11 глава (2/2)

- Только после того, как встанешь передо мной на колени и отсосешь. Всегда мечтал попробовать что-то этакое... - Герцогу вдруг стало жарко, вниз прилило возбуждение, да и тереться о Наварру оказалось занятием вполне себе годным. Не в самом же деле за ним следят, как за породистым кобельком, которого хотят получить в постель для случек.

- А давай! - Анрио слишком быстро согласился для того, кто не готов к подобным играм. И в шаловливом голосе появилась нотка распутного хулиганства. - Только пока я к тебе спиной стою, твой член явно не дождется моего рта, Жуанвиль. Теперь хоть понятна твоя ненависть ко мне... - мальчишка посмотрел через плечо. - Теперь то я знаю, что вы все мои ухажеры... Матушке расскажу, как славно я путешествую по Франции.

Сверкнув глазами, беарнец зло облизнул губы, покусал их, как будто нарочно играя с Гизом, который не сдержался и оказался лицом к лицу с дерзким принцем.

- Правду говорят, ты дьяволенок, которого вскормили молоком кобылицы, - шепнул, наклоняясь и собираясь поцеловать. Именно в этот момент Анрио вцепился Жуанвилю в нос с такой силой, что тот не смог не закричать. Громко и слишком откровенно, чтобы не услышал кто-то поблизости.

Шаги послышались незамедлительно. Сначала явился старый конюх с факелом, затем - несколько слуг и в конце концов, в проеме показался Шарль. Он вытирал руки преподнесенным влажным отрезом ткани, явно так и не закончив трапезы.

Гиз же зажимал нос, который теперь стыдно будет показывать в ближайшие пару недель.

- Я тут пописать сходил, - Анрио сплюнул кровь и невинно воззрился на короля, не скрывая своего растрепанного и не совсем невинного вида. Пусть смотрит. Ведь он теперь делает вид, что не знает, с кем имеет дело. Позволяет дворянам издеваться над потомком Бурбонов.- Я вижу, - старший Валуа направился к Наваррскому и помог освободить руки, а затем дождался, когда тот натянет и завяжет шоссы и застегнет буфоны.

Молча взирал на Жуанвиля, вытиравшего лицо от крови.

- Идем, Анрио, - сказал наконец, обнимая того за плечо и прижимая к себе. - А ты... - король толкнул Гиза плечом. - Не стой на пути!

Последнее заявление звучало очень недовольно. Почти грубо. И то, с какой скрытой страстью внезапно король оглядел беарнца, не ускользнуло от внимания, подогретого болью. Уверенность росла... Она крепла и твердела в штанах Шарля.

Впрочем, беарнец думал совсем не о холодной ночи или желаниях своего спасителя. А об Алексисе! Вероломном! Мерзком! Злом. Он не хотел попадаться тому на глаза в подобном виде. Не хотел очередных ухмылок, равнодушия и колкостей в свою сторону.

Слишком быстро однажды первый невинный поцелуй перерос о взаимные ласки! Слишком легко поддался юный Наваррский искушению, чтобы теперь жаловаться на то, что получил отставку.

- О чем ты задумался? -теплая ладонь крепко обнимала плечо Анрио, и тот забыл ее сбросить, оглядываясь по сторонам в поисках знакомых лиц, с которыми можно скрасить вечер.

Король подтолкнул беарнца к столу и велел освободить место рядом с собой, наливая тому полный кубок вина. Наклонился и подтолкнул тот снизу к губам, чтобы допил до конца.

- Умеешь ты искать приключения, - заключил, смотря на танец огней, которые устроили жанглеры. - А вот на церемонию не явился. Видимо, в церковь и правда дьяволов не пускают... Даже не спросил про то, какое имя избрал мой брат...- Разве ему важно мое мнение? - Анрио рукавом красной расшитой брасьеры вытер кровь с подбородка, смотря на представление, которое его только раздражало. Шарль проявил внезапную заботу. Заговорил. Даже при Екатерине Медичи, сидевшей поблизости, как черная безобразная тень, показал, как заботлив с Наваррой. Но не вчера ли еще он распорядился о том, чтобы Жанну д`Альбре задержали в дороге и не пустили на бал, который теперь в самом разгаре?Не явился пока лишь Анжуйский и его милая и юнаяпассия Мария.- Вы слишком сосредоточены на мелочах, мой дорогой друг, - снисходительная улыбка короля не успокоила, а только подлила масла в огонь.

