Экстра 9: 2008 год. (2/2)

- Правда? Это здорово. И очень удобно.

Я улыбаюсь девушке, наклонив голову в легком шутливом поклоне.

- К Вашим услугам, если потребуется помощь.

К нам подходят сказать, что столик освободился, и мы прощаемся с Кейт, проходя в зал. Ревную ли я? Филипп даже не оборачивается на стойку, смотря только на меня. Нет, я не ревную. Ни капли. В конце концов, я бы никогда не выбрал вариант, где Филипп бы бросил меня, разве нет?*****Я просыпаюсь, загнанно дыша, вздрагивая всем телом, с противным ощущением, что по спине течет холодный пот. Кошмар заставляет меня резко сесть на кровати и потянуться к Филиппу, стискивая его плечо. Он открывает глаза, сонно моргая при свете включенной лампы. Впрочем, стоит ему рассмотреть меня, как он тоже садится.

- Что такое? Кошмар?Мне удается кивнуть. Да, кошмар… Филипп притягивает меня к себе, и я облегченно прижимаюсь к нему, слушая его дыхание и чувствуя, как ужас постепенно отпускает. Так мы замираем на несколько минут, пока мне не удается, наконец, кашлянуть и сказать почти нормально:- Прости… Я тебя разбудил.

Филипп качает головой, целуя меня куда-то в волосы.

- Не страшно.

Я вздыхаю.

- Просто… я не ожидал… Мне так давно не снились кошмары.

Филипп успокаивающе гладит меня по волосам. Привычный, уютный жест.

- Это бывает Даниэль. Ничего. Все реже и реже, и, в конце концов, пройдет окончательно.

Он говорит так, словно я болен, и я подозрительно всматриваюсь в тени, залегшие по углам небольшой комнаты на втором этаже, спальни, вслушиваюсь в тишину за дверью… Нет. Я ничего не слышу, а в тенях не вижу ни монстров, ни тянущихся ко мне призрачных рук. Значит просто кошмар, а не приступ безумия. Эта мысль даже успокаивает меня, заставляя расслабиться и откинуться, опираясь спиной на Филиппа.

- Да. Да, конечно. Все в порядке. Я уже в порядке.

****Теплый камин, Филипп, улыбаясь, игнорирует кресла и диван рядом с ними, растянувшись на шкуре (из искусственного меха, но, признаться, сделанной весьма неплохо) перед огнем. Неисправимый романтик. Я протягиваю ему чашку, над которой поднимается пар.

- Это что?- Страшное любовное зелье!Филипп фыркает.

- Вроде бы, ни к чему меня опаивать. Да и откуда у тебя зелье?Обиженно приподнимаю бровь.

- Я же страшный черный маг, помнишь? Сейчас по сценарию ты должен либо выпить, либо попытаться меня сжечь как колдуна. Но в камин я не влезу, разве что по частям, да и администратор отеля рад не будет, так что – пей.

Филипп делает глоток и улыбается.

- Это же глинтвейн!Киваю.

- То, что тебе нужно после дня на свежем воздухе, полном страшного снега!

Филипп фыркает.

- Я боюсь пролить, иначе бы кинул в тебя подушкой.

Я смотрю на него в свете горящего камина. Из-за двери, из маленькой кухни, пробивается полоска света, как и со второго этажа, но можно представить, что из освещения - только языки огня, облизывающие дрова. Только полукруг света на почти настоящей шкуре, полукруг света с подушками, пледом… И Филиппом. И я, качнувшись вперед, целую его в сладкие от вина с сахаром и пряностями губы. Потому что его в этом круге света вполне достаточно, чтобы я чувствовал себя спокойно.

