Ночь перед отъездом (1/1)
Рикарда долго сидела одна. Потом принялась метаться из угла в угол. Невыносима была мысль, что ее счастливая соперница - семнадцатилетняя девочка, по сравнению скоторой она, Рикарда, безнадежно стара! Она еще не знала, что предпримет, но отомстить отвергнувшему ее мужчине и этой его девке просто необходимо.Надо выпить вина. Не все ли вылакала эта чертова Габи? О, к счастью, вина было много!
Через полчаса Рикарда не очень твердой походкой вышла из комнаты и поинтересовалась, где сейчас Горнульф. Страж ответил ей, что тот неподалеку, охраняет дом снаружи и скоро сменится. В сопровождении все тех же, порядком надоевших ей монахинь, императрица вышла на улицу. Крупную фигуру Авеля трудно было не увидеть сразу же, и Рикарда двинулась к нему.- Погуляй со мной, дорогой Горнульф, как сменишься! – ласково проговорила она. – Здесь я умираю от тоски, а приеду в ставку императора – там будет еще хуже. Придворные скучны, дамы завистливы, слуги подобострастны, попы – интриганы… Ах, любезный палатин, только ты понимаешь мою душу! Ну так как, пойдем?И они пошли. Конечно же, за ними следовали еще несколько палатинов, а замыкали шествие обе преподобные сестры. Но все они держались на достаточном расстоянии, чтобы не мешать беседе высокой гостьи с избранным ею провожатым.О, этот провожатый пришелся как нельзя более кстати, он мог слушать любой бред и принимал его за чистую монету, и к тому же на нем можно почти повиснуть, когда ноги заплетаются друг за друга, а он идет себе и тяжести не чувствует! В другое время она бы посмеялась… А теперь хотелось выть.Откуда-то доносились звуки музыки. Будто бы свирель, теперь вступил рожок, а вот и бубен.- Что это? – спросила Рикарда.- Это, госпожа моя, на площади, недалеко отсюда.
Авель рассказал, что с недавних пор, после того, как сгорел флот Сигурда и в городе стало лучше с продовольствием, местная молодежь порой устраивает по вечерам танцы. К тому же, все знают, что имперское войско подошло к Парижу, осаде скоро конец, вот и веселятся.- О, прямо на площади! – заинтересовалась Рикарда. – Это там, где у вас плаха?- Плаха-то есть, госпожа, а вот с палачами в последнее время неладно! Был тут у них один, еще при покойном графе Конраде, так убили его. Я это сам видел, ну и драка была! Но мой господин подарил Конраду другого палача, датчанина. Уж на что был свиреп, хуже, чем разъяренный вепрь, к такому и подходить-то опасно. А граф Конрад подошел, да еще плеваться в него вздумал, ну вот с того дня его и нет на свете, Конрада, то есть… Потом уж граф Эд принял на службу нового палача, да тот сбежал. Побоялся служить отлученному от церкви! Ну это он поспешил, конечно. А вот палача стоящего у нас так и нет…- Я хочу посмотреть на этот бал! – заявила императрица.
- Ничего нет проще, мы совсем рядом.И точно, они вышли на городскую площадь, в середине которой был разложен костер. Вокруг него танцевали с десяток пар, а зрителей было в несколько раз больше. Танцующие кавалеры были молодые ополченцы и воины, сменившиеся с поста, а их дамы – местные девушки. Танец их был самый простой: мужчины обнимали подруг за талии, а те положили руки им на плечи, и так все кружились то влево, то вправо, то быстро, то медленно. Время от времени кавалеры подхватывали дам и поднимали как можно выше, а те восторженно хохотали и дрыгали ногами под аплодисменты и одобрительные выкрики зрителей. Иные останавливались друг против друга и, держась за руки, топали башмаками.Рикарда смотрела как завороженная. Она никому бы не призналась, но ей хотелось оказаться на месте тех девчонок в старых плащах и стоптанной обуви. Они-то могли танцевать и смеяться, а Рикарда – нет!Среди зрителей она заметила двух всадников, и сердце пропустило удар, а потом забилось гулко и болезненно. В свете костра она узнала Эда. А рядом, конечно, эта… Азарика. Ее лицо было плохо видно из-за мехового капюшона, но императрица разглядела выбившиеся черные локоны. А самое ужасное – Эд завладел рукой этой… прачки (она чуть не подумала
"коровницы"), и дальше они так и стояли, не размыкая рук. Смотрели на танцующих и смеялись вместе со всеми. Потом девушка потянулась к Эду. Рикарда не могла слышать ее слов, а если бы слышала, наверно, умерла бы от ярости.
Зато Эд чуть не задохнулся от счастья, когда прозвучал тихий, нежный голосок, прошептавший ему: “Поедем домой! Я так хочу тебя!!” Он заставил Гриса встать вплотную к коню спутницы и склонился к ее лицу, жадно целуя.Они уехали, а Рикарда еще долго смотрела невидящим взглядом на танцующие парочки…