Глава 11 (1/1)

?Да! так говорит Господь: и плененные сильным будут отняты, и добыча тирана будет избавлена; потому что Я буду состязаться с противниками твоими и сыновей твоих Я спасу?.Исаия 49:25Алекс не могла смириться с фактом, что её опять оставляют в стороне, да и что она может сделать с этими сведениями? Она не могла выбраться из округа, по крайней мере, в данный момент, у Джона не было никаких предпосылок ей доверять, но детская обида всё равно прокралась внутрь.—?И это всё? —?спросила девушка, когда они покинули коридор и оказались на очередном неосвещённом участке.—?Дай им время,?— ответил Уильямс, указав ей дальнейший путь. —?Если погода не испортится, мы сможем уехать уже сегодня.Всё то время, что Алекс провела в Монтане, она только и слышала, что о плохой горной погоде, постоянной промозглой слякоти и вечном дожде. День стоял погожий, но уже спустя несколько минут пребывания под землёй это забылось, и она окончательно запуталась во времени.Уильямс поздоровался с проходящей мимо небольшой группой людей: при них было оружие, и этот факт заставил снова приуныть: Алекс ни за что бы не вынесла ни минуты в замкнутом помещении в такой компании, даже если все эти меры будут направлены на её защиту.Год назад ей упрямо прочили карьеру военного журналиста, но она никогда не смогла бы оставаться хладнокровной. Это доказали прошедшие события в округе, её медленно увядающее здоровье и подступающая к горлу депрессия. Хоуп не был центром вооружённых действий,?— пока?— но события разворачивались так стремительно, что не оставляли шанса на передышку.Алекс не знала, прошли ли исповедь её коллеги, с которыми она приехала сюда, но понимала, что это неизбежно, особенно в условиях такого давления. Она могла пропускать учения Джозефа через себя как губка, но выжиматься становилось труднее с каждым днём.Бэйкер не отдавала себе отчета, но в этот раз, когда услышала об аморальных опытах с Блажью, даже не почувствовала внутри всколыхнувшуюся совесть. Теперь она упрямо подавилась здравым смыслом и тем, что бережно вкладывалось в её раскрытое сердце день за днем. У каждого своё предназначение. У людей, теперь оказавшихся под крылом Фэйт, у тех, кто будет воспитан Джейкобом. Даже у неё самой была какая-то своя, туманная цель, о которой Алекс уже устала слушать.Она не хотела становиться частью церкви, но не знала о том, что уже является кусочком огромного пазла, собранного каким-то эгоистичным богом.В молчании они миновали ещё несколько коридоров, пока не вышли к широкому освещённому помещению. Лестница слева уходила вниз и вела в такую же сеть ветвистых коридоров, но Алекс не заметила ни одного плана бункера по пути сюда.Это была столовая, такая, какой девушка представляла её, ориентируясь на фильмы про безрадостное будущее после ядерной войны. Окутанное полумраком помещение с множеством простых обеденных столов, с небольшой кухней и отгороженным местом отдыха. Эта вся серость, обилие запечатанных ящиков и какой-то едва ощутимый запах уныния навевали бесконечную тоску. Алекс вспомнила свои вечные переезды, жизнь на чемоданах и надежды на лучшую жизнь.Совсем недавно у неё была съемная квартира с видом на соседний жилой комплекс, страничка в соцсети и телевизор с новостным каналом, который можно было включить фоном за завтраком. Алекс не знала, зачем мучила себя этими воспоминаниями, но теперь сглотнула, думая о том, что случилось с вещами, когда она просрочила плату, а арендодатель выселил её. У неё не было друзей, не было родственников, которым можно было позвонить. Никаких дополнительных контактов на экстренный случай: подал ли хоть кто-нибудь заявление в полицию, когда она не вышла на работу?Бэйкер хотела надеяться на помощь извне, но с каждым днём эти угли медленно потухали. Ждать было бессмысленно, она это понимала с самого начала, разве что не желала признавать.—?Зачем мы здесь?Столовая была практически пустой: на нижних этажах слышалось радио, какие-то шаги, разговоры и даже смех. Алекс казалось странным знать и представлять, что все эти люди жили здесь, пересчитывали провизию или обустраивали бункер для остальной семьи, не видя дневного света, словно кроты.—?Джон сказал, что ты почти не ешь, так что… —?Уильямс указал на столик у лестницы.Алекс уже не удивлялась тому, что на острове невозможно было иметь ничего личного. Это сердило и раздражало: пока она не задумывала ничего такого, отчего к ней можно было проявлять подозрения, но чужие банальные наблюдения могли сыграть злую шутку однажды.—?Какой заботливый,?— неопределённым голосом протянула девушка, когда поняла, что ей всё-таки нужно ответить и поддержать разговор.—?Он всегда так относится к своим людям,?— Уильямс покачал головой. —?Тебе бы научиться принимать чужую доброту.Ей почудился в голосе какой-то укор, и она поняла, что начинает злиться ещё сильнее. Алекс не умела быть благодарной. Даже банальное ?спасибо? порой давалось с таким трудом, что она была готова подавиться и откусить язык, лишь бы не произносить этих слов. ?Врата Эдема? за последний месяц сделали для неё гораздо больше, чем кто-либо, но и отняли не меньше.Это не была доброта, это была клетка, в которой приходилось благодарить за каждый брошенный тебе червивый кусок мяса.—?А я теперь его человек? —?спросила Алекс, присаживаясь за стол. Уильямс остановился и хмыкнул, складывая руки.—?Ну, ты же здесь.Я здесь, потому что быть в месте, где люди оплакивают погибших товарищей, просто невозможно. Мэттью относился к ней так же, как остальные,?— хорошо?— поэтому Бэйкер не хотелось грубить ему. Впрочем, у неё даже не было на это сил.Совсем недавно Джон считал ?личное? Алекс заботой Фэйт, но почему-то изменил своё мнение. Девушка не была карманной собачонкой, которую можно было взять с собой на любую прогулку, но Сид сейчас доказывал обратное.—?И всё же он мне не доверяет,?— невзначай сказала она, доставая из заднего кармана флягу с водой, которую захватила из церкви.—?Им просто нужно поговорить, я же сказал, дай им время,?— Уильямс вдруг прищурился. —?Это то, о чем я думаю?—?Явно не вискарь,?— Алекс сделала глоток, надеясь, что разбитое состояние исчезнет, но больше этого не происходило. Появлялся только какой-то стыд, будто из-за нарушенного обещания, о котором знал только ты.—?Ты поняла, о чём я. Не злоупотребляй.Бэйкер до этого разговаривала о Блажи только с Фэйт: сейчас девушка уже не представляла своего обычного дня без неё, а теперь это усложнялось простудой, подхваченной в дождь, собственными переживаниями и пережитым. Уильямс не мог судить её за то, как она с этим справлялась.—?Ты и сам не гнушаешься.—?С такой работой удивительно, что я сам на вискарь не перешёл,?— заметил он. —?Я видел, что Блажь делает с людьми, особенно если хлестать её так, как это делаешь ты.Всё, что Алекс хотела ответить, после детального анализа в голове превращалось в стандартные отмазки зависимого человека, поэтому она промолчала.Время было уже не обеденное, но до ужина тоже, по ощущениям, было далеко. Бэйкер не чувствовала голода, и если раньше ей казалось нормальным перед работой пить кофе, а в обеденный перерыв заказывать еду на вынос и то, от скуки или за компанию, то теперь кто-то всегда считал своим долгом напомнить о приёмах пищи. Будто ей снова было тринадцать, а есть приходилось по расписанию.Сейчас столовая была практически пустой?— несколько людей обедали в тишине, разбавляемой шумом радио и голосами на нижних уровнях. Бэйкер к своему удивлению узнала песню?— когда они только въехали в округ, она была первой, на которую наткнулась Ханна, переключая радиостанции. Девушка даже не помнила, когда в последний раз слушала музыку или отдыхала вдали от религиозной ереси или чужих взглядов.Где-то по другую сторону гор остался мир, в котором всем было плевать на тебя и то, о чём ты думаешь, что делаешь или чем живёшь. Когда-то подобное безразличие ей нравилось, но теперь другая сторона нужды показала, что в одиночестве нет ничего хорошего.Когда Уильямс ушел, Алекс выпила ещё, чувствуя, как мысли о доме уходят на второй план, а вместе с этим едва заметная усталость и боль в перебинтованной руке.Повязка лежала неплотно, и девушка опять вспомнила о разговоре с Джоном. Он, казалось, не лгал, когда говорил о Дрю, не угрожал ей, но всё равно давил с признанием. Мысль о том, чтобы исповедаться, уже не казалась такой безумной: Алекс ненавидела писать вручную, так как не всегда поспевала за собственными мыслями, но могла потратить несколько часов и лист бумаги на то, чтобы придумать какую-нибудь постыдную историю из жизни. На случай следующего такого разговора.