Апрель 2008 года, ЛондонФилиппСегодня суббота, у меня выходной, но Даниэль сидит над какой-то своей работой вот уж неделю подряд, не отвлекаясь. Мне немного обидно, потому что он не обращает на меня внимания, все время отмахивается, даже ест без особого удовольствия и очень быстро. В результате, я сплю один вот уже неделю, будто его и нет дома вовсе.И сейчас он сидит на диване с ноутом на коленях, щелкая по клавишам, как заведенный. А я стою на кухне, как дурак, и мою посуду, чтобы хоть чем-то занять руки. В квартире напряженная тишина, и я не знаю, чего в ней больше – моего возбуждения или даниэлевской занятости. Хочется разбить его комп об пол. Впрочем, это желание посещает меня довольно часто. Правда, пожалуй, это первый раз, когда он так зациклен на работе, что ничего не замечает вокруг. Видимо, заказ и правда срочный и серьезный.Со вздохом ставлю последнюю тарелку на место и прохожу в гостиную. Стою в дверях, наблюдая каштановый затылок. Снова сидит так, что потом будет все болеть. Подхожу ближе и кладу руку Даниэлю на плечо. И точно – в позе лотоса, ноут на коленях, спина вся согнута под каким-то, как мне кажется, неестественным углом. Так просто не может быть удобно!- Даниэль, пошли спать. Доделаешь завтра.- Да, да, еще пару минут мне дай, сейчас приду, – и все это – не отрываясь от компьютера, даже не посмотрел на меня!Вздыхаю снова и слегка сжимаю его плечо, надеясь, что он поймет мой намек.- Пошли сейчас. Пожалуйста.Он только раздраженно дергает плечом, скидывая мою руку.- Еще пару минут. Правда, это срочно.Я в раздражении пожимаю плечами.- Как знаешь. Я предлагал, - и удаляюсь в спальню.Хорошо, только посплю дольше, тоже неплохо.*****Я просыпаюсь с сопящим Даниэлем под боком. Он все же пришел, без понятия, когда. Но утром его будить бесполезно, все равно от него никакого толку. Поэтому я просто иду готовить завтрак, для себя. А еще надо сходить в магазин. И можно завернуть в книжный по дороге, все равно дома меня не ждут.Когда я возвращаюсь, он снова за компом.- Ты завтракал?В ответ раздается неразборчивое мычание, и я со вздохом иду готовить еду для этого трудоголика. Кажется, он даже не замечает то, что я ему готовлю, проглатывая все, не отрываясь от работы. Не то, чтобы мне было обидно или что, просто… Просто я бы хотел чуточку больше внимания в свой выходной. Следующая неделя обещает быть тяжелой, вряд ли у меня будут силы на, хмн, общение. По крайней мере, до пятницы. А он вот уже третий день не замечает меня в упор.Так и выходит, что день опять проходит мимо меня. Я читаю новую книгу, готовлю обед, мы вроде даже едим вместе, но Даниэль все время готов вскочить, чтобы продолжить работу. Потом я занимаюсь чем-то, даже не помню чем. Ужин. И снова, за окном темно, а мой спутник жизни все также стучит по клавишам, не обращая на меня внимания.Я сажусь рядом с ним на диван, заставляя его немного подвинуться. Ну неужели ему правда удобно? Он сидит так все время! Надо подарить ему подставку под ноутбук или что-то подобное, а то мне страшно за него в такой позе…Некоторое время я просто сижу, но потом решаю действовать более решительно. Наклоняюсь к Даниэлю и целую его в шею.- Пора спать. Мне завтра рано вставать. Ты ведь не хочешь, чтобы я проспал.Реакция отсутствует. Мне становится обидно. Ничего, попробуем по-другому. Кладу руку ему на бедро, медленно поднимаясь выше, засовываю пальцы под пояс домашних штанов. Конечно, он не вылезает из пижам вот уже неделю, никакого белья на нем нет. Но мне это на руку!- Точно не хочешь пойти со мной в кровать?Кажется, это действие заставляет его обратить на меня внимание. Даниэль поднимает на меня совсем несчастный взгляд.- Филипп… Я должен закончить… Завтра к вечеру мне нужно отослать заказ… Правда…Я медленно улыбаюсь, чувствуя себя соблазнителем.