v. (i can feel the pressure i know the pain and the hurt) (2/2)

Поэтому почему бы не попытаться найти кого-то из ближайших Изабелле людей. Тем более, как думал Луи, особого труда здесь не должно быть.

Гарри подал тарелку с едой пожилой даме и вежливо улыбнулся ей. Широкими шагами он быстро добрался до Энн.

— Мам, спасибо тебе большое за то, что ты здесь, — он положил руку на ее плечо, с благодарностью улыбаясь. — Я бы не справился без тебя.

Энн повернулась к нему и широко улыбнулась, в уголках ее глаз собрались мелкие морщинки. Ее ухоженные волосы были аккуратно убраны солнцезащитными очками, открывая круглое доброе лицо; нежным касанием она дала Гарри понять, что всегда готова помочь ему.

— Не за что, дорогой, — сказала она, прижимая Беллу к груди.

— Присмотришь за ней еще пару минут? Нам с Томмо нужно поговорить с семьями парней.

Энн кивнула, когда Гарри сжал ее плечо и подошел к Луи, отмечая про себя, каким ангелочки была Белла в руках его матери. Гарри усмехнулся. Может быть он и правда не готов становиться отцом, или, может, Изабелла не питает к нему каких-то теплых чувств, как к другим и просто пытается сделать его жизнь чуточку сложнее.

Последний раз обдумав план последующих действий, Гарри подошел к Луи, сигнализируя тому, чтобы поднимал свой зад и подходил к нему. Поправляя лацканы своего пиджака, он мигом оказался рядом.

— Томмо, их очень много.

— Ну, нам просто нужно найти кого-то одного.

Гарри кивнул, и они отправились в разные стороны комнаты. Это было их договоренностью — разделиться и поговорить с родственникам Зейна и Лиама, так они смогли бы быстрее справиться с этим, не тратя слишком много времени, нежели, если бы они ходили вместе. А если бы их мероприятие потерпело крах, тогда они уже вместе начали бы атаку на отца Лиама, поскольку он был их последним вариантом выхода из этого беспорядка.

Гарри уважал и в какой-то мере ценил то, каким безмятежным был взгляд Зейна на жизнь, но в последнее время негативные мысли подначивали его уже устоявшуюся позицию, и он начинал ненавидеть каждое слово Зейна про судьбу и прочую чушь. А особенно этот его ужасный девиз просто закрой глаза и наслаждайся американскими горками, коими жизнь и является.

Все это было до обезумства тупо.

Гарри подошел к женщине с кудрявыми непослушными волосами и оглянулся через плечо на Томмо, ловя взгляд того. Луи показывает ему большие пальцы вверх и... кто вообще использует этот жест сейчас?... Гарри смеется и качает головой.

— Так ты двоюродный брат Лиама, — из-за криков детей рядом Луи приходится напрягать голос; он закатывает глаза.

Дети носились по дому в хаотичном порядке и напоминали Луи светлячков, запертых в банке без шанса на свободу, только вот последнее к этим детям не относилось, — их родители могли преспокойно вывести своих чад на просторный задний двор. Они прыгали, бегали, катались по перилам и издавали эти странные звуки, которые издают все дети, и, ну, Томмо любит, правда, сейчас сдерживался из последних сил, чтобы не прикрикнуть на маленьких непосед.

Луи улыбнулся, не показывая зубы, поддаваясь раздражению на фоне этого неуклюжего цирка. Один из детей нашел-таки способ упасть с перил, и Луи старается держать лицо и не засмеяться в лицо брата Лиама, но его губы уже покалывает от наступающего смеха.

— Эй! Не лезь туда, кто ты там?... Тайлер? Кому говорю! — Рэнди или Райли, — просто Луи не очень хорош в запоминании имен, — морщится, будто трудится над решением задачи по математике.

— Мейсон, — спокойно поправила жена Росса.Значит, Росс.

— Мейсон, слезай оттуда и веди себя нормально, — Росс разворачивается обратно к Луи, и следующее заставляет Томмо напрячься: — Восемь детей — сущий ад.

— Восемь? — удивляется Томлинсон, — вы, ребята, просто сумасшедшие.

— Девять, дорогой, — шепчет жена Росса за его спиной, переводя взгляд на Луи.

— Девять, да, — парень вздыхает. — Собственная бейсбольная команда.

Росс скомканно улыбается, Луи копирует его улыбку и разворачивается.

Росс — вычеркнуть из списка.

Луи стиснул зубы за плотно сжатыми губами, крепче обхватывая горлышко бутылки пива. Запал после разговора с Россом остыл и уверенность в запланированном значительно поубавилась, хотелось переиграть разговор так, чтобы в конце его не встречало разочарование с распростертыми объятиями. Возможно у Гарри не все так плохо. Взгляд сразу метнулся выискивать кудрявую макушку, и остановился, замечая не одну, а две рядом.