Бэйкер мало рассказывала о себе даже хорошим знакомым, поэтому могла не бояться, что кто-то уличит её во лжи. Она сказала, что приютская, это было не страшно, подобное детство было у многих. Оттуда социальная неприспособленность, обделённое любовью детство, возможно, эгоизм. Алекс сама не заметила, как начала от скуки анализировать себя по кускам, будто насквозь гнилой механизм.—?Вы приехали сюда с острова? —?Бэйкер вздрогнула и почувствовала себя так, словно её застукали на месте преступления. Она перевела взгляд на соседний столик: спрашивала женщина за тридцать в типовой белой рубашке, из-за которой жители бункера превращались в одно сплошное невыразительное ?мы?. Вместо ответа Алекс сдержанно кивнула.—?Я не подслушивала, но… —?незнакомка будто озвучила мысли Бэйкер,?— у меня брат там живёт, буду признательна, если передадите письмо для него.Алекс не могла отказать. Судя по улыбке женщины, весть о нападении на церковь ещё не была обнародована, да и откуда об этом знать людям, запертым 24/7 в бункере в другой части округа?Когда Джон расскажет брату о произошедшем, в его интересах не доносить подобную информацию до своих людей, чтобы не провоцировать беспорядки и злобу. Алекс даже поименно не знала большей части тех, кого вывезли и похоронили на днях. Она пыталась не сожалеть, но некоторых погибших не помнила даже в лицо, так как они прибыли за день-два до перестрелки.Стали бы поступать так Мэри Мэй, пастор Джером и тот охотник, если бы знали, что погибнут невиновные? Бэйкер хотела верить во что-то человеческое в людях, которых жизнь прижимала со всех сторон. Когда-нибудь кому-то придется разглядеть в ней подобное тоже. И она не могла судить.—?Конечно,?— спустя мгновение ответила девушка. —?Я передам.У неё всё равно не хватило бы духу рассказать о перестрелке. Она приехала сюда изучать слухи, а не множить их. При должном подходе расшатать людей и спровоцировать волнения не составило бы и труда, но Алекс не позаботилась о тылах, чтобы так поступить, какой бы тварью она себя ни мнила.—?Одну секунду,?— женщина улыбнулась и потянулась к книге на столе. —?Я напишу.Она без сожаления выдрала авантитул с отпечатанными завитками?— было иронично, что Алекс узнала эту книгу. Даже издание то же: единственное чтиво в квартире, оставшееся от прошлых хозяев. Бэйкер подкладывала его под хромую сломанную табуретку, таскала с собой в ванную и использовала как подставку для кружек, когда забывала на кухне плетёный коврик. Алигьери был бы счастлив узнать, что лучшее его произведение приносит пользу хоть как-то.—?Меня Лив зовут, если что,?— Алекс что-то согласно промычала. —?А брата Дэниел, он обычно где-то в долине пропадает, но в церкви его знают.Бэйкер не знала никого с таким именем. Мысль о том, что письмо придется скомкать и выбросить, так как оно может и не найти адресата, причиняла боль, но девушка нашла в себе силы улыбнуться.—?Я Алекс,?— ответила она спустя мгновение, когда женщина уже вернулась к письму. У неё был неразборчивый и косой почерк, но Бэйкер не собиралась влезать в чью-то семейную переписку, даже из любопытства. —?У меня тут знакомый тёзка есть, не встречались?Лив подняла на неё глаза.—?Вряд ли даже вспомню. Здесь огромная текучка народа, особенно с тех пор, как ужесточили отбор.—?Отбор? —?Алекс уже само слово не нравилось. Будто кто-то разглядывал людей как протухшее мясо на рынке, выбирая что-то, из чего можно построить ?то, о чём мечтает каждая современная армия?. Слова Джейкоба остались в памяти и теперь копошились внутри, порождая всё больше и больше вопросов.—?Марш-броски, стрельба… —?Лив тряхнула головой. —?Как ?береты?, только хуже. Тебе не будет интересно.Она подписала письмо, сложила книжную страницу пополам и передала Алекс.Окажись Бэйкер в Монтане несколькими днями позже,?— были проблемы с прохождением границы, и всё расследование было под угрозой?— она бы точно была распределена сюда. Думать о таких мелочах было не то что опасно, но явно бессмысленно?— прошлого не изменить, и раз судьба распорядилась так с ними всеми, приходилось принять эти правила игры.Прайс мог и не выжить здесь, в мире сильных, со всех сторон окружённый дикой природой и подозрениями. Алекс впервые допускала мысль, что хватается за соломинку, когда вся её команда была давно мертва. И не ощутила от этого признания ровным счетом ничего.Лив попрощалась и, взяв книгу, исчезла в одном из коридоров сзади: Бэйкер долго боролась с мыслью попросить её хотя бы скользнуть глазами по строкам, чтобы взъерошить в памяти начало одного из стихов и чем-то занять мысли, но потом стало поздно. Она взглянула на жёлтую вырванную страницу и повертела её в руке.Алекс почувствовала себя моральным уродом, когда не нашла смелости сказать правду. Так же, когда уничтожала последнюю надежду Эммы выбраться отсюда, или когда убеждала саму себя в том, что действия Джозефа имеют какой-то смысл. Джон появился минутой позже и без проблем нашел среди присутствующих Алекс.—?Развлекаешься? —?он отодвинул соседний стул и сел, положив руки на стол. Алекс заметила, что Джон уже успел переодеться, и это словно сделало его на порядок счастливее.—?Уильямс пошел за едой,?— ответила Алекс, вернувшись к изучению своих рук.—?Это очень кстати, мы остаёмся здесь на ночь. Поедем завтра.—?Всё в порядке?Джон как-то отстранённо кивнул в ответ. Записку Алекс спрятала в карман куртки, и, даже если в ней не было ничего криминального, она не хотела, чтобы знание Джона дотянулось даже до неё.—?Джейкобу нужно закончить со своими исследованиями, а ехать в ночь по бурелому?— не самая разумная идея,?— объяснил Джон спустя несколько мгновений, чтобы не сидеть в тишине.—?Отец не против всего этого? —?он вопросительно поднял взгляд, и Алекс поспешила объясниться. —?Ангелы Фэйт, эксперименты с Блажью?—?Мы ничего не делаем без его ведома,?— голос всё еще был расслабленным, но Джон недовольно прищурился, стоило Бэйкер начать сомневаться. Она попыталась исправиться:—?Я просто пытаюсь понять…—?Отношения в любой семье, Алекс, основаны на доверии,?— вздохнул Джон. —?Если ты не можешь начать доверять нам, как можем мы…—?Я понятия не имею, как строятся отношения в семье,?— огрызнулась девушка, перебивая его.В этот раз Бэйкер почти пришлось убеждать себя заткнуться. Она вспомнила слова Эммы о том, что семья не должна закрываться друг от друга. Лично ей даже не с чем было проводить параллели, а все знания об этом упирались в книги, фильмы и чужие рассказы. И Алекс казалось, что она не испытывала в этом нужды, по крайней мере, до времени, пока не встретила настоящую любящую семью. И это почему-то всколыхнуло чувство зависти.—?Именно поэтому ты здесь,?— вдруг сказал Джон, и Алекс непонимающе вскинула брови. —?В мире ничего не происходит случайно, подумай об этом.Алекс думала. Если Бог и хотел, чтобы она была здесь, то решил жестоко пошутить. Джон, очевидно, размышлял об этом совсем в другом ключе. Ей могла не нравиться его компания и то, как он с ней разговаривал, но во всём этом мог быть чей-то замысел.Он не посылает нам испытаний, которых мы не способны выдержать?— это была единственная мысль, благодаря которой Алекс всё ещё держалась на плаву. И она была обязана справиться.—?Что будем делать остаток дня? —?вздохнула она, пытаясь перевести неприятную тему. Вместо ответа Джон взглянул на часы.—?Отбой в десять, тогда и отключат электричество: осмотрись, чувствуй себя как дома,?— сказанное было пропитано такой иронией, что Алекс едва удержалась от шпильки.—?Где будем спать?—?Женское крыло вроде бы на нижних уровнях, занимай любую свободную постель.—?Я бы осталась с вами,?— Джон вскинул бровь, и Алекс подавилась своим смущением. —?Не потому, что… не… я… не хочу спать в компании незнакомцев… пусть и женщин.—?Душевая тебе тоже подойдет мужская? —?это было сказано без задней мысли, но Бэйкер почувствовала, как к лицу приливает кровь. По едва заметной улыбке было видно, что этот разговор Джона только развлекает, поэтому всё, что Алекс смогла сделать, так это опустить глаза в стол и промолчать, пытаясь скрыть полыхающие щёки.—?Могу провести тебе экскурсию, если не возражаешь,?— Сид специально делал длинные паузы, словно обнаружил какую-то новую ниточку, за которую можно было потянуть и вывести Бэйкер из себя.—?Не думаю, что в бункере есть что-то интересное,?— запустив пятерню в волосы, Алекс попыталась вместе с этим жестом вернуть мысли в привычное русло.—?Ну почему же,?— Джон размял затёкшую спину и сел ровно,?— есть нелюбимые тобой женские душевые, загоны для собак…Он наверняка бы закончил шутку, но стол под ними тряхнуло: если бы Алекс не сидела, упираясь носками в пол, то точно упала бы. Они услышали какой-то глухой звук, будто взрыв, а затем свет мигнул. Если бы не этот чертов день и постоянные разговоры о конце света, Бэйкер восприняла бы происходящее за какой-то сейсмический толчок, но теперь сердце испуганно ухнуло куда-то в пятки.