- И ты точно не успеешь доделать все чуть позже? Когда я буду спать? Я же знаю, что ты все равно не уснешь…Даниэль сглатывает, я чувствую, как он вздрагивает, когда я поглаживаю его в самом низу живота.- Нет, ты, конечно, можешь остаться и все доделать, но… В следующую неделю мне будет сложно уделить тебе много времени… Но ты решай сам, конечно, это целиком твой выбор.Кажется, он перестает дышать. Я действую подло и осознаю это, но не могу ничего с собой поделать. Меня достало, что он меня в упор не видит, так что я имею право на такую подлость.Даниэль как завороженный откладывает в сторону ноутбук и тянется ко мне. Я снимаю с него очки и кладу на журнальный столик. Когда наши губы встречаются, мне кажется, что я не целовал его целую вечность. Мы оба стонем, потому что скучали друг по другу, просто сами не знали, насколько.- В спальню, - у него хриплый и тихий голос.А я лишь киваю в ответ.Даниэль ведет меня за руку, открывая дверь и привычно включая ночник. Раздеваемся мы уже лежа на кровати. Я глажу его спину, путаюсь пальцами в его волосах, заставляя запрокидывать голову, целую его шею. Он все еще достаточно легкий, чтобы то, что он лежит на мне не вызывало дискомфорта. В какой-то момент Даниэль отвлекается, и я решаю, что самое время. И тянусь к тумбочке, доставая пару хорошо ему знакомых кожаных наручников. Он хмыкает, но протягивает мне руки. Я качаю головой.- Нет. Не так. В этот раз я буду отдыхать. Ты вел себя просто ужасно, поэтому это будет твое наказание.На мгновение в его глазах плещется ужас, но Даниэль быстро берет себя в руки и улыбается.- И ты уверен? Точно уверен, что я не сделаю с тобой чего-нибудь страшного?Я фыркаю и протягиваю ему руки так, чтобы было удобней надевать кожаные полоски.- В тебе я уверен. А с остальным – посмотрим.Кожа странно ощущается на запястьях, а когда Даниэль заводит мне руки за голову, приковывая их к кровати, я испытываю секундную панику. Но быстро успокаиваюсь. Это мой Даниэль, он не сделает мне ничего плохого, я точно знаю. И тогда я расслабляюсь, отдаваясь ему и тем ощущениям, что он мне дарит.И, конечно, он не может не отомстить за то, что я сделал тогда, когда мы использовали их в первый раз. О, разве я мог надеяться на иной исход?- Ммм, тебе не кажется, что это немного мелочно?Я задыхаюсь, когда его пальцы легко-легко касаются меня, проводя концентрические круги у меня на груди. Еще пару секунд назад эти ухмыляющиеся губы крепко обхватывали мой член, обещая доставить удовольствие. А теперь – вот.- Разве? Неужели тебе так сложно попросить меня о чем-то? Ты ведь отвлек меня от работы. Неужели, ты думал, что за это не последует никакого наказания?Я вздрагиваю, когда его средний палец касается головки, начиная описывать круги уже там. Сам не знаю, что именно не дает мне произнести эти слова, но уж точно не стыд.- Даниэль…Он будто задумался над чем-то, делает вид, что ничего не слышит и не замечает, продолжая измываться надо мной, дразня легкими прикосновениями, не приближающими к разрядке ни на каплю.- Даниэль… Я хочу тебя так, что сейчас взорвусь, если ты ничего не сделаешь.И вот теперь он улыбается. Услышал.- О, слушаюсь и повинуюсь, - и даже чуть не поклонился, даром, что сидит на кровати.И когда он сам готовит себя, это выглядит, чуть ли не более пошло, чем все предыдущее. Я, кажется, задыхаюсь, наблюдая за этим. Определенно, за прошедшие годы он стал куда раскованней! И когда он опускается на меня, я не могу сдержать стона. Он движется очень, невозможно медленно, заставляя меня пытаться податься вперед, но твердая рука у меня на груди останавливает, как бы говоря ?я сам?. И мне приходится подчиниться, отдаться его медленному, протяжному ритму. Ровно до того момента, когда Даниэль сам не начинает стонать. И тогда я открываю глаза.- Развяжи меня, - и это звучит как приказ, которому он не может не подчиниться.