Часть 2 (1/1)

Благодаря помощи Сандала на восстановление фургона ушло меньше двух месяцев. Но даже все это время, пусть кособочась и жалобно дребезжа, дом Ночекрылых шел по тропам леса. Стоять на месте было опасно: за ночь колеса крепко оплетали липкие ростки?— и долгие часы приходилось выкорчевывать их вместе с корнями, тяжело, как утопленников из болот.—?Поутру можно взлетать,?— сказал Вольфред, осмотревшись по сторонам; Ти`зо мирно гнездовал у него на голове и был похож на красную мурмолку. —?Самое время: если долго жить в этих лесах, можно столкнуться с проблемой пострашнее Титанов. Чтец, расправляя фургонное крыло, глянула на смоляка с сомнением. Тот лишь указал длинным шишчатым пальцем на темное дупло под виском:—?Древесные клопы. Они заползают в уши и копошатся. Чтец скривилась. Сандал скрипуче захохотал. Альмер покосился на него с опаской и приглушенным фырчанием: Сандал успел назвать его ?занятным сувениром в коллекции? и постоянно величал ?мальчиком?. В обоих случаях Альмер, не раздумывая, решил оскорбиться.—?Держим путь на восток,?— кивнул Вольфред, беспокоясь о мальчишке не больше, чем о сверчке за шкафом.—?А Пост Бертруды? —?уточнила Чтец.—?Нет, моя девочка. Достопочтенная Бертруда сейчас колбами ловит испарения Черных Утесов. Отправимся туда.—?Я бы посоветовал воздержаться,?— сказал новый голос. И перепутать его можно было только с перешептыванием горных подснежников весенним утром. Ти`зо, залившись восторженным стрёкотом, едва не покатился с макушки Сандала вниз.—?Тарик? —?Вольфред смотрел на него, как смотрят на неестественное, но прекрасное природное явление; в глазах его была радость… но и что-то еще. Менестрель, приветливо склонившись, постучал костяшкой указательного пальца по распахнутой двери:—?Сэр Вольфред, мадам Чтец… Тут в руки ему прыгнул счастливый, глазастый комок беса, и Тарик был вынужден добродушно добавить:—?Ти`зо… Рад, что встретил вас в добром здравии.—?Ты! —?Альмер подскочил, но тут же осадил себя немного растеряно: он не мог нащупать, что делать дальше?— вопрошающе вскинуть голову или падать перед ним на колени. —?Глашатай… Ты был там… на горе Алодиэль. Если ты… Если Хранители вернулись, то, значит, и Обряды…—?Увы, сэр. Я по-прежнему всего лишь Одинокий Менестрель. И звезды по-прежнему не озаряют наше небо,?— сказал Тарик и плавно обернулся, зачем-то придерживая шляпу двумя пальцами. —?Мадам Чтец, я вижу, вы продолжаете пополнять свою удивительную коллекцию. Альмер присел обратно, скрестил руки и хмуро вздернул нос. Чтец прищурилась, кажется напряженнее, чем стоило бы: сознание Тарика было спрятано под его шляпой надежно, как в заговоренной ракушке на морском дне, она никогда не могла прочитать его мысли, но прекрасно знала, что он бы не оставил Селесту без веской причины. Особенно теперь, когда его не сковывали ни План, ни обрядное предназначение.—?Ты пришёл за лютней? —?поинтересовалась она с деланной лёгкость, как будто бы невзначай.—?Мой Клиент попросил сопровождать вас,?— так же легко ответил Менестрель.—?Кри-кир? —?удивленно поёрзал в его руках Ти`зо. Тарик молча и очень бережно опустил его на мешок с разностями. Потом прошёлся и тронул Белую Лютню кончиками пальцев. Едва-едва, боясь задеть струны.—?Не могу сказать, что сильно скучал по ней. Он помолчал немного, а потом взглянул на былых своих спутников. Глаза его были, как блики солнца в холодной воде:—?Хотите послушать?… Но он не играл как обычно. Можно сказать, что он вообще не играл, только изредка подцеплял пальцами одну из струн и надолго закрывал глаза, словно по-новому стараясь привыкнуть к звучанию. И он не пел. Только говорил тихо?— характерным для него полушепотом:—?