Глава 3: Странности Дианы Барри. Часть 2 (1/1)

Если найдёте ошибки, пожалуйста, укажите их в ПБ:)Кабинет встречает девушку грустными лицами новых одноклассников, обречённым вздохом учителя истории, связанного с началом учебного года, и рассматривающими взглядами, пытающимися понять, кто эта новенькая. У каждого здесь уже есть своё место, занятое им год, может два назад, у каждого есть друг или сосед, с которым можно обсудить предстоящий урок. Энн заходит в кабинет немного подавленной, оставляя свои радостные мысли за порогом. Возможно, знакомство с Джерри и Коул посодействовали её приподнятому настроению, и даже прогулка с другом до школы не была сопровождена пессимистичным настроем, она точно помнит свои чувства в тот момент и сейчас точно уверена, что во всём виноват Коул, присутствие которого автоматически поднимает ей настроение. Коул, который, между прочим, говорил, что всё не будет так просто, хотя, Ширли-Катберт и сама должна была это знать, опыт уже есть. В конце концов, чего она ожидала? Что всё будет по-другому? Что вдруг все резко сорвутся со своих мест, только для того, чтобы познакомиться с ней? Энн думает, что сейчас это звучит очень наивно. Школа Эвонли не может отличаться от любой другой, даже если, как она думала ранее, на территории растут такие чудесные сосны, рядом есть Коул, а это Эвонли.Ширли-Катберт пробегается глазами по кабинету, находясь в поиске свободной желательно одинокой парты, за которую может сесть, чтобы не привлекать ещё большего внимания, но таковой, к её сожалению, не находится. Единственным свободным местом является одинокая парта, стоящая поодаль от всех, за которой, склонившись над учебником, сидит какая-то девушка. Энн грустно выдыхает, понимая, что компании ей не избежать, поэтому начинает двигаться в сторону места, чтобы сесть туда. Как только она подходит к заветной парте, кидая свой портфель на пол, и начинает вытаскивать тетрадь и учебник, на неё тут же устремляется множество удивлённых взглядов, включая её новоиспечённую соседку. Девушка приземляется как можно тише на стул, вслушиваясь в образовавшуюся тишину, в которой можно услышать шёпот некоторых одноклассников. Она с непониманием оглядывает всех присутствующих в классе, останавливаясь на новой соседке. Та выглядит удивлённо и сконфуженно, совсем не улыбается, только смотрит с чуть ли не открытым ртом и страхом в глазах. Их переглядки длятся ровно пару секунд, пока незнакомка не переводит взгляд обратно в учебник, всеми силами стараясь отгородиться от Энн.Звенит звонок.Учитель поднимает свои глаза с газеты, которую читал последние пять минут и тут же устремляет свой взгляд в сторону одинокой парты, которую обычно занимала только одна ученица, с которой никто никогда не садился, до сегодняшнего дня. Он сжимает губы в тонкую полоску, опуская свой взгляд в журнал, чтобы посмотреть, кто же присоединился к его классу, замечает пару новых имён, но выделяет только имя одной совсем новенькой ученицы.—?Энн Ширли-Катберт, я так полагаю,?— безразлично спрашивает он, даже не смотря в сторону парты. Сама же Энн в этот момент решает начать подсчёт, чтобы узнать, сколько же раз за этот день её ещё назовут по имени и фамилии. Мистер Филлипс?— раз, мисс Лаванда?— два, мистер Х?— три.—?Да, это я,?— отвечает она, проводя взглядом по классу, подмечая людей слишком сильно заинтересованных в её личности, вроде двух белокурых девушек, сидящих за одной партой и, похоже, являвшихся близняшками.—?Хорошо, я мистер Флетчер, добро пожаловать на историю,?— монотонно произносит он, поворачиваясь к доске и начиная что-то очень медленно выписывать из учебника, скрипя мелком.Энн раскрывает тетрадь, всё ещё находясь под взглядами учеников, и решает, не смотря на своё не лучшее настроение, попытаться познакомиться с соседкой и узнать, почему на них все так смотрят. Ширли-Катберт как можно шире улыбается и протягивает руку тёмноволосой.—?Я Энн, ну, ты уже слышала, тебя как зовут? —?незнакомка как будто отодвигается ещё на пару сантиметров в сторону, где уже нет парты, и девушка удивляется про себя, как та ещё не упала.