Я беру его за талию, цепочка от наручников холодит кожу, я чувствую, как он вздрагивает, когда она касается его бедра. И теперь уже темп задаю я, жесткий и быстрый, совсем не похожий на то, что было секунду назад. Даниэль вскрикивает, вцепляясь пальцами мне в плечи. Одной рукой я зарываюсь в его волосы и притягиваю к себе, целуя. Он стонет мне в рот. Долго это все продолжаться не может, и я отпускаю его, чтобы помочь ему кончить вместе со мной. Когда я касаюсь его члена, он крупно дрожит, царапая мои плечи ногтями. Наш общий ритм становится рваным, я чувствую, как мы оба задыхаемся. А потом мир проваливается в темноту.*****Я чувствую, как Даниэль лежит на мне и тяжело дышит. Некоторое время мы оба не двигаемся, но все равно приходится прийти в себя. Хорошо, что рядом с кроватью есть все для приведения себя в порядок. Еще несколько минут мы лежим рядом, я обнимаю Даниэля за плечи. Но потом он вздыхает, и магия рассеивается.- Мне правда надо поработать, - я слышу, как ему не хочется идти.Я тоже вздыхаю.- Иди. Постарайся закончить побыстрее. Я бы хотел, чтобы ты был в кровати, когда я проснусь.Он улыбается мне и легко целует в губы.- Я постараюсь.И исчезает, как предрассветное видение, оставляя меня в кровати одного.Ноябрь 2008 года, ЛондонФилиппЯ уже практически привык приходить домой и слышать звуки выстрелов, взрывов, странные крики или непонятную музыку. Ничего нового, Даниэль просто снова достал приставку, с которой не может расстаться вот уже более полутора лет. Еще в момент покупки у меня были большие сомнения насчет ее целесообразности, я так и знал, что он будет залипать на игры, забывая про работу и все остальное, но ему удалось меня уболтать. Что ж… Я был прав. Его заказ, насколько я помню, не продвинулся ни на дюйм за последнюю неделю, у него ?авторский блок?, как он говорит, поэтому вот уже неделю он играет не отрываясь. Меня раздражает, но я стараюсь ничего ему не говорить, чтобы не поссориться. В конце концов, это его работа и его дело, тем более, что я ничем не могу ему помочь.Необычным оказывается то, что я спотыкаюсь о большую картонную коробку, заходя в гостиную. Вторым необычным оказывается то, что вместо нашего обычного телевизора на тумбе перед диваном стоит… монстр. Огромный, яркий настолько, что у меня начинает резать глаза при одном взгляде, более громкий, широкий, толстый и вообще, более… все. Я застываю, забывая про злополучную коробку.- Что это такое?!На мой вопрос Даниэль даже не оборачивается, увлеченный уничтожением врагов непосредственно на экране. Звук выкручен на максимум, удивляюсь, как соседи еще не вызвали полицию.Я кладу ему руку на плечо, отчего он вздрагивает, и его персонажа убивают, экран темнеет, на нем появляется надпись ?Вы умерли?.- Черт, Филипп, ты напугал меня! Я почти прошел этот уровень! Если б ты не отвлек меня…Он оборачивается ко мне, выглядя очень недовольным. Я сам чувствую, как у меня каменеет лицо.- Что это такое, Даниэль? – я взглядом показываю на то, что телевизором у меня язык назвать не поворачивается.Даниэль пожимает плечами, делая вид, что он совершенно не понимает моего удивления.- Это телевизор. Удивлен, что ты этого не видишь.Я начинаю злиться, поэтому убираю руку с его плеча, чтобы ненароком не сделать ему больно.- Я вижу. Я не понимаю, что он делает у нас дома, - проглатываю продолжение ?и откуда у тебя на него деньги?.Даниэлю в последнее время не везло с заказами, да и последний он никак не может начать. Конечно, он злится. Но мне не сложно некоторое время содержать нас обоих, тем более, что он обычно зарабатывает в разы больше меня. Не мне жаловаться…- Мне надоело играть на старом, у него никакая цветопередача, да и картинка ?мыльная?. Я решил, что нам пора сменить его на новый. Этот куда лучше, лазерный! Он и ломаться будет реже, да и вообще, ты только посмотри на качество изображения!Ему нравится говорить о новом приобретении, это видно. Я морщусь, снова бросая взгляд на огромный экран.