Глава 3 (2/2)

Мы находимся на одном уровне, когда я цепляюсь пальцами за металлический каркас на стене. На его участках колючая проволока вплетена так, чтобы тем, кто был на краю, пришлось сгруппироваться, лишь бы не наткнутся на неё. Молли занимает место посередине, так что мы с Трис стараемся быть как можно ближе к ней. Я разворачиваюсь на стене, чтобы рассмотреть канаты, и проволока впивается мне в локоть, раздирая его царапинами. Хочется шипеть, я аккуратно убираю руку, выравниваюсь в правильной позиции. Спина ноет, торс болит от перенапряжения.

Я первая, кто прыгает к канату. Если Трис приложит меньше усилий для прыжка — приземлится на землю. Если Молли не сможет ухватиться, упадёт под своим весом. Они обе сейчас могут выбыть.

Но Отречённая вырывается вперёд, ловко проходя испытание. Я стараюсь её догнать. Удерживаюсь ногами на узле, присматриваюсь, чтобы найти удачную точку опоры на следующем тросе. Некоторые находятся совсем близко между собой, другие очень далеко. Я раскачиваюсь и прыгаю, а верёвочные волокна врезаются мне в ладонь. Слышу, как что-то щёлкает в руках и спине, а тело сковывает боль. Не могу удержаться и сползаю вниз. Я не могу сдержать тихий стон, когда мои руки горят от трения с жёсткой поверхностью. Подтягиваюсь на руках, и кто-то подхватывает меня под плечи. Поднимает выше и прижимает к себе, позволяя зацепиться за канат.

Молли помогла, потому что не хочет оставаться в долгу. Мы делим один трос, крепко держась за него. Трис вернулась, потому что альтруизм не так легко из неё выбить. Я осматриваю их, восстанавливая дыхание. Киваю девушке, что успела меня подхватить.

— Ты в порядке? — Трис замедляется, пропуская Молли вперёд.

— Да, — я цепляюсь за следующий трос, подтягиваю ноги, чтобы встать на узле. Ладони пекут, но я слишком далеко зашла, чтобы проиграть. Передвигаюсь от троса к тросу, и вскоре приземляюсь на металлическую поверхность. Высокие платформы — последнее препятствие. Я сжимаю кулаки и ловко прыгаю с одного выступа на другой, приближаясь к концу трассы. Отталкиваюсь в последний раз и спрыгиваю, приземляясь на бетонный пол.

Но Трис приходит первой, опередив меня всего на несколько секунд. Молли достигает конца трассы последней.

Отречённая получает призовые баллы. Когда Ал, Уилл и Кристина поздравляют её с первенством, я впиваюсь пальцами в ладони, забываю о повреждениях на коже. Если бы только я не задержалась на предпоследнем этапе — смогла бы победить. Чтобы оправдаться в собственных глазах, мы нередко убеждаем себя, что не в силах достичь цели, на самом же деле мы не бессильны, а безвольны. Нужно было лучше стараться. Расслабляю пальцы, закусываю губу, стараясь не показывать недовольства. Рассматриваю свои ладони — мозоли, что только появились, сразу же лопнули. Жёсткие волокна каната стёрли кожный покров.— Это было жалко, — я разворачиваюсь и натыкаюсь на насмешливый взгляд Питера. Всё моё тело до последнего мускула напряжено. Мне хочется пройти мимо него и сильно задеть плечом, заставить пошатнуться. Но приходится сдерживать себя, ведь он легко может использовать эти эмоции против меня. Я опускаю глаза на пыльную майку Питера. На его плечах кровоточащие ранки и синяки, свежие царапины на подбородке.

— Сам посмотри, — указываю рукой на таблицу. Я получила больше баллов, чем Питер. Мышцы на его скулах дёргаются, а затем резко расслабляются. Эрик удвоил наш с Молли счёт. Из-за командной поддержки, или он просто не хотел, чтобы Отречённая была в начале рейтинга? Но Трис обогнала меня, и щедрость командира этого не исправит.— Что же, допустим. Но не я проиграл Убогой, — Питер довольно улыбается, наблюдая за моей реакцией. Моя челюсть скрипит, губы плотно поджимаются. Искренний наслаждается моментом, издеваясь надо мной.— Эй, Убогая! — в момент Питер вытягивает шею, привлекая внимание Трис. Я оборачиваюсь в сторону девушки, не понимая, что он собирается сказать или сделать. Питер несколько раз указывает на меня пальцем и кричит. — Ты забрала её победу, она очень расстроилась!Мне хочется ударить его, чтобы он замолчал. Но так я лишь подтвержу его слова своим действием. Никто из ребят не воспринимает парня всерьёз — Кристина громко кричит ему, что он придурок. В ответ Питер беззаботно смеётся, а я оставляю его и подхожу к Уиллу, чтобы разделить с ним впечатления. Эрик вызывает последнюю группу.