Джон размышлял явно быстрее, потому что почти сразу же подскочил и устремился к выходу, чудом избежав столкновения с перепуганными людьми. Алекс почти побежала следом, даже не понимая до конца, зачем это делает.В голове почему-то не было ни единой мысли, но проскользнула нелепая насмешка над собой: она медлила со своим спасением и поэтому оказалась здесь, на этой чёртовой глубине. Но затем всё стало на свои места, потому что со складских отсеков, где оставались Джейкоб с Питером, валил дым.Джон затормозил перед этой чернотой, и Алекс едва не врезалась ему в спину, пытаясь сразу же закрыть ладонью нос и рот. Секунду колеблясь, Сид исчез в этом дыму, и кто-то из зевак ненамеренно подтолкнул Бэйкер: ей пришлось шагнуть следом, поддаваясь влиянию толпы.Кто-то кричал и просил принести огнетушитель, другие паниковали и кого-то звали, но затем Джон открыл дверь в этот тупиковый складской коридор, и они увидели сначала сваленные столы, затем какой-то мусор на полу, а затем и Джейкоба, который ладонью пытался погасить объятую огнём куртку.Она успела увидеть ещё чьё-то обгоревшее лицо и бурую от крови белую рубашку на земле, прежде чем Джон перегородил ей проход и толкнул, одновременно скидывая с себя пальто.—?Алекс, выйди отсюда,?— она лишь оторопело наблюдала за тем, как он бросился вперёд, накрывая Джейкоба одеждой.—?Но…—?Я сказал, пошла вон,?— в его голосе не было злости, но Бэйкер поняла, что подчинилась, уже когда оказалась в дымном коридоре, пытаясь выбраться из столпотворения.Этот отпечаток в глазах, где были кровь и огонь, смешанные с неестественным спокойствием старшего Сида, мешал собрать воедино мысли, поэтому Алекс не смогла внятно ответить на вопрос какого-то бородатого мужчины о том, что произошло.Кашляя и задыхаясь от этого дыма, она выбралась наружу в цепь длинных коридоров и шла до тех пор, пока не оказалась вдали от гомона голосов и криков. Это не сразу, но напомнило ей о недавнем теракте в метро Остина, где она так же оказалась случайно.Она и подумать не могла, что созданная из цветов Блажь или что-то подобное ей может так взорваться, как и не думала тогда, что кто-то способен причинить вред обычным людям. Мир как-то отходил от заданных рамок, но больше это не вызывало такого смятения?— Алекс потеряла эту мысль, когда вроде как свернула в столовую, но заблудилась в многочисленных пустых коридорах, где холодного цвета лампы едва разбавляли тьму, скопившуюся в углах.В шутку сказанная Джоном фраза о загонах для собак сейчас снова ударила по затылку, и девушке пришлось прислониться на ватных ногах к стене. Наверное, дело было в смене обстановки и постоянно накатывающей апатии: здесь не было ни единой псины, но Бэйкер всё равно ощутила этот колючий страх и подкатывающее к горлу биение сердца.Она помнила смехотворность своего последнего приступа паники, когда приехала в клуб на корпоратив, и какой-то незнакомый парень взял ей выпить. Тогда она заперлась в туалете, пытаясь пережить этот необоснованный страх.Теперь это казалось смешным и нелепым?— и, на удивление, помогло успокоиться и отлепиться от стены. Когда она вернётся домой, то обязательно разыщет свои вещи, поссорится с арендодателем, если тот их выбросил или отдал кому-то другому, а затем найдет свою старую книжку с липкими кругами от чая.Но для начала нужно было вернуться хотя бы в столовую, если Уильямс не слышал взрыва или искал её. Мысль о еде заставила желудок недовольно заворчать, но неприятного чувства голода в животе за этим не последовало.Пытаясь найти столовую, Алекс зачем-то из любопытства спустилась на несколько уровней вниз и меряла шагами лестницу, пока не оказалась в самом её низу, где света не было вообще. Последний пролет дался особенно тяжело, поэтому она развернулась и нашла себе место поуютнее.Она петляла по однообразным коридорам, уже привыкнув к глухому звуку металла под ногами и тесно составленным двухъярусным кроватям, пока интуиция не подсказала свернуть наугад, и девушка увидела тупиковую лестницу, напротив которой беспорядочно были расставлены стулья и ящики.Высокий подъем завершал портрет Джозефа, который она уже видела в церкви, разнообразие цветов и свечей?— люди имели здесь даже собственное место для отдыха, где могли помолиться и получить ответы. Алекс решила поступить так же, поэтому придвинула один из стульев и села, едва поспевая мыслями за тем, что делает.Спустя какое-то время этого этажа достигло людское оживление, и у девушки наконец-то появилась возможность отдохнуть, размеренно созерцая со стороны происходящее: члены общины проходили мимо неё и, словно подверженные стадному инстинкту, садились тоже.Алекс не молилась, лишь смотрела на портрет Отца и была где-то совсем далеко от этого бункера и происходящего. Из памяти постепенно вымывалась сцена на задымленном складе, пока один из тех, кто присоединялся к её бессмысленной службе, не спросил, хочет ли она помолиться за брата Джейкоба. И она бездумно согласилась.С этой постоянной текучкой народа?— люди были безликие и совершенно одинаковые?— Алекс просидела ещё какое-то время, прислушиваясь к собственным ощущениям. Изображение Джозефа не добавляло ей веры, но она неожиданно для себя ощутила какой-то укол тоски по нему и его спокойствию. Она могла бы сейчас спросить совета и получить его, но вместо этого сидела и пыталась представить, что гипотетический Джозеф мог сказать гипотетической Алекс.Бесполезные воспоминания о прошлой жизни?— теперь Бэйкер без какой-либо ненависти могла так её называть?— выскальзывали неожиданно, и Алекс искренне сожалела, что не может с кем-то ими поделиться. Не имея сил молчать, она обвела глазами своеобразную церквушку, чтобы отыскать бумагу и карандаш на одном из столов.Её втягивали в молитвы за здравие Джейкоба по меньшей мере раза три, в то время как о Питере, лежащем там на полу, не побеспокоился никто. Старший Сид мог получить несколько ожогов, если Джон не успел вовремя потушить пламя, но…Кто-то оставил на алтаре книгу?— цветными стикерами-закладками отметил несколько глав касаемо прежней жизни братьев, ещё одну о диктуемых правилах, словно пытался выучить наизусть. Карандашом точно как она отмечал непонятные слова или даже целые предложения. У Алекс всегда была возможность подойти к Джозефу и попросить объяснить, а здешнему жителю пришлось бы преодолевать полдня пути в погоне за знаниями. Это показалось ей несправедливым.Подложив под лист бумаги Откровение, девушка какое-то время сидела, направив острие грифеля вниз. Затем заметила, что у прежнего владельца была скверная привычка грызть карандаш, и это увело её от мыслей совсем далеко.Джон хотел знать о её прошлом, и она могла рассказать, легко: о том, как попала в приют, о родителях. Эта острая тема была ему знакома, он бы не стал настаивать на подробностях. Вместо того чтобы вписать хоть один пункт, Алекс начала карандашом штриховать выступающее место на листе, пока там не проступил крест ?Врат Эдема?.И это было всё, что она могла написать о себе. О том, что была Алекс-журналистка, была Алекс-сирота, а ещё где-то к ним примешивалась Алекс-тварь. Это могла быть ненастоящая исповедь, которая не потребует никаких варварских татуировок или слёз. А затем она найдёт наконец-то способ отсюда выбраться.Бэйкер вздрогнула, когда рядом с ней на стул опустился какой-то пожилой мужчина со шрамами на руках и лице. Она написала на листе только своё имя, но почему-то всё равно неловко прикрыла надпись ладонью и долго боролась с желанием скомкать бумагу.Когда церковник помолился и ушел, Алекс снова принялась за работу: зачем-то разлиновала лист на несколько столбцов, выписала слева все семь грехов, а с другой стороны, медленно и по кускам анализируя себя, начала подыскивать место для всех поступков, за которые было стыдно.Этих тем стоило избегать в дальнейшем, а саму заметку потом уничтожить. Бэйкер абсолютно потерялась во времени, и вернул её в реальный мир Мэттью, который придвинул стул и сел неподалеку.—?Я не собирался подглядывать,?— небрежно сказал он, когда рука Алекс неосознанно дёрнулась комкать бумагу. —?Твоё искупление?— это твоё личное дело.Было забавно, что он так считал: когда он гнался за ней по лесу и кто-то пустил пулю прямо под ноги, то считал искупление явно своим личным делом. Бэйкер не стала об этом напоминать, потому что не хотела влезать в моральные дебаты или слышать ответ, который бы ей не понравился.—?Как ты меня нашёл? —?вместо этого спросила она. Уильямс откинулся на спинку скрипучего стула и устремил взгляд наверх короткой лестницы.