Глава 2 (2/2)

— Эбигейл, ты отлично стреляешь. Лучше, чем водишь машину, — Уилл по-доброму улыбается, набирая ложкой салат. Я сжимаю вилку в руках — мне не нравится, что он упоминает это в едва знакомом мне кругу лиц. Но я уверенна, что он не хочет причинить вред, лишь поднять тему для разговора.— А что произошло? — Кристина, коротковолосая девушка с тёмной красивой кожей, хитро щурит глаза, перебегая взглядом с парня на меня.— Любопытство — черта присущая Эрудитам. А на сколько я знаю, ты теперь Бесстрашная, — я продолжаю есть.— Не трогай её, Крис. Она не хочет говорить, — я поднимаю глаза на Отречённую и несколько секунд пронзительно смотрю ей прямо в глаза. Что это — скрытая угроза или акт милосердия? Видимо, я слишком долго всматриваюсь в неё, Трис неуютно ёжится. — Прости.Все затихают. Я не испытываю неловкости в молчании, ведь нет смысла зря тратить слова. Речь используется для коммуникации, передачи информации и знаний. Но я вижу, что это угнетает компанию перешедших и мне хочется разрядить напряжённую обстановку. Это неловкий разговор, тяжёлая атмосфера, давящее напряжение.— Я могу справиться с Уиллом. Правда, Уилл? Как и в тот раз, когда ты напился этанола после экзамена, — лёгкая улыбка трогает мои губы и я прячу её, делая глоток тёплого напитка.— Эбигейл! — юноша возмущённо смеётся. Кровь приливает к его щекам, и он растерянно осматривает смеющиеся лица своих друзей.— Она мне нравится, — Крис указывает ложкой на меня и продолжает есть, пытаясь убрать улыбку с лица.???— Следующий бой — Питер против Эбигейл, — я резко перевожу взгляд на Эрика, затем на своего оппонента. Питер безэмоционально рассматривает меня, потягивая мышцы плеч.

— Ты уверен, что это необходимо? — Фор крепко сжимает предплечье командира, чуть отводя его в сторону, стараясь сохранить разговор приватным.

— Я уверен в том, что ты добровольно отказываешься от полномочий оспаривать мои приказы, — губы Эрика изгибаются в лёгкой улыбке, а его голос достаточно громкий, чтобы все его слышали. Теперь он с насмешкой смотрит на меня. — А ещё я уверен в том, что твоим противником не всегда будет кто-то вроде Отречённой.

Я кидаю взгляд на Трис. Она билась первая, против Молли, что победила её почти сразу. Мужчина кивает на ринг. Если я пойду туда, покину арену либо победителем, либо со сломанными рёбрами и без сознания. Сдаваться нельзя. Питер не пожалеет меня, а я не зря тренировала удары.

— Вот же зверь, — тихо выплёвывает Кристина, когда я прохожу мимо неё к тренировочным матам. Интересно, кого она имеет в виду — Эрика или Питера?

Я растираю в ладонях песок, и он впитывает в себя их влагу. Выпрямляюсь напротив противника и смотрю ему в лицо. Питер уверен в себе, разминает руки и смотрит мне через плечо. Даже если ему не хочется этого делать, по его виду невозможно определить. Питер выше меня всего на несколько дюймов, но физически сложен лучше. У него широкая спина и короткие плечи, но безупречная осанка и сильные руки. Это первый бой для нас обоих, но что-то подсказывает мне, что он точно делал это раньше.— Посмотрим, как твой интеллект поможет тебе здесь, умница, — желчь в его голосе превращает то, что должно быть комплиментом, в оскорбление. Мы становимся в защитную позу, прикрывая локтями корпуса, сгибаем колени.

По моей спине пробегает холодок, а Питер быстро сокращает расстояние между нами и наносит удар мне под дых. Я пропускаю вдох и отвечаю ему кулаком под рёбра. Бью костяшками пальцев несколько раз, пока он не ударяет меня по плечу, смахивая с себя, словно надоедливое насекомое. Мои мелкие удары жалят его, только злят. Я пошатываюсь, делаю шаг назад и возвращаюсь в защитную позу. Как только замечаю движение напротив, ловко изворачиваюсь, хватаю его за затылок, заставляя наклониться, и ударяю коленом в солнечное сплетение. Это затрудняет его дыхание, заставляя выдохнуть ртом. Я бью ещё раз, но на этот раз мышцы его торса напрягаются, и удары уже не так эффективны. Оправившись, он хватает меня за талию и беспорядочно бьёт по рёбрам, пока я сжимаю его плечи, чтобы устоять на ногах. Если я упаду — он не позволит мне подняться. От последнего удара по телу проходит парализующая боль. Я прикусываю нижнюю губу и утыкаюсь носом ему в потное плечо, чтобы придушить вырывающийся из груди крик. Хочу, чтобы это поскорее закончилось. Но для этого мне нужно либо победить, либо проиграть.Перебираю в мыслях органы, повреждение которым сейчас смогу нанести. Нос, челюсть, затылок, трахеи, печень, солнечное сплетение, колени. Я долго думаю, и Питер бьёт меня по скуле, что едва не заставляет меня потерять сознание — комната вокруг шатается, а в поле зрения появляются зелёно-розовые пятна. Позволяю себе сделать несколько вдохов и собраться с мыслями. Как только ко мне приближается противник, я бью его в печень. Он сгибается пополам, рычит, утыкается головой мне в живот. По спине проходит лёгкая дрожь, когда он хватает меня за бёдра с целью не терять равновесие. Я пытаюсь ударить его по открытому затылку, но мои удары не вредят ему. Питер выпрямляется, впивается в мою кожу кончиками пальцев, причиняя бóльшую боль.