Луи, правда, надеялся, что Гарри справится с этим лучше, чем он. Люди всегда с большой охотой и даже против воли впитывали очарование Гарри, как губки. А Луи только стоял и закатывал глаза, смотря на то, как каждое слетевшее с губ Стайлс слово все сильнее завораживает его собеседника. Раньше Томмо не понимал, почему, чем и как Гарри покорял умы и сердца людей, но смотря через многочисленное скопление на него сейчас, он понял. То, как Гарри внимателен и увлечен любым разговором и то, как непринужденно он держался — это все в сочетании с его выразительными глазами с истинным интересом, было слишком милым. Стайлс мог использовать человека, вертеть и крутить им, как тряпичную куклу, а тот беспрекословно подчинялся бы. В хорошем смысле, конечно. Это же Гарри.

— Я должна была встретиться с Зейном незадолго до этого, — сказала Саша, двоюродная сестра Зейна, неопределенно взмахивая рукой. Ее голос был надрывным.

— Но вы не встретились, — кивнул Гарри.

— Я была в туре в Лондоне.

— О, на гастролях? — поинтересовался Стайлс.

Мысленно Гарри пытался вспомнить всех братьев и сестер Зейна, но не знал ни одного, кто каким-то образом был связан со славой. Кудрявые волосы, обрамляющие лицо и пестрое обтягивающее нежные изгибы платье вкупе почему-то напоминали Гарри женскую версию Мика Джаггера.— А где ты выступаешь? Ну, знаешь, может взглянуть на тебя.

Гарри заметил, как оживилась девушка.

— Сегодня танцую в Platinum Lace London, и в SophistiCats со вторника по субботу.

Лицо Гарри вытянулось и он чувствовал как багровеют его уши и щеки. Он вспомнил, как Луи говорил что-то о вечерах со знакомыми в стрип-клубах и, в частности, в SophistiCats.

Теперь Стайлс также понял идеологию платья Саши, линия декольте которого была явно занижена, а длина наоборот. Но платье ему по-прежнему импонирует.

— О, должно быть, это очень волнительно. И действительно интересно.

Саша — вычеркнуть из списка.

? Они сидят на белом диване, его мягкая обивка приятно обволакивает со всех сторон, расслабляет, но даже это не служит защитой от взгляда человека напротив. Их план с треском провалился поэтому единственным вариантом оставался Джефф — отец Лиама.

В то время, как Гарри со всем своим обаянием пытался начать беседу и не завести ее в тупик, (потому что они вообще-то настроены на логическое ее завершение, а то есть Изабелла останется с дедушкой), малышка игралась пальцами Томмо, сидя на коленях Гарри. Но Гарри понимал, что шансы соединить двух родственников ничтожно малы, потому что как оказалось, Джефф был настолько стар, что ему приходилось носить с собой баллон с кислородом, поддерживающим его жизнь. Вот так.

— Для Беллы очень важно познакомиться со своим дедушкой.

Джефф слегка улыбнулся, любуюсь внучкой, а Гарри невольно сравнивал их: эти двое были чертовски похожи. Поскольку Лиам был единственным ребенком в семье, он хотел, чтобы и его дочка была похожей на него, и сейчас Гарри мог сказать, что Лиам с этим справился.

— Она похожа на Лиама, — заметил Джефф.

— Я думаю, она похожа на вас, — вставил Луи. Гарри незаметно ударил его по ноге.

— Значит, говорите, у вас есть дом в Майами? — спрашивает Гарри.

Джефф хотел было ответить, но Луи перебил его, не давая и звука произнести.

— Да, потому что, мы тут подумали, раз уж Белла ваша единственная внучка, то—

И естественно именно в этот момент Белла дергает за трубку кислородного баллона, а Джефф начинает безостановочно кашлять.

— О Боже, Белла! Нет, нет, нет, иди сюда.

Гарри подскочил со своего места, ловя трубку и отдавая ее Джеффу, пока Луи поднимал Беллу.

— Простите меня, вот так? — извинялся Стайлс. — Вы в порядке?

Джефф кивнул, заходясь в новом приступе кашля, и прижал трубку к носу.

— Ну вот, как новенький, — нервно засмеялся Гарри, похлопывая мужчину по спине.

Луи поднял руки Беллы, размахивая в стороны:— Еще дышит!

Гарри отобразил их кривляние, тихо приговаривая ура!.

И, ну, этот инцидент стал ясным ответом для них — Джеффу они Беллу отдать не смогут. С осознанием происходящего, их улыбки одновременно померкли, а малышка наоборот начала заливаться хохотом. Гарри старался игнорировать взгляд, каким Джефф его одарил.

