Ждать тревожно и бессильно... (1/1)

Он тысячу раз поцеловал ее в ночь перед отъездом. И она тысячу раз ответила на эти поцелуи и ласки. Больше всего Азарике хотелось, чтобы эта ночь тянулась как можно дольше, чтобы Солнце один раз в жизни проспало и поднялось позже, чтобы петухи не кричали в свое обычное время!И все же наступил момент, когда он поцеловал молодую жену тысячу первый раз и встал. Принялся искать и собирать свои, разбросанные вчера по всей опочивальне, вещи. Азарика накинула легкий шелковый балахон и принялась помогать ему.—?Не плачь! —?попросил Эд, беря в ладони ее грустное личико.—?Хорошо,?— покорно согласилась она.—?Ты же знаешь, я скоро вернусь. А твоя грусть передастся ребенку.—?Я не плачу. Просто я очень тебя люблю.—?Я тоже люблю тебя!—?Тогда береги себя!—?И ты тоже! Себя и нашего сына.—?Ты будешь милосердным? —?спросила она, обвивая его шею тонкими руками. —?Там, где это возможно? Я не прошу тебя щадить преступников, но если где-то можно не лить кровь…И тут же испугалась, что он рассердится, ибо не любил эту тему, и их прощание будет омрачено. Взяла его руку, прижала к щеке, будто безмолвно прося прощения. Но сейчас он даже не нахмурился и просто ответил:—?Где можно, я не буду, обещаю тебе.Как полагалось по обычаю, Азарика сама подвела ему коня и держала стремя. А потом смотрела вслед с башни до тех пор, пока был виден алый плащ, пока пыль клубилась за уходящим войском… Да и после того, как войско исчезло из виду, Азарика не скоро ушла. С грустной улыбкой вспомнила, как 3 года назад она с приятелями-школярами и каноником Фортунатом покидала Эриберт. Они отправлялись воевать с данами. Азарике (в то время она еще жила под именем Озрик) подумалось тогда, что, ?будь она женщиной, и ей бы вот оставаться там, у ворот, и ждать тревожно и бессильно… “ (из романа А.А.Говорова ?Последние Каролинги??— прим. автора). Подумав это, Озрик беспечно засмеялся. Тому юному школяру, хоть уже и перенесшему нелегкие испытания, все же было проще, чем ей сейчас, ибо о ещё более тяжких страданиях он просто не ведал. И был жив милый флейтист Иов, и мог танцевать всю ночьнапролет бедняга Фарисей, и сама она не стояла перед выбором - убить Протея или он погубит ее.

И вот теперь Азарикебыло не до смеха. Она будет ждать, изнемогая от беспокойства. И Эду сейчас труднее, чем было им всем тогда. Одно дело?— идти на войну с вторгшимися в страну жестокими чужеземцами. Совсем другое?— идти, чтобы наказать своих подданных, среди которых есть не только виновные, много просто доведенных до отчаяния, обманутых.Но она понимала, что Эд прав. Со всем происходящим надо было разобраться. И как можно быстрее. Во всех этих мятежах чувствовалась рука хитрого и жестокого, не останавливающегося ни перед чем врага. Таким врагом для Эда был Фульк со всем своим окружением.Снова вернулась мыслями к странному бегству Тьерри. Конечно, он мог сбежать от Тильды, передумав жениться, а обворовал ее просто по привычке присваивать все, до чего мог дотянуться относительно безнаказанно. Но ведь когда-то он был человеком Кривого Локтя. А значит, и Фулька. В первую очередь?— Фулька. А на Эда Тьерри обижен из-за замка Барсучий Горб, который он тщетно рассчитывал заполучить снова…Конечно, она сразу же высказала Эду свои соображения относительно Тьерри.—?Не стоит преувеличивать возможности Тьерри,?— ответил он тогда. —?Знаю, ты не любишь его, но пойми, он не так уж и опасен. Да, он жаден, и в погоне за наживой готов на многое. Но что он может сделать? Истязать вилланов, и только.—?Зато именно благодаря жадности его легко могут подкупить! —?возразила она. —?Да, ума ему не хватает, но что надо делать, ему скажут другие!Эд не стал более развивать эту тему, но Азарика знала: ее муж не имеет привычки пропускать мимо ушей то, что может оказаться важно, и не забудет ее слова.Тяжело вздохнув, спустилась с башни. Скоро пора идти к мессе.Теперь компанию Азарике составляли фрейлины во главе с Клаудией, а также и Гисла, оставшаяся погостить у нее.Что касается Фортуната, то он уже отбыл обратно, в свой монастырь.—?Я всегда приеду, если буду вам нужен, дети мои,?— сказал он на прощание,?— но жить я должен в Эриберте. Старое дерево, сами знаете, не стоит пересаживать, даже на лучшее место! Не приживется.Заснуть в ту ночь она долго не могла. Было холодно и одиноко. Представляла, как Эд едет во главе войска. Как становится лагерем, сбрасывает на руки оруженосцу алый плащ, ложится спать в своем шатре. Думает о ней? Или он уже всецело мыслями там, куда держит путь?Она так и не рассказала ему о найденных записях Аделаиды Каролинг. Совсем забыла о них за всеми заботами. И сама не дочитала их до конца. То, что сначала казалось интересным, через некоторое время наскучило из-за слишком растянутого слога принцессы и ее тяги к подробным описаниям нарядов, украшений и кулинарных шедевров Гоццелина. Возможно, так она заполняла пустоту в своей жизни.И еще Азарике стало казаться, что в этих записях нет ничего, кроме переживаний принцессы из-за любви, ревности, одиночества. А Эду вряд ли было бы интересно это читать. Но она отдаст ему все записи, когда он вернется, все же принцесса была его матерью, и таить и дальше от него ее дневники не стоило. Пусть сам решит, что с ними делать.А все-таки надо бы дочитать. Ведь она так и не узнала, кто был тот страшный враг, взгляд которого встретился с взглядом принцессы в уличной толпе и так перепугал Аделаиду. Может быть, об этом говорится в самом конце?Она дочитает завтра.Закрыв глаза, уставшая Азарика наконец погрузилась в сон.