Ветер меняется (1/1)
Готфрид Каталаунский в раздражении мерил шагами большой зал в своем приграничном замке Понт Ле Шене, куда он примчался час назад.Ненавистный бастард снова взял верх. Сумел избежать кровавой бойни в своих владениях, при этом был милостив к сирым и обманутым и суров к преступникам. Теперь его славят как справедливого и мудрого властителя. Да, Эду удалось схватить и развязать языки тем, кто под видом его людей чинил беззакония и натравливал вассалов друг на друга. Разумеется, имени Готфрида никто из них не назовет, ибо он и нанимал, и давал им приказания через подставных лиц. Некоторых из этих подставных он уже на всякий случай приказал убрать, а будет нужно?— уберут всех. Но ведь и ожидаемого результата нет!Все-таки дать выход своей злости было нужно, и Готфрид обрушился с упреками на стоявшего перед ним навытяжку Тьерри.—?Кто заверял меня, что понял все указания? Кто должен был организовать резню в окрестностях Барсучьего Горба? По-моему, ты! Так почему ничего не сделано, почему крестьяне ведут себя тихо, как мыши, и уже снова вышли на работы? Почему они не вырезают стражников и ратников Эда? И почему воины из замка охраняют этих грязных сервов вместо того, чтобы пытать и вешать их? Ты уверен, Тьерри, что верно понял мои указания? Их надо было стравливать, болван! А они под твоим бдительным присмотром начали помогать друг другу. Почему?—?Да простит меня мой господин,?— наконец сумел вставить слово Красавчик. —?Сперва все шло так, как вы желали, крестьяне чуть не перерезали вавассоров…—?Опять это твое ?чуть?! —?рявкнул Кривой Локоть. —?До конца надо дело доводить, Тьерри!—?Я почти довел, ваша милость.—??Почти!??— предразнил граф. —?Вот почему ты до сих пор ничего не мог добиться в своей дурацкой жизни! Все время чуть и почти, вместо дела! Ладно, докладывай дальше, все по порядку.И Тьерри рассказал, как отправленные им молодчики с эмблемами графа Парижского встретили на дороге и избили Гермольда, а Агату и Альду увезли. Сделано это было так, чтобы придать происшествие огласке. Он был уверен, что нападение на Гермольда, которого темные крестьяне считали пророком, вызовет шквал ярости, и резня начнется сама собой. И все эти пахари, углежоги и смолокуры уже находились в одном шаге от открытого мятежа, хоть сам Гермольд их и удерживал. Их бы еще немного подтолкнуть, и озлобленная толпа разгромила бы усадьбы и вырезала вавассоров графа. Но тут неведомо откуда явился незнакомец. Говорят, он то ли волшебник, то ли знахарь какой-то. И вот ему удалось остановить мятеж. А каким способом?— неведомо, может, и колдовством добился от людей покорности.—?Всюду тебе колдуны да ведьмы мерещатся,?— усмехнулся Кривой Локоть. —?Просто у некоторых голова работает и язык подвешен, учись!Он прошелся по залу еще раз.—?Ладно, так ты говоришь, эти две заложницы до сих пор тут?—?Так и есть, ваша милость.—?Ладно, подержи их еще пару-тройку дней. Я подумаю, что еще можно выжать из этой ситуации.—?А вечно их тут держать тоже невозможно,?— вставил свое Тьерри.—?Конечно, невозможно,?— расхохотался Кривой Локоть. —?Подвал-то может потребоваться для кого другого!При этом он многозначительно глянул на Тьерри, и тот поспешил ретироваться.Они думали, что Хурн вот так просто уйдет до завтрашнего дня! Дурачье. Хурн не так глуп. Он ловок, хитер, быстр и умеет прятаться в лесу. Умеет затаиваться в укрытии, умеет идти бесшумно, умеет подражать голосам зверей и птиц.Конечно же, он сделал вид, что уходит, и не напрасно, ведь за ним следили эти два молодых недоумка из усадьбы. Но не им его перехитрить. Через некоторое время Хурн вернулся и ловко, как кот, влез на дерево. Его наблюдательный пункт был расположен так, чтобы видеть усадьбу Эттингов и подходы к ней. Если пойдут брать деньги из тайника, он сможет проследить. Если не пойдут сегодня, пойдут завтра. Для такого дела ему времени было не жаль. Эх, вот ведь досада, нельзя заставить Агату рассказать, где зарыты деньги. Это ж какой шум поднимется, и клада ему тогда не видать, другие прикарманят. Придется, конечно, быть в доле с Тьерри, одному не справиться. А когда деньги будут в их руках, как знать, что может случиться… с Красавчиком!Авель очнулся на мокрой после дождя земле. Полежал немного, собираясь с силами и мыслями. Лежать в луже было неприятно, но еще и что-то ужасно мешало и болело на затылке. Приподнял голову, дотронулся. Что это, неужто такая шишка, размером с гусиное яйцо? И где конь? События минувшего вечера вспоминались с трудом. Он со стоном приподнялся, сел. По крайней мере, руки и ноги целы, хотя и болят. Да и как им не болеть, вон сколько синяков и ссадин. Странно, нигде нет его оружия. Доспехов тоже нет. Нет денег в кармане. Похоже, пока лежал без чувств, обворовали какие-нибудь бродяги. Но почему он лежал здесь без чувств? Где, в конце концов, конь? Смутно вспоминалось, что он ехал с несколькими воинами. А они-то куда делись?