Глава 9. Озеро духов (2/2)

Я послушно опустился на мягкую лесную подстилку и приготовился слушать и смотреть – девушка для пущей наглядности иногда показывала картинки из своей памяти.– Я расскажу тебе собственную историю, я, пожалуй, лучший пример нашей жизни, да и рассказывать тебе всё равно придётся,— в качестве предисловия произнесла ночная тень, задумываясь над каждым словом,— а если тебе нужны только сухие факты, Лесли легко раздобудет научный трактат в одной из наших библиотек.Я родилась в богатой и знатной семье, и первые пять лет наслаждалась неведением того, кто я и кем стану. А после своего пятого дня рождения мне, как и всем, сказали правду.– Разве в пять лет дети обладают достаточным созданием, чтобы это понимать?— вопрос непроизвольно сорвался с губ, и я смутился.– Метаморфы с рождения имеют дар речи и совершенное мышление. Например, сейчас, мой интеллект в десять раз превышает драконий,— как бы между прочим заметила Рия и продолжила. – Тогда же я узнала, что за обязанность лежит на мне. Через год я должна была пройти обучение, но два Властителя тогда ушли из города и так и не вернулись. Я осталась старшей.

Через пару дней выяснилось, что новыми Властителями стали Арил и Гейл, приёмная дочь тех, кто вряд ли имел право принадлежать к нашему народу. Моими учителями были тайные библиотеки и лесные отшельники, а я обучала Гейл и Арил.В поисках знаний я исследовала самые отдаленные уголки нашего мира и набрела на детей «предателей крови». Их родители нашли себе пару не среди метаморфов, дети родились почти нормальными людьми с сильными врожденными способностями к магии. Я встретила троих, они жили в доме старого отшельника, который давно покинул свое жилище. Они стали моими лучшими друзьями, но я не могла открыто навещать их. Совет строго карал тех, кто имел хоть какие-либо связи с полукровками.

Я встречалась с ними тайно.

Девушка решила показать мне отрывок своих воспоминаний.

Рия была аккуратно одета и причесана, что совершенно не соответствовало моим представлениям о ней. На её губах подрагивала легкая улыбка, а в лукавых глазах – искры, как у ребёнка, который собирается напакостить. Она в одиночестве шла по лесу. Внезапно с двух сторон появились два больших парня в капюшонах и взяли девушку за руки. Рия испугалась, но быстро успокоилась, очевидно, она знала этих двоих.– Вы куда-то торопитесь, юная леди?— спросил первый парень.– Мы могли бы проводить вас,— сказал второй.– Мальчики, хватит! Манер мне и в городе хватает,— возмутилась Рия.– Юная леди, вы так долго не навещали нас,— продолжил второй, явно издеваясь. Ночная тень по-настоящему рассердилась:– Если не прекратите, я сейчас развернусь, уйду и ещё тысячу раз подумаю, прежде чем вернуться!Угроза возымела действие: парни шутливо подняли руки в знак капитуляции. Вообще, у них наблюдалась странная слаженность действий, я не замечал таковой даже у Джейн и Джессики. Эти парни были разного возраста и вряд ли братьями, но, похоже, их дружба в отдельных случаях превышала родственные связи. Один из них «испуганно» и очень быстро затараторил:– Рия, не горячись, только, тебе ещё рано пока, а то как же мы без тебя тут жить будем? Захиреем в этом лесу, Эрика ведь юмора не понимает.Девушка на мгновение погрустнела, но решительно натянула улыбку, чтобы её друзья не успели заметить её печаль. Как можно более беззаботно метаморф поинтересовалась:– А где Эрика?– Мы её оставили дома и не брали с собой на охоту,— ответил первый. – Она обещала приготовить что-нибудь вкусненькое к нашему возвращению.