Наши тренировки меняются — мы продолжаем обучение стрельбе, тренируемся на боксёрских грушах, бьёмся друг с другом до победного. Но каждый день бегаем вокруг владений Бесстрашия и рядом со стеной под руководством Фора. Мы останавливаемся у каждой точки, где солдаты Бесстрашия наблюдают за афракционерами, и командир спрашивает их об обстановке. Пункт наблюдения — одно из мест, куда можно устроиться работать после обучения. Попасть туда означает, что ты недостаточно плох для Изгоя, но недостаточно хорош для Бесстрашного.

Фор приказывает нам сделать ещё один круг недалеко от стены, когда Эрик выходит из будки наблюдения. Они начинают разговор, и инструктор в какой-то момент смотрит на меня. Я очень хочу подбежать и послушать их, но вместо этого ускоряюсь и смешиваюсь в группе перешедших среди Трис и Уилла.

Бег способствует не только улучшению физической формы и росту мышц, но помогает мозговой активности. Ритмичное движение ног способствует выделению мозгом нейротрофина — вещества, которое бережёт нейроны и не даёт им погибнуть. Так же бег обеспечивает их пластичность, благодаря которой мы устанавливаем новые связи, изучаем новые движения и лучше запоминаем необходимую информацию.Сделав полный круг, мы должны остановиться возле наставников, но Эрик подаёт знак рукой, и мы останавливаемся недалеко от них.

— Как думаешь, о чём они говорят? — шепчет Кристина Уиллу, одёргивая его за руку. В последнее время их можно часто видеть вместе. Неловкие улыбки, случайные касания, горящие щёки. Мерзкие симптомы.— Как ещё нас запугать? — он устало опирается ладонями о колени. Встречаясь с недовольным взглядом девушки, он выдвигает другую теорию. — Не знаю. О секретных ходах в туннелях Бесстрашия? О монстрах за стеной?— Прекрати говорить глупости, — Кристина смеётся. — Думаешь, они действительно есть?На секунду мы встречаемся взглядами с Трис, её щёки покрыты румянцем, а дыхание сбито.— О, смотри, Убогая. Видно, ты им понравилась в прошлый раз, — Питер врывается в наш разговор, упирается руками о пояс и кивает в сторону Изгоев. Они выходят из своих убежищ проверить причину поднявшегося шума на своей территории. Трис в ответ качает головой и отворачивается.— Не понимаю, почему ты позволяешь ему говорить о себе всякие глупости, — Кристина бросает раздражённый взгляд на парня. Но она не понимает, что, даже просто обсуждая его скверный характер, кормит его самодовольство. Для него не существует плохой рекламы, дурная слава — всё равно слава.— Если я не буду реагировать, возможно, он отстанет, — пожимает плечами Трис, разминая руки. По её виду можно сделать вывод, что комментарии парня из Искренности не причиняют ей неудобств, она расслаблена. Но взгляд девушки говорит об обратном.— Скорее ты обратишь на него внимание, чем он отстанет, — Кристина легко ударяет Уилла по плечу, а он не понимает почему получил такой ответ, ведь на самом деле прав.— Тебе стоит фильтровать всё то, что говоришь, — девушка недовольно смотрит на Эрудита.— Постой, это же ты перешедшая из Искренности, — Уилл смеётся, побеждая в споре с Кристиной.Но в этот раз Отречённая права — Питер не натыкается на конфликт и решает найти другое развлечение. Он о чём-то беспечно болтает с Молли, взобравшись на обломки разрушенного дома. Его волосы блестят на солнце, а чёрная футболка на груди мокрая от пота. Отвернуться уже поздно, когда Питер встречается со мной взглядом. Не прерывая зрительного контакта со мной, он продолжает говорить с Молли. Это превращается в глупое соревнование.— Эбигейл? — женский голос из толпы афракционеров называет меня по имени. Смутно знакомый, я не могу вспомнить кому он принадлежит. Питер заинтересованно переводит взгляд с меня на приближающихся Изгоев. Несколько солдат, что стоят неподалёку, замечают это движение и сразу подходят ближе к нам. Моя группа отходит назад, я остаюсь на месте.Женщина пробивается через толпу Изгоев. Несколько солдат Бесстрашия выходят вперёд и подготавливают свои винтовки.— Тебе не стоит выходить, пойдём назад, — старый Изгой с тихим грубым голосом берёт женщину за плечо, но она ловко убирает руку. Я узнаю её каштановые волосы и тонкие губы. Забытое лицо портят морщины.— Всё в порядке, это моя дочь, — в моих ушах эхом бьётся сердце. Кожа остывает, когда кровь поступает к внутренним органам. Если же жидкость нагревает кожу, органы охлаждаются. Я не чувствую ничего. Ком подступает к горлу, когда сзади раздаются тихие смешки и удивлённые возгласы. — Эбигейл, как я рада тебя видеть.Я не могу пошевелиться. На дне желудка горит желание, чтобы она сейчас же развернулась и ушла, а окружающие забыли о происходящем. Как она узнала меня, ведь прошло столько лет. Всё это время она скрывалась на территории Эрудиции? Неужели наблюдала за мной? Моё молчаливое замешательство она принимает за хороший знак. Женщина приближается ко мне, раскрывая руки для объятий. Угроза опасности пульсирует в моей голове. Язык немеет, или же это рот становится слишком маленьким.

