Замиренный друг (1/1)
Азарика сладко потянулась. В спальне было тепло, она давно отбросила драгоценное покрывало и лежала совсем нагая. Открыла глаза. Эда рядом не было, а сквозь ставни уверенно пробивался яркий дневной свет. Как же получилось, что она проспала?
Азарика быстро влезла в свободного покроя домашнее платье и позвонила в колокольчик.Клаудиа явилась мгновенно, будто только этого и ждала.Да простит ее госпожа, но господин граф решил, что госпоже нужно отдохнуть и настрого запретил будить, пока сама не проснется! Сам же господин куда-то уехал, сказал, вернется не раньше вечера.Нет дома и господина Роберта, а его супруга занята вышиванием в обществе своих дам.Что ж, не стоит отменять намеченные дела, решила Азарика.
Она посетила монастырь Святой Женевьевы, сильно пострадавший во время осады. Теперь монастырь почти восстановили, к тому же, заново отстроили приют для девочек-сирот. Мать-настоятельница была еще не стара и хорошо образована, Азарика быстро нашла с нею общий язык. Обеим хотелось, чтобы воспитанницы обучались грамоте, арифметике и врачеванию, а не только прядению, шитью и прочим чисто женским делам. Молодой госпоже представили двух девочек лет тринадцати, уже успевших зарекомендовать себя как хороших переписчиц. Не по возрасту серьезные, сосредоточенные личики воспитанниц засияли улыбками от похвалы Азарики, которая, конечно же, сразу вспомнила себя, девочку немного постарше этих двух, переписывавшую за аналоем Часослов для маркграфини… всего лишь два с половиной года назад, а теперь кажется, прошла вечность!Дальше – как обычно, ткацкие, мастерские, сыроварни, стройки, торговые ряды... Это было уже незыблемое правило – ежедневно посещать их, знать, что и где происходит, как и насколько продвинулись работы, говорить с людьми.И как-то почти выветрился из памяти страшный сон и Заячья Губа…На обратном пути она пожелала проехать мимо их особняка. Авель рассказывал, что там теперь живут другие люди. Но Азарике все равно будет приятно просто проехать мимо.Возле дома несколько служанок развешивали для просушки белье, весело переговариваясь между собой. Молодая женщина, скорее всего, хозяйка дома, прогуливалась здесь же с двумя детишками – одного несла на руках, а второй, постарше, семенил рядом, вцепившись в ее подол. Вот распахнулось одно из окон, и мужской голос позвал женщину по имени. Она радостно откликнулась и вместе с детьми заспешила к мужу.
Азарика мысленно пожелала счастья этой семье.И тут же заметила, что не только ее внимание обращено на старый особняк.С него не сводил глаз еще один всадник, на хорошем коне и в сопровождении оруженосцев. Это был Роберт.
Он давно увидел Азарику, просто не мог не увидеть, поскольку ее сопровождала довольно-таки многочисленная свита. Дождавшись, когда и она заметила его, он двинулся навстречу. На лице – приветливая улыбка, почти такая же, как раньше.
- Прогуливаетесь, сестра? – спросил он после обычных приветствий.- Можно и так сказать, - откликнулась она.- И я вот… кое-о-чем вспоминал, оказавшись тут.Он поехал рядом с нею.- Я знал, - продолжал Роберт, - что в этом доме прошли последние дни жизни моей матушки, и вот просто не смог не побывать там. О, как это грустно – знать, что никогда больше не увижу ее! Воистину, жизнь безжалостна, милая сестра. Теперь нас осталось лишь двое братьев – Эд и я. И, конечно, с нами вы, наши любимые женщины.
Азарика молча кивнула, а Роберт продолжал:- Будет ли мне дозволено сказать, сестра… Ведь когда-то мы были с вами так откровенны друг с другом! Вы не обидитесь, если я скажу вам так же открыто, как всегда говорил прежде?- Говорите, брат, - Азарика была немного удивлена такому повороту, но, как знать, может, Эд был прав и Роберт постепенно оттает?- Я хотел сказать, что рад за вас с братом! Хотя не скрою, это было неожиданностью для меня… Теперь же я вижу, что именно вы – та женщина, которая нужна Эду. И вы понимаете, когда сам счастлив, хочется, чтобы были счастливы и другие. И я от всей души рад, что мой брат и вытак же сильно любите друг друга, как и мы с Аолой!- Благодарю вас за добрые слова, - отозвалась она.- Если бы я мог просить вас… Ведь вы не будете против, если мы снова начнем обращаться друг к другу по имени… как в былые времена, когда мы поверяли друг другу любые секреты… когда ваша честность и доброта была всегда примером для меня… и иных наших товарищей! Поверьте, я тогда считал себя страшно виноватым перед братом. Но ведь в итоге все разрешилось к лучшему, не так ли?Красивые голубые глаза глядели на нее выжидающе, почти просительно, голос был мягок, и прозвучал он немного смущенно. И все же в его последних словах ей почудился некий намек, что она заполучила Эда благодаря ему, Роберту.Тем не менее, Азарика молча подала ему руку, которую он осторожно пожал, а затем и поцеловал.В сущности, подумалось ей, он был неплохой товарищ и добрый парень, и Эду будет приятно, что двое любимых им людей снова станут дружны.