—?Спросил, не видел ли кто здесь мелкую и вечно испуганную девчонку,?— беззлобно ответил он, прикрывая глаза. —?К счастью, здесь таких больше нет.—?Из-за жесткого отбора? —?Алекс решила проигнорировать этот выпад, и мужчина вздохнул.—?Иные здесь просто не выживают. Скоро будут тушить свет, пойдём, я покажу тебе, где можно помыться и поспать.—?Ты видел Джона? —?вместо ответа тот утвердительно кивнул. —?Все целы?—?Мы унесли тело Питера и похоронили, он умер сразу от взрыва,?— иного ответа Алекс почему-то и не ждала. —?Как ты понимаешь, с помощью Джейкоба придётся повременить.—?Мы ведь всё равно уедем домой?Уильямс зацепил её внимательным взглядом, будто пытался найти причину этих слов. Бэйкер вдруг подумала, что, несмотря на перестрелку, в уже знакомой атмосфере она чувствовала себя намного спокойнее, чем здесь, в окружении незнакомых людей, которых должна была называть семьёй.—?Это решение принадлежит Джону,?— мужчина поднялся и направился в сторону, откуда Алекс пришла.?— Идёшь?Сон не шёл. Бэйкер хотела остаться здесь, в церкви, но вряд ли вынесла бы незнакомую темноту: если остров она знала уже как свои пять пальцев и могла ориентироваться, зная, что никаких чудищ там нет, то это место внушало сильное беспокойство.Джон остался с братом и не вернулся к отбою?— свет давно погасили, и спустя какое-то время голоса и шум в коридоре тоже затихли. Им достались кровати в самом конце длинного спального отсека, прямо за поворотом, и Алекс была рада улечься спиной к стене, чтобы созерцать подсвеченные ступени, разбавлявшие полумрак.Матрас был жёстким и неудобным, девушка пожалела о том, что сняла куртку, и долгое время пыталась согреться под тонким одеялом. Уильямс по обыкновению был неразговорчивым, поэтому они даже не пожелали друг другу спокойной ночи, просто легли на кровати по разным концам закутка и теперь молчали.Алекс наконец-то удобно улеглась, вперив взгляд в темный потолок, принялась прокручивать их приезд и попыталась хотя бы вспомнить лицо Питера. Джейкоб сказал, что переводами для исследований занимался только он, и теперь эксперименты с людьми могли остаться всего лишь незнакомыми словами и иностранными суждениями. Она хотела позлорадствовать и порадоваться, что эта смерть дала отсрочку тем, кто в этом не хотел участвовать, но не находила на это сил.Джон вернулся поздно, уже в середине ночи: Алекс видела в полумраке, как он снимает и вешает на стул верхнюю одежду, слышала, как со вздохом растягивается на скрипучей кровати рядом. Какое-то время он ещё ворочался, но затем всё-таки нашел удобную позу и затих.—?Джейкоб в порядке? —?наконец спросила она, удивляясь этой неожиданной смелости. Приход Джона буквально выдернул из полудрёмы, в которой ей виделись какие-то размытые тени и Фэйт, поэтому теперь девушка отчаянно пыталась сморгнуть сон.Она услышала тихий смешок.—?В порядке. Спи.Алекс почему-то почувствовала себя защищённой после этих слов. Она вдруг подумала, как давно ей никто не говорил ничего перед сном?— это был просто малозначимый набор букв, но она зачем-то придала ему значение и теперь молчала, слыша, как взволнованно колотится сердце. Алекс облизала пересохшие губы:—?Джон? —?тот что-то промычал в ответ. —?Спокойной ночи.Она зачем-то считала секунды до ответа и в какой-то момент поняла, что ждёт слишком долго.—?Спокойной ночи.Алекс наконец-то смогла снова дышать и затем зарылась холодным носом в тонкое одеяло, от которого ещё пахло хозяйственным мылом.Она больше всего боялась потревожить кого-то из своих соседей, если вдруг заснет и ей снова приснится кошмар, поэтому до последнего держалась, уже в полусне попытавшись нашарить ладонью Откровение, которое всегда лежало рядом с подушкой. Ей в этом сне показалось, будто она наткнулась на чью-то тёплую руку, сжавшую её пальцы, но затем оказалась всё там же?— бегущей от темноты и огня.Падение в этот раз длилось недолго: Алекс сначала услышала собачий лай и попыталась от него отмахнуться, только потом поняв, что это было не во сне. Какой-то хлопок смешался со скулежом, и она села на кровати почти одновременно с остальными. В кого-то врезалась, когда пыталась подняться, и этот кто-то в темноте взял её за плечи и аккуратно отставил в сторону.Бэйкер чувствовала какое-то расслабление в каждой мышце и поначалу даже не смогла сжать кулаки?— только сделала шаг к подсвеченной лестнице и за поворотом увидела свет где-то очень далеко по коридору, наверное, в столовой.Остальных жителей бункера этот звук тоже разбудил, и они в каком-то взволнованном полусонном напряжении, ещё не отошедшие от вчерашнего взрыва, направлялись к свету как какие-то странные мотыльки.—?Который час? —?вместо нормального голоса получился сиплый и тихий, но Джон всё равно взглянул на циферблат, другой рукой взъерошив волосы.—?Начало четвертого.У него тоже был сонный голос человека, который явно пожалел о том, что проснулся, и влиться в столпотворение людей им помешали крики, ругань и звон бьющейся посуды.В столовой была полная неразбериха?— люди кольцом окружили кого-то, кто матерился и кого-то бил. Алекс обхватила плечи руками, чувствуя, что замерзает, а Джон бесцеремонно раздвинул нескольких церковников в сторону, чтобы пройти. Он попытался перекричать эту ругань, но его голос потерялся во множестве таких же. К этому примешался собачий скулёж, шёпот людей, и Бэйкер окончательно проснулась, когда за своей спиной услышала знакомый низкий голос.—?Что происходит?Кто-то расступился, пропуская Джейкоба?— Алекс успела увидеть только спину и закатанный рукав куртки, потому что предплечье оборачивал плотный и кровавый слой бинтов.В носу оказался запах железа и палёных волос. Сид спросил негромко, но помесь голосов перед ним затихла и расступилась вместе с людскими фигурами, и теперь вся столовая погрузилась в пугающее молчание. Алекс увидела справа от Сида Уильямса, который, будучи почти на голову выше Джейкоба, всё равно не казался таким внушительным.—?Он нарушил заветы Отца,?— этот шёпот простелился прямо от центра, где был Джон, до них. Бэйкер, сколько ни вытягивала шею, всё равно не смогла разглядеть причину их пробуждения, в отличие от рослого Джейкоба. Тот сделал шаг в толпу, и только тогда Алекс смогла понять, что произошло.Скулила та самая дворняга, которая утром сидела вне бункера на цепи. Только теперь под ней расползалось бурое пятно крови, но она всё равно упрямо пыталась подняться, беспомощно елозя лапами по ребристому полу.Безбородого мужчину держали ещё двое, и кто-то протянул старшему Сиду пистолет. Алекс увидела, что Джейкоб слегка припадает на правую ногу, когда идёт. Он молча остановился в центре круга, где уже был Джон, и перевел взгляд на провинившегося человека.—?Он выпил,?— заключил Джон спустя несколько секунд этой угрожающей тишины. —?Пёс учуял запах и напал, как и был обучен.Сид говорил тихо, и каждое его слово прерывалось надрывным и всё затихающим собачьим воем, от которого у Алекс стыло внутри. Человек, которого держали, дернулся вперёд, но его оттянули обратно?— псина пыталась разодрать ему горло и грудь, но вместо этого безуспешно вцепилась в руку. Предплечье превратилось в груду красного мяса, как и то, что находилось под футболкой.—?Когда ты собирался нам сказать о перестрелке в церкви, брат Джейкоб? —?неестественно спокойный голос этого человека поселился у Алекс глубоко в голове вместе со скулежом, будто это она была в этом виновата. Между людьми пополз какой-то шёпот, но в присутствии Сидов?— или только Джейкоба?— никто не решался говорить громко.Старший Сид перевёл взгляд на Уильямса?— тот без слов взял из рук рядом стоящего человека пистолет и передернул затвор. Выстрел заставил всех кроме Джейкоба вздрогнуть: Алекс боялась худшего, но с хлопком собачий вой прекратился.—?Ты убил моего пса,?— констатировал Сид. Бэйкер видела только спину, и это предназначалось не ей, но она всё равно почувствовала неприятный холодок по всему телу и сильнее сжала плечи.—?Он сам знает, что это влечёт за собой,?— голос Джона словно ударял камнем сверху. —?Нужно повесить его. Сейчас, как велит Слово.—?Здесь не так поступают.Джон осекся, но ничего не сказал. Джейкоб упрямо сверлил виновника взглядом несколько секунд, а затем, с трудом переставляя правую ногу, обвел глазами остальных людей. Алекс увидела повязку, плотно бинтующую половину лица, и бороду, почти обугленную в этом месте.—?Он ваш человек, солдаты,?— Сиду не нужно было говорить громко, чтобы быть услышанным. —?Что нам с ним сделать?Это было жестоко: по толпе сначала поползли мелкие волны, которые затем стали накрывать столовую тяжелым штормом и криками. Джейкоб долго слушал, а затем одного жеста хватило, чтобы буря превратилась в штиль.—?Мы объявим Охоту,?— он повернулся к мужчине, которого всё ещё держали за локти. —?Тебе выбирать, охотник ты на ней или жертва.Виновного дёрнули назад и куда-то повели, затем люди сомкнулись, и Алекс перестала видеть что-либо. Только слышала, как Сид приказал всем разойтись спать, прижалась к столу, чтобы её не зацепили в толпе, и нашла глазами Джона.Это указание не относилось к нему, но мужчина всё равно отправился в сторону коридора, когда остался наедине с Джейкобом. Алекс поразилась тому, как легко он отказался от того, что диктовал Отец, и это было едва ли не озарением.Джон не сказал ни слова, лишь зацепил взглядом Алекс, когда проходил мимо, и та поняла, что спрашивать о чём-либо бессмысленно. Джейкоб ещё стоял над застреленной собакой, когда девушка обернулась перед самым поворотом.На вопрос Бэйкер решилась, когда увидела, как Джон в темноте сел на кровать и сгорбился, упирая локти в колени.—?Что с ним будет? —?она боялась наступить на какую-то больную мозоль, но Сид на неё не разозлился. Поправил подушку и лёг, избегая её взгляда, хоть в этой почти полной темноте они едва видели друг друга.—?Голод очищает разум,?— почти задумчиво сказал он, будто повторяя слова брата,?— и притупляет гонор.Алекс не хотела знать, что произойдёт после этого: ей казалось, что казнь, предлагаемая Джоном и диктуемая Отцом, жестокая. Но сейчас подумала?— то, что планировал Джейкоб, будет гораздо хуже.Из-за объявленной Охоты поездка домой отложилась на какой-то неопределённый срок: как бы Алекс ни пыталась выпытать у остальных людей, что она собой являет, собеседники отмалчивались.Казалось странным, что никто из людей Джейкоба так и не пустил слухов о перестрелке на острове, не стал закатывать истерику или добиваться ответов. Будто старший Сид выдрессировал их настолько, что позволял говорить только по команде. Это одновременно провоцировало на страх, но и уважения вызывало не меньше. Алекс не видела какого-то потаённого ужаса в глазах у его солдат, а когда спрашивала невзначай про Джейкоба, то получала только положительные ответы. В бункере царило полное доверие к своему лидеру, как и в церкви к Джозефу и Джону.Люди успокоятся и спустя какое-то время забудут даже про эти недавние убийства?— и тогда на острове воцарится естественное спокойствие, пропитанное словом Отца и его проповедями. Так Алекс считала, потому что уже не первый год варилась в деле, где настроение диктовала толпа.В тот же день Джон связался с островом и убедился, что Верные, направленные на защиту Джозефа, прибыли и расположились. Передавал кому-то указания, координировал работу, даже будучи очень далеко от места действий, и заботился о том, чтобы к их возвращению всё было готово.Уильямс, хоть и не подчинялся Джейкобу, легко влился в текучку и свою старую жизнь. Бэйкер хотела бы знать, что думал по этому поводу Джон, когда старший брат вот так эксплуатировал его людей или отнимал единственную опору, но ей было не до злорадства.Если они оба чувствовали себя как рыбы в воде, то Блажь у Алекс закончилась уже на вторые сутки: на утро она проснулась невероятно разбитой, словно после затяжной попойки или долгих изнуряющих тренировок. Горячий душ не помог собрать воедино мысли, поэтому большую часть после подъёма девушка провела в церквушке на нижних этажах.В этот раз она, как и было приказано, слушала, о чём-то спрашивала, кого-то пыталась провоцировать на откровения и мелкие конфликты с самим собой. В общем, занималась тем, что обычно было присуще её настоящим рабочим будням. Она не знала, этого ли добивался Джон, но это занятие одновременно сделало её на порядок счастливее и упрямо втаптывало в грязь. Если в чём-то и хотелось исповедаться, то в основном в этом.Младшего Сида она нашла уже ближе к обеду в столовой: он в одиночестве сидел за одним из столов и, подперев щёку рукой, смотрел в экран ноутбука. Когда Алекс села рядом, поначалу он даже не обратил на неё внимание, из-за чего она, болеющая, начала раздражаться.—?Что-нибудь узнала? —?спустя какое-то время спросил он, переводя на Бэйкер внимательные голубые глаза. Та поежилась под этим взглядом, будто обязана была подчиняться Джону беспрекословно?— в каком-то смысле это и была её текущая роль, но от этого становилось мерзко и неприятно.Алекс вскользь спрашивала про оператора, но никто не знал никого, кто подходил бы под это описание. Это её заметно расстроило, соединяясь с грохотом в голове и каким-то комком в горле.—?Людям Джейкоба плевать на то, что кто-то из их друзей или родни мог умереть в перестрелке,?— лениво начала она, занявшись разглядыванием бинтов. Рука медленно заживала, и вчера Джон снова напомнил ей о перевязке. —?Считают, что им необязательно соблюдать Слово.—?Сопротивленцы? —?Джон, казалось, слушал её краем уха. Алекс думала, что рассказанное гораздо важнее, но создавалось впечатление, что Сид знал об этом и без неё. И ничего не делал.—?Их вроде как вожак раньше был одним из членов церкви, но покинул её несколько лет назад. Здесь его называют отшельником или волком, как-то так.—?Молодец.Джон потянулся к кофейнику, который стоял по левую руку от него, плеснул кофе в кружку и пальцем придвинул к Алекс. Эта своего рода подачка оскорбила её, но Бэйкер сглотнула и промолчала.—?Настоящий кофе,?— заключила она, чтобы не выдавать свою неблагодарность. —?Будто целую вечность не пила.То же самое относилось к фастфуду, стрелянным сигаретам и пиву. Боже, как же она скучала за пивом: словно ей опять нужно было проходить все круги ада Нью-Йоркской командировки, где из пьющих была только она и бездомный, живущий в подвале их отеля.В столице уже давно никто не пил?— Алекс недоумевала, когда модным вдруг стала забота о своём здоровье, фитнес и вегетарианство, но искренне ненавидела эту современную культуру.—?Могла просто попросить,?— сказал Джон, застучав пальцами по клавиатуре. Бэйкер фыркнула.—?Это только для избранных, я ведь не принадлежу к этой диаспоре.Она не могла заставить себя заткнуться, и Джон оторвался от работы.—?Не понял?—?Холли сказала,?— у Алекс получился настолько ядовитый голос, что Сид прищурил глаза. —?Она ведь избранная.—?Кто тебе об этом сказал?—?Вся церковь знает, почему бы и мне не быть в курсе событий?Они смотрели друг на друга очень долго. Бэйкер не знала, чего пытается добиться этой провокацией: должно быть, когда играешь, всегда трудно остановиться сразу же. Давно нужно было понять, что с Джоном так поступать не стоило. Наконец он ответил ровным голосом:—?Если это зависть, то она неуместна, Алекс.—?Не переоценивай себя.—?Я сейчас последний человек, с которым тебе нужно ссориться,?— напомнил Джон, чем заставил сразу же прикусить язык и своё плохое настроение. Она уже на понимала, на что конкретно злилась, поэтому внутри вскипала какая-то необоснованная ярость напополам с обидой и болезнью.Всё изменилось после пятой ночи в бункере, стоило Алекс немного свыкнуться с обстановкой и этим местом. Потому что после подъёма неразборчивая радиосвязь объявила о начале Охоты.Бэйкер знала, что бункер днём был открыт и любой желающий мог подняться наверх, но у неё не было ни времени, ни желания на это. Теперь слепящее солнце больно выжигало чувствительные к свету глаза, и ощущение было такое, будто ты впервые за сто лет вылез из тесной коробки и заново осмыслил себя в этом огромном мире, где небо не являлось потолком.Все желающие посмотреть на Охоту?— были среди них те, кто не понимал, что происходит, а так же её завсегдатаи?— нестройной толпой двинулись к разбитому у бункера лагерю, где их уже встречал Джейкоб.Утро было очень холодным?— Алекс беспомощно пряталась в куртке, всё ещё не до конца проснувшись. Глупо было надеяться, что простуда исчезнет без лекарств и полноценного отдыха, но у неё была потрясающая привычка забивать на собственное здоровье, оказываться где-то вне и наблюдать за тем, как её медленно пережёвывает мир.Она лишь надеялась, что после Охоты, чем бы она ни была, им наконец-то удастся вернуться на остров, где будет Блажь, размеренное спокойствие и общение с менее раздражающими людьми.Бэйкер думала ранее, что с Джоном она не смогла бы вынести и дня на одной территории?— это и произошло, поэтому они не разговаривали уже вторые сутки, предпочитая, скорее, игнорировать общество друг друга, чем признавать свои косяки в социальных связях.Неприятное чувство укололо её, когда она увидела ряд крепко сбитых клеток, из-за которых доносилось низкое рычание. Джейкоб, шедший впереди всех, отделился от толпы людей, чтобы приблизиться вплотную к этим загонам. Алекс почти испуганно оглянулась на Джона, но тот стоял в нескольких шагах от неё и, сунув руки в карманы джинсов, молча наблюдал за происходящим.