- Смотрю. У меня аж глаза слезятся, зачем он такой яркий? Да и почему такой большой? Он же наверное стоил кучу денег!Даниэль пожимает плечами и обиженно отворачивается.- Картинка четкая, поэтому и ярче. И на большом все лучше видно. Ничего, я взял из заначки, на наш семейный бюджет не повлияет, не бойся.Я киваю, а потом замираю, заново прокручивая его слова в голове. Что-то цепляет меня.- Из какой заначки ты взял деньги?Даниэль снова пожимает плечами, но я вижу, как его голова слегка опускается. Знает, что накосячил и готов защищаться.- С твоей второй карты. Не бойся, там еще осталось.Я задыхаюсь от возмущения, складывая руки на груди.- Но я же копил нам на нормальный отпуск! Как ты мог взять оттуда деньги, не посоветовавшись со мной? Это же наши общие деньги, а не твои личные! Ты не можешь просто так взять и потратить их по своему усмотрению!Даниэль фыркает, сильнее сжимаясь. Обороняется, знает, что не прав и знает, что я тоже это знаю.- Ну, считай, что это мой отпуск. Я все равно никуда не собираюсь.Я снова беру его за плечо, разворачивая к себе, не давая заново включить игру.- Дело не в этом! Дело в том, что ты взял эти деньги, не спросив меня. У нас на них были совершенно другие планы, а вовсе не покупка совершенно не нужного нам телевизора! Да и вообще, где старый?Я вижу, как его глаза сужаются, он всегда щурится, когда злится на меня.- ?У нас? были планы или у тебя? У меня никаких планов не было! Я, если ты не знаешь, никуда не собирался, ты ведь не пускаешь меня туда, где мне хотелось бы побывать! А старый телевизор я выбросил, он меня совсем заколебал!Я чувствую, как начинаю злиться все сильнее с каждым его словом. Вместо того, чтобы извиниться, он пытается переложить ответственность на меня.- Ты сам согласился на такие условия! Мы оба знаем, что так будет лучше. Если ты не помнишь, то не я один испугался тогда, в Дублине. И тебя все устраивало последнее время. Ты же знаешь, что мы всегда можем выбрать что-то, что устроит нас обоих. В конце концов, я же согласился на лыжный курорт! – я вздыхаю, чтобы успокоиться. Надо вести себя сдержанней, иначе я ничего не добьюсь. – Ты вернешь этот телевизор, и мы купим другой, поменьше и подешевле. А разницу ты на карту вернешь сам.Его глаза вспыхивают злостью, Даниэль скидывает мою руку с плеча нервным жестом, берясь обеими руками за геймпад.- Я ничего возвращать не буду. Хочешь куда-то поехать, едь без меня. Такой отпуск мне не нужен, спасибо.И квартира снова взрывается грохотом выстрелов и взрывов.Я вздыхаю и иду на кухню. По опыту знаю, что сейчас разговаривать с ним бесполезно. Он злится на меня и на себя одновременно, потому что знает, что не прав и потому, что я указал ему на это. А про отпуск… Мог бы раньше спокойно поговорить со мной, мы бы придумали что-нибудь…Через полчаса я уже не злюсь, просто устал от шума и хочу есть. Но когда я зову Даниэля ужинать, он демонстративно отворачивается. Яркий экран и огромная коробка мозолят глаза немым укором. Кажется, я правда переборщил… Он не привык оставаться без работы не по своему желанию, сразу после учебы у него все было хорошо с поиском заказов… Конечно, он расстроен, а я так напал на него. Мне даже становится стыдно… Ровно до того момента, как на мою просьбу прикрутить немного звук, чтобы не нервировать соседей, он не одевает демонстративно наушники, снова погружаясь в игру. Тогда я снова начинаю злиться и ухожу в спальню, не обращая на него внимания. Не хочет со мной говорить, пусть. Сам же первый придет мириться.*****Я ухожу рано утром, отмечая, что Даниэль не пошел ко мне в спальню, улегшись на диване. Думаю о том, чтобы прикрыть его пледом, но злость побеждает, и я просто ухожу на работу, предвкушая весь день в плохом расположении духа.В середине дня я пишу ему смс, вспоминая давнишний случай, когда он после ссоры со мной отказывался есть.?