—?Я Диана, Диана Барри и тебе лучше не говорить на уроках,?— она произносит эти слова тихим шёпотом, так, что практически не слышно, совсем не смотря на протянутую руку девушки и далее активно игнорируя все её попытки познакомиться поближе.Энн хмурится, вновь пытаясь понять, что она сделала не так, и в который раз отворачивается от соседа по парте. В Амхерсте её не жаловали, совсем. Старая миссис Ширли пусть и не была самым худшим опекуном, но в том то и дело, она была всего лишь опекуном. Она никогда не спрашивала как дела у её внучки, никогда не помогала делать домашние задание, никогда не присоединялась к просмотру фильмов, наоборот, выключая их, никогда не готовила на завтрак омлет или на вечер какао, никогда не была любящей бабушкой. Она давала деньги, если девушка просила, отпускала её гулять в любое время суток и никогда не спрашивала про успеваемость (но Энн была бы даже рада, если бы спросила). Миссис Ширли была, но Энн не заметила, как её не стало.В средней школе Амхерста всё было хуже. Она так и не сумела найти там ни одного друга или даже приятеля, а всё потому что с первого же дня на неё повешали ярлыки, а на лбу написали ?Отброс, даже для отбросов?. Она соврёт, если скажет, что не пыталась подружиться с кем-нибудь, соврёт, если скажет, что также не протягивала руку дружбу соседу/соседке по парте, соврёт, если скажет, что ей там было не одиноко. Энн думает, что когда-нибудь обязательно обдумает всё то, что происходила в том злосчастном доме на Эбби-Роуд, в котором её не замечали, в школе, в которой её недолюбливали, в городе, в котором её не существовало. Всё повторяется, но почему-то у неё всё есть оптимистичные мысли и, в конце концов, у неё есть друзья и семья, так что отстранённость Дианы Барри не может стать преградой на пути к их дружбе. Стоит ли говорить, что Энн всегда чувствует своих родственных душ?Мистер Флетчер всё также монотонно рассказывает материал, зарисовывая некоторые таблицы на доске, пока весь класс, совершенно не обращая на него внимания, перешёптывается или сидит в телефонах. Диана записывает чуть ли не каждое слово, временами поглядывая в учебник, Энн кажется, что скорость её письма равна примерно скорости света. Урок, к счастью, проходит спокойно, как ей кажется, потому что никто не пытается кинуть ей бумажку, дёрнуть за хвост или просто как-либо тронуть, но почему-то она думает, что это далеко не заслуга её природного обаяния. Звонок вновь звенит и все сразу же скрываются со всех мест, чтобы поскорее покинуть скучный кабинет. Мистер Флетчер, не произнося ни слова, берёт тряпку и начинает стирать с доски таблицы, две белокурые девушки шепчутся, посматривая на Энн, и начинают тихо хихикать, выходя вслед за толпой, Диана сидит на месте, дописывая конспект. Ширли-Катберт неловко выдыхает, вставая с места, берёт рюкзак, закидывает его на плечо и уже собирается идти к выходу, как вдруг до неё доносится голос.—?Тебе действительно не стоит общаться на уроках, тем более со мной,?— девушка оборачивается, вопросительно смотря на свою соседку. Лицо Дианы выражает бесстрастность и строгость, но её волнение выдаёт неловкое постукивание пальцами по столу. Она начинает собирать вещи с парты, как можно быстрее засовывая их в свою сумку.—?Тем более с тобой? —?переспрашивает Энн, всё ещё не понимая, почему Диана так говорит и ведёт себя. Барри немного молчит, а затем, беря сумку в руки, отвечает, практически выбегая из кабинета.—?Тем более со мной.