III (1/1)

—?Свободная касса!Улыбаюсь, принимаю заказ, выписываю чек. В моей работе нет ничего сложного?— с ней бы справился и ребенок.—?Здравствуй, Ким.—?Здравствуйте, мистер Адлер,?— поднимаю глаза и улыбаюсь; машинально отмечаю, что сегодня пятница,?— вам как обычно?—?Нет, сегодня я решил попробовать что-то новое,?— мужчина улыбается, и я протягиваю ему меню.Он садится за пластиковый столик, а я вновь возвращаюсь к своему занятию?— складываю счета этого месяца в конверт, который в скором времени упадет на стол управляющему, а оттуда?— директору. Как выглядит владелец нашего заведения? Я не знаю; даже не так?— мне никогда не было интересно. Есть главный начальник, есть управляющий, есть охранники и есть мы, продавцы. Здесь нет карьерного роста и нам незачем интересоваться верхушкой иерархии нашего маленького предприятия. Отсюда есть два пути?— либо ты увольняешься, либо просто исчезаешь. Растворяешься. Не выходишь в смену и на твое место приходит новый кассир. Что происходит после увольнения? Я не знаю; мы никогда не общаемся вне нашей работы. Да и здесь мы можем перекинуться двумя словами за весь рабочий день; и то?— по делу.?— Добрый день…Поднимаю глаза?— передо мной стоит юноша; красивый, ухоженный, про таких еще иногда говорят ?с обложки глянцевого журнала?. Он улыбается мне, и я машинально растягиваю губы в приветственной улыбке.—?Ведь это то самое место? —?спрашивает юноша, с любопытством осматриваясь. —?Здесь можно купить…любовь?—?Здесь. Желаете чего-то определенного?—?Да нет… пока нет. А вы можете мне что-то предложить?—?Возьмите романтическую неделю и три интрижки,?— я пожимаю плечами в знак того, что мне, в общем-то, нечем удивить такого красавчика.—?Нет, не хочу,?— он упрямо мотает головой. —?Интрижек хватает и так…я хочу любви. Но я совсем не хочу о ней знать, не хочу ее заказывать, составлять, готовить…вы понимаете?—?Возьмите подвешенный.Признаться, этот заказ мучал меня всю неделю, и всю неделю я так и не решилась никому его предложить. Так почему бы не этому пареньку, который так страстно желает любви?—?Подвешенный? —?удивление на лице юноши через несколько секунд сменяется маской… прожженности, что ли. Такая вырабатывается у людей, когда они привыкли не упускать свою выгоду, никому не доверять и не останавливаться ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Знакомое мне выражение?— такие люди и составляют большую часть нашей клиентской базы. —?То есть за него заплатил кто-то другой?—?Да,?— я неохотно киваю; уже жалею, что предложила ему этот заказ.—?А что в него входит? —?парень наваливается на стойку, словно желаю заглянуть в кассовый аппарат.—?Это большая любовь.—?Большая?—?На всю жизнь,?— едва сдерживаюсь, чтобы подавить гаденькую ухмылку: пыл юноши заметно охладел. Одно дело бесплатная интрижка, или может быть небольшое романтическое приключение за чужой счет, но совсем другое?— на всю жизнь.—?Нет, спасибо,?— наконец отвечает он, почему-то виновато разводя руками,?— это слишком много.—?Как пожелаете,?— мне наплевать; моя работа?— выписывать чеки и нажимать на кнопки.—?Я, пожалуй, возьму обычную интрижку… на три дня,?— паренек отворачивается к окну, а я набираю заказ,?— и… побольше секса.—?Конечно,?— я криво ухмыляюсь ему в затылок и отбиваю чек,?— полтора месяца. С собой?—?Нет, прямо сейчас.Я пожимаю плечами, убираю чек в ящик у себя под стойкой и кричу ?свободная касса?. Глупо кричать?— кроме мистера Адлера в помещении никого нет, а мужчина явно не собирается делать заказ. Впрочем, его право. Может быть он пришел сегодня просто выпить кофе? Почему нет? У нас еще есть фирменные оладьи, которые никто никогда не заказывал.Свободная минутка. Украдкой бросаю взгляд на единственного посетителя (Адлер пьет кофе и смотрит в окно) и ухожу в подсобное помещение. Не надолго?— ровно настолько, чтобы положить на пластиковую тарелку кусок мясного пирога и взять кружку с чаем. В рабочее время мне запрещено отлучаться от терминала, и поэтому есть мне приходится прямо там, внимательно следя, улыбаясь всякий раз если только на меня обратит внимание посетитель. Таковы правила.Но мистер Адлер не смотрит в мою сторону, и я спокойно доедаю свой поздний обед, смотря на улицу через большое окно. Наш магазинчик находится на маленькой неприметной улице в чайнатауне. В этом квартале грязно, часто пахнет чем-то приторным и мерзким, на этой улице горит только один фонарь и тот?— над дверью нашего кафе. К нам невозможно забрести ?просто так??— уж слишком это неблагоприятное место. Но, тем не менее, клиенты готовы оставлять свои презентабельные машины на другой улице (в нашем переулке для них нет места) и окунать свои дорогие ботинки в грязь. Вот и сейчас к крыльцу, с разных сторон, прикрываясь от дождя газетой и курткой, подходят двое?— мужчина и женщина.Колокольчик над дверью звенит, но никто не входит внутрь; сцена на крыльце?— эти двое столкнулись в дверях. Мне кажется, что я узнаю их, но из-за дождя не могу рассмотреть лиц?— мешают потоки воды на стекле. Я жду; пять минут, десять, двадцать, но они не заходят, оживленно беседуя на пороге, лишь слегка приоткрыв дверь; проклятый колокольчик звенит всякий раз, когда дверь дергается.Наконец, они входят; заказывают два кофе и садятся за дальний столик, продолжая оживленно беседовать. Сидят так, наверное, с час?— кофе давно успел остыть, а они так и не сделали и глотка. Я пытаюсь долить им свежего, но они отказываются и торопливо уходят. Девушка посылает мне такую теплую улыбку, а мужчина (обычно заказывал небольшие командировочные романы) незаметно хлопает по плечу…Мы не создаем любовь. Мы обеспечиваем ею других по необходимости. И берем за это плату.

Скептики могут долго говорить, что из этого случайного знакомства не выйдет ровным счетом ничего, но я все же предпочитаю верить, что больше никогда не увижу этих двоих на пороге нашего заведения.