— Не подходи.— Дорогая, как ты выросла, — она не слышит моих слов и продолжает идти. — Ты такая красивая.Боковым зрением я замечаю пистолет в кобуре солдата, что стоит рядом со мной. Мне требуется секунда, чтобы его вытащить, и я направляю дуло ей в плечо. Это поднимает напряжение вокруг, и несколько солдат окружают небольшой периметр между мной и ней. Проходится шёпот, начинаются разговоры, моё сердце замирает, уши ловят каждый звук. Бесстрашные направляют ружья на нас обоих и требуют разойтись.

— Я сказала, не подходи, — мой голос твёрд, как и моя рука. Я отлично стреляю, а мой гнев ранит не хуже свинцовой пули.— Эбби, я лишь... — она останавливается, в её глазах непонимание. Изящная и совсем худая под лохмотьями Отречения и Дружелюбия, она напоминает загнанную охотником лань, ещё раз повторяет моё имя, в этот раз растерянно, потирая ладони о ткань на бёдрах.

— Я не...— Убирайся! — мой голос кажется рокотом грома, предвещающим бурю. Злость приливает к вискам, ярость заполняет пустующее пространство. Я снимаю пистолет с предохранителя. — Ещё шаг, и клянусь, я выстрелю.Женщина плотно стискивает губы, кивает и пятится назад. Её плечи опускаются. Она до последнего не хочет отворачиваться от меня, но ей приходится развернуться, чтобы не упасть по пути. Изгои спешат вернуться туда, откуда пришли. Периметр чист, солдаты складывают ружья. Лишь одно из них направлено на меня — в моих руках заряженный пистолет.

Я чувствую, как мозг перестаёт обрабатывать поступающую информацию, не позволяя рассчитать алгоритм поведения. В голове пустота. Тело пульсирует.— Отличная работа. Дополнительные очки за мужество, — жёсткие пальцы вынимают из моей ладони пистолет и возвращают его владельцу. Эрик хлопает меня по плечу. — Ну, чего встала? Возвращаемся в штаб!Когда я прохожу мимо Уилла, он произносят моё имя, но я плотно стискиваю губы и иду к Фору. В присутствии командиров даже Питер не на столько смел, чтобы шутить. Шёпот за своей спиной я унять не могу. Холодная струйка пота на моей спине холодит кожу, заставляет вздрогнуть.Нам дают перерыв на лёгкий перекус, и в столовой мне достаётся маффин с черникой. Эта ягода навевает мысли об отце — он часто приносил её домой с рынка Дружелюбия из-за пользы для организма. Я отмахиваюсь от переполняющих воспоминаний и поднимаюсь на второй уровень, сажусь на мост и свешиваю ноги вниз. Открывается вид на столовую, и я могу наблюдать за каждым присутствующим. Уилл общается с Алом, Трис шепчется с Кристиной. Молли рассказывает шутку Питеру, Фор говорит с Эриком.— Ты ведь не собираешься прыгать?— Эдвард присаживается рядом, держа в руках чашку кофе.

— Какие глупости, — я наблюдаю, как парень приобнимает своё колено, делая глоток напитка.

— Вы давно не виделись, да?— Разве я выгляжу как человек, который хочет это обсуждать? — я смотрю на него в упор, напрягаю губы, поджимая их. Он рассматривает моё лицо, задерживает взгляд на синяке под скулой.— Нет. Я только хочу убедиться, что ты не чувствуешь вину за произошедшее, — он отворачивается и смотрит на вошедших Бесстрашных. — Ты ведь знаешь, эмоциональное состояние нужно контролировать, или оно скомпрометирует твои действия.Я перебиваю его, мои слова быстро срываются с губ.— В её глупых и бессмысленных действиях нет моей вины. Я была ребёнком. Когда она переходила в Эрудицию, должна была быть готовой к ежегодным тестам, оттого они и ежегодные. И я всегда контролирую свои эмоции.Эдвард кивает и молчит, но остаётся сидеть рядом, словно на всякий случай. Меня раздражает его присутствие, но я так же не хочу сидеть тут в одиночестве. Я проглатываю гордость вместе со своим маффином, упираясь взглядом в Трис.

— А я считаю, что твоя мама очень храбрая, — Эдвард тепло улыбается, с добротой смотря мне в глаза. Я лишь кривлюсь от тошноты, что подступает к горлу. От моего кислого вида он смеётся. Хмыкаю и уголки моих губ приподнимаются.Тени нежно играют с его красивым лицом, выгодно подчёркивая линию скул и точёный нос, а в его голубых глазах играют блики света.???Ал проигрывает Молли, и аккуратно поднимается на ноги, покидая платформу.— Жалкое зрелище, — Эрик останавливается рядом со мной и кривит рот. Пока победительница сходит с ринга, мужчина осматривает присутствующих, останавливаясь взглядом на Трис. Он дожидается, когда она посмотрит на него, и кивает на арену. Девушка, поджав губы, поднимается. — Составь ей компанию.Слова доносятся в моё ухо, и я поднимаю взгляд на Эрика. В его глазах давление, что не даёт долго на него смотреть. Я хрущу суставами в ладонях, поднимаясь к сопернице. Физические упражнения — отличный способ снять утренний стресс.Мы одновременно становимся в защитную позицию. Делаем один круг, обходя арену, но это лишь оттягивает неизбежное. Трис бьёт первая в ключицу. Ударила бы, не прикрой я грудную клетку локтями. Блокировать удар не менее болезненно, чем получать. Я быстро убираю руки и наношу неожиданный удар ей под рёбра. Пока девушка сгибается и хрипит, я не теряю времени и бью в другой бок, затем по спине, стискивая её между своим животом и локтями. Такая позиция не позволит ей нанести мне удар в корпус. Она выскальзывает из моей хватки и вытирает слюну с губ. Моё дыхание учащается, и я позволяю ей попытаться ударить меня — сейчас её очередь. Она снова бьёт меня в грудную клетку, а я отвечаю оглушающим ударом в ухо. Это дезориентирует её и оглушает, а я бью в солнечное сплетение. Трис быстро оправляется и заносит руку для удара в печень, но бьёт по голове. Её отвлекающая выходка злит меня, заставляя ударить в щёку. Я слышу скрежет зубов. Мы выравниваемся.Удар приходится мне в плечо между трицепсом и бицепсом, но он недостаточно сильный — ей не удаётся сломать мне руку. Но острая боль пронзает мои мышцы, и я сильно кусаю губу. Адреналин приливает к вискам, злость и раздражение затуманивают разум. Передо мной стоит женщина в длинной юбке Дружелюбия и серой блузке Отречения. Стискивая челюсть, я бью Трис под дых, в рёбра. Она цепляется за моё плечо пальцами, чтобы подняться, но я толкаю её коленом в бёдра. Девушка падает. Её волосы разбросаны на полу, рука прижата к телу.

— Вставай! — я хватаю её за предплечье и поднимаю. Моё унижение видели все. У неё кружится голова, когда я бью соперницу чуть ниже виска. Пока что я не хочу, чтобы она потеряла сознание. Мать опозорила меня на виду у всех. Белая пелена застилает поле зрения, когда я получаю ответный удар в скулу. Делаю шаг назад, прижимая горячую ладонь к ушибу. Теперь все знают, что моя мать — Изгой. По щеке протекает колющая боль, активируя слёзные железы. Как она смеет? Я жмурю глаза лишь на секунду — пелена рассеивается. Надо мной будут издеваться. Я больше не буду сдерживаться.Когда девушка подбегает ко мне, занося руку вверх для удара, я нагибаюсь и упираюсь плечом ей под рёбра, перекидывая её лёгкое тело через себя. В помещении звучит одобрительный возглас. Блондинка быстро поднимается, встряхивает руками. В её взгляде непонимание, испуг. Такое же, что было и во взгляде матери, когда я наставила на неё пистолет. Это раздражает меня. Я быстро подхожу к ней и бью по лицу. Она блокирует удар и занимает оборонную позицию. Бросает взгляд на Эрика.— Пока одна не вырубит другую, — он вскидывает брови, указывая на арену подбородком. Это знак, что пора заканчивать.Девушка не ожидает увидеть меня так быстро перед собой. Я бью её по ноге, затем в ключицы, завершая комбинацию ударом по щеке. Она падает и отключается.Моё дыхание неровное, кулаки тесно сжаты. Грудь вздымается и опускается, когда я смотрю на обмякшее тело Беатрис.

— Вот чему вы должны тут научиться, — Эрик ухмыляется, а я думаю, не стала ли оружием в его руках. На дне желудка скребётся чувство, словно я совершила ошибку. Разве Трис виновата?— Неужели это было необходимо? — Уилл поднимается на ринг, чтобы поднять подругу на руки.Я хочу оправдать себя фразой, что словно стала кредо на спарринге — либо я её, либо она меня. Но это не причина моей жестокости. Я победила лишь потому, что перенесла злость с матери на девушку из Отречения.

Уилл не дожидается ответа и переносит Трис на один из матов в стороне, чтобы аккуратно похлопать её по щекам. Я спускаюсь с арены, потирая запястье. Замечаю, что Трис приподняла голову и открыла глаза. Кристина говорит ей успокоительные слова, Ал уходит за водой. С моих губ срывается рваный вздох облегчения.— Поздравляю, умница, — я не сразу замечаю Питера, что стоит напротив меня. У меня нет желания с ним говорить, не хочу слышать его уродливые слова. Я смотрю ему в лицо, и сейчас он похож на злую собаку, которая, кусаясь, к тому же научилась и смеяться. — Так жестоко, избила свою убогую подругу. Тебе не стыдно? Поделись, что ты чувствуешь?— Трис в порядке. И она не моя подруга, — иногда мы общаемся, но Кристине лучше подходит определение её друга. Я хочу обойти Питера, а он аккуратно придерживает мой локоть, останавливая рядом. Его плечо соприкасается с моим, а кончики пальцев чуть надавливают на кожу. Губы изгибаются в плохо скрываемой насмешке. В глазах парня радость — я становлюсь много ожидаемым представлением для него, развлечением. От этого становится противно.

— Да ты бессердечная.Я опускаю взгляд на его пальцы. Аккуратно расцепляю их, освобождая свою руку. Его глаза смеются. Я молча обхожу Питера, подходя к Трис. Она сидит с пакетом льда у затылка и убирает ногу, чтобы я присела рядом.— Мне жаль. Я не должна была так сильно бить, — язык немеет во время этих слов, но я уверенна, что говорю внятно. Девушка слабо улыбается кончиками губ.— Всё в порядке, — Отречённая кладёт руку мне на плечо. Взгляды Кристины и Уилла смягчаются. Меня тошнит от её милосердия.Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть в лицо Питеру. Знаю, что он наблюдает за мной, знаю, что он не ожидает от меня извинений или признания в ошибке. Этого он предвидеть не мог. Он складывает руки на груди, качает головой и прыскает от смеха. Затем уходит, оставляя нас втроём.Ал приносит воду и помогает Беатрис аккуратно подняться.