***Коул не смог встретить её после первой пары, но после второй, когда у всех в школе начинался обед, он пообещал, что будет ждать её у кабинета, чтобы вместе пойти в кафетерий. Пара по обществознанию оказывается интереснее, чем она её помнит, потому что в прошлой школе этот предмет вела старая и противная Мисс Гип, возраст которой был пару веков, не меньше, а сама женщина была строга и капризна. Энн помнит её хмурый взгляд, смотрящий прямо в лицо, немного сгорбленную спину и острую потребность в ненависти всего и вся. Мисс Гип вела обществознание в той школе задолго до того, как девушка пришла туда, но когда она переступила порог кабинета, что-то сразу же подсказало ей, что это место она так просто не забудет. Новая же учительница была высокой стройной женщиной с очками в оранжевой оправе и каштановыми волосами. Она, как поняла Энн, очень любила экологию и, если бы не стала учительницей, обязательно бы стала экологом. По слухам, мисс Боуман была племянницей мисс Лаванды, и Ширли-Катберт действительно замечала между ними какое-то сходство, которые было невидно невооружённым взглядом.Но всё же, после второй пары, когда мисс Боуман пожелала всем хорошего дня, и девушка начала собирать вещи в рюкзак, в двери показался Коул, высматривающий её, но немного боязливо подглядывающий по сторонам. Энн задвинула стул, закидывая рюкзак на плечо, и вышла из кабинета, подходя к другу.—?Привет, что случилось? —?спросила она, вопросительно смотря на Коула, который глядел себе под ноги. Парень выдохнул и, натянув улыбку, ответил.—?Всё хорошо, просто, первый день, а они совсем не меняются. У меня была биология с Джози и Герти Пай. Они, скажем так, не любят меня,?— он грустно усмехнулся, начиная идти вперёд по коридору за толпой.—?Сегодня на истории на меня смотрели две девушки, близняшки?— это Джози и Герти? Они ещё, кажется, смеялись надо мной.—?Похоже на них. Знаешь, я всем своим сердцем ненавижу Герти, Джози ещё можно терпеть, но её сестра?— это демон во плоти.—?Может быть,?— пожимая плечами, ответила девушка как раз в тот момент, когда друзья дошли до кафетерия.Дверь была открыта и внутрь помещения валилась толпа голодных подростков, желающих поговорить с друзьями и перекусить. Энн и Коул заходят в кафетерий, прорываясь сквозь людей, чтобы побыстрее сесть за столик, хотя, всё было не так плохо, потому что большинство ребят предпочитало отсиживаться первые десять минут в кабинетах, не желая становится частью толпы. Друзья доходят до стойки, берут себе по подносу, наполняют их едой, а затем идут к столику, который, как говорит парень, является официально и не очень ?его?. Он находится практически в углу, рядом с окном на террасу, на которой уже практически не осталось свободных мест. Коул ставит поднос на стол, садясь за него и доставая скетчбук из портфеля. Девушка рассматривает кафетерий, замечая некоторые знакомые лица, вроде Джерри, сидящего где-то в углу в одиночестве (она уверена, что обычно Байнард сидит с неким Фредом), уже знакомых ей Джози и Герти, расположившихся практически в центре кафетерия, рядом с ещё парочкой таких же напыщенных подростков и, конечно, Диану. Она, что не удивительно, сидит за практически таким же столиком, как и у Энн с Коулом, только тот чуть больше и совсем одинок, кажется, что все специально отстранились от него.—?Почему Диана сидит одна? —?спрашивает Ширли-Катберт у друга, уже вовсю поглощающего свой обед. Маккензи не поворачивается, лишь только хмурит лицо, вытирая уголки губ салфеткой.—?Ты с ней знакома?—?Да, я сидела с ней на истории, но она сказала, что мне не стоит с ней общаться. Кажется, я что-то сделала не так.—?Да нет, вряд ли. Просто это Диана Барри. Её родителей уважают все в этом городе, они богаты и очень вкладываются в так называемое будущее Эвонли.—?Но разве тогда она не должны быть самой популярной в школе? Как же стереотип, что все ?золотые? девочки обязаны жевать жвачку и носить короткие юбки?—?Говорю же, это просто Диана Барри и её родители. Они хотят, чтобы она уехала учиться во Францию, кажется, хотят, чтобы у неё было хорошее будущее и всё такое, держат её в клетке, так сказать,?— Коул пожимает плечами, как будто это что-то обыденное, как будто это что-то, что не надо исправлять.—?Ты-то откуда знаешь?—?Ну, то, что её родители любят контролировать всё, что происходит в её жизни, знают все, а так, мы с ней как бы родственники, просто наши семьи не дружат. В общем, сложная родословная.—?Родственники? Да уж, вы с ней совсем не похожи,?— Энн переводит взгляд то на друга, то на Диану, но не может уловить хотя бы одну общую черту.—?Говорю же, сложная родословная, не хочу вдаваться в подробности,?— он немного кривит лицо, но, в принципе, остаётся спокойным. Девушка решает отстать от друга, посвящая себя рассмотрению кафетерия, изредка закидывая себе в рот кусочки салата.Кафетерий выглядит ново, практически идеально чисто и светло. Вся стена, выходящая на террасу, застеклена, а потому внутрь льётся яркий солнечный свет. Стены покрашены в яркие жёлтые и зелёные тона, пол каменный. По всей территории расставлены столики, за которыми сидят группы подростков, разговаривающие о своём. Ширли-Катберт водит глазами по залу, изредка останавливаясь на определённом предмете и вновь думая о Диане. Диана похожа на несчастного человека, ставшего рабом своего положения, похода на человека, сидящего в клетке и не имеющего шанса на свободу. Энн жаль одинокую Диану, которая строит вокруг себя барьер, боясь своих родителей и, как она думает, защищая других. Та фраза, которую она сказала в кабинете истории: ?Тебе не стоит общаться со мной?, буквально кричит о том, что Барри закрывается, отгоняя от себя людей. Не удивительно, что она сидит одна.—?Давай подсядем к Диане? —?сама не замечая того, спрашивает Энн, смотря куда-то над столиком тёмноволосой. Коул, до этого спокойно рисовавший и пьющий сок, отрывает свой взгляд от скетчбука и смотрит на подругу, пытаясь понять, не шутит ли она.—?Что? —?активно пользуясь мимикой лица, отвечает девушка на его красноречивый взгляд.—?Я просто спросила, что в этом такого? Ну, подсядем мы к ней, почему нет? Она так грустно выглядит, сидя там одна.—?Энн, она сидит там одна, потому что хочет этого, а не потому что все боятся с ней садиться. Хотя, конечно, некоторые боятся,?— на секунду задумывается парень, но затем вновь серьёзно продолжает:—?Но, поверь, была бы её воля, она бы стала самой популярной девочкой в школе. У неё есть всё для этого, кроме желания. Она просто хочет сидеть одна, ты так не думаешь?—?Нет, не думаю,?— решительно отвечает Ширли-Катберт.—?Ты разве не видишь? Она сама боится своих родителей, думая, что они как-нибудь узнают о том, что она отвлекается от учебы, и сделают что-нибудь.—?Это уже вымысел, Энн. Её родители, конечно, скорее всего, сильно пекутся об её оценках, но это не значит, что её заставляют не дружить ни с кем. Это просто глупо!—?Коул, иногда взрослые делают глупые и не правильные вещи! В конце концов, мы просто спросим, можно ли нам сесть с ней и, если она скажет нет, то мы уйдём. Ну, ты согласен?—?Спроси меня завтра,?— он снисходительно улыбается, возвращаясь к рисованию, а девушка решает для себя, что точно вынудит друга пойти с ней.Оставшийся день проходит без каких-либо происшествий.***—?Ладно, я согласен,?— прозвучало решающее слово Коула, и девушка победно улыбнулась, вставая из-за стола.Это была середина сентября, где-то через полторы недели после того, как Энн решила, во что бы то ни было добиться расположения Дианы Барри, сев к ней за столик. Маккензи, как назло, всё это время искренне пытался делать вид, что действительно раздумывает над просьбой подруги, но, честно говоря, она знала, что парень согласен, с того момента, как он улыбнулся ей после её вопроса. Тёмноволосая всё ещё, как и обычно, сидела одна на переменах и в кафетерии, её всё ещё не замечали, как будто она не существует, но Диана существовала. Иногда, когда Ширли-Катберт стояла около кабинета истории в ожидании урока, она видела, что Барри немного одиноко, как её голова прячется за учебником, но её взгляд гуляет по коридору. Диане было грустно, но она бы ни за что не показала этого. Вот только Энн сама когда-то столкнулась с тем, что её не замечают, что её не существует, и она знает, что это невозможно скрыть от тех, кто действительно пытается увидеть. Поэтому, когда Коул, наконец, дал согласие на то, что пойдет с ней (одной идти просто не хотелось, потому что, хоть она и была способна на всё, но всё-таки без друга её уверенность в своих силах стремительно падала), она моментально начала собирать конспекты по французскому, которые хотела дописать на этой перемене.