Авель наконец смог встать. К счастью, мокрая и испачканная в грязи одежда не прельстила воров. Ее бы только немного привести в порядок и высушить, и он пойдет… Но куда?Постепенно он вспоминал. О, конечно, его господин дал поручение отвезти письмо Озрику… то есть, конечно же, даме Азарике, графине! Да, где письмо? С облегчением обнаружил, что оно цело и невредимо. Перед отъездом он положил письмо в надежный, плотно закрывавшийся футляр. Воры не польстились на эту простенькую вещь, и то радость.Вчера, стоило Горнульфу обрадоваться, что дождь стал утихать, как началась гроза. Спутники убедили его найти придорожную таверну и переждать немного, ведь в такую непогоду ничего не разглядишь, можно и ноги коням поломать где-нибудь в канаве, да и самим небезопасно. Он согласился, и все двинулись искать убежище. Но тут страшный удар грома потряс, казалось, и небо, и землю. Полыхнула молния, разрезавшая надвое небосвод ярко-серебряным зигзагом. Конь под Авелем, оглашая окрестность диким ржанием, помчался куда-то во тьму. Бедное животное понесло! Авель не мог остановить его и только молился Святому Эриберту, чтобы не выпасть на всем скаку из седла. Сколько он так мчался, сам не знал. Новый удар молнии испугал коня еще больше, и тот, подкинув задом, все-таки выбросил седока и унесся невесть куда. Не окажись в этом месте куста, смягчившего падение, для Авеля эта поездка закончилась бы совсем скверно. Из куста он выбрался, но удар все же был очень силен, и палатин, пройдя несколько шагов по грязи, которой тут было почти по колено, упал без сознания.И вот теперь очнулся без коня, оружия, доспехов и денег. Знать бы еще, где он находится. Надо у кого-нибудь спросить. Он двинулся вперед и вскоре выбрался на дорогу. К его огромной радости, выглянуло солнце. Вскоре Авель немного согрелся. Теперь дело оставалось за тем, чтобы встретить каких-нибудь людей или выйти к жилью.История с прибытием к императору Карлу Толстому подарка из Кордовы?— слона, наделала немало шума и привлекла всеобщее внимание. Со всех сторон валили толпы людей, желающих увидеть это чудо?— гигантского зверя ростом с собор, с длинным, до земли, носом, которым он срывал сочные молодые ветки с деревьев и отправлял целиком в рот. Этим же носом, или хоботом, как его надо было правильно называть, колосс набирал воду и поливал себя, когда становилось жарко. Воистину, умный зверь! Толпа восторженно кричала и хлопала в ладоши. Даже император вяло улыбался и изредка махал народу пухлой рукой, затянутой в замшевую перчатку. Под одобрительные крики лично подносил слону угощение?— фрукты и сладкие лепешки.Да, уж чего-чего, а событий в последнее время стало в избытке. Кто хотел, тот бежал смотреть на заморского зверя. Прочие обсуждали недавние волнения в Парижском графстве и гадали, что теперь предпримет победитель норманнов.Все это отвлекло внимание от Рикарды, и сейчас она была рада уйти на время в тень.Телесное ее здоровье, после перенесенного потрясения и обморока, быстро восстановилось. Но в душе по-прежнему полыхало темное, пожирающее ее пламя ненависти и ревности.Воспользовавшись тем, что вниманием венценосного супруга полностью завладел эмирский подарок, Рикарда вознамерилась отравиться на богомолье в обитель Святой Женевьевы, что находилась на расстоянии нескольких лье от нынешней дислокации императорской ставки.Только что прошедшие проливные дожди создали нешуточные помехи в путешествии со слоном, а для Карла это было сейчас самое важное. Он предоставил Рикарде делать, что она пожелает, и тут же забыл о ней.Она отправилась с небольшим, по ее меркам, эскортом, дабы не завязнуть в грязи. Из ближних ее сопровождали только Берта и Ринальдо.Ещё один дормез, сопровождаемый свитой, двигался в сторону обители Святой Женевьевы. Из окна нетерпеливо выглядывала голова женщины во вдовьем покрывале.- Ну сколько меня ещё будут трясти по всем ухабам?! - возмущённо спрашивала дама. - Эй, пастух, далеко ли ещёдо обители?Вопрос этот был обращён к оборванному парню, гнавшему стадо на луг. Он почтительно поклонился, уступая дорогу.- Не более двух лье, о высокородная дама!- По такой дороге - это как двадцать лье! - простонала дама, откидываясь назад.Пастух постоял немного, провожая взглядом путешественников.- Дома тебе не сидится! - буркнул он. - В такую непогодь тащился куда-то на богомолье, ещё и недовольна.Действительно, что же побудило вдовствующую герцогиню Ингельтруду оставить свой замок и детей и отправиться в маленький и ничем не примечательный монастырь?