Едва ли Анрио сдержался бы от дерзости! Но последняя вспышка огня, вылетевшая изо рта жонглера, ослепила и на мгновение отвлекла от разговора. Послышался барабанный стук, заставивший гостей, сидевших за столами по периметру круга, привстать и посмотреть в арку, ведущую из замка на каменный мост и дорогу. Там, в сгустившейся темноте, появилась фигура, сокрытая под длинным плащом и капюшоном, и сопровождали ее люди с факелами.- Восславим великого бога морей! Дарует он людям силу волн, щедрость пучины и власть бескрайней стихии, - возвестил внезапно громкий голос откуда-то с небольшого каменного балкона.Сверху на гостей посыпались разноцветные лепестки. Тишина внезапно сменилась нежной музыкой, которую исполняли придворные музыканты. Дрожащим тонким голосом запел трубадур, воспевающих прекрасных дев, обитающих в царстве морского царя и выходящих из вод после вечерней зари. В центр круглого двора, играя прозрачными разноцветными тканями, высыпали девушки с распущенными волосами, на которых из одежды были лишь полупрозрачные туники, обвязанные блестящими поясами да высокие сандалии, позволявшие рассмотреть ноги в подробностях. Священники суеверно перекрестились. Молодые люди взволнованно забросили трапезу. Дамы прикрылись веерами. А Екатерина захлопала довольнои разрешила продолжать спектакль одним лишь взмахом расслабленной руки, будто не желала замечать неудобной во всех смыслах подачи танца и того, как именно выглядят прелестные фрейлины, коим достались роли дриад.Все подчинялось движению, кружению, мельканию и волнам, становившимся выше из-за взлетавших над головами тонких отрезов тончайшего шелка. Девушки одна за другой подбегали к поставленным по краям корзинам с цветами и вновь и вновь осыпались лепестками. До той поры, когда их со всех сторон окружили неизвестно откуда взявшиеся римские воины, вынудившие русалок сойтись в единый цветок и театрально прикрыть руками головы.

- Душа океана должна освободиться! - воскликнул с балкона чтец. Пение и музыка вновь сменились барабанным стуком. Воины подняли мечи вверх, а барышни внезапно зажгли поднятые с каменной кладки факелы и заставили захватчиков отступить, оставляя в центре совсем недавно утерянную в представлении фигуру в плаще. - Явился с трезубцем Посейдон! Он не боится тверди земной! Он правит бездной и страстями! - кто-то из музыкантов громко ударил по железной тарелке, и незнакомец скинул с головы капюшон, а потом и весь плащ, представая перед публикой.

- Наш Генрих явился! Наш Генрих! - русалки воздели тонкие руки к небу, а верные воины внезапно подошли и подхватили главную драгоценность праздника, чтобы поднять высоко вверх и показать всем участникам застолья и представления.Анрио тоже смотрел в сторону нового Посейдона и не мог оторвать глаз, даже не осознавая, что его желваки дергаются, а в уголках глаз появились слезы больного восхищения, которое заставило сердце сжаться до боли.Алексис! Прекрасный и недосягаемый Алексис в богатом синем одеянии, сверкающем драгоценной вышивкой и камнями, с короной-трезубцем на голове, махал рукой "волшебным" подданным и наконец приказал опустить себя у лестницы и взбежал к столу короля, чтобы, сняв корону, водрузить ту на голову брата.- Молчите, нимфы! Молчите, наездники волн! - Анжу выставил запретительно ладонь в сторону актеров. - Есть на земле король, что небом нам назначен. И лишь ему служить должны мы все! Чтоб нас вела и сила, и удача! - принц отвесил Шарлю низкий и изящный поклон, а старший Валуа в темном блестящем костюме поднялся и вышел к принцу, чтобы крепко обнять - конечно, всё на радость Екатерины Медичи. Королева громко начала хлопать и улыбаться сквозь слезы умиления, заставляярядом сидевших Маргариту и Эркюля тоже проявлять эмоции с помощью тычков и злых взглядов.- С днем рождения, Генрих. Представление было прекрасным! - король коснулся губами щеки Анжуйского, отпустил из объятий и дал поклониться дