Луна, потерявшая свою "крышу" (1/1)

Когда фельдшер уехал, для всех был быстро организован стол. Была здесь и Рикки. Эмма, к сожалению, уехала. Охрана Химички позаботилась о том, чтобы в кафе лишним люди не мелькали, впрочем, и они не остались без вкусностей, как говорится, совмещали приятное с полезным.— Клео, — спросила Джейн, — ты действительно на нас не обижаешься?— Да нет, всё хорошо!— Я очень рада! Тебе, и всем остальным можно доверить одну тайну?— Ну...— Давай так, я открываю вам свою тайну, вы открываете Люси свою. Идёт? Соблазн был велик. Зейн молчал, и Клео, и Льюис. Тогда вставила Рикки. Обратившись к девчонкам, она сказала:— Сдаётся мне, что вы не Люси, и не Джейн.Прикоснувшись к уху Люси, она что-то ей сказала на ухо. По лицу же Люси не возможно было узнать реакцию. Тем не менее, сняв чёрные очки со своих глаз, она сказала— Моё имя Дот Уостфорд. Мисс Анет — моя крёстная мать, а Шарлотта, — здесь Дот сделала паузу, и, посмотрев на Джейн, сказала, — моя крёстная сестра! Я задушила струной от рояля отца Шарлотты, когда тот напал на неё подобно маньяку. Если бы не смягчающие обстоятельства...Дот не стала больше говорить, но, отвернувшись, встала, и ушла в сторону от всех. Для девчонок это был шок, как впрочем для Зейна и Льюиса. Один Нейт казалось, не понял ничего. Подойдя к Дот, он аккуратно обнял её за плечи:— Не плачь, ты нашла себе здесь новых друзей!Повернувшись, она встретилась глазами со своим утешителем. И его глаза показались ей искренними. Положив на его грудь голову, она их закрыла. С них выкатились слёзы. Он достал платок, и промокнул слёзы, текущие по её щекам.— Я предлагаю тебе начать всё сначала! — сказал Нейт.— Честно? — спросила Дот.— Честно!Если вы читали историю Дот с самого начала, должны догадаться о своеобразной реакции Дот на слова Нейта "всё сначала". Взяв Нейта за руку, она повела его в офис кафе.— Но, Дот, — пытался остановить девушку Нейт, — послушай меня...— Что? — спросила она, закрывая за собой дверь офиса.— Мы не можем так быстро иметь друг с другом серьёзные отношения.— А не серьёзные? — сказала она, расстёгивая другу молнию.Нейт посмотрел в окно, там сияла полная луна.Вы скажите: "Почему никто не заметил полной луны? Почему все "рыбки" забыли про неё, и не остались дома?" В данный момент сказать это трудно. Это даже для меня тайна. Сам не знаю. Тем не менее, когда луч от луны осветил лицо Дот, та изменилась: на её лице появились эмоции, а в её голосе прозвучали нотки вожделения, а в её жилах воспылал огонь, который она не могла (и не желала) потушить, потому, что встреча с Нейтом была всего лишь второй встречей в её жизни с мужчиной. Когда Дот была в колонии, там мужчин не было, и часть женщин всегда строили из себя мужчин, потом женщины менялись местами, и начиналось всё сначала. Правда, были и пары. А с некоторого времени и у Дот появилась пара — Милла Львовович, или как там её звали — Химичка. И так каждый день, точнее ночь, хотя и день тоже. Правда, химичка была не только хорошей "женой", или "мужем" для Дот, но и хорошей матерью для Нины.Ну да ладно, пока я вам здесь сказки рассказывал, Нейт уже трижды был счастлив, а вот Дот удовлетворена не была. Когда ей повстречается такой "богатырь", как Нейт! Она уже мысленно перешла со своих колен в нижнее положение на диван, как полная луна скрылась за тучами, а потом и за окном. Тут огонь от жил Дот и отошёл, зато Дот не отошла от Нейта, пока не начала икать. Реально, икать на самом интересном месте — приятно не покажется! Представляете, что вы пьёте прямо с вымя коровы парное молоко, и вдруг вас пробрало на "ИК", "ИК", "ИК"... и так далее. А вкусно, очень вкусно."Придётся воды попить!" — подумала Дот, и отпустила Нейта, а он уже был никакой. "Надо его привести в чувство!" — снова подумала она, и, застегнув молнию на его штанах, встала. Она привела его голову в исходное положение, и присосалась к его губам как пиявка. Она облизала его язык, зубы, ну и, конечно же, поделилась с ним содержимым своего рта. Ну, это знаете, похоже, как кормят младенцев, когда лень делать им пюре: положат в ротик картошечку с мяском, разжуют, и язычком в ротик дитя. Вот так и Дот посчитала Нейта своим ребёночком. Материнские чувства, знаете ли, проснулись. Вот то содержимое и привело того самого Нейта в чувство. А Дот, как хорошая "мать" (её) его не отпустила до тех пор, пока он всё не проглотил."А что же он такого вкусного проглотил, — спросите вы, — её слюни?""Не только её, но и его...""Да ну!"Ну да ладно, не будем указательный палец пихать Нейту в горло, чтобы его не вырвало, пусть живёт. Это его дело, чем он питается, как и дело Дот. Может быть, придёт время, когда они действительно будут, есть за одним столом... втроём... вчетвером... впятером... Что-то я разбежался. Когда они вышли вдвоём из офиса, её коленки были слегка грязные. Это заметил и Зейн. Ну а всё-таки чистота офиса, это залог здоровья. Потому он и спросил:— Рикки, ты сегодня в офисе пол мыла? — но её нигде не было. А вот подумать о том, почему у девушки грязные коленки, а у Нейта красное лицо...Интересно, а где сам-то был Зейн? Да заболтался он с Шарлоттой. Она была единственная девушка, на которую почти, что не повлияла полная луна. Где же была Рикки? Это хороший вопрос. А так получилось, что Клео первая повелась на полную луну, и вышла "подышать свежим воздухом". За ней "подышать" воздухом от Клео вышел и Льюис. Он не хотел, чтобы воздухом Клео дышал кто-то другой. Но Льюис не нашёл Клео, и, возвращаясь, столкнулся с Рикки. Ну а Рикки девушка горячая. Желание Льюиса почуяла сразу, и задержалась с ним на улице на какое-то время. И вот именно в то время, когда Зейн звал Рикки, та была занята с Льюисом: они внимательно изучали зубы и язык друг друга. Только тогда, когда Рикки открыла свои глаза, она увидела, что перед ней ни Зейн. Оттолкнув его от себя, она крикнула:— Это что за...(Здесь читатель в многоточие может вставить любое слово.)— Рикки я сам не знаю что это за... но ты целуешься не так, как Клео, а как-то горячо!— И тебе нравится?— Да, Рикки!Тут луна снова вышла из-за туч.— Нет! Льюис, прости меня! — воскликнула Рикки, и, притянув к себе парня, сказала, — как на счёт того, чтобы стать моим тритоном?— Рикки, я...— Да, или нет?— Да!Здесь, выйдя на улицу, Зейн увидел зловещую картину: Рикки делает Льюису предложение, а этот Льюис...— Льюис, нет! Рикки под действием луны, не верь ей!— Почему мне нельзя верить, Зейн! Я в своём уме, я знаю, что сейчас делаю!— Ну почему ты не предложила того самого мне раньше?— А ты так ничего и не понял, Зейн? В браке с русалкой доминирующее положение занимает САМКА, а не самец! Я люблю тебя, Зейн, но я не могу иметь с тобой серьёзных отношений, потому, что доминируешь всегда ты, а не я! Ищи себе самку сильнее меня! В то время, когда Дот и Нейт вышли из офиса Когда они вышли вдвоём из офиса, её коленки были слегка грязные. Это заметил и Зейн. Ну а всё-таки чистота офиса, это залог здоровья. Потому он и спросил:— Рикки, ты сегодня в офисе пол мыла? — но её нигде не было.В то время пара, выйдя из офиса, уселась за стол. Казалось, часто они были счастливы. "Ну и бог с ними!" — подумал Зейн. В это время Нейт, открывая рот, нечаянно дыхнул на Зейна. Тот опешил, потому, что то, чем Нейт на него дыхнул, напоминало...— Нейт, — сказал ему Зейн, — ты что, с мужиком спал?— Ел... нет, то есть, я с Дот... понимаешь?— Понял. Потом ты с ней целовался?— Да!— По крайней мере, иди, и почисти зубы, а потом и...— Зачем "почисти"? Нейт, никуда не ходи! Мне твой запах изо рта очень нравится!— Зейн, я всё вспомнил! Помнишь духи для русалок?— Нет, не напоминай мне... я лучше пойду, и поищу Рикки!— Иди, Зейн, и...Здесь Дот снова закрыла Нейту рот. Её дочь как казалось спала на мягком диванчике. Прикрыв её одеждой, Дот снова вернулась к Нейту:— Мой Нептунчик, твоя рыбка здесь... м-м-м...В это время Зейн и вышел из кафе, и увидел воркующую парочку: Рикки и Льюиса... Итак, когда парочка прыгнула в море... — Проводил Рикки в последний путь, Зейн? — услышал парень сзади себя знакомый голос. — Я могу помочь.— И чем же? — спросил он, обернувшись.— Познакомлю с сильней, чем она, или даже они, русалкой.— Ну и кто она?— Ишь, какой быстрый! Но есть цена, причём большая цена!— Тебе кого-то сделать?— Озорник ты, Зейн! Всего лишь один поцелуй!— Ну, это можно! — сказал парень, и чмокнул девушку в её алые губки.— Фу! Меня Льюис лучше целовал!— Тогда как?— Представь себе, что ты в меня влюбился по уши, и не можешь без меня жить!— Ты шутишь, Шарлотта?— Так, или ты работаешь, или пусть твоя Рикки там с Льюисом за т...— Не в какой "зат" их пихать не надо! — сказал он, и действительно начал работать.Он подошёл к девушке, и нежно прижал её к себе. Она тут же почувствовала... но не стала его отпихивать. "Будь, что будет, но я должна сдержать своё слово!" — сказала она себе, и ответила ему взаимностью. Он проникнулся её взглядом, зарылся руками в её волосах, заплёлся языком... если бы она разрешила... и если бы она не давала ему слово, что только один поцелуй...И настал такой момент, когда их сердца начали биться в унисон друг другу, а их сознание... улетело... на остров Мако. Он больше не хотел быть без неё, и она не хотела жить без него. Она его избрала. А он ей подчинился, ради Рикки, чтобы та не была с Льюисом. Но стоило ли того эта авантюра."Эх, мужчины-мужчины, — думала Шарлотта, — как же легко вас..."Наконец, она почувствовала под своими ногами каменный пол. Он же не хотел её отпускать. Внезапно, он услышал в себе её голос (Шарлотты):— Зейн, ты в любое время для и ночи можешь придти ко мне, и мы продолжим с тобой начатые отношения. Но скоро полнолуние кончится, и мы упустим свой шанс. Понимаешь?— Понимаю! — сказал он вслух.— Ну, вот и молодец!Когда он отстранился от неё, то пелена Амура с его глаз спала, и он стал видеть окружающее. Они были в пещере. Стены сияли цветом лунных камней. А перед ними в стене сиял символ: круг с изображением трезубца.— Это что? — спросил он.— Нажми, и уведешь!Зейн нажал на символ, и стена раскрылась, как объектив фотоаппарата. За символом следовала стена из воды.— Опусти туда руку!Он это сделал.— Теперь вынь её!И это он сделал.— А теперь слушай меня внимательно! В глубине пещеры трезубец. Но скоро сюда прибудет Рикки с Льюисом. Если ты выберешь трезубец, Льюис станет тритоном Рикки. Так, что думай.— Я хочу Рикки!— Тогда замри, когда увидишь Рикки, поцелуй её, и, не отпуская её, нажми на символ, и Рикки будет твоя навсегда!— А ты?— Завтра ты обо мне забудешь, но будешь вспоминать меня тогда, когда во мне будешь нуждаться. И я помогу тебе! Но учти, за всё будешь платить, ибо я тебе не благотворительная организация.Пока они разговаривали, в пещере послышались голоса:— Льюис, здесь кто-то есть. Стой здесь, а я посмотрю!В этот момент рука Шарлотты закрыла Зейну глаза, и его проводник исчез, а он остался один наедине с голосами:— Рикки!— Это русалочья пещера, понимаешь? Вход, только по лунным камням!— Хорошо, хорошо! Но если что услышу... учти...— Учту!Вот показалась и она. Похоже, что она Зейна не видела. Рикки повернулась к символу, и... почувствовала знакомые ей губы, знакомые обнимашки... Сердце её забилось сильнее. В то же самое время Зейн нажал на символ.— Рикки, ты где?Но голос Льюиса отвлёк Рикки, а Зейн не смог удержать её у себя. Она отцепилась от нечто знакомого, чего она не могла видеть, и Зейн провалился. В бурлящей воде была Клео.— Зейн?— Кле...— О...— Теперь я, как и ты!— Я вижу, Зейн! А где Льюис?— Забудь его! Он теперь с Рикки!— Он...— Да!— С Рикки?— С моей бывшей!— А как же я... я...— Теперь у тебя есть Зейн Беннет! И никакой Льюис нам не помешает стать семьёй!— Я же его сколько раз уговаривала, а он... — всплакнула она на плече у Зейна.— Оставим их! Поплыли ко мне домой!— И много мальков!— Мальков, так мальков! Когда Льюис провалился с Рикки в пруд, Луна уже исчезла, а под водой скрылись два хвоста.— Смотри, Льюис, здесь кто-то был!— Мы опоздали!— Зато мы знаем сюда дорогу! — в другой раз попадём сюда.— Другого раза может и не быть, Рикки! Это не старый пруд, это новый. И на острове всё сейчас по другому.— Да, я это заметила.— И кто искупался именно в это, первое полнолуние на норвом острове, получил особый дар, особые силу! Да, кстати, я слышал странные звуки, когда ты вошла в пещеру. Что это было?— Я... понимаешь, целовалась!— С кем?— С тем, кто пришёл в пещеру раньше нас. Его губы, руки, обнимашки мне были очень знакомы, только кто это был, ума ни приложу!— А лицо?— Я лицо не видела. Может, действовали чары? Но кто это мог быть?— Это мог быть только тот человек, которого ты знала раньше.— Был один... но я его не знала, мы просто были друзьями.— И ещё целовались!— Но кроме обнимашек и целовашек у нас ничего с ним не было, я клянусь, Льюис!— И у него был проводник, наделивший его чарами, а значит более могущественный, чем ты, Клео...— ... и Эмма...— Да, Рикки!— Тот человек — Зейн, и это бесспорно! Но вот она... более могущественной была только одна русалка. Но мы же её лишили сил!— Я поправлю: хвоста. Она стала "слепым" уродцем, у которого вместо зрения начали преобладать чувства осязания, обоняния, и слух!— Ты хочешь сказать, что мы ей только помогли?— В какой-то степени — да. Но дело ещё в другом. Ты видела, как её сестра набросилась на Клео, и как её Нина просто отключалась. А ты помнишь, что сказал про Нину Фельдшер?— Что Нина...— Нина — Индиго, и гораздо сильнее, чем её мать. Предлогаю подружиться с Шарлоттой снова, с Дот, а особенно с её дочерью, и всё узнать. Возможно, что всё это проделки Нины.— Клео и Зейн, как и мы с тобой — проделки Нины? Я ей сниму штаны, и надаю хворостинкой по голой заднице!— И тут же потеряешь свою голову! Разве ты забыла, что Дот за оскорбление чуть не перерезала горло Клео? Должно быть, что в жизни Нины была (или есть) трагедия, которю ей трудно перенести, и...— ...она всем мстит, — сказл Льюис. — Мы все должны помочь этой Нине; именно так она от нас отстанет!— Я с тобой согласна, Льюис, но ты забыл одно: ты без меня отсюда не выберешься!— Значит, обратно целовашки, и обнимашки!— Если честно, то в тебе что-то есть, Льюис! Ты более нежный, чем Зейн, а твои губы более сладкие, чем его!— О, Рикки, ещё не много, и я приглашу тебя ко мне переночевать!— А почему бы нет, Льюис! Давай, мы с тобой всем отомстим, а?