Итак, Джефф — вычеркнуть из списка.

? Комнату обволакивает золотой полумрак, свет везде приглушен, потому что за весь день от солнца уже режет глаза.Гарри и Луи отдыхают в гостиной на мягком диване после уборки (технически, отдыхает только Гарри, потому что все, что делала Луи — спрашивал, долго ли еще Стайлс будет мельтешить перед глазами), между ними — радио-няня. Все вокруг них поникшее и уставлее, как и они сами.

Луи скинул неудобные туфли и положил ноги на столик, а Гарри чувствовал себя настолько изнеможденным, что даже не было сил на замечание.

— Ну, мы могли бы подумать насчёт семьи, где девять детей, — сказал Томмо, поудобнее устраиваясь на подушке. Он говорил медленно и тихо, что говорило о его усталости. — Я имею ввиду, что они-то точно знают что нужно делать, чтобы ребенок остался жив.

Когда от Гарри не последовало никакого ответа, он повернулся к нему, натыкаясь на полностью расслабленного парня.

— И стриптизерша выглядела достаточно милой.

Гарри усмехнулся, он знал, что Луи расстроился так же, как и он сам, но ради них обоих пытался выдавить хоть какую-то шутку.

— Ага, — Гарри глубоко вздохнул. — Но дедушке мы ее точно не отдадим.

Луи кивнул и посмотрел Стайлсу в глаза.

— Мы облажались, Гарри.

Гарри знал это и поэтому чувствовал себя до боли подавленно. Был длинный день, наполненный разной едой, словами сожаления от друзей и горем убитых родственников. Пытаясь подойти к каждому, кого знал, Гарри натер ноги в туфлях, которые оказались на размер меньше, и весь день он сдерживал слезы от того, как все было несправедливо, чтобы быть сильным перед другими и ради них. Он знал, что его слезы не вернут Зейна и Лиама, и был слишком занят, чтобы позволить собственному горю задушить себя в объятиях скорби.

Стайлс хорошо мог представить свою новую жизнь, будто прожил так не неделю, а многие годы. Теперь его главной задачей будет своевременное пополнение запасами памперсов и максимальная экономия (а давней идее расширения ресторана он может сказать пока!), дни напролет проведенные на детских площадках среди озабоченных мамочек и их детей. Гарри понятия не имел, как справиться с этим, но разве у него был выбор? Правильно, нет.

Кроме того Гарри понял, что вся эта затея изначально была обречена на фатальный конец. Без слов Стайлс выхватил из рук Луи бутылку и сделал большой глоток, ощущая горький привкус пива. Губы Луи дернулись в улыбке. Он протянул руку и успокаивающе похлопал Гарри по бедру.

Сейчас Гарри был достаточно храбрым, чтобы наклониться к Луи и сделать что-нибудь, о чем позже пожалел бы, тем более, Томлинсон почему-то выглядел чертовски привлекательно в золотом свете ночника, увлеченный своими пальцами. Боже, Луи был просто невыносимым придурком практически все время, но, блять, он был до звездочек в ногах привлекательным невыносимым придурком. К черту все, но Луи выглядел сексуально, даже не прилагая к этому никаких усилий.

И внезапно Гарри почувствовал себя таким уязвивым, сломленным, и даже Луи, который сидит так близко, что подвинь немного ногу — и почувствуешь тепло его тела, казался таким далеким, как будто Гарри его нафантазировал. Но нет, Стайлс знал, что это его Томмо тот, который спас Гарри от панической атаки, ввязался ради него в драку, когда какой-то парень напрочь нарушил личное пространство** Гарри. Было чувство, что его просто предали, потому что Луи, которого, как Гарри думал, он так хорошо знал, он не знал совсем и абсолютно. Потому что как оказалось, Луи был многослойным по своей натуре, и всю его кухню, его состав, Гарри пока не смог узнать. Чувство было схоже с тем, словно Стайлс сидел рядом с человеком, с которым каждый день встречается на остановке — знает во сколько он приходит и уходит, на какой транспорт сядет, но не знает куда он уезжает каждый день.

— Земля вызывает Гарри, — Луи помахал рукой перед лицом парня. — Ты в порядке, приятель?

Гарри повернул голову, встречаясь взглядом с Луи и застыл. Луи поднял брови, и Гарри понял, что тот все еще ждет ответа, поэтому Стайлс коротко кивнул и резко развернулся, приковывая все внимание к фотографии на стене.

Гарри мог поклясться, что за весь день сделал лишь глоток янтарной жидкости, чего совершенно не достаточно, чтобы чувствовать себя пьяным, но почему-то чувство было сравни этому.