Но внутренний голос упорно твердил, что это будет уже не та дружба. Что сломанный лук и замиренный друг- ненадежны, так говорит народ.И что ее друг Роберт навсегда уехал от нее в ту ночь, когда она отбивалась от похотливого аббата, выпрыгивала из окна библиотеки, неслась словно на крыльях в Сторожевую башню… где плавала в крови флейта Иова, валялись трупы предателей-близнецов… и где уже не было Эда! А вместо того Роберта теперь рядом с нею едет другой, хотя и очень похожий.Эд вернулся домой раньше и встречал их во дворе. Сняв ее с коня, некоторое время держал на руках.За ужином Роберт обращался к Азарике исключительно по имени. Упомянул и о том, как полюбили ее парижане, и о дарованиях, которые она использует на благо людям.Азарика сразу заметила радость, сверкнувшую в глазах Эда. Не укрылось от нее и царственное удивление, промелькнувшее на прекрасном лице нарядной, как куколка, Аолы. Ее супруг снизошел до комплиментов нищенке… что ж, удивление длилось лишь несколько секунд, не тратить же свое время на низших!Вечером Азарика узнала, что Ральф не будет казнен. Капитулярии Каролингов гласили, что свободный франк, покусившийся на жизнь воина, выплачивает виру, а если выплатить нечем, то она заменяется каторжными работами. Таким образом, Ральфу предстояло ближайшие 3 года провести в каменоломнях, ибо двухсот солидов на выплату штрафа у него не было.Оставалось признать, что Эд поступил справедливо, разобравшись в этом деле. Конечно, все равно слезы наворачивались на глаза, стоило подумать, что парень три года пробудет на каторге, но жизнь его спасена… и она сделала все, что могла!Она обвила руками шею возлюбленного, и на ближайшие несколько часов они забыли обо всем на свете.
Не спал и Роберт. Глядя в потолок, анализировал события минувшего дня. Чуть было не переборщил с комплиментами этой девке… ладно, не беда, вовремя остановился. А вообще надо помнить, что она проницательна и далеко не дурочка… и играть на ее доброте, это ее уязвимое место.Другое плохо. Этот старый хрыч Юдик так и не рассказал ему главное – где записи принцессы. Роберт сам себе удивился. Вроде никогда не замечал за собой вспыльчивости, как у Эда, а вот тут – не рассчитал. Наверно, сказывается то, что и он – сын Роберта Сильного. И Аделаиды Каролинг, кстати. А уж для нее интересы дела всегда были на первом месте, и кого надо убрать с пути ради этих интересов -значения не имело. Что там врал этот старый идиот насчет цели своего приезда в Париж? Может, кто другой и поверил бы, что Юдик собирался выполнить последнее распоряжение принцессы – передать денежные суммы ее старым служанкам и приживалкам, которые остались в живых. Но Роберт с детства знал управляющего и не поверил ни на грош. Совсем с другой целью Юдик приехал в Париж и таскался поблизости того самого особняка… Да и матушка ясно сказала Роберту незадолго до его отъезда из Парижа, что после ее смерти записи надо взять у Юдика! Старик спешно уехал, верно говорят, в старости люди впадают в детство! Надеялся уйти, глупец. А потом вздумал выкручиваться, ну а он, Роберт, не рассчитал сил. И вот теперь Юдик лежит в безымянной могиле, вырытой для него оруженосцами Роберта в лесу под Парижем. Его никогда не найдут, а значит, он не выболтает тайну. Ни малейших угрызений совести Роберт не испытывал, так и так не собирался оставлять в живых управляющего. Но теперь предстоит как-то иначе узнавать, где дневники его матери. И не исключено, что Азарика что-то о них знает. В конце концов, из грамотных людей в особняке была только она одна!