Ты ел сегодня??Ответ мне приходит почти сразу, что и неудивительно, потому что телефон у него всегда под рукой.?Я не говорю с тобой. Ел.?Немного сомневаюсь, но все же спрашиваю, понимая, что он может сказать это просто, чтобы от меня отделаться.?Чем докажешь??На что мне в ответ приходит фото тарелки с бутербродами. Ну, хоть сейчас, может, поест, обычно ему жаль потраченного времени, так что вряд ли он их выкинет.Когда я прихожу домой, там поразительно тихо. Телевизор стоит молчаливым напоминанием о ссоре, коробка выброшена. Все, теперь с этим монстром мне придется жить, потому что без упаковки его вернуть нельзя, если вообще было можно. Даниэля я нахожу в спальне, где он сидит с ноутом, что-то быстро строча. Одного его взгляда достаточно, чтобы я понял, что мы еще в ссоре и не разговариваем. Я вздыхаю и ухожу на кухню, готовить ужин себе и обед (завтрак?) ему. Засыпаю я в гостиной под бормотание нового монстра, который оказывается не таким уж и плохим, по крайней мере, передачи на Дискавери с него смотреть правда удобней.Я просыпаюсь укрытый пледом и уложенный поудобней. Даниэль явно заходил в гостиную, что является хорошим знаком. Значит, уже не так и злится. Может, сегодня нам удастся помириться. Я заканчиваю не так поздно, может… Не знаю, пригласить его куда-нибудь, когда вернусь домой? В конце концов, это же всего лишь деньги.Перед уходом я захожу в спальню и целую спящего Даниэля в щеку. Он вздыхает и ловит мою руку во сне, слегка улыбаясь. Может, и правда помиримся.И по закону подлости, конечно, именно сегодня меня задерживают на работе каким-то внеочередным совещанием, в котором я абсолютно не вижу смысла, как, впрочем, и во всех остальных.Когда я уже спешу домой, меня нагоняет смс-ка.?Я приготовил тебе ужин, но ты не пришел. Ужин в холодильнике. Ненавижу тебя.?Я вздыхаю, убирая телефон обратно в карман. Ну что же, видимо, я опять сплю на диване, но хоть готовить самому не придется, уже прогресс…Мы проводим в режиме боевых действий еще два дня, когда я окончательно устаю от этой игры в молчанку. Даниэль упорно отсиживается в спальне чем-то занимаясь, про приставку он не вспоминает. Я готовлю еду на двоих и она, кажется, исчезает из холодильника, что я считаю хорошим знаком. Под конец второго дня, когда я уже готов принять на себя всю вину и идти просить прощения, Даниэль, лучась довольством и чувством собственного превосходства, выкладывает передо мной на стол пачку фунтов.- Вот. Здесь даже немного больше. Считай, это проценты за прошедшее время.Я с удивлением смотрю на деньги.- Что это?Он пожимает плечами.- Деньги за телевизор, как ты и просил. Я возвращаю их тебе. На карту положишь сам.Я вздыхаю. Вот паршивец, снял же со счета, чтобы эффектно выложить передо мной.- Откуда?Он смотрит на меня как на идиота.- У меня был заказ, помнишь? Я его сдал, получил деньги и даже добавку за то, что так быстро закончил. Так что…И он отворачивается. Я вижу, что ему стыдно за то, что он сделал.Я встаю и сгребаю его в объятия, не давая вырваться.- Глупый. Не в деньгах дело было, - Даниэль пытается высвободиться из моих объятий, но я все еще сильнее его. Некоторое время я молчу, прежде чем продолжить. – Ты мог просто сказать мне. Я бы попробовал тебе помочь. Ну или, по крайней мере, помог бы установить телевизор, если это было так необходимо.Он замирает, а потом робко обнимает меня в ответ. И это мое ?прости?, как я понимаю, вместе с деньгами. Большего я, видимо, в этот раз не добьюсь.- Мне нужен был толчок. Дальше все стало просто.Я снова вздыхаю.- Ладно… Пойдем, сделаю тебе ужин, добытчик. И нет, на счет деньги кинешь сам, мне лень возиться.Он впечатывает мне в бок кулак, хмурясь. Но я уже вижу, что мы помирились.И мы чуть не ссоримся снова, когда я умудряюсь побить его в его же собственной любимой игре в тот же вечер.