– А меня угостите?— с живейшим интересом осведомилась Рия. – Нас уже который день на ягодах держат. Вроде как во время войны нечего на такую мелочь время тратить.Юноши украдкой хихикнули и с крайне серьезным видом заверили, что они — полукровки нежадные.Маленькая компания подошла к покосившейся от времени, но ещё крепкой избушке с покрытыми побегами растений стенами и крышей с коричневой черепицей. Большие витражные окна были широко распахнуты, изнутри доносились умопомрачительные запахи. Также оттуда послышался гневный женский голос, сопровождаемый методичным стуком и приглушённым шипением:– Джек и Роджер, клянусь гривой Аслана, что если ещё раз вы устроите что-либо подобное, я посажу вас в подвал и наложу сверху «Ветер пустыни»! Делайте потом, что хотите!Парень номер два наклонился к уху Рии и пробормотал:– Я же говорил, что у неё нет чувства юмора…Ночная тень громко, чтобы её услышала сердитая обитательница избушки, заметила:– Ни дня у вас не проходит без ругани!После звона чего-то, предположительно посуды, узорчатая деревянная дверь распахнулась, и стало возможным рассмотреть внутреннее убранство избушки. Оно странно напоминало лесной дом Рии: низкие кресла, столик и пахучие травы, только вместо матрасов на полу были неширокие лежанки, а на месте камина – крохотная кухня. Хозяйка, высокая блондинка, года на два взрослее старшего из парней и примерно на пять – Рии, несмотря на радушное выражение лица, выглядела несколько угрожающе с огромным кухонным ножом в руке.– Я так рада тебя здесь видеть!— с восторгом настоящей подруги воскликнула она и обняла Рию. Старший из парней положил руки на плечи Эрики, строго и в то же время нежно сказавшей:– Роджер, больше не уходите так надолго.– Есть, кэп!— юноша со смехом поцеловал её в макушку. Его друг, Джек, взял ночную тень за руку и потянул в дом:– Пойдем от этих голубков, выпьем чаю.Прошло некоторое количество времени между первой и второй сценой, Рия прощалась с друзьями-отшельниками.– Мы будем ждать вас, юная леди,— снова официально и учтиво сказал Джек. На этот раз метаморф не сердилась и прохладно ответила, принимая образ взбалмошной юной принцессы:– Я учту ваше пожелание, сэр.На этом видение кончилось, и Рия продолжила рассказ:– Это был последний раз, когда я их видела. Каким-то образом Совет узнал о них, и я не успела. Не успела помочь, и в ярости впервые обратилась. Я едва не уничтожила этих мерзких стариков, меня остановили родители. Год я училась контролированию, я была опасна как для окружающих, так и для самой себя. Обычно метаморфы первый раз обращаются в двадцать пять, а мне тогда только исполнилось восемнадцать.Потом Гейл… Её родители были монстрами, они обращались с приемной дочерью как с животным, и мы с Арил решили использовать Совет так же, как они неоднократно использовали нас, и рассказали им все. Закончилось это тем, что родителей Гейл изгнали из клана, и я ничуть не жалею, что так получилось. Казалось, всё наладилось, но Гейл сбежала из города и встретила Эредею. Они объединились, стали ведьмой по имени Джадис и почти уничтожили нас. Дальше ты знаешь.Рия замолчала, по её щекам текли слёзы цвета расплавленного золота, её второе «я» отступило, оставляя девушку, только отсвет в глазах выдавал в ней метаморфа.Я не знал, что ей сказать, поэтому подошел к ней и аккуратно обнял за плечи. Она покачала головой и со смешком проронила:– Я – самое сильное существо во Вселенной, а ты обращаешься со мной, как с фарфоровой куклой. Неужели ты думаешь, что я – милый одуванчик, которого научили меч в руках держать?