—?Подожди, что, сейчас? —?немного ошарашенно спросил парень, вставая из-за стола.—?Ну, а когда ещё? Чем раньше, тем лучше, разве нет? Тем более я почему-то уверена, что она просто не сможет отказать нам,?— воодушевлённо щебетала Энн, закидывая свой портфель за спину и беря в руки поднос со своей едой.Диана отказал им.Коул, как истинный друг пытался не смеяться, но, когда они вернулись за свой стол, он всё-таки еле сдерживал улыбку.—?Значит, у тебя было ощущение, что она не откажет нам? —?спросил парень, закидывая в рот дольку яблока и предательски улыбаясь (она считала, что предательски, потому что только предатели смеются над грандиозными провалами своих друзей).—?Я, правда, думала, что она окажется менее пуленепробиваемой и разрешит нам сесть рядом. А ты ещё и смеёшься, друг называется.—?Ладно, прости, просто, как подумаю, что ты неделю меня уговаривала пойти туда только для того, чтобы нас отправили обратно. Это было феерично, скажи? Особенно, когда мы подошли, ты спросила, а она со всей своей гордостью ответила ?Нет? и попросила уйти нас.—?Знаешь что, Коул Маккензи? В отместку за эти полторы недели, мы подойдём к ней завтра, и послезавтра, и послепослезавтра и в любой другой день, пока она не согласится.—?Энн, не издевайся над ней так. Она тоже человек, и я тоже человек,?— с мольбой в голосе попросил парень, но Ширли-Катберт была непреклонна.—?Только если она меня попросит, я отстану. А ты просто будешь ходить со мной столько же времени, сколько притворно думал о том, пойти со мной или нет.—?Притворно? Не правда.—?Нет, правда, даже и не пытайся это отрицать. А вообще, почему на нас все опять так смотрят? В прошлой школе всё было спокойнее, меня просто старались не замечать.—?Ты забыла? Ты дружишь с главным представителем низшей ступени социальной лестницы этой школы, а ещё мы только что ?заметили? Диану Барри, а ещё ты новенькая. Это просто комбо.—?Вот вроде и правда, но обидно, знаешь,?— поджимая губы и приподнимая уголки рта в улыбке, говорит Энн, а затем снова оглядывает зал, стараясь не задерживать не на ком свой взгляд. Девушка достаёт свой конспект по французскому, направляя на него всё своё внимание. Коул смотрит на неё сочувствующе и пододвигает яблоко подруге.—?Всё будет хорошо, ну, поподходим к Диане неделю, другую, и, может быть, её величество снизойдёт до нас и разрешит сесть рядом. А о том, что ты новенькая все уже скоро забудут, всем же, правда, плевать. Вон, смотри, Гилберт спокойно сидит и его вообще никто не видит, а он тоже новенький,?— Коул кивает в сторону парня, и Ширли-Катберт, поворачивая свою голову, встречается с ним взглядом.Естественно она уже была знакома с Гилбертом Блайтом. С Гилбертом было невозможно не познакомиться.Они сидели вместе на химии, и парень был самым настоящим, по её мнению, гением, который разбирался во всех этих пробирках, склянках и прочем так, как будто занимался этим ещё с пелёнок. Но, не смотря на то, что Гилберт, несомненно, был умным, а ещё неконфликтным, Энн чувствовала, что от него исходит какая-то неприязнь к ней. Она думала, что всё это только из-за её рыжих волос, которые уже успели доставить ей некоторые неприятности, в виде всё тех же Герти и Джози, их общего парня Билли Эндрюса и ещё двух ребят: Роя Гарднера и Херба Спенсера, а может даже из-за веснушек, или из-за того, что она много говорит на уроках. Гилберт обычно хмурился, иногда останавливал поток её мыслей, но больше ничего, он даже был не похож на новенького. Они с Коулом часто хотели позвать его к себе за столик, но, кажется, Блайт не очень любил внимание и чувствовал себя комфортнее в одиночестве. У Энн, как обычно были порывы, но Маккензи не соглашался насиловать своим присутствием ещё одного человека помимо Дианы.И вот сейчас, смотря прямо в глаза парню, Ширли-Катберт молчала. Гилберт задержал на ней взгляд, но буквально на пару секунд, и всё равно это было дольше обычного. Она вновь посмотрела на друга, который уже отдался рисованию. Энн вздохнула. Конспект по французскому сам себя не допишет.