.

Брови сами по себе хмурятся. Быстро стянув с себя кроссовки и джинсовую куртку, Манобан направляется в сторону кухни.

Открыв дверь помещения и зайдя внутрь, она замечает родителей. Отец, сцепив руки за спиной, стоял у окна и что-то рассматривал, а мать, закрыв лицо руками, облокотилась о них, сидя за столом.

— П...пап? Вы хотели меня видеть?— неуверенно произносит она.

Две пары глаз сразу смотрят на дочь. Холодный контраст.

Нежные и любящие глаза отца и холодные и чужие глаза матери.

— Да, Лалиса, нам всем надо серьёзно поговорить. Садись.Девушка слушается отца. Фредерик кидает взгляд куда-то на улицу и тоже присаживается на стул.

— Как бы помягче тебе это сказать... в общем, мы с твоей мамой решили развестись,— сразу выпаливает главарь семьи, дабы не тянуть резину.

Брови Манобан поднимаются в изумлении, а глаза перепугано смотрят то на отца, то на мать.— Ч-что? Но почему?

Лиса! Как ты можешь спрашивать их о таком, ты ведь видишь, что решение им далось сложно, зачем же соль на рану сыпать!

— Я не люблю твоего отца,— холодно отвечает Хоюн.— Что?— продолжает не понимать Лиса, в то время, как по щеке скатывается слеза.

Да, семья у неё была не идеальная, но всё же — семья. Она явно не готова была к этому...— Ты не маленькая, Лалиса,— выдавливает тёплую улыбку отец,— думаю, прекрасно понимаешь, что к чему. Но тебя мы позвали также для того, чтобы ты сказала, с кем хочешь находиться. Со мной или с мамой,— произносит отец, смотря на дочь.

Лалиса дёргается от этих слов. С отцом. Она чертовски сильно хочет быть с отцом, но... мама? Она ведь не обидится?

Да ладно! Ей было всё равно, обидишься ты или нет, когда она тебя ругала! Била или не давала есть!

— С тобой пап,— опускает глаза в пол и начинает переплетать пальцы.

Чувствует тяжёлую руку на голове. Отец взлохматил ей волосы, прям как в детстве.

— Ты уверена?

— Да.

— Ну что ж, ребятки,— поднимается со стула мать,— я пошла собираться. Что по поводу документов?

— Сегодня вечером их принесут к вам домой,— отчужденно ответил отец.

К вам? Мать Лалисы к кому-то уходит? Или отец узнал о изменах матери... чёрт.

Лиса не будет сейчас об этом спрашивать отца. Не сейчас. Потом.

Как только женщина скрывается в дверном проёме, Лалиса поднимает голову и смотрит на папу.

— Ну вот мы с тобой и остались одни,— как-то грустно произносит мужчина,— тебе наверное в школу, да?

Да. Ей надо в школу, но она не уедет сейчас. Не уедет, видя в каком состоянии отец. Он чуть ли не плачет... он любит жену. Очень сильно любил, а она... а она нет.

Думай, Лалиса, тебе надо отвлечь отца. Хотя бы чуть-чуть, но отвлечь.— Да, но думаю ничего не будет, если я до конца дня побуду со своим любимым папой,— привстав со стула, она обнимает отца,— можем посмотреть вместе фильм. Или что-то приготовить! Я хорошо готовлю... могу тебе приготовить твой любимый пирог... или пряник. Если есть настроение, то можем погулять. Свежий воздух не помешает.

Отец обнимает дочь в ответ и расплывается в тёплой улыбке.— Знаешь, Лалиса... я очень люблю тебя,— прижимает голову дочери к груди и гладит её волосы,— и думаю, мы с тобой справимся вдвоём. Давно мы не проводили время вместе. Сделаем всё, что пожелаешь, а вечером поедешь в школу,— целуя дочь в лоб, решает отец.

???Зайдя в гостиную, Манобан закрывает дверь и направляется в сторону лестницы, но на секунду замирает, заметив Кима, стоящего у камина и наблюдавшего за тем, как тлеет дерево в огне.

Парень уже не в школьной форме и одет во всё чёрное. Чёрная рубашка, с расстегнутыми первыми пуговицами и закатанными по локоть рукавами. Чёрные брюки с кожаным ремнём и большой серебристой пряжкой... и в чёрных туфлях. Такой статный и грациозный. Даже не скажешь, что школьник... разве что кудри выдают молодость.У него красивый профиль, мелькает в голове, но она тут же встряхивает головой, выкидывая из неё мысли о парне, и направляется к лестнице.

— Стоять!Холодный голос парня режет слух. Она не хочет с ним ссориться. Опять.

Смешно, ведь ситуация напоминает прошлую ссору. Она точно так же начиналась.

Лалиса лишь вздрагивает от его голоса, хотя уже можно было бы и привыкнуть. Девушка сразу поворачивается в парню лицом

— Где ты была весь сегодняшний день?— слишком спокойно спрашивает парень и тоже поворачивается к ней.

Манобан переводит взгляд на камин, а после на парня. В комнате было темно и только огонь освещал помещение.

И этот огонь освещал лицо Кима, давая разглядеть его в новых красках. Он был спокоен и даже слишком, что немного пугало.

— Я была у родителей.И Кима удивляет её ответ. Хотя не... не сам ответ, а тот факт, что она ответила на вопрос, а не стала язвить.

Осматривает её лицо и замечает слегка опухшие глаза.

Плакала?

— И что ты так долго делала у родителей?

И он замечает, как глаза наполняются некой грустью и тоской, начиная поблёскивать

— Я не думаю, что тебе и правда будет интересно слушать, что я делала у родителей,— странно улыбаясь и отводя взгляд к окну, произносит она.

И он понимает, что что-то не так.

Что-то случилось... и он почему-то хочет знать что, но на деле:

— Ты права, мне совершенно неинтересно. Физрук просил передать тебе бумаги,— головой показывает на стол у дивана,— как я понял, их надо отдать ему завтра. И ещё, у нас дежурство через полчаса.

— Да,— натянуто улыбается она уголками губ, чтобы не заплакать.

И он видит, что она выдавливает улыбку... что же такого случилось у тебя с родителям?

И он узнает. Определённо узнаёт. Но не у неё.

Следит за её движениями. За тем, как она подходит к столику и поднимает листки, изучая их и хмуря брови. Она уже хочет что-то спросить, но закрывает рот и не решается.

— Это отсчёт, если я не ошибаюсь. Надо заполнить. Кто из девочек был, кого нет и почему,— поясняет он и сам не понимает зачем делает это.

— А. Хорошо, спасибо,— смотрит на него и кивает ему, а после и уходит к себе в комнату. Оставив его наедине с мыслями.

Зайдя к себе, Манобан кладёт руку на сердце, что неистово быстро бьётся.

Ей показалось? Или они и вправду нормально говорили с Кимом?

Господи, она так благодарна ему, за то, что он не наорал или не поссорился с ней... и ей даже кажется, что он тем самым поднял ей настроение!

Они помирились? Это можно считать примирительным диалогом? Она надеется, что да.

Кинув взгляд на часы, быстро бежит к шкафу и переодевается во что-то потеплее, а после спустившись по лестнице, идёт с Кимом на дежурство.