— Вы же не дети, деритесь!У Эрика недовольный вид. По залу проходится волна вдохновлённого шёпота, или это Питер слишком сильно ударяет меня по голове, вызывая звуковые галлюцинации.

— Хочешь играть по-жёсткому? Могла бы просто попросить, — он приходит в себя раньше и бьёт в челюсть со всей силы, заставляя моё тело упасть на пол. Я ничего не вижу, ни вокруг, ни впереди, но использую все силы, чтобы подняться. Чёрные пятна смешиваются между собой на белой пелене. Он хватает меня за плечо и поднимает, чтобы ударить снова. Я отшатываюсь и вырываюсь из его хватки, делая несколько шагов в сторону. Глаза слезятся, и я не могу определить от чего — удара, боли, или отчаяния? Вытираю прилипшую чёлку со лба и зажмуриваю глаза, останавливая слёзы, чтобы Питер их не увидел.Я возвращаюсь к нему, напрягаю торс и бью чуть ниже основания горла. Прямой удар заставил бы его задохнуться. Возможно, Питеру нравится избивать меня, но инициатором боя является Эрик, а не он. В ответ противник бьет меня по спине выше поясницы, и я вскрикиваю от поглощающей боли. Когда выпрямляюсь, отвечаю сильным ударом в нос. Попасть туда не сложно, учитывая то, что он находится посередине лица, но и для этого мне приходится приложить большие усилия — сконцентрироваться на одной точке. Пока Питер дезориентирован, я бью его в коленную чашечку — достаточно сильно, чтобы причинить боль, но недостаточно, чтобы сломать. Он чуть кренится набок, но быстро приходит в себя. Кровь течёт из его носа, в глазах горит превосходящая человечность ярость. Его злит то, что мне удаётся причинить ему боль, и он не допустит публичного унижения. Я понимаю, что проиграю этот бой.

— Заканчивайте, — я отвлекаюсь на Эрика, что раздражённо наблюдает за происходящим.

Питер резко бьёт меня в горло, заставляя издать приглушённый хрип. Он бьёт меня в висок, и комната резко становится чёрной.

— Это было круто, — Уилл присаживается рядом со мной, оборонительно и аккуратно приобнимая за плечи. От него неприятно пахнет потом.— ?Круто?? Ты вообще видел, что произошло? Я проиграла, — Искренняя подаёт мне пакет с ледяной жидкостью, и я прикладываю его к виску. Обнимаю себя за живот, стараясь получить необходимое тепло, что поможет облегчить боль.

— Проиграла, но продержалась дольше, чем кто-либо ожидал, — это очень сомнительное утешение, и Уилл не понимает, что нас оценивают за результат, а не попытки. Я напоминаю ему об этом.— Это всё равно было храбро, — Трис подсаживается ближе в наш круг.

— Просто прими этот факт и заткнись, — Кристина чуть улыбается, а мне больно вдыхать воздух. Уилл аккуратно прикладывает ладонь к моей спине там, где болит.— Я сделала всё, что смогла, никто не скажет, что не пыталась. Глупо винить себя.

Я смотрю на Питера, что тренирует удары на боксёрской груше. С каждым выпадом на левую ногу он чуть пошатывается. Удар в колено оказался сильнее, чем я ожидала.

— Скажи мне, Отречённая, — я прикладываю пакет к губе, не отрывая взгляда от парня. — Насколько плохо то, что мне приносит радость смотреть на его страдания?— Не думаю, что теперь это имеет значение, — бурчит девушка себе под нос, проводя ладонью по волосам.

Эрик подзывает всех к экрану и объясняет правила, по которым нас будут оценивать. Вскоре на таблице высвечиваются имена с цифрами, и я нахожу себя одиннадцатой. Питер на четвёртом месте. Я кидаю взгляд в его сторону и вижу самодовольную улыбку. Победа надо мной не сильно повлияла на его оценку, но мне хочется снова его ударить.

— Он выиграл лишь потому, что ты сдерживала удары, хотя точно знала, куда нужно бить, — вид на Питера загораживает Эдвард. Мой взгляд смягчается. В Эрудиции мы были в одной команде на дебатах против Искренних. Лучший в прежней фракции, он становится лучшим и в Бесстрашии. Возможно, ещё не совсем, но он уже подаёт претензию на первенство.

— Советуешь больше не сдерживаться? — я заглядываю в его синие глаза, чуть приподнимая голову. Эдвард хмурит брови, упираясь руками о бока.

— Я недавно понял, что тут мало кого волнует мораль, — его чуть угловатая челюсть сжимается. Он задумчиво смотрит на Эрика.

— Будешь нарушать правила? — взгляд Эдварда останавливается на мне. Секунду он тратит на размышление.

— Нет, я буду побеждать честно, — он чуть улыбается, аккуратно хлопая меня по плечу. Мои губы искривляются от боли, и Эдвард убирает руку. — Прости.Его слова заставляют меня задуматься — если я хочу быть первой, ничто не должно мне мешать. Я больше не должна быть вежливой.