– Честноговоря, да,— признался я. – И не твоя вина в том, что ты такой родилась. Ты стараешься быть как обычные люди и столько переживаешь из-за этого! Ты – самый настоящий герой!– Хорошо, пусть так,— Рия нетерпеливо прервала меня. – Но что бы ты ни говорил и ни думал, жизнь метаморфа – непосильное бремя, а быть человеком – огромнейшее счастье. Ты понял бы это, если бы испытал тяготы такого существования.– Возможно,— я сомневался, всё больше и больше осознавая, что если я не стану метаморфом, то потеряю Рию, а уж этого я никак не могу допустить. К тому же, пытаясь показать все недостатки своей жизни, девушка невольно раскрывала немалое количество положительных сторон. Я захотел превратиться в метаморфа.– Ты мне не веришь,— вздохнула ночная тень. – Придется все-таки сделать это.– Сделать что?— я тут же напрягся.– Поменяться сущностями,— пояснила Рия. – На некоторое время ты станешь метаморфом, а я – человеком. Если ты согласишься, я буду очень тебе признательна: ты наконец поймешь, что я права, а я смогу почувствовать себя как в молодости.Конец предложения прозвучал крайне забавно из уст молодой девушки, и я улыбнулся:– Я согласен.– Должна предупредить,— заметила метаморф. – Когда очнешься, постарайся не дышать и не двигаться первые несколько минут. И вообще, желательно меня слушать.– Как всегда.Рию такой ответ удовлетворил, и она с закрытыми глазами, постепенно отходя назад, заговорила на своём языке. Заклинание было большим, девушка колдовала никак не меньше пяти минут. Я чувствовал себя сильнее с каждым произнесенным словом, а с последней фразой меня окружила темнота.Я открыл глаза почти сразу и тут же зажмурился: всё вокруг стало очень чётким и непривлекательно острым. Например, каждую травинку под собой я видел как хорошо наточенное лезвие, крупинки земли – как крошечные шипастые шарики. Подняв веки и во второй раз, я окинул взглядом ближайшее дерево и за пять секунд посчитал листья, растущие на нём. Свет казался ненормально ярким, но не слепил меня, напротив, он мне нравился, как и тепло лучей солнца, ласково касающиеся моей бледной кожи. Я повиновался привычке и сделал вздох. Эта крошечная полянка была просто напичкана самыми разными запахами! В носу защекотало от восхитительных ароматов травы и дерева; в земле копошились насекомые и мелкие животные-грызуны; высоко в небе парил орел, окутанный неповторимым запахом облаков. Но самый сильный аромат достиг моего носа из-за деревьев, он был резким и притягательным, быстро затмил все остальное, становясь как бы целью; существо, обладающее им, пахло как самая восхитительная пища. Я повернул голову, инстинкты подсказали мне, что существо беззащитно и не сможет сопротивляться. Из подушечек пальцев со стальным звоном выросли когти, это отвлекло меня, но ненадолго. Со скоростью, невозможной для кого-либо, кроме меня, я ринулся в заросли, схватил существо с поразительным ароматом и прижал его к земле. Оно разумно не пыталось вырваться, но крикнуло, делая свой запах ещё совершеннее:– Эдмунд, не дыши!Я замер, обдумывая слова и пока не отпуская теплую плоть. Охотничьи рефлексы отступили, и в своей жертве я увидел Рию. Когти втянулись, когда воздух перестал поступать в мои легкие, я не нуждался в кислороде, дыхание было просто человеческой привычкой. Девушка с необычайной ловкостью выскользнула из-под меня и птицей взлетела на ветку ближайшего дерева. Уже оттуда она принялась читать мне нравоучения:– Я же тебя просила не дышать! А если бы ты меня убил? По опыту говорю, это не так трудно!– Прости,— зверь во мне ещё не до конца отступил, поэтому вместо обычного голоса из моего горла вырвался рык. Рия немного раздраженно сказала:– И не рычи на меня!– Прости,— повторил я уже нормальным голосом. Нормальный вовсе не значит привычный, теперь я говорил красиво и мелодично. – Просто всё это здорово сбивает с толку.– Да, знаю,— Рия кивнула и без видимого интереса спросила. – Ты уже успокоился?– Наверное,— я пожал плечами. – Как я выгляжу?– Хмм…— она задумчиво осмотрела меня с ног до головы, изящно спрыгнула с ветки, схватила меня за руку и потянула за собой. Её рука для меня была холодной и странно хрупкой, я старался не совершать лишних телодвижений, чтобы ничего ей не повредить.Всё происходящее меня здорово запутало – я был на месте Рии, что само по себе неправильно. Она бежала, я неспешно скользил следом, не отставая, даже на пару шагов опережая её. Я по-прежнему не дышал, но слух мой тоже был идеальным, поэтому я понял, что Рия ведёт меня к воде.Озерцо было покрыто рябью, но я рассмотрел своё искаженное отражение:– Это не я!Действительно, у того юноши весьма свирепой, но симпатичной наружности со мной было мало общего, как будто опытный актер придал сходство, подчеркнул и облагородив основные черты. Он был, пожалуй, похож на мою душу, которую показывала Эшли, но только глаза едва заметно светились и выглядели намного старше, чем есть на самом деле.– Я тоже так сказала, когда себя вот так увидела,— погрустнела девушка. – Хоть и была к этому готова.Отражение злило меня, и я раздраженно махнул рукой. Внезапно подул сильный ветер, заставивший озеро выйти из берегов и сбивший Рию с ног. Я кинулся поднимать её:– Прости, прости!– Ничего страшного,— она потёрла бок, на который весьма неудачно приземлилась. – Я не думала, что у тебя это так быстро проявится.– Потрясающе,— пробормотал я и по привычке вздохнул. Аромат Рии снова обжёг мне горло, и я почуял ещё три не столь приятных запаха – от них меня стало покалывать, мой безупречный мозг подсказал, что сюда направляются члены клана Энергии, о чём я незамедлительно предупредил девушку.– Немедленно убирайся отсюда,— она побледнела; прежде я не замечал у неё столь очевидных проявлений страха. – Ты неопытен, а на меня они, возможно, побоятся нападать.– Не проще ли нам поменяться обратно?– У нас нет и десяти минута, не то что получаса! Чтобы принять эту сущность, телу требуется полчаса!Видимо, придется самому выкручиваться… Даже пребывая в обличье человека, Рия была магически сильна; от неё я получил мысленный приказ спрятаться, которого было невозможно ослушаться. Против собственной воли я ушёл в лес и укрылся на дереве. Оттуда я хотя бы мог наблюдать за происходящим.Рия глубоко вздохнула в попытках успокоиться, мерзкие колдуны приближались к ней с ужасающей быстротой; их следы на земле и в воздухе я отлично чуял – они также покалывали, как и запах. Одновременно я почувствовал отвратительный запах страха – они боялись девушки, и правильно делали. Весь их вид был пронизан фальшивой самоуверенностью, и я мысленно посмеялся над ними. Рия наконец-то совладала с собой и гордо созерцала «электриков». Один против троих – неплохое соотношение, но только тогда, когда ты входишь в эту тройку. Маги осторожно подбирались к девушке, как три собачонки, обходящие слона, и тявкали насмешки:– Что это от тебя, Рия, человеком несёт, а? Мерзкая вонь, надо сказать!– Почему тебя потрясывает, Джат, Джейн наложила на тебя заклинание нервного тика, что ли?— не оставалась в долгу девушка и, не дожидаясь ответных действий, продолжила. – А вообще-то, не знала, что воины Энергии такие трусливые.Один из них не выдержал и набросился на Рию. Этого я решил ему не прощать и в один прыжок оказался рядом с гадом, вывернул ему занесенную для удара руку и отправил упражняться в акробатике. Ри хмуро взглянула на меня, но охотно приняла мою защиту. Я обнял её левой рукой, а правой попытался укрыть нас какой-нибудь магией. Надо сказать, мне это удалось: вокруг нас появилась воздушная сфера.– Кто ты?— спросили уцелевшие колдуны. – В тебе магия Огня, но ты – маг Воздуха!– Не важно, кто я,— в таких ситуациях важно сохранять репутацию сильного мага-незнакомца. – Но если ещё раз я увижу вас здесь или рядом с ней,— я крепче обнял Рию, – то вашей судьбе никто не позавидует.Они реально испугались моего ледяного тона (в былые времена я над ним долго работал) и попятились назад. Я придал им ускорение порывом ветра, наслаждаясь собственной силой.Рия устало склонила голову мне на плечо, и я погладил её блестящие волосы, воздохнув во весь объём лёгких. Горло снова заболело, но я продолжал дышать, упиваясь ароматом. Ри коснулась холодными пальчиками моего носа:– Перестань!Каждый вздох давался мне всё легче, я решил её не слушать и подхватил на руки. Если раньше она весила чуть меньше Люси, то теперь я вообще её веса не ощущал, с таким же успехом я мог держать воздух. Я сел под дерево, Рия поудобнее устроилась у меня на коленях и свернулась клубочком. Через некоторое время она, кажется, уснула, я наблюдал за лесом, но больше никто не появился. Я распустил девушке косы, полюбовался на неё и неожиданно для самого себя прошептал:– Кудряшка…Подхватив Рию, я залез на дерево, чтобы никто нас не увидел, и задремал сам.Сбросив с себя остатки сна, я потянулся и едва не сорвался вниз. Оно, конечно, не страшно, но лететь метров этак десять – перспектива не лучшая…– С добрым утром!— сказала Рия. – Тебе хватило?– Вполне,— согласился я, зная, что она имеет в видумоё пребывание в сущности метаморфа. Самым противным было то, что постоянно так и подмывало обратиться и кого-нибудь (или что-нибудь, не принципиально) убить. Как ночные тени боролись с таким искушением, не представляю. Откровенно выбешивали звуки и запахи. Я слышал шепот ветра в листве за сотни верст отсюда. Соблазнительный запах человеческой пищи и живых существ не желал оставить в покое мой нос. Даже лунный свет казался ярким, камни – острыми, как осколки битого стекла. Нравилось мне только ощущение силы, что теперь Я сильнее, а не Рия. С другой стороны, я стыдился этого чувства и себя самого за то, что не могу с ним совладать.– Ты запутался,— девушка оказалась ближе. – Зато теперь ты понимаешь, что я права.– Ты всегда права,— пальцы запутались в тяжелых волосах. Плечи ощутили её прикосновение. Я трудом выпутал одну руку и погладил её лицо, она потерлась щекой о мою ладонь. Ещё немного ближе… Рия спрятала нежно порозовевшее лицо у меня на груди, тщательно скрывая слезы, когда между нашими губами осталось чуть больше дюйма. Во мне появилась обида за то, что она играет со мной, но потом я подумал: «Какая, к чёрту, игра? Разве она плакала бы сейчас, если бы ничего не чувствовала ко мне?» Я обнял Ри за плечи, проклиная свою несдержанность:– Прости, кудряшка.Девушку затрясло ещё сильнее, и я поспешил исправить ошибку:– Чем я тебя обидел?– Ты не причем,— с трудом сказала Рия, вытирая красные и мокрые от слез глаза. – Меня так называли родители.Поток мысленной ругани устремился на мой язык. Где же твоё хваленое хладнокровие и сдержанность, король Эдмунд? Да и король ли теперь ты? Даже в Англии ты уже взрослый, а ведешь себя как мудрый глупец! Отвлеки же её, срочно что-нибудь придумай…– Почему после обращения я внешне изменился, а ты – нет?— я брякнул первое, что мимо головы проходило. Рия выглядела благодарной за смену темы и кратко сообщила:

– Твои глаза до этого меня не видели.– Покажешь мне?— я всеми силами удерживал её от ненужных мыслей. Девушка не слишком уверенно покачала головой:– Нет. Удерживать одну сущность на двоих считается невозможным. А вообще-то, спусти меня с дерева.Я улыбнулся, крепко обнял её за талию (а она меня – за плечи), сиганул вниз и мягко приземлился на бархатистую землю. Рия шепнула одно-единственное слово, и я почувствовал сильную резь в глазах. Очертания окружающего мира стали расплывчатыми, запахи притупились, слух сильно ухудшился. Минуты через две я привык и огляделся в поиске Рии. Она стояла там же, где и была до обмена и пребывала в странном трансе: её глаза ничего не отражали и были пустыми. Я решил не беспокоить её и просто дождался конца её обращения. Девушка быстро подавила внутреннего зверя и сказала:– Пошли в лагерь.Подумав, я согласился и пошел вслед за Рией, а в голове зарождался план…Девушка скрылась в лабиринте подземелий, а я быстро нашел Аслана и попросил его выслушать меня подальше от посторонних ушей. Великий Лев без вопросов последовал за мной, и по его глазам стало ясно: он знает, о чем пойдет речь. Я начал сразу:– Почему же ты не сказал мне, кто она?!– А ты спрашивал?— невозмутимо поинтересовался Аслан. – А если бы ты и знал, то что бы это изменило? Рия та, кто она есть, и ничего, тем более твоё знание не сделает её другой.– Но, может быть, я бы не… Она очень дорога для меня, понимаешь?– Да, понимаю. Но ваша разница в возрасте – это препятствие, которое ни ты, ни она не в силах преодолеть.Возраст – это последнее, о чем я тогда думал, а потом наконец понял, что он-то и является главной причиной нашего будущего разрыва: я проживу от силы лет восемьдесят, а Рия… даже мысль останавливается. Если бы не это, то, возможно, что-нибудь и получилось. Остается последний вариант:– Ты можешь сделать меня метаморфом?– Могу. Но не буду. И никто из их племени в здравом уме и добровольно тебя не обратит. Слишком велика цена и тяжелы последствия.Я прислонился лбом к дереву. Круг замкнулся, а это значит, что Рии мне не видать как своих ушей. Самое большее через пару лет она покинет Нарнию и вряд ли будет часто возвращаться, не желая теребить мне душу. О себе она не думает, только о других. В данном случае это скорее плохо, чем хорошо.– Расскажи мне о метаморфах. Откуда они появились?— неожиданно попросил я Великого Льва. Он кивнул, и в его виде проскальзывало, что он доволен тем, как я быстро перестал истерить.

– Однажды в далеком мире Тарок шла межрасовая война. Она длилась не одно и даже не два столетия. Сражались все: люди, эльфы, оборотни и многие другие расы, желая заполучить первенство. Иногда, крайне редко, заключались союзы, чтобы нанести удар по общему врагу, но они быстро распадались из-за всеобщей вероломности и предательств. Казалось, эта бойня никогда не закончится.Устав от бесконечных сражений, голода и невозможности нормально растить своих детей, трое ученых-магов из рас людей, эльфов и оборотней собрались вместе, ведомые общей целью, непримиримые враги объединились, чтобы создать новую, совершенную расу, способную прекратить войну.Для начала они наколдовали новый мир, потому как эксперименты могли оказаться небезопасными. Дальше они стали начали работать над своим детищем, первым рукотворным существом. Человек дал ему тело и речь. Оборотни подарили силу. А эльф смог совсем немного: вдохнул в творение магию и способность любить. Однако созданное существо никак не хотело оживать, как ни бились над ним ученые. Через несколько месяцев безуспешной работы они поняли, чего не хватает: эта раса не создана природой, а без её участия жизнь нереальна.Ученым помогли духи природы, оттуда и начала свое существование магия стихий. Духи же создали сотню новых тел для будущих метаморфов.

Они появились как цветы в пустыне. Сильные. Мудрые. Невыразимо прекрасные. Творения ученых и духов мгновенно навели порядок во всем Тароке, являясь лучшим примером возможности мирной жизни всех народов. Их приняли как высших.

Новая раса жила среди людей, но вскоре люди забыли, какую услугу метаморфы оказали им. Их раздражала совершенность новых соседей, и они решили от них избавиться. Сначала метаморфам пришлось отбиваться, а потом и они начали нападать. Гены оборотней, совмещенные с силой природы, дали невероятные результаты. Каждую ночь эта раса превращалась в жестоких монстров с неограниченным запасом сил, за что и были прозваны метаморфами или превращающимися. Они покинули Тарок и создали свой собственный мир, они стали сильнейшим народом, когда научились контролировать себя. В отличие от других рас они никогда не гордились своим происхождением, ворота их мира были открыты для всех. Я ответил на твой вопрос?Я как будто очнулся от глубокого сна и потому не сразу промямлил:– Ммм, да. А кто такая Эредея?– Разве Рия тебе не рассказывала?— удивился Аслан.– Нет.– Ладно, слушай. Девушка по имени Эредея была странствующей ведуньей и владела заклинанием межмирового портала. В окрестностях Ралина она набрела на беглого преступника из клана Огня. Он был в состоянии метаморфис и случайно обратил Эредею. Она ходила по кланам, чтобы оказаться среди таких как она, но для чужих в глубины доступ закрыт. Ведьма бродила по свету, а после смерти – её душа. Когда она встретила Гейл, то уговорила её провести слияние и проникнуть в столицу, а потом и едва не уничтожила весь этот прекрасный народ, его спасла только идея Рии спрятать всех в Нарнии.– Ну а клан Энергии?– Они помогали Джадис, а она в обмен их не трогала. Взаимовыгодный бартер называется.Все, что меня интересовало, я теперь знал, рассеянно поблагодарил Аслана и отправился в лагерь. Органы пищеварения ненавязчиво напомнили, что их вообще-то принято кормить, я со здоровым аппетитом закинул в себя тройную порцию еды, нашел свободную койку и отключился. Впервые за долгие годы мне приснился сон, не являющийся кошмаром.Не изменяя нашей старой семейной привычке, я проснулся среди ночи и отправился бродить по коридорам. Все было в порядке, можно с чистой совестью продолжать прерванный сон. На обратном пути я повстречал Гаррета, который сказал мне:– Добро пожаловать в семейство полукровок!– Что?— не понял я. Парень усмехнулся:– Ой, брось, мы все знаем, что произошло. Рия поделилась с тобой своей кровью, ведь так?Медленно мысль поползла к мозгам, заставляя их врубиться в ситуацию. Рия – метаморф, я, насколько мне известно, – чистокровный человек.– Так я теперь такой же, как ты?!— едва не закричал я. Радоваться было чему: такая вот полусмена расы означала значительное приближение к Рии, в том числе и по возрасту. Не знаю, как Гаррет узнал об этих моих мыслях:– Открою тебе секрет: конечно, полукровки живут дольше, чем обычные люди, но всего лишь лет на двести – триста. А проблема у тебя такая же, как и у меня с Мэй и у многих других.Не скажу, что сознание того, что я не одинок, меня сильно обрадовало, но, на тот момент, немного успокоило.Под утро пришлось заставить себя отодраться от подушки (где это видано – столько спать?) и умыться в речушке, наколдованной водяными магами. На другом берегу ту же операцию проделывала Рия. Девушка не посчитала нужным переодеться, разве что её боевой костюм очистился от грязи и крови. Ночная тень в один прыжок преодолела такое незначительное препятствие, как речка и села рядом:– Ты не говорил остальным обо мне?– Нет.– Хорошо,— она немного расслабилась. – Я хочу попросить тебя не рассказывать им. Не надо портить им воспоминания обо мне.– А мне, значит, стоит?— возмутился я.– Мне нужно, чтобы ты понял,— её несколько жестокие слова были наполнены болью. Внешне это не было высказано, просто я почувствовал её эмоции; также я знал, как ей помочь – обнять её, что я и сделал. Напряженное тело Рии обмякло в моих руках, и она спокойно, как кентавр перед битвой, сказала:– Сегодня сворачиваем лагерь. Мы переезжаем в Кэр-Параваль.

– А вы его уже… хм… отремонтировали?— поинтересовался я.– Придем туда – сестры этим займутся,— обронила девушка.– А ты?– Я пока слишком слаба. Все-таки вторая смерть – крайне неприятная вещь.– Может быть, с тобой поделиться?— спросил я и прохладно добавил. – Я ведь теперь полукровка.– Кто сказал тебе?— ночная тень даже повернулась ко мне лицом, она выглядела испуганно.– Гаррет. Он сказал, что это из-за твоей крови,— в голос закралась уже не прохлада, а настоящий холод.– Ты бы не выжил,— она пытается оправдаться. Меня это не трогает, и я уже по-настоящему злюсь. Вот только злость как будто не моя:– Я и так умер! Да ты хоть понимаешь, что наделала? Ты мне жизнь испортила!Метаморф не стала возражать, но провела кончиками пальцев по моей щеке. Я пришел в себя:– Прости. Что это было?– «Приступ ярости»,— подавленно ответила девушка. – Молодые полукровки им подвержены.

– Никогда раньше не видел.– Сюда прибыли уже «взрослые». Например, Гаррета мы нашли пятьдесят лет назад.– Он неплохо выглядит,— заметил я – парень выглядел максимум лет на двадцать. Рия никак это не прокомментировала и встала:– Пора собираться.Я вернулся в свою «квартирку», покидал свои скромные пожитки в дорожную сумку и вернулся на улицу. Все метаморфы тоже были готовы и что-то обсуждали, стоя на снегу. Стоп, откуда здесь снег?! Ещё только август, а аномалий в Нарнии мы никогда не наблюдали! Я увидел в толпе Люси, рядом с ней – остальных и, подойдя к ним, спросил:– Что это за бред? Откуда в августе взялся снег?!– И ты туда же?— возмутилась Лу. – Вы не могли прийти все вместе и спросить один раз?— после непродолжительного раздраженного сопения она буркнула. – Джадис была хранителем времени года, а в связи с её гибелью, на неопределенный срок наступила зима.– И что, еще одна Столетняя зима?— сплюнул я.– Да нет, это маловероятно,— Люси нахмурилась. – Но лет пять – шесть точно. Если никто не вмешается. В таком случае года два – три.– Эх, а я думал, оно все как-то само…

Народ рассмеялся над моим высказыванием.К Кэр-Паравалю мы двинулись в гораздо меньшем составе: многие из обоих войск пожелали вернуться домой. А мы… белые стены замка – наш настоящий дом. По сути, кроме него нам некуда идти.Аслан и Рия шли во главе нашей маленькой армии, сильнейший ветер трепал гриву Великого Льва, а ночная тень как будто находилась в глухом лесу, куда не закрадывается даже легкий ветерок. Метаморфы хорошо себя чувствовали в обычных костюмах, мы же зябко кутались в плащи. Рия очнулась от своих мыслей и позвала:– Идите сюда.Мы вошли внутрь созданной ею воздушной сферы, внутри которой прямо-таки бушевали теплые потоки воздуха. А вот и белые стены руин моего дома. Было больно видеть его вот таким, разрушенным и побежденным. Вперед вышли сестры Рии, дружно произнесенное заклинание восстановило то, что ещё осталось и заново создало уже полностью уничтоженные участки. Через пять минут на вершине скалы горделиво сверкал красавец-замок с ярко сияющими витражами окон. Я встретился взглядом с Люси, Питером, Сьюзен, и мы, наплевав на всех и вся, радостно ломанулись вперед. Чес-слово, было ощущение, что выросли крылья – я не бежал, а летел. Никаких крепостных стен, рвов, решеток – здесь не было войн, а тельмарины пошли против закона чести: на замок в отсутствии хозяев не нападают.Парадный зал с разноцветными стеклышками вытянутых окон, широкий холл с полом из белого мрамора, четыре белоснежных трона, освещаемых лучами зимнего солнца. Мы задержались здесь ненадолго, но не заняли свои места, помчались дальше, нам хотелось побывать в каждом уголке, пройти все – от сокровищницы до кухни. Наши шаги гулким эхом отдавались в пустых коридорах, зазывая в возрожденные стены жизнь.Вот я и обошел все, кроме одной комнаты. Моей комнаты. С необычайным волнением я открыл тяжелые резные двери из светлого дерева и замер в изумлении: сестры Рии восстановили не только сам замок, но и всё, что в нём находилось. Каждая вещица была на том месте, где я её оставил: мои шахматы с отсутствующим золотым конём-кентавром, книги на полке над дубовым столом, не заправленная огромная кровать и две подушки, небрежно брошенные в любимое кресло… Я распахнул окно, морозный воздух ворвался в комнату, неся с собой снежинки. Я засмеялся и с удовольствием крикнул в унисон со своим братом и сестрами:– Я люблю тебя, Нарния!!!Целый месяц всё было хорошо. Даже слишком хорошо. Чуть ли не каждый день в замке устраивались пышные пиры, турниры, праздники и т. д. и т. п. Рия решительно стерла черту между нами и получала удовольствие от беззаботной и безопасной жизни. Я был счастлив с ней, она – со мной. В душе как будто играла дивная музыка, когда я видел улыбку в её глазах, а оная не сходила целый месяц.Каспиан весьма любезно принял на себя бо ́льшую часть моих королевских обязанностей, и мы были искренне ему благодарны. Ему помогала Сьюзен, и когда на лице Каспиана я видел нежность и готовность защищать её до последней капли крови, был уверен, что сестра в надежных руках.Вот и в тот вечер был запланирован очередной бал. Я, как всегда, оделся безо всяких изысков и не заморачивался по поводу прически. Внешний вид вполне меня устроил своей непривлекательностью (на балу мне была нужна только одна девушка, а ей не важно, как я выгляжу). Я ещё раз глубоко вздохнул морозный воздух перед душным залом и посчитал приготовления завершенными.В комнату заглянула Рия:– Ты уже готов?– Ага.– Да ни черта ты не готов!— шутливо заявила девушка и заставила меня повернуться вокруг своей оси. Она что-то сделала с моими волосами, по-другому надела пояс на камзол и подвела меня к зеркалу. Оно отразило симпатичного парня, одетого с небрежной привлекательностью.– Вот. Тебе нравится?– Это как будто не я!— я засмеялся и обнял её тонкую талию.– Значит, нравится,— сделала вывод Рия, но я заметил, что улыбка на её лице ненастоящая, какой она было в первые недели нашего знакомства.– У тебя всё хорошо?— даже немного испугался я.– Пока да,— неопределенно ответила девушка, но потом с фальшивой безразличностью добавила. – Мы завтра уходим.– Как завтра?— у меня словно выбили землю из под ног, остановили сердце и ещё много чего в том же роде. – Почему ты мне не сказала?– А ты бы на моем месте сказал? – Рия спрятала лицо у меня на груди, а я подумал, что держал бы это в тайне до самого последнего дня, чтобы хотя бы чуть-чуть побыть счастливым.– Я сначала думала не прощаться вовсе, а потом решила, что это подло,— невнятно призналась девушка. Я вздохнул, приподнял её и, плюхнувшись в кресло, усадил себе на колени. Я взял лицо Рии в руки и заставил её посмотреть на меня:– Где бы ты ни была, Рия, я буду любить тебя вечно.На её губах промелькнуло грустное подобие улыбки:– Не надо. Я буду… рада, если случится наоборот. И вообще, мы уже опоздали!Весь вечер я танцевал только с ней, и все смотрели на нас: самая грустная пара в замке и самая красивая девушка во Вселенной.Рия ускользнула с бала достаточно рано, я тоже не стал задерживаться: веселье не приносило мне привычного удовольствия. Я не слишком-то удивился, когда увидел, что в моем любимом кресле дремлет Рия (ну точнее, делает вид), хоть и спросил:– Что ты тут делаешь?– Тебя жду,— приоткрыла глаза Ри.– Это я понял, а зачем?– У нас всего ночь осталась, я не хочу бездарно тратить её на сон,— ответила девушка и забралась на высокую кровать. Я сделал то же самое, завернул её в одеяло и прижал к себе. В полудрёме я провел всю ночь.В полдень мы собрались в саду, который Иви уже успела превратить в крошечный оазис лета посреди зимней вьюги. На мордочках сводных сестер Аслана была отпечатана грусть, как будто не они вчера веселились всю ночь напролет. Они стояли напротив нас, но не находили слов. Люси, как всегда, нас выручила:– Аслан, ты отправишь нас обратно?Рия тут же наклонилась к его уху и с бешеной скоростью зашептала. Он внимательно её слушал и время от времени кивал.– Вы могли бы остаться,— наконец сказал Великий Лев. Мы переглянулись, в наших глазах горела безумная надежда. Вдруг Сьюзен спросила:– А как же наши родители?Ри снова зашептала. Аслан раздраженно посмотрел на неё, и она умолкла.– Если вы хотите жить с вашими родителями здесь, это легко устроить. Тогда вам придется выплатить счет, а именно – прожить месяц в Англии.Месяц в Англии – это много, но по сравнению с целой жизнью (а в особенности – с моей), это не так уж и плохо…

– Мы согласны,— за всех сказал Питер.– Объясните родителям ситуацию до того, как они сюда попадут,— посоветовала Мэй, — чтобы для них это не стало сюрпризом.Мы умно покивали. Настал час прощания.– Когда мне ждать тебя в гости?— с излишней оптимистичностью спросил я у Рии. Она натянуто улыбнулась:– Никогда. Разве что…— девушка порылась в сумке и протянула мне овальный сверток. – Используй это с умом.Я знал, что она не вернется, но к такому прямому ответу совершенно не был готов. Сестры обняли нас всех, Ри что-то сказала каждому. Аслан открыл нам портал ярко-золотого цвета и вместе с девушками ушел, ветер и снег заметали их следы…– Я тут за всем присмотрю до вашего возвращения,— сказал Каспиан. Люси попросила его:– Приготовь, пожалуйста, комнату для наших родителей в жилом крыле.Он покивал (он-то подготовит!) и поторопил нас:– Идите. Вернетесь быстрее.Деревянный пол в небольшом доме и лежащий на нём кленовый лист. Люси подняла его и слегка поколдовала. На уровне интуиции я почувствовал, что листок никогда не завянет.– Мы будем о них помнить,— пообещала Сьюзен, и Лу, получив новую идею, снова помагичила. Прожилки сложились в буквы, те, в свою очередь – в имена дорогих нам, пусть и не людей, которых мы едва ли успели узнать.– Что это?— Питер кивнул на сверток в моих руках. Я разорвал плотную желтоватую бумагу и застыл: я держал тот самый портрет Рии, который принадлежал её матери. На обороте красивым убористым почерком кто-то написал: «Риэтта Роттенберг, 78 Властительница Абсолютной Энергии, клан Огня».–Смотрите, тут письмо!— Люси заглянула внутрь порванной бумаги. Там не было ни обращения, ни подписи, просто совет:

«Этот портрет – устройство связи. Если у вас случится что-то серьезное, назовите моё имя, и я постараюсь помочь. Не пытайтесь просто поговорить – он не для того предназначен.P. S. Берегите его! Что-то сотворите – убью, и разбираться не буду».Мы засмеялись, а я подумал, что стоит попробовать… Возможно, она придет.