Эдемщики отперли одну из клеток и за руки выволокли мужчину, который выглядел точно так же, каким Алекс его запомнила?— только теперь изувеченная грудь и рука покрылись кровавой коркой, почернели от грязи и отсутствия помощи.Люди подвели виновного почти вплотную к Джейкобу?— те несколько дней, проведённые в бункере, Бэйкер видела его лишь однажды. Ожоги, полученные при взрыве, больше не кровоточили, но сам солдат выглядел слишком потрёпанным и уставшим. Алекс всё не могла выбросить из головы то, как он стоял над мёртвой собакой, словно она была ценнее всего остального.Если это и было правдой, Джейкоб этого не выказывал. Он долю секунды смотрел на своего подопечного, словно взвешивал какое-то решение, потом рукой указал на подлесок, и мужчину повели. Сид долго возился с замком, затем открыл скрипучую клетку, и у Алекс подкосились ноги, потому что она точно поняла, что сейчас произойдет.—?Это же не… —?она обратилась к Джону и осеклась, когда Джейкоб склонился и искалеченной рукой поднял с земли цепь. Она потянулась наружу?— длинная, скрипя звеньями, и спустя несколько таких сочленений выпустила из загона огромного?— больше метра в холке?— волка.Он был совсем далеко, но эта палево-грязная шкура, окровавленная морда и слегка пригибавшееся при ходьбе тело, всё заставляло подурнеть. Алекс, хоть и была родом из Техаса, никогда не видела волков, только на картинках. Она инстинктивно сделала шаг за Джона, надеясь, что Джейкоб не поведёт эту тварь мимо них.За одной клеткой последовала вторая?— этот волк был почти белым, с грязными бурыми лапами, даже выше, чем палевый. Он носом ткнулся в руку старшего Сида и, не найдя угощения, всего лишь опустил голову и принюхался к песку и земле под ним.Дикие звери вели себя рядом с Джейкобом так, словно были ручными собачонками, и Алекс не знала, бояться ей или восхищаться этим зрелищем. Она читала о волках и о том, как сильно они не похожи на своих одомашненных сородичей, а Сид сейчас стоял рядом и даже дерзнул взяться за цепь, чтобы грубо потянуть за собой.Алекс только сейчас поняла, что всё это время мужчина, на которого была объявлена охота, провёл бок о бок со зверьми, которые желают впиться ему в горло, разделяемый всего лишь прутьями клетки.Голод очищает разум и притупляет гонор. А такое соседство?Люди расступались перед Джейкобом, словно перед своим собственным мессией и скандинавским богом, ведущим пред собой жадность и обжорство.* Алекс будто бы даже задержала дыхание, когда мужчину в окровавленной одежде бросили перед волками?— они скалились и рычали, обнажая ряд жёлтых и острых зубов, делали по шагу вперед, но затем цепь тянула их обратно.—?Они знают твой запах,?— сказал Джейкоб. Людей вокруг было несколько десятков, но они все молчали с самого начала, согласные с каждым его словом. —?Ты знаешь, чему я тебя учил.Обвинённый поднял на Сида глаза: не просил, не бросал вызов или умолял. Тот молча переложил цепь в здоровую руку, когда волки стали рваться вперед, намотал её на ладонь и дернул назад. Забинтованной рукой взялся за ремень и выбросил на землю перед пленником нож.Это было нечестно. Алекс хотела об этом кричать, но могла только молча наблюдать за сценой, как и остальные. Много ли людей здесь считали так же, как она? Девушка перевела взгляд на Джона, который тоже неотрывно смотрел.Повешенье было быстрее, но это была однозначная смерть без вариантов, в то время как Джейкоб предлагал побороться с костлявой за право обладания собой. Он кивнул, и мужчина, вздымая ошметки грязи и травы, бросился бежать, через несколько секунд скрывшись за одним из деревьев.Звери дёрнулись было следом, но крепкая рука и намотанная на неё железная цепь приструнили их. Белый волк на мгновенье перевёл взгляд прямо на Алекс и вскинул морду, принюхиваясь к её страху. Кровавая метка крест-накрест, точь-в-точь как на машинах, которые забирали новобранцев с острова, проходила прямо по переносице и между глаз, и Бэйкер подалась ещё немного назад.Времени, по ощущениям, прошло слишком много: Алекс смотрела в ту лесную черноту, где скрылся мужчина, и думала о том, какое расстояние он бы успел преодолеть, голодный и уставший. Они все стояли и ждали момента, пока Джейкоб не решит, что пора.—?И сколько времени это обычно занимает? —?Бэйкер повернулась к какой-то женщине рядом с собой. Та неопределённо пожала плечами.—?Зависит от тяжести преступления,?— Алекс попыталась прикинуть, на что тянет употребление алкоголя и убийство собаки. —?Судьи берут даже старый двухнедельный след, он это знает, поэтому потратит время на то, чтобы избежать подветренной стороны и найти реку.—?А если не будет реки?—?Тогда меньше часа. На крайний случай?— у него всегда есть нож.К Джейкобу подошел один из его людей и что-то сказал: тот молча потянулся к карабину, который удерживал палевого волка на привязи, и отцепил. Вопреки ожиданиям, животное даже с места не сдвинулось, но у Алекс всё равно перехватило дыхание.Сид скрутил цепь и освободил второго волка, который оказался более нетерпеливым: сделал осторожный шаг и сразу же подался назад, стыдливо прижав уши, когда хозяин неодобрительно лязгнул цепью. Бэйкер боялась представить, что подобное могло произойти с их оператором, если Фэйт или Сара не соврали и он правда был здесь.Они все стояли на отдалении, поэтому команды не слышали?— только увидели, как серое грязное пятно подскочило, раздвоилось на две стремительные тени и исчезло в траве без единого звука.От этого момента прошло, быть может, несколько секунд, но Алекс уже отчётливо представила, как волки нагоняют беднягу, прыгают на спину и валят на землю, как прокусывают ногу и заставляют лежать?— ощущение было настолько реальным, что к горлу подобралась тошнота и страх.Но прошёл час, а ни один из волков так и не вернулся?— Бэйкер не знала, какого подтверждения ждал Джейкоб, но ничего не происходило, и люди понемногу стали расходиться. К обеду их осталось не больше десятка: Джон так и не проронил ни слова, Алекс тоже молчала, и все они ждали того, чтобы человеческой жизнью распорядилась природа.Остальные из тех, кто наблюдал, вели какие-то отвлечённые тихие беседы, будто ни капли не сожалели или тревожились. Джейкоб же неотрывно смотрел в лес, словно животные были ему важнее людей или справедливости.Джон не выдержал первым и сказал:—?Он мог найти чей-то дом, охотников или забраться на дерево. Мы зря теряем время.—?По бурелому и пересечённой местности любой человек бегает приблизительно,?— Джейкоб вскинул глаза наверх, что-то подсчитывая,?— со скоростью десяти километров в час. Он голодный и уставший, значит, всё его время можно смело поделить на два. И здесь нет ни одного дома или живого человека, сплошной… дикий лес.Джейкоб взглянул на Алекс и в этот раз задержал глаза чуть дольше, чем в первый. Она инстинктивно поежилась, но стойко вынесла этот взгляд.—?Придется отправляться за ними и поохотиться,?— старший Сид обернулся к Уильямсу и ещё нескольким Верным за своей спиной. —?Берите оружие.—?Этого не было в планах,?— нахмурился Джон, и брат почти примирительно похлопал его рукой по плечу.—?Ты ведь хотел проводить со мной больше времени, разве нет? —?Джон промолчал. —?Она с нами не пойдет.Это уже относилось к Алекс: у неё и в мыслях не было предложить свою кандидатуру, но за неё, как обычно, уже всё решили.—?Я не могу оставить её здесь одну,?— Сид оглянулся на Бэйкер в надежде, что та его поддержит или отстоит свою собственную точку зрения, но она даже не знала, что сказать. —?Она справится с каким-то лесом.—?Вот как? —?Джейкоб упёр руки в бока и взглянул на Алекс ещё раз, но теперь как-то оценивающе. Он точно знал, как вывести Джона из себя, и теперь этим нагло пользовался, это было видно по улыбке, просквозившей в стальных глазах. —?Хочешь поспорить?Молчание между ними длилось несколько долгих секунд, пока младший Сид не повернулся за помощью к Мэттью. Тот неопределённо повёл плечами и передал Джейкобу винтовку.—?Она сможет себя защитить.Почему-то чужая похвала заставила девушку приосаниться, и она выдержала ещё один испытывающий взгляд Джейкоба, когда тот передал ей пистолет и проследил за тем, как она проверяет обойму, перезаряжает и прячет за пояс.—?Спор,?— напомнил солдат, протягивая руку Джону. —?Мы идём на охоту, тогда пусть кого-нибудь убьёт.—?Если убьёт, впредь ты будешь вершить правосудие по заветам Отца,?— рукопожатие затянулось, и Джейкоб прищурился точно как его брат, когда оставался чем-то недоволен. Алекс это семейное сходство показалось забавным.—?Без шкурного интереса это теряет всякий смысл,?— сказал он: только посторонний наблюдатель мог заметить, как легко он вьёт из Джона веревки, и Бэйкер едва удержалась от смешка. —?Как насчёт той лампы из оленьих рогов, которую мне подарил Бойд? Ты вроде бы давно положил на неё глаз.—?Хорошо, —?Джон долго колебался с ответом. —?Твои условия?—?Я забираю обратно своего солдата,?— он кивнул на Уильямса, но тот и бровью не повёл.—?Теперь ты просто обязана выиграть,?— Джон отпустил руку брата и взглянул на Бэйкер, заговорив с ней впервые с момента ссоры. Она неодобрительно цокнула языком.—?А где мой шкурный интерес?Знай Сид её чуть получше, то знал бы, что любой спор на Алекс?— это своего рода самоубийство, с её-то удачей и абсолютным отсутствием шестого чувства. Он мог взять в пример хотя бы её приезд в Хоуп и эту нелепую погоню с одним исходом, что уж говорить о целой охоте?Послеобеденный лес встретил их полной неестественной тишиной?— какое-то время они вчетвером шли по широкой лесной дороге, но затем по указке Джейкоба свернули направо и почти утонули в высокой траве, едва находя глазами старую оленью тропку. Сид сам рассказывал об этом, чтобы не идти в тишине: Алекс почти всю эту дорогу созерцала спину Джона, сзади иногда покашливал Мэттью.—?В Техасе занимаются охотой? —?спросил вдруг Джейкоб, и Алекс не сразу поняла, что обращаются к ней. Сид шёл, не оборачиваясь, и девушка растерялась. —?Акцент,?— спустя мгновение добавил он.—?На койотов,?— ответила Бэйкер,?— иногда на кабанов и оленей.—?Любую породу иногда надо сокращать,?— согласился тот, останавливаясь у какого-то дерева и проведя по коре рукой. —?Это старая медвежья дорога, один здесь останавливался и точил когти.Джон молча проводил глазами несколько огромных полос, где кора была повреждённой.—?Здесь вроде бы уже давно не водятся медведи? —?мрачно уточнил он, стоило Джейкобу двинуться дальше. Алекс зацепила взглядом дерево и следы, которые оказались раза в два длиннее её ладони.—?Такие животные переживут нас всех: да и какой смысл объявлять Охоту, если никто не будет загонять для нас дичь?Они остановились на распутье нескольких лесных троп?— Джейкоб оглянулся в поисках солнца, затем что-то прикинул в уме и шагнул сквозь высокие заросли, где прятался ещё один ход. Алекс потерялась в пространстве уже спустя несколько минут пребывания здесь, когда они свернули с дороги и деревья почти полностью закрыли небо: она тоже посмотрела наверх, но знаний ей это не прибавило.—?У нас какое-то определённое направление? —?поинтересовалась она, когда едва не врезалась в Джона?— тот остановился, пытаясь выпутать штанину из колючего кустарника. Она думала, что Джейкоб посчитает её вопрос глупым, но ошиблась, потому что он негромко ответил:—?Когда человек паникует, он и сам начинает вести себя как животное: забывает о том, чтобы запутывать следы, иногда бежит напролом, цепляется за кусты,?— Джон фыркнул,?— тогда охота на него ничем не отличается от обычной.—?Он здесь проходил,?— вдруг заметил Уильямс, сходя с тропы,?— час или два назад. Жаль его, был вроде нормальный.Что-то Бэйкер не заметила этой жалости, когда решался вопрос с судом?— верная травля волками за алкоголь и убийство пса? Небеса, вероятнее всего, бились в истерике, глядя на это беззаконие.—?Если от волков невозможно убежать, какая это справедливость? —?спросила Алекс, когда Джейкоб прошёл мимо и опустился, разглядывая место, куда указывал Мэттью. Он всё ещё слегка хромал на одну ногу, но это не стесняло его ни капли.—?От обычного можно,?— Сид прижал забинтованной ладонью траву и будто бы даже принюхался,?— а Судье остаётся только посмотреть в глаза и принять бой.Они нашли следы этого боя только спустя час, когда свернули в непроходимую чащу: Алекс сначала явственно ощутила запах крови, а затем увидела в высокой траве белую шкуру.Обычные лесные волки никогда не нападали по одному или по двое: она это знала ещё со школы, где среди прочего много рассказывали о местных животных. Стайный волк и охотится, и живёт в кругу тех, кому доверяет?— Судьи будто были лишены этого, словно кто-то выжег инстинкт самосохранения и подавил его более разрушительным.Джейкоб присел на одно колено и, забросив ружьё за плечо, с чавканьем вытащил нож из лежащего ничком волка?— тот был мёртв уже давно, но алый окрас морды свидетельствовал о том, что он боролся за свою жизнь до последнего. И тот второй?— человек?— тоже.—?Есть что сказать? —?он не обращался ни к кому, но ответил Уильямс.—?Он шёл спиной, зацепил камень, упал,?— сказал он, жестом указывая на вырванную в нескольких местах желтую траву,?— пытался встать, но не вышло, поэтому пустил в ход нож.Бэйкер теперь понимала, у кого он этому научился: если ей когда-нибудь так же придется бежать сквозь лес или прятаться, то её выследят как дичь за считанные минуты, и тот же Уильямс ни на секунду не пожалеет о том, что делает это. Джейкоб потянулся снять с мёртвого волка ошейник.—?Алекс? —?он впервые обратился к ней по имени, и она от этого вздрогнула. —?Есть что добавить?Это одновременно льстило и настораживало: девушка даже близко не была охотником, но и промолчать тоже не могла.—?Его ранили,?— сказала она спустя мгновенье. —?Сильно.—?Волк, прежде всего, вгрызается в горло, но у его добычи уже были раны,?— кивнул Сид. —?Возможно, порвал руку и разодрал вены. Смело можно сократить его время ещё вдвое.Этот холодный и непредвзятый анализ заставил неприятно поёжиться. Пятно крови у них под ногами впиталось в землю, оставляя лишь мокрый след, но мелкие капли можно было заметить то тут, то там на листьях и траве.—?Мы вернёмся до заката? —?уточнил Джон, будто совсем не заинтересованный. Джейкоб поднял на него глаза.—?С каких пор семейное времяпрепровождение стало для тебя в тягость?—?Не хочу оставаться здесь на ночь,?— холодно ответил тот. —?И после Бойда мне хватило охоты на ближайшие лет пять.Алекс поняла, что речь об охотнике, который участвовал в перестрелке на острове, и это снова напомнило ей о том, что церковь, куда она так хотела вернуться несколько дней, уже не была оплотом спокойствия и размеренности. Теперь эта перспектива казалась ей безвыходной и несправедливой, потому что с приездом туда Джейкоба жизнь изменится окончательно и не в лучшую сторону.К вечеру у Алекс опять поднялась температура, мешающая соединять мысли. Закат спустился неожиданно и из-за сгущающегося леса продлился ровно несколько минут?— затем розовые лучи сменились тёмно-синим туманом, и вскоре вся команда остановилась, окружённая сплошными деревьями.Алекс впервые оказалась в ночном лесу?— это ни в какое сравнение не шло со всеми прежде виденными фильмами и книгами. Она вдруг подумала о том, как давно не ходила в кино или проводила спокойный вечер за каким-то женским журналом с глупыми тестами. Бэйкер не считала себе взрослым человеком, но сейчас жизнь пнула под дых и заставила пересмотреть свои приоритеты: она единственная была в ответе за свою жизнь, а каждый поступок имел последствия.Об этом следовало подумать, прежде чем соглашаться на поездку в Монтану. У неё было много времени, чтобы отказать, ссылаясь на скорый отпуск или нелюбовь к длительным путешествиям. Как бы выразился Отец, её сюда привела жажда наживы и явно не случайно?— теперь она должна была всё исправить и найти выход, который точно где-то был.Алекс молча наблюдала за тем, как Джейкоб с Уильямсом собирают сухие ветки для костра, и затем присоединилась к поискам, стараясь далеко не отходить от небольшого найденного пятачка между деревьев.За ней никто не следил, и даже сейчас она могла совершить ошибку и попытаться сбежать, именно что попытаться. Где-то в лесу всё ещё был волк, гнавшийся за раненным человеком, и он легко переключится на новую цель.Джон, видимо, был того же мнения, потому что расстелил своё пальто прямо на траве и сел, созерцая то, как Джейкоб с помощью кремня разводит огонь. Бэйкер стояла на отдалении и не могла знать, о чём они разговаривали, только видела, как младший Сид улыбнулся, что-то рассказывая.Почему-то сейчас Алекс почувствовала особо сильный укол зависти: она могла бы попытаться стать частью этой семьи, прекратить отмахиваться от предложенной помощи и наконец-то смириться с происходящим. Возможно, это и было ответом на все её вопросы. Она зачем-то продолжала рыть, возводить стены и сжигать мосты, когда единственное, что должна была сделать?— это остановиться.Бэйкер села на какое-то трухлявое поваленное дерево так, чтобы видеть весь лагерь, а затем вытащила из кармана куртки два сложенных листа бумаги: записку, которую обещала передать в церковь, и свою фальшивую исповедь.Над ними был один Бог, и только Он мог рассудить их.Джон сказал, что её ждёт долгий путь, который будет наполнен худшими кошмарами?— она их видела каждую ночь, стоило закрыть глаза и уткнуться в кромешную темноту. Сказал, что она начнёт давиться этой темнотой, и у неё, тонущей, не будет иного выбора, кроме как принять руку помощи. Сейчас ей казалось, что она близка к этому как никогда.Джон вдруг замолчал на середине какой-то истории и повернулся в поисках Алекс, словно услышал её мысли. Когда Сид глазами нашёл девушку, она стыдливо скомкала в руках бумагу и поспешила спрятать обратно в нагрудный карман. Он ничего не сказал, но Алекс решила не испытывать его терпение и, отряхнув джинсы, подошла сама.—?Всё в порядке? —?поинтересовался Джон, когда она села рядом на расстеленное пальто. Бэйкер почувствовала, как в лицо ударил жар от огня, и инстинктивно отодвинулась.—?Наслаждалась природой,?— соврала она, решив не упоминать свою простуду, хоть по её осунувшемуся лицу всё было видно без слов. Свет костра будто бы немного смягчал глаза младшего Сида, поэтому в очередной раз, когда он прищурился, распознав подделку, это не показалось ей чем-то угрожающим.—?Хоть кто-то этим наслаждается,?— сказал подошедший Уильямс и подкинул немного веток в костёр, отчего тот посыпался искрами и разгорелся жарче. Алекс хотела поддержать разговор, но чувствовала себя слишком уставшей и разбитой.—?Связь человека и природы сложно недооценивать, ведь он вышел из неё,?— заметил Джейкоб?— он сидел напротив, опалённый светом огня, и теперь у Алекс была возможность хорошо его разглядеть. —?Поэтому люди так себя чувствуют, стоит им выйти из городских джунглей.Бэйкер не помнила, когда в последний раз вылезала из городского ритма без необходимости. Однажды провела целых три часа на трассе посреди пустыни, когда заглохла машина, но какой-то особой связи между собой и кактусами не почувствовала, только жажду и безысходность из-за неработающего кондиционера и отсутствия мобильной связи.Любая вылазка на корпоративный пикник пробуждала целый ворох пыльных воспоминаний о детстве на ферме, и настроение безнадёжно портилось, но это тоже нужно было делать: ради карьеры или сплетен, как бы ей ни хотелось избегать компании этих людей.Сейчас это чувство отвращения к вылазке на природу почему-то застыло в молоке где-то ещё совсем далеко на краю сознания. Алекс снова была в этом положении не по своей воле, болеющая и слабая, но чудом смогла сохранить какое-то неестественно ровное настроение. Бэйкер чувствовала себя невероятно уязвимой, уставшей и жалкой, особенно в присутствии Сидов, поэтому молчала, созерцая летящие языки пламени.Она боялась, что свет огня привлечёт лестных обитателей, которые могут быть на порядок опаснее волка, но Джейкоб, вероятно, знал об этом больше, чем она, поэтому расслабленно водил точильным камнем по лезвию ножа, которым убили одного из Судей.Алекс не заметила момента, когда наступила глубокая ночь: костер не потух, но словно присмирел: затих, как наказанный щенок и лишь изредка повизгивал наполовину сожжёнными ветками. От невыносимой жары она спряталась в тени деревьев, запахнула куртку и, как ей показалось, почти задремала.Джон растянулся на пальто прямо перед костром и, сложив руки на груди, вроде как тоже спал. Девушка какое-то время наблюдала за его безмятежным лицом и прислушивалась к звону точильного бруска о железо, который и убаюкал её вместе со стойким ощущением защиты. Она знала, что Джейкоб следит за костром и их безопасностью, и это заставило её расслабиться.Алекс спала будто всего несколько минут: из чуткого сна её выдернул шелест сухих листьев, который снова заставил ощутить головную боль и вернуть усталость. Она вздрогнула, когда увидела, как из темноты в свете костра показалась ещё одна тень. Джейкоб протянул руку, чтобы погладить волка, и он с готовностью подставил испещрённую шрамами голову.Бэйкер заметила, что Судья что-то волочит в пасти, а затем различила шевельнувшиеся от движения пальцы, когда волк опустился перед хозяином. Алекс вздрогнула и сморгнула сонливость.Звук костра совсем стих, и она только по теням и хрусту костей поняла, что Джейкоб махнул рукой, позволяя волку расправиться со своей добычей. К горлу подкатила тошнота, и Алекс с трудом сглотнула. Она испуганно шевельнулась, и Сид перевёл на неё взгляд?— в этой темноте его глаза казались почти чёрными и злыми.—?Всё закончилось, да? —?голос вышел из неё со свистящим хрипом. Она боялась разбудить Джона или Уильямса, которых не потревожил визит волка. Джейкоб ответил ей в тон:—?Да. Он оказался слабым и безвольным… а таким не место в новом мире.Ей тоже там не было места: она боялась спрашивать, чтобы узнать однозначный ответ, поэтому молча наблюдала за волком и отвела взгляд, когда тот хрустнул зубами по ладони, проламывая кости и жилы.Было бессмысленно травить человека волками и надеяться, что он выживет. Было бесполезно оставлять её здесь и думать, что она справится с давлением и останется собой. Алекс, если выберется отсюда, никогда не станет прежней, словно человек, который однажды заблудился в лесу и вышел из него.Джейкоб отсел от огня и спиной прислонился к дереву?— на коленях у него всё ещё лежало ружье, и Бэйкер почему-то вспомнила свой сон с пастором Джеромом. Она не должна была, но теперь почувствовала какое-то спокойствие. Сид поймал её взгляд, но ничего не сказал: волк медленно прошёл мимо Алекс и улёгся рядом с ним, продолжая громко чавкать костью.Бэйкер попыталась не думать о том, что она была человеческой, поэтому закрыла глаза и постаралась заснуть. Прошло, быть может, около часа: Джейкоб подбросил в костёр ещё сухих веток, а волк, справившись с едой, снова бесшумно исчез в темноте деревьев.Алекс показалось, что она где-то вдалеке увидела блеск его жёлтых глаз, но вокруг на много миль не было ни единого звука, будто каждый обитатель леса знал, что начинается ночная охота, теперь уже настоящая.Джейкоб думал, что отгрызенная рука?— это достаточное доказательство, поэтому позволил волку уйти снова. Алекс содрогнулась, когда представила, как в зубастой пасти исчезают остальные части тела, а не до конца обглоданный труп бедняги, который был жив ещё утром, останется в лесу навсегда.Она поняла, что Джон точно заснул, когда тот перевернулся на бок к костру, и почему-то не удержалась от улыбки, глядя на его безмятежное лицо: было как-то одновременно странно и забавно знать, что во сне они все были одинаково беззащитными.Судя по тому, как Уильямс во сне кутался в свою куртку, ночь была достаточно прохладной, но Алекс всё равно не ощущала этого из-за скакнувшей температуры. Хрустнув затекшей спиной, она поднялась и мимо костра скользнула за деревья?— Джейкоб, должно быть, понял причину, потому что не стал спрашивать.Алекс прошла ещё несколько шагов, чтобы оказаться подальше от лагеря, но по-прежнему держать его в поле зрения: окружающий лес был настолько тёмным, что она боялась заблудиться.Потянувшись к ремню джинсов, Бэйкер вспомнила о спрятанном пистолете: чтобы спустить штаны, ей пришлось выложить его на землю и придавить ногой, пытаясь не потерять в этой кромешной темноте. Иронично, но здесь, в лесу, безоружная и без штанов, она осознала, насколько была беззащитна перед внешним миром. Если какому-то волчаре придёт в голову попробовать её задницу на вкус, то… за спиной хрустнула ветка, и Алекс почувствовала, как холодеет, несмотря на температуру.Она кинула взгляд в сторону лагеря, где вдалеке ещё видела очертания Джейкоба, а затем попыталась нашарить дрожащей рукой пистолет, который секунду назад был рядом. От ветра листва шумела совсем иначе, и Алекс свободной рукой подтянула обратно штаны, догадываясь, что обоссытся от страха вот прямо сейчас: она не была трусихой, но перспектива встретиться с гризли или каким-то росомахой была смертельно пугающей.Рука на автомате сняла пистолет с предохранителя?— если она сейчас убьёт Судью, то её наверняка ждёт точно такая же Охота, но уже в роли добычи, а Джон только позлорадствует, когда дождётся этого решения.Хрипящее рычание не было похоже на волчье?— Алекс хотела позвать на помощь, но слова будто застряли в горле, и она только беспомощно открывала и закрывала рот, явственно слыша, что звуки приближаются. И выстрелила, практически не целясь.Этот выстрел на мгновение выбил из неё воздух и звук. Мир замедлился, но ровно на долю секунды: она услышала, что сердце громко и болезненно ухнуло вместе с тем, как рычащее нечто рухнуло в листву перед ней.Алекс не слышала, как Джейкоб оказался рядом, но сделала шаг назад, стоило ему носком ботинка поддеть и перевернуть тёмное нечто. Бэйкер показалось, что она перестала дышать, потому что узнала очертания лица. Голос Джона послышался совсем близко:—?Кажется, я победил.