Пусть пара расскажет о том, как свободно проводит время (1/1)

Здесь пахнет совершенно знакомо, прелой листвой и полынью, которая растёт по обочинам пыльных грунтовых дорог. Росла, когда Джордж был молод, когда он исследовал не принадлежащий ему Маунт-Вернон с азартом путешественника, нашедшего неизвестный оазис.Джордж замирает, поднимает голову, дышит полными лёгкими, возвращаясь в мыслях в то счастливое время, когда нагретая на солнце полынь душила приятной, знойной горечью.— Я знал, что тебе здесь понравится, - у Александра на губах самодовольная улыбка, в волосах венок из опавших листьях. В его волосах, тоже рыжих, они смотрятся опасными огненными всполохами, продолжением его души, маленького, подконтрольного Джорджу Инферно.Джордж приоткрывает рот, собираясь задать вопрос, но Александр качает головой, улыбается, дразня и бросая вызов.— Я просто очень хорошо тебя знаю. Ты бы остался дома, засел бы в библиотеке. Я бы работал у твоих ног. Я подумал, что мы оба могли бы отвлечься. Сэр.Александр играет с ним, и Джордж, тронутый мятежным разумом своего любовника, позволяет себе быть вольным ведомым, и Александр, разыгравшимся оленем скачет впереди него, уводя все глубже и глубже по тропинке нагого осеннего леса.Джордж знает каждый угол Маунт-Вернона, каждое дерево, но сейчас, когда его душа спокойна, а впереди него ярким пятном маяка горит растрепанная корона рыжих волос, он видит все окружающее его в другом свете.Безопасность. Приватность. Тишина.В какой-то момент Джордж останавливается посреди тропы. Закрывает глаза.Он слышит, как впереди него останавливается и Александр, оборачивается, но – умный, прекрасный мальчик – не зовет его, подходит сам.Александр жадный до прикосновений и совершенно не тактильный одновременно, когда хочет доказать силу своего духа, лезет ему под руку несмело и ненавязчиво.— Я не мешаю вам, Ваше Превосходительство? – Они договорились обходиться без званий, когда они наедине. Позже Александр признался, что ему просто нравится, как это звучит. Джордж не может лишить Александра такого удовольствия, но сам бы предпочел, чтобы его любовник обращался к нему по имени.Вместо ответа – Джорджу кажется, что его голос нарушит всю магию – он позволяет притереться к себе, залезть холодными ладонями под камзол, кладет свою теплую ладонь Александру на шею. Никаких намеков, Джордж просто знает, что это приятный Александру жест, которой позволит ему расслабиться.Такая неподвижность – испытание для Александра, и Джордж, чувствующий и знающий его бурлящую энергию, горд и благодарен за то, что Александр сдерживает ее подстраиваясь под его неспешный ритм.Его ждет награда, когда они вернутся в дом. Джордж будет щедр.Но пока он просто стоит и наслаждается теплом под боком, тихими шорохами молчаливого осеннего леса и магией момента.Жизнь скоротечна, и Джордж не имеет ничего против этого, но он много отдал бы, чтобы этот момент продлился дольше.Он, как и любой такой момент, никогда не повторится, и Джордж знает это, как знает любой взрослый. И оттого ценит все происходящие еще больше, и клянется запомнить, сберечь ощущения.— Идем, Александр, ты совсем замерз.— Разве вы не хотите остаться здесь чуть дольше, сэр?— Твое здоровье волнует меня больше, мой мальчик. Идем.И именно поэтому он прерывает эту магию сам.Они возвращаются домой.