Глава 5. Ива на ветру (2/2)

– Вот как, – голос Сейи был тих и задумчив. – Я не уверен, как ты отнесешься к моим словам, но, пожалуй, я рискну и расскажу тебе то, что помню. Мне не особо важно – поверишь ты мне или нет, но молчание изнуряет. – Хорошо, – Усаги тоже повернулась вперед, вглядываясь в подкрадывающуюся ночь. – Только не очень подробно. Меня ждут.

– Постараюсь, – голос Сейи прозвучал тускло, но благожелательно. – Слово Принцессы – закон. Итак, первый раз, когда я увидел тебя, был день прибытия нашего посольства на Луну. Королева Рико*** взяла меня по просьбе моей матери, надеявшейся, что грация и изящество знаменитой Лунной Принцессы повлияют на меня. Однако я продолжил сумасбродничать и облачился в мужскую одежду, вопреки даже нашему боевому одеянию. Королева пожурила меня, но позволила это. Поэтому на Луну я прибыл настоящим франтом. – Ты был девушкой? – уточнила Усаги, выискивая в сумеречных тенях загадочные фигуры.

– Технически да. Моя первичная природа – девушка. Тебя это смущает? – Немного.

– Что ж... Но когда ты увидела меня, то почему-то даже не задумалась о моей природе. Ты налетела на меня белоснежным вихрем – поскользнулась на паркете. И первое, что я увидел – были твои точеные ключицы, выглядывающие в вырезе платья. А потом раздался твой хрустальный певучий голосок – ты робко извинялась за доставленное мне неудобство. Но самый сокрушительный удар нанесли твои глаза: их поразительная синева поглотила меня в один миг. Я и дышать-то не мог, где уж уверить тебя, что все в порядке. А ты улыбнулась мне и умчалась встревоженной пташкой. Более ни о чем в тот день я и не думал. Только о тебе.

Усаги заерзала, тихо жалея, что она не может сбежать так же, как и Серенити из этого рассказа. Сейя между тем продолжал: – Мы увиделись позднее, после всех чинных расшаркиваний. Я сбежал от королевы и её свиты в сад, где хотел побыть один, забывшись, что это не моя родная планета... И увидел у одной из беседок тебя. На луне было мало цветов – все выточенные из лунного камня. По-своему живые, но очень холодные. Если честно, то терпеть их не мог. Но именно в тот миг ты занималась выращиванием лилии из этого холодного минерала. Твои пальцы скользили по бесформенному булыжнику, лаская, поощряя, пробуждая, и он расцветал, тянясь в космическую высь. Выстреливали стрелы стеблей, набухали бутоны, которые затем стремительно распахивались, рассеивая серебристые пылинки. А ты улыбалась. И в этот момент, видя твою шалую улыбку демиурга, я принял решение быть мужчиной, которого ты видела в тот момент. Быть не только видимостью, но и по сути. Сердце Усаги сбилось с ритма. Ей показалось, что она что-то стремительно вспоминает: пальцы закололо, а перед глазами стали рассеиваться салюты серебристых искорок. Внезапно мелькнул и пропал образ Сейи в строгом смокинге с широко распахнутыми глазами, в которых царили восхищение и благоговение. Возможно, так он выглядел, когда принцесса Серенити повернулась к неожиданному свидетелю её "баловства". Виски вдруг заломило с дикой силой, и Усаги откинулась на кресле с закрытыми глазами, наблюдая вместо короткого видения цветные круги под веками. Сейя, впрочем, не заметил. Он погрузился также в воспоминания, выуживая из них нити драгоценного прошлого. А может быть, подумал, что Усаги пытается представить себе это... – Мы впервые заговорили, и ты нашла меня занятным. Я бы не сказал, что ты сильно изменилась с тех времен, – голос Сейи приобрел мечтательный оттенок. – Тебя всегда можно было сравнить с весенним штормом. Единственное, что тебя тогда сильно ограничивали манеры, которые все-таки прививались с ранних лет – ты относительно их соблюдала... Именно, что относительно. Это было восхитительно-ошеломляюще, когда ты смеялась, не прикрывая рот ладонью, когда внезапно кричала, играя со своими подругами в салки во дворце... Я бесповоротно и окончательно влюбился в тебя и ни мгновенье не сожалел о том. На Кинмоку все всё поняли, когда я стал частить на Луну. Королева вызвала меня на достаточно серьезный разговор, в котором расписала, каковы могут быть последствия моей привязанности к Лунной принцессе. Но видя пылкость моих чувств, сменила гнев на милость, и более того, стала покровительствовать моим частым отлучкам. Меня поражало то, что Селена не обращала внимания на нашу связь. Она будто бы и не замечала, что мои намерения далеко не дружеские, приветливо принимала, свободно позволяя мне общаться с принцессами – с тобой и твоими подругами. – Сейя, – густая синева за окнами автомобиля подстегнула Усаги проявить настойчивость в голосе. – Уже слишком поздно. Мне нужно домой. Она не хочет слушать его дальше. Она не может слушать его больше! Не имеет права.

– Оданго... чуть-чуть. Я уже заканчиваю, – Сейя обернулся к ней. В его голосе звучала отчаянная мольба, а руки, будто бы вслепую, неуверенно искали её ладони... и нашли. Усаги вымученно открыла глаза, глядя прямо на него, когда он переплетал её неожиданно податливые пальцы со своими.

– Не прошу тебя верить. Но ты... та ты полюбила меня. Ты отдала мне свое сердце и согласилась стать моей вопреки воли своей матери. – Что?! – Усаги рванула руки, пытаясь разорвать затейливый замок переплетенных пальцев. Её хвостики встали встопорщенными антеннами с диким неестественным углом. – Ты лжешь! Я любила Эндимиона! – Вы даже не были знакомы! – Сейя вспылил на волне эмоций. Его глаза сверкали диким неуемным огнем далеких беспощадных звезд. Он крепче сжал руки, не пуская Усаги. – Вы виделись до того всего один раз – во время приема торжественного посольства с Земли. И то! Ты отказалась быть на этом приеме из-за того, что решила провести время со мной и подругами. Поэтому видела его лишь издали, когда их проводили по коридору в Залу Изиды.

Очередная вспышка перед глазами: крайне суровый и недоброжелательный Мамору проносится по открытой галерее, которая очень хорошо просматривалась из сада. Короткий холодный взгляд. Они встретились глазами всего на долю секунды... Внутренне все сжалось, и она поспешила отвернуться к ласковому теплу Воина, сидевшему у её ног под сенью. Под веками опять расцвели багровые круги боли, и Усаги вновь забилась птицей, стремясь высвободиться.

– Морок! Ты меня гипнотизируешь! Ты меня заговариваешь!

– Нет же! Нет! Я бы никогда не осмелился обманом заполучить твое внимание! – Сейя отпустил её руки и схватил за плечи, притягивая к себе, обнимая и прижимаясь лицом к златовласой макушке, Усаги дернулась, но потом обмякла, продолжая слушать. – Я не знаю, что произошло на Луне в подробностях! С протекцией королевы Рико я просил твоей руки у Селены, но она вежливо и церемонно отказала, сообщив, что уже связана узами договора. Земной принц был тогда крайне редким гостем на Луне, поэтому я на него и не подумал сразу. Больше подозревал загадочного Асклепия**** из созвездия Змееносца, который появлялся немногим реже меня, много общался с твоей матерью и искал твоего общества. Дикая ревность... Что ты будешь вскоре кому-то принадлежать, но не мне. Законом было установлено, что о твоей помолвке объявят, когда тебе исполнится шестнадцать. Время утекало сквозь пальцы, и я предложил тебе бежать. Мне было плевать на то, что это может стать причиной войны, плевать, что на нас ополчатся галактики... Главное, что мы были бы вместе. Ты ответила согласием. Днем побега мы выбрали день полного лунного затмения, когда Земля бросала багровую тень на просторы твоей родины. В такие дни магия твоей матери слабела, и была надежда, что она упустит твой побег из своего поля внимания. Но... Усаги чувствовала его дрожь и сбивчивый стук сердца. Тело Сейи будто бы подтверждало его слова, но разум отказывался ему верить. Все это напоминало дикую фантасмагорию, и девушка покорно ждала завершения рассказа, надеясь, что с этим кошмар закончится.

– Тебя поймали, Гелика... Я ждал тебя у Озера Сновидений*****, но все было напрасно: мы не учли, что командовать стражей в тот день будет Уранус. С того дня мне отказали в приеме во дворце. Королева Рико была вынуждена принести свои извинения Селене, хотя огласке это дело не придали. Никому не нужно было озвучивать, что накануне своего праздника Принцесса едва не сбежала... Сейя рвано вздохнул, прижимая Усаги к себе крепче. – Ты писала мне. Было несколько писем. А Творец и Целитель, присутствовавшие на твоем празднике, сообщили мне, что тебя обручили с Эндимионом. Я не мог этому поверить. А буквально через несколько месяцев на Земле случился переворот, и тьма хлынула на Луну... Я умер в тот миг, когда погас твой свет. Мое тело ещё жило какие-то мгновения – дни, недели, месяца, годы. Не знаю точно. Меня радует другое – в эту жизнь я пришел немногим позже тебя, моя душа начала свой путь тогда же, когда и ты. Но когда мы встретились, ты оказалась "чужой" принцессой. Земному принцу по какой-то причине посчастливилось оказаться рядом и занять в твоем сердце место, которое когда-то принадлежало мне...

– Сейя, от начала и до конца все, что ты мне сказал, напоминает бред сумасшедшего, – девушка говорила очень тихо. Она вдруг ощутила титаническую усталость, виски ныли, сводя с ума, и все, чего хотелось – это выйти из машины. – Я понимаю, что ты искренне переживаешь эту сказку, но выпусти меня. Мне нужно домой. – Оданго, это вовсе не сказка! Я думал на Кинмоку об этом очень тщательно! Даже нашу принцессу расспросил и получил разрешение на просмотр дипломатической переписки. Твоя помолвка с Эндимионом – спланированная политическая партия во множество ходов, чтобы уничтожить Металлию! Селена обладала даром предвидения. Не знаю, что её связывало с королем Эолом, но когда появились первые вестники тьмы, был созван совет, на котором Селена обещала совместными усилиями Луны и Земли уничтожить Металлию, чтобы не дать ей стать угрозой галактического масштаба. Золотое королевство и Серебряное. Два могущественных кристалла. Если их объединить, то возникнет нечто незыблемое. Вот что такое Хрустальное королевство блестящего будущего! Это вершина политической комбинации твоей матери и Эола.

– Стой! Ты хочешь сказать, что моя мать знала, что мы все умрем и не пыталась как-то этого избежать? – Знала ли? Понятия не имею. Хотя подозреваю подобное. Возможно, заклятье на вас с Эндимионом и остальными воинами было импровизацией. Возможно, что она надеялась успеть сотворить Хрустальное королевство и в то время. Но разве это сейчас важно, Усаги? Важно то, что ты теперь затянута в эти жернова намертво! Я знаю, что ты мне не веришь. Да и не можешь поверить! Ты видела будущее и знаешь, куда идешь. Селена все продумала... Кто знает, может быть и вмешательство твоего будущего в прошлое было ею рассчитано, чтобы капкан держал тебя крепко. Она ведь знала, насколько ты бываешь непокорна. – Хватит, – Усаги дернулась из его объятий, принуждая Сейю отпустить её, а затем распахнула дверь машины. – Сейя, я иду домой. А ты, пожалуйста, езжай к себе, выспись и забудь навсегда о том, чтобы и дальше рассказывать мне такую ересь!

Она выскочила из машины, хлопнув дверью, но Сейя не принял такое прощание. Он вышел из машины, окликнув её до того, как девушка сделала хотя бы десять шагов: – Оданго, а знаешь ли ты, как случился наш первый поцелуй? Усаги запнулась, остановилась, но не обернулась, лишь крепче сжимая в руке телефон. – В серебристом свете мы играли с твоими подругами в прятки и скрылись с их глаз на балконе.Принцессы и свита, которой поручила найти тебя твоя мать носились по саду в поисках нас, то и дело протяжно тяня: "Ваше высочество принцесса Серенити! Ваше сиятельство Воин!". А мы спрятались в нише балкона, я укрыл тебя своим плащом, и ты прошептала, что я пахну розами... Гелика.

Девушка покачнулась, бросая через плечо на Сейю дикий беспомощный болезненный взгляд на грани помешательства. "– А почему ты тогда не помнишь наш первый поцелуй?

– Помню... Тогда на балконе в Лунном Королевстве. Мы сбежали от всех придворных, наша земная делегация носилась по саду в поисках меня, а твоя свита вела их, то и дело протяжно тяня "Ваше высочество принцесса Серенити! Ваше высочество принц Эндимион!". А мы спрятались в нише балкона, я укрыл тебя своим плащом, и ты прошептала, что я пахну розами... – ...от тебя всегда пахнет розами". Мир утрачивал смысл. Трещал по швам, а в него бились тараном, заливали кипящей смолой, терзали, кололи. Усаги моргнула, чувствуя, что голова сейчас взорвется от боли, вновь качнулась и опрометью бросилась домой, крикнув напоследок отчаянно: – Не смей больше ко мне приближаться! Он не знал, а стоило ли оно того? Стоило ли попытаться ей изложить свою вселенскую боль и причинить куда большую? Что-то скользнуло по щеке, и Сейя в шоке осознал, что это слеза. Он быстро утер глаза рукавом и взглянул вслед Усаги, которая уже влетала во двор своего дома. Золотые росчерки хвостиков... Оданго. Бедная маленькая принцесса. Что он наделал? Догнать бы, исправить, утешить... Ведь уму непостижимо, что сейчас творится в её головке. Сейя взял и вытряхнул её из привычной реальности, своей безумной историей выбил почву из-под ног, не предложив ничего взамен. Конечно, он готов был дать ей многое – свою любовь, поддержку, нежность, но разве это нужно птичке в клетке? Что толку расхаживать вокруг и рассказывать ей о крепости и внешнем виде клетки, описывать цвет и форму, давать справку об изготовителе? В идеале было бы здорово стать тем, кто сможет открыть клетку и освободить птичку... Но хватит ли на это сил? И что скажет птичка, которая даже не знала, что она была в клетке? "– Воин, это здорово, что ты все теперь помнишь о своем прошлом, – тонкий силуэт Какю на фоне заката. – Но даже если Серенити что-то вспомнит, это вовсе не значит, что для вас мир изменится. Ты не можешь просто заявиться к ней на порог, сказать "Я твоя истинная любовь" и забрать её к звездам Вселенной.

– Конечно, я... – А вот и нет. Сейчас в тебе бурлят эмоции, поднятые как ил в реке твоей памятью. Ты и так влюбился в неё без оглядки, пока был на Земле, что уж сейчас, когда ты вспомнил, что твоя любовь была взаимна? – Возможно, – он взъерошил волосы, пытаясь понять, что действительно чувствует. – Тебе нужно хорошо представлять истинный расклад вещей. Почему это случилось с вами, что произошло тогда на самом деле. Проведи исследование, и все продумай. Затем я отправлю вас троих обратно на Землю. Все равно там вскоре понадобятся воины... – С чего вдруг, Ваше Высочество? – Грядут перемены, Воин. Грядет новый враг. Лунная принцесса и её подруги первыми примут удар. Вы должны будете им помочь, уберечь. Конечно, первостепенной задачей для вашей тройки я поставлю защиту Земного Принца. Он наиболее уязвим... – С чего бы нам защищать Принца? – Воин, ты кое-что упускаешь... Как это не грустно, но что бы тебя не связывало раньше с Серенити, сейчас она искренне привязана к Эндимиону. И враг пользуется этим, превращая его в мишень для своего удара. Лунная принцесса раз за разом бросается на его защиту. Пока она выстояла, но можем ли мы быть уверенными, что это произойдет и в этот раз? – Ваше высочество! Я не понимаю! Почему Вы просите меня защищать моего соперника, а вместе с тем предлагаете расследовать историю Лунной Принцессы и Земного Принца! – Все очень просто, Воин. В прошлом может оказаться то, что заставит тебя отступиться, или наоборот даст силы пойти вперед. Я не знаю... Но, глядя на них и слушая тебя, мне думается, что есть нечто очень сильное, связывающее их обоих. В ночь перед нашим отбытием, когда сейлоры устроили нам прощальный праздник, Венера рассказала мне о том, что они были в будущем, и что будущее приходило к ним. Все воины знают, что должно случиться там далеко впереди. Хрустальное королевство! Торжество света на Земле. Враг дерзнул там далеко в будущем напасть на него, но воины, придя из своего временного потока, помогли с ним справиться. А потом к ним пришла Юная Принцесса, дочь Эндимиона и Серенити. Она активно участвовала в боях, помогая справиться с врагом, несколько раз спасая своих будущих родителей. Ты можешь влезть в такой клубок? Возможно, что лучше тебе будет смириться и промолчать. – Но я... Но как же... – Сейя растерялся. Ему стало вдруг так тоскливо и безнадежно, как если бы он вдруг узнал, что солнце больше никогда не взойдет. – Вы... – Просто взвесь все, Воин. Ты должен быть уверен в том, что делаешь. Я распоряжусь, чтобы тебе открыли королевский архив. – Спасибо, Ваше Высочество". Вспоминая сейчас этот разговор, Сейя понимал, что поступил вовсе не так, как того хотела Принцесса. Но искушение было слишком велико. Прости, Гелика... Прости, если сможешь. Кенджи Цукино был напуган, как никогда в жизни. Его старшая дочка, жизнерадостная солнечная девочка, сейчас на коленях захлебывалась воздухом и слезами в коридоре. Едва скинув пятками обувь, она споткнулась на ровном месте, опала и не стала вставать. Икуко испуганно замерла в дверях гостиной, тихо шевеля губами:

– Девочка моя... Что же это? Усаги... Сердце закололо, и в глазах подозрительно защипало – столько ощутимого физического горя и боли слышалось Кенджи во всхлипах его родного ребенка. Он тихо отстранил ошарашенную Икуко и бережно взял Усаги за плечи, пытаясь проявлять только нежную заботу, скрывая беспокойство и страх.

– Тише, милая. Что случилось? Что не так? Вы поссорились? Мысленно он обещал Мамору все самые страшные кары. Как он мог довести его девочку до такого состояния? Усаги только глубоко хватила губами воздуха, как будто бы его не было достаточно для дыхания, резко потянулась к отцу, обхватывая его руками за шею и утыкаясь носом в рубашку, продолжая стискивать ломкими длинными пальцами левой руки безмолвствующий телефон.

– Па...па... – прозвучало глухо вперемешку со всхлипами. – Па...па... Голова.... Боль...но. Папа... Кенджи обнял её покрепче и поднял на руки. Конечно, он уже малость поизносился жизнью, а его малышка Усаги выросла и стала почти взрослой девушкой... Нести её было нелегко, а уж в особенности вверх по лестнице. Где-то там внизу Икуко крикнула Шинго нести воды, а сама бросилась за полотенцами и успокоительным. Сын был на редкость притихшим – состояние Усаги и его вогнало в шок.

Кенджи аккуратно поставил Усаги у её комнаты, продолжая обнимать её одной рукой, а другой открывая дверь. Но не решился внести её... Так они и стояли в дверном проеме – отец – растерянный, напуганный и так старавшийся быть сейчас самым надежным во всем мире для своей девочки, и не менее напуганная дочь, являвшаяся воплощением далекой Лунной Принцессы и грозным воином Сейлор Мун, захлебывающаяся сейчас обреченностью и жестокостью этого мира, обернувшегося к ней шипами вместо розовых бутонов.