Раз мы намерены посетить Черные Утесы, я обязан предупредить о возможных последствиях. Ядовитые пары там выжигают всё живое, земля самовоспламеняется. И после двух дней?— легкие полнятся пеплом. Местные бегут на юг, в Прерии или ищут защиты под крылом гарпий. Медальону Дольнису не терпится вернуть влияние и воздеть свой молот к небесам.—?Тем твёрже наше решение отправиться туда поскорее,?— сосредоточенно проскрипел Вольфред, закусив трубку. —?Бертруде может понадобиться наша помощь. Я нисколько не сомневаюсь в её чародейских способностях, но если речь идет о Титане… Чтец в свете костра перебирала её титановы карты. Медальон, Биалантиус, Лорд Гандрот, Сунг-Гриз… нарисованные образы могли внушить страх разве что мечтательному ребенку. Вот они все?— брось в костер и победил. Только Книжники ведали, какими были Великие Титаны до того, как стать кровью и плотью Нижнекрая. И только Книжникам ведомо, что станет с Нижнекраем, когда его кровь и плоть оживут. Вздыбится лес, хребет отрастит лапы, потянет ноздрями воздух лошадиная голова в Гнезде Триесты…—?А что потом? —?спросила Чтец, глядя на огонь. —?Что будет, когда они вернутся?—?После того, как они опустошат Нижнекрай и отомстят за оскорбление? —?вновь прикрыв глаза, прислушался к струне Тарик. —?Возможно, какое-то время они будут враждовать друг с другом. А потом захотят выбраться.—?В Содружество? —?едва не выронила карты Чтец. —?То есть… в Саарианский Союз?—?Не тревожься, девочка моя,?— выдохнул Вольфред, дымные слова его пахли инжирными веточками и старым нагаром. —?Я уже оповестил Хедвина и передал письмом свои прогнозы. У них будет достаточно времени, чтобы подготовиться к защите.—?Скру-киии,?— обеспокоенно чирикнул Ти`зо; крылышки его совсем опустились. Менестрель взглянул на него печально и слегка умиленно, и отвел глаза:—?Возможно, не всех Титанов прельстит свобода. Но Ислак…—?Ты говорил, что он пробудится не раньше, чем через век! —?припомнила Чтец.—?Я и теперь считаю, что Звездорожденный поднимет себя куда позже остальных, мадам Чтец. Это?— Титан без кожи. Сначала он отрастит её… или отыщет замену. Альмер слушал. Он просмаливал щели в ступенях, потому что не смог отличить букву ?Ви? от ?Юльты?: хвостики у них совершенно одинаковые, а чёртова Чтец просто докапывается, чтобы его унизить. Альмер просмаливал щели и слушал.—?Но как?! —?всё не унималась Чтец; кажется перспектива проникновения древних тварей в Союз пугала ее больше, чем собственная смерть в Нижнекрае, которому скоро придет конец. —?Как они смогут отсюда выбраться? Разве такое возможно?—?Увы, мадам. И у Титанов есть свои звёзды. И вот тут-то Альмер слушать перестал. И подпрыгнул с коленей, ударив пятками о просмоленные ступени. И вытянул вверх указательный палец. Будто собрался проткнуть им красное, ночное небо:—?Гривы Джомуе! Смотрите! Где-то на юго-западе небесного полотна, прямо на острой листве высоких древесных верхушек лежала звезда. Звезда Медальона Дольниса. Она взывала к Чтецу, как звезды Книжников во время Обрядов. Но на сей раз её бело-алый свет, кажется, прочил совсем другой ритуал. Чтец заметила, что Тарик выжидательно смотрит на неё из-под полей белой шляпы.—?Мы не можем сражаться с Титанами,?— сказала она. И Менестрель покорно кивнул:—?С ними могли сражаться только Книжники.—?Книжников больше нет. По крайней мере, здесь, в материальном мире…—?Верно. Их здесь нет,?— подтвердил Тарик, а потом поднялся и опустил голову, скрыв лицо за белой шляпой, как за ритуальной маской. —?Только Титаны об этом не знают. И пошёл в фургон; Альмер сторожащимся движением отступил с его пути. Ти`зо тихо моргал большими глазами. Вольфред задумчиво пожёвывал трубку губами. В фургоне пылились одеяния Книжников, их маски смотрели в пустоту. На небе сияла первая звезда Титанов. Чтец оторвала от неё взгляд и резким движением сложила карты:—?Он, верно, шутит.—?Нет, девочка моя,?— отозвался Сандал, на ходу выпрямляясь во весь свой сандаловый рост. —?За все время наших путешествий он пошутил всего один раз?— когда я спросил, почему у него не растут рога.—?И как он ответил?—?Очень просто,?— улыбнулся Вольфед. —?Он сказал, что не хочет попортить шляпу.… Они летели уже несколько часов. Чтец взглянула на косточку-серьгу, которая стала отличной подвеской к Ловцу Книжников, и узнала, что Альмер опять отлынивает. Запахнувшись, она вышла к нему?— на ?корабельную? часть фургона, откуда в полете всегда открывался лучший вид.—?Высматриваешь, не тянутся ли к фургону какие-нибудь ушлые ручонки? Похвально. Он не обернулся. Так и остался стоять слепком из глины и вороньих перьев.—?Сколько букв ты сегодня выучил?—?Яма Милит,?— сказал Альмер, глядя сквозь жидкие низкие облака.—?Что?—?Вместо того чтобы очумело порхать навстречу верной гибели, нужно лететь к Яме,?— его смуглые мальчишеские руки слегка тряслись, будто от холода или боязни высоты. —?Я слышал… То есть, отец рассказывал мне, что там живет мудрая старуха, древняя, как сами Титаны. Если у кого и просить совета, как спастись… Чтец посмотрела на него очень внимательно. Несмотря на вышнюю прохладу, Альмер вспотел?— кажется, выдача посторонним семейного секрета тяжело ему давалась.—?Может быть, мы так и поступим,?— вдруг согласилась Чтец так легко, что сын Старовера даже невольно вздрогнул. —?Но сначала найдем нашу собственную старуху.… Черные Утесы походили на пышущие жаром каменные гряды. Но по-настоящему страх вселяла только одна?— та, что ходила ходуном, стрясала с себя лавины землистой крошки. И размахивала молотом. Пепельный Титан со страниц Книги вновь явил себя Нижнекраю?— это был исполинский каменный доспех с неестественно здоровыми железными руко-перчатками. Он долбил молотом и тряс центральный утес, точно толстостволую яблоню. Немногие знали, но утёс этот был обитаем. Селение дикарей ютилось в нем, словно стая ласточек. Никто не высовывался, но они по-прежнему могли быть внутри. И среди них могла быть Бертруда.—?Будь готов поднять фургон, мальчик,?— напомнил Вольфред Альмеру; он был докой в планах, и никто не взялся ему перечить. —?Когда мы отвлечем его на нас?— ?Книжников??— нам понадобится дополнительная скорость. В конце концов, Медальон должен был погнаться за фургоном, уводящим его к рваному берегу.—?Попробуем погасить его и развеять пепел по морю,?— сказал Вольфред. И глаза его, горящие, как болотные огоньки, накрыла широкая маска.—?Ти`зо, друг мой. Бес, как по команде, вскочил на его плечо. В своем миниатюрном одеянии и маске он был похож одновременно на тотем-талисман и на диковинную игрушку. Чтец, подгоняемая ритмом сердца, вышла вслед за ними в обожженную ночь, едва услышав, как Одинокий Менестрель прошептал ей напутственно:—?Титаны безумны, но не глупы. Будьте осторожны, мадам Чтец. …Они шли. Ступать по дрожащей земле было нелегко?— все равно, что идти по извивающемуся хвосту болотной ведьмы. Медальон вдалеке вкорябывался перчаткой в утёс, и весь Черный Котлован коченел от этих ужасающих звуков.—?Ти-ки-скррра! —?героически щёлкнул Ти`зо, возвестив о том, что собирается взлететь и крикнуть Пепельному Титану, чтобы он остыл, здоровущий, никчёмный дуболом. Так он и сделал: спутники не успели его остановить. Тишина прокатилась по Чёрным Утёсам и была оглушительнее, чем самый сильный удар молотом. В этот момент можно было услышать даже, как неистово хлопают маленькие Ти`зовы крылышки. В конце концов?— то есть очень быстро?— бесёныш выдохся и хлопнулся в руки Чтецу. Послышался скрежет. Это Медальон тяжело обернул к ним голову, ломая камни в том, что считалось у него за шею. Воззрился. Две круглые пещеры служили ему глазами, и дымчатая чернота внутри них была его взором. Чтец замерла в ужасе. Весь Нижнекрай замер в ужасе. Она ждала яростного рева, она ждала топота и брошенного в них молота. Она ждала чего угодно… Но случилось то, чего никто из них уже не ожидал увидеть… Небесная Сфера упала и протаранила подутёсье стремительно, как комета. А затем, будто метеоритные осколки, что-то иглами врезалось в каменное тело Титана. И что-то в нём пробудилось. Красно-серый костёр воспылал на его левом плече, и точно такой же огонь охватил колотушку молота.—?Ч-что?.. Всё это было дичайшее похоже на начало Обряда. А потом из фургона вдруг зазвучала мелодия. Торжественный и всегда немного тоскливый напев Белой Лютни. На миг Чтец перестала видеть: подступившие слезы утопили в себе весь мир. Она не может противиться. Воспоминания об Обрядах клокочут в ней, как пузыри в Источнике Джомуе в жаркий день. Она выхватывает Книгу?— рефлекторно, почти инстинкт?— и хрустко пролистывает обрядную часть повествования, оставляя взору главы с описанием великих сражений. Грохот и дрожащая земля почти не отвлекают её, но через миг смысл слов ускользает?— потому что разум заполняется нечеловеческим, рвущим сознание голосом.<Вы! Выыы! Ха`уб Поглотитель и Многоум… где остальные?! Где прячутся остальные?!! > Чтецу захотелось бросить Книгу и зажать голову руками, с такой болью давались ей титановы мысли. Ти`зо сжался на земле. Вольфред держался за маску, будто опасаясь, что она вот-вот расколется и рухнет вниз. Медальон жахнул молотом по соседним утёсам, словно желая прибить спрятавшихся где-то там Книжников. И, грохоча, пошёл на них. Однако, кажется, Чтеца он не замечал. Она всегда была тенью Ложных Ночекрылых, а теперь стала тенью Ложных Книжников. Впрочем, и то, и другое ее устраивало.—?Скру-ки-ру-ки-ки-ру-ку! —?красно-синим мячиком заскакал по земле Ти`зо, даже не замечая, как вокруг него, будто круг от брошенного камушка, разошлась в стороны сверкающая аура. План работает, громким стрёкотом возвещал бес, план работает, и не пора ли им побежать к фургону во все ноги, корни и коготки?—?Ситуация изменилась в нашу сторону, малыш,?— сказал Вольфред, высоко задрав голову; Чтец готова была поклясться, что там, под маской кроется выражение глубокого, невероятного восхищения. —?Мы участвовали в Обрядах, мы сможем потушить его Костры.—?Только на сей раз это не соревнование. Это?— сражение,?— произнесла Чтец, глядя поверх страниц, как стремительно надвигается Медальон, давя острые плавники мелких скал в крошку. —?Может быть, это последнее благословение Книжников. А, может быть, именно битвы с Титанами и послужили потом моделью для Обрядов.—?Если бы мы нашли Бертруду,?— как-то заворожено промолвил Вольфред и наскоро вырастил смолячка недалеко от Сферы. —?Наша триада была бы в сборе. Мы выдаем себя за Книжников и попираем законы Книги. Возможно, гнев их будет ужасным, а воздаяние?— очень скорым.— Тогда почтим их традиции,?— сказал Альмер из Староверов. Он своими глазами видел, как с неба упала Сфера; было заметно, что он надевал своё одеяние?— бархатно-фиалковое с охровыми вставками?— второпях. Наскоро прикрепленный к ритуальной маске капюшон провисал к одному плечу. У Чтеца перехватило дыхание. Особенно после того, как Медальон, остановившись на мгновение, прогрохотал с камнеломной яростью:<Гол!!! Смрадный пёс своего жалкого господина! >—?Я делаю это не ради тебя… вас. Я из Судьбоносных! И не хочу иметь с Ночекрылыми ничего общего,?— заявил Альмер, держа себя так, чтобы ничем не показать, что он вот-вот сдохнет от страха. —?Но… если эти сражения хоть немного похожи на Обряды, быть может, и в награде будет что-то хоть немного похожее на свободу. Тот, кто выдавал себя за Склориана, заинтересованно хмыкнул. Прямой потомок Ха`уба оживлённо кувыркнулся в сторону, предлагая Альмеру местечко в их рядах. Дикарь в маске Гола замкнул Триаду… И под ногами у него расцвела аметистовая аура. Вольфред заметил, как их ауры слились, не принеся вреда друг другу, а потом перевел взгляд на занесенный молот Медальона.?Да смилуются над нами Книжники. Веди нас, Чтец…?… Молот грохнул оземь, оставив после себя кратер размером с небольшое озерцо. Во все стороны?— лучисто и жарко?— прокатилась красно-серая титанова аура. Ти`зо взлетел, Сандал ушёл под землю, а Чтец дёрнула Альмера в сторону с такой силой, что тот какое-то время после приземления оторопело смотрел на свои ноги. Как, в общем-то, и Чтец?— на свою Книгу. Ночекрылые и Судьбоносный… Новые Книжники… двигались одновременно! Все разом?— не то, что в Обрядах! И это восторгало её в той же степени, в какой обескураживало. Как ни верти Книгу и Сознание?— двое из трёх теперь выбивались из её контроля и были сами по себе. Пепельный Титан вырвал молот из земли; сфера осталась нетронутой, ни одна трещинка не вскочила на её блестящем боку. Вольфред с усилием растолкал промятую твердь, выбрался в кратере и подхватил Сферу?— легко и бережно, как доброго, давно невиданного друга. И Сфера вдруг ответила ему… Вобрала его ауру, сплющилась, словно под кузнечным прессом, и превратилась из шара во что-то совершенно новое. Облаченная в перчатку ладонь смоляка теперь держала посох, будто бы сделанный из синего доминионского стекла. И вот тут по сердцу Чтеца, как липкий желток по сковороде, прокатилось первое замешательство товарищей.?Посох? Оружие? Почему Сфера меняется? Теперь придется держать её в руках, как раньше Книгу? Как броситься в огонь, если он постоянно двигается? Где НАШ Костёр?!? Медальон решил прихватить Многоума вместе с его новообретением в тиски перчатки, но тот успел отмерцать, не без помощи Чтеца, и перебросил Сферу на Альмера. Та в полете вновь стала обычным пустым сосудом?— прозрачным шаром, но стоило ей коснуться пальцев нового Гола и наполниться его аурой и духом… Альмер ахнул: в руки его легло пурпурное копьё с подвесными перьями и погремушками, как на древнем оружии диких псов. Чтец заставила его отмереть?— наполнила ноги легкостью, а руки?— уверенностью. Альмер побежал, замахнулся и бросил Копьё в колотушку молота, едва Титан возжелал вновь с грохотом и взрывом ауры её опустить. Любое человеческое оружие разлетелось бы в щепки. Но Копьё Альмера въелось в огонь, зашипело и пропало в дымном всполохе. Костёр, бушующий в сердцевине молота, стал тусклее. Сфера рухнула с неба ещё раз.—?Получается… —?вышептал сын Дальберта и даже, расхрабрившись, пустил ленту ауры по земле. Взбешенный Медальон наступил на неё, как на гусеницу. Бросок ауры не причинил Титану вреда, только слегка опалил утёсный мох на его гигантской ноге. Ти`зо рванул к Сфере, скача, точно галька по воде?— раз, два, три, четыре. Вот он подхватывает её и, боднув рожками, вскидывает вверх. И синий шар-капля испаряется вовсе. Зато теперь рога Ти`зо сверкают за маской, словно начищенный осмий. И сам он весь слегка светится, как кристалл Ночного Хлада под луной. Он знает, что делать?— взлетает и вьётся трудолюбивой пчелой вокруг пылающего молота. И тот всё гаснет, гаснет… Ти`зо жадно забирает его себе?— как настоящий Поглотитель. Пузо его торжественно урчит, но крылья с каждым взмахом устают всё сильнее. И, в конце концов, когда огонь молота совсем потухает, бесёныш пасует Сферу Альмеру и сыто, тяжело плюхается вниз?— кверху лапками. Копьё дикаря?— будто его собственное отражение, прямое, острое, немного вычурное; Альмер использует его как опорный шест, чтобы перепрыгнуть через здоровенную трещину в земле. Ловко приземляется, заносит острую сферу для броска?— плечо Титана с костром высоко, хватит ли меткости, хватит ли сил? Не отдавать же инициативу в дряхлые руки древесного старика! Он замирает и долго прицеливается. А потом вдруг подкошено падает на месте и чуть ли не кусает зубами маску с обратной стороны?— так ему, Великие Книжники, больно! Пальцы Чтеца сводит ледяной судорогой. Пока Альмер бездействовал, а она была обеспокоена состоянием Ти`зо, Медальон отплатил ?Голу? той же монетой?— пустил по камням лёгкую, как пепел, и раскаленную, как лава, ауру. Задел, но не поразил окончательно. Альмер не был удалён, как это случилось бы во время Обрядов. Он был ранен. По настоящему?— не только ментально?— ранен. Аура прожгла его одеяние и разъела кожу ноги до мяса, кровь запеклась и почернела, не успев пролиться.Выпущенная из трясущихся от боли рук, сфера покатилась прочь.—?Вот почему Медальон не заинтересован в сфере. И вот почему у нас нет своего Костра. Мы сами, наши жизни?— его пламя. Мы не можем проиграть?— мы можем только умереть,?— сказал Вольфред скорбно и очарованно, а затем без особого желания поднял осиротелую сферу.<Сгорите! Вы все сгорите! Вы?— пепел, всего лишь скорый пепел! >?— торжествовал Титан, притопывая ногой и посылая к лежачему, скрюченному агонией Альмеру все новые и новые волны ауры. Безуспешно. Вольфред мерцнул к мальчишке, выставил вперед Посох и, окутав себя пузырём барьера, стал для него щитом.?Бросайтесь в костер со страхом. Потому что теперь он сожжет вас дотла,?— мысленно усмехнулся смоляк, и поделился соображениями с Чтецом,?— Не кори себя, девочка. Это тебя замкнет, и Связь ослабнет. Ты нужна мне, бой ещё не закончен?. Ещё нет. Но Ти`зо и Альмер больше не могут сражаться.<Но они живы,?— напомнил Вольфред, держа барьер и стройное направление мыслей. —?Они живы и будут жить долго, если мы победим. Сегодня и после этого. Как тебе такой План?> Плач Лютни?— нежный, призывный,?— обволакивал треск камней. Чернота в глазах Медальона дымилась. Чтец держала Книгу открытой на странице Пепельного Дольниса и видела все его слабости?— его неповоротливость, его горячность, совершенно никудышное умение работать с маленькими предметами… жемчужные бусины в закопченных неловких пальцах, пробить крохотную дырочку раскаленной спицей, ровненькую, хорошенькую, иначе хозяин поколотит, выскользнула, опять поскакала по столу на пол, поймать, поймать, попалась мелкая бестия, в карман, в карман, чтобы больше не убежала, глаза хозяина едва видно под мохнатыми бровями, Дольнис, подворовываешь, зараза, а ну выворачивай карманы, вот придет городской судья!..И однажды судья пришёл. Чтец вынырнула из странного междустрочия, как из тягучей воды. Что бы ни пыталась показать ей Книга, сейчас она отринет это и сосредоточится только на плече Титана. Только на последнем Костре. Высоко. Ти`зо бы не долетел. Такую высоту может взять только гарпия с целыми крыльями. Оставалось или карабкаться, или бросаться на него с соседнего утёса, или…<Клочок земли. Он ещё не успел стряхнуть его. Если выждать момент и применить мерцание…> Мысли Вольфреда, колкие из-за внутренних сомнений, цепляются к её разуму, как репей. И она тянется к нему, почти срывает колючки руками.<Слишком близко к Костру. Помни, что ты не из костей и плоти, Вольфред. Древесина слишком хорошо горит. ><Это не огонь.><Это неразумно.><Это по-прежнему не огонь.> Подумал Вольфред Сандал. А потом добавил мягко, перейдя вдруг на Древний Язык:<Может ли умудренный старик вновь позволить себе безумство?> И он уворачивается от её влияния, уходит из-под её воли. Вернее, на мгновение это именно она становится ведомой, словно Вольфред отобрал у неё Книгу и стал сам себе?— и ей тоже?— Чтецом. Он схлопывает барьер, кротом ныряет под землю. Языки ауры Титана, больше не сдерживаемые препятствием, устремляются к почти поверженному ?Голу? с новой силой.Но дотянуться не успевают. Вольфред, непостижимым рывком промерцав на плечо Титана, бросился в Костёр и грянул Сферой-Посохом, как судья длинным и страшным своим молотком. Первой в пламени сгорела маска Склориана, и последнее, что Чтец увидела в прощальном всполохе Костра?— злато-зеленые, горящие, словно факелы бунтовщиков, глаза. Глаза Вольфреда Сандала?— самого вздорного из мудрейших смоляков.… Груда камней и покореженного железа, в которую превратился Пепельный Титан не остыла ни к утру, ни к полудню, когда фургон Ночекрылых наконец-то двинулся дальше. Не на крыльях, по земле. Поиски продолжались: среди спасенных утёсников не было Бертруды. А она сейчас была очень нужна. Она и её растворы, заговоры, припарки… Прожженную ногу Альмера они с Тариком обработали подручными?— фургонными средствами. К чести мальчишки, он и сам, хоть и корчась от боли, но помогал. Перехватывал, смачивал, бинтовал, как будто все детство своё только и делал, что калечился и терпел. С Вольфредом было… сложнее. Он невнятно поздравил их новую Триаду с победой и извинился, что снова не может позволить себе улыбку: уголок его губ пропал, как и весомая часть лица. Та, на которой был вырезан позорный в Содружестве знак Чтеца. Его дух оказался слабее Титановой ярости, и Сандал дорого за это заплатил?— лицом, плечом и двумя конечностями. Вскоре простыни и тряпки, которые не были бы насквозь пропитаны жидкой смолой и рыжей незастывающей смолячьей кровью, в фургоне закончились. Вольфред лежал, всё больше покрываясь камедью, и, похоже, ни о чём не жалел.—?Не смотри так, девочка моя,?— сказал он с глубоким спокойствием, когда Чтец в третий раз за день смазывала его плечо глиняно-травяным варом. —?Я уже говорил, что смоляки не слишком восприимчивы к боли.—?Потерпи,?— отозвалась Чтец, как будто бы ничего не услышала. —?Скоро мы отыщем Бертруду. Ты знаешь, она ради тебя… Вольфред слабо, сипло засмеялся, если этот звук вообще можно было принять за смех.—?Нам нельзя тебя потерять. Союз… Хедвин…—?Стал прекрасным Верховым. Не удивлюсь, если последнее время он выслушивал мои советы только из вежливости. Даже тебе мои наставления больше не нужны. Ты знаешь, как быть. Он смотрел на неё, и лицо его было совсем серым, как послепожарная подсушина.—?Собери Книжников, сведущих в Обрядах, следуй за звёздами и дай Титанам бой.—?Потерпи,?— глухо повторила Чтец. Хотя всё прекрасно слышала. И прекрасно знала?— настоящие воплощения Книжников, отлично сведущие в Обрядах?— есть. И почти все они?— на той стороне.… Ти`зо, быстро переварив поглощенный титановый огонь, совсем оправился. И теперь суетливо скакал по столу, свешивался с полок, вынюхивал по углам, заглядывал в пустой котелок… И всё печально, взволнованно попискивал. Он снова искал драгоценную вторую ленточку. Ту, которой не существовало.Зрелище это всегда корежило сердце Чтеца?— и тогда она брала бесёныша на руки и ждала, когда он перестанет вырываться и мирно затихнет. Совсем как Альмер, недавно выпивший чарку пахучего сонного настоя.—?Ти`зо… —?позвала Чтец. Тот протестующе помотал рогатой головой. А потом сам же к ней в руки и свалился, потому что фургон качнуло, и он резко встал.—?Что такое, Тарик? —?Чтец сунулась к центрифуге. Одинокий Менестрель вышел к ней навстречу и, кажется, был бледнее обычного.—?Взгляните сами, мадам Чтец. Потому что мне вы можете не поверить… Признаться, я и сам не очень-то верю своим глазам. Они вышли из фургона, чтобы лицом к лицу встретиться с фигурой, преградившей им путь. Горячий сухой ветер гнал по тропе каменную крошку и щепки. Тарик придержал шляпу. Чтец встала, как вкопанная. И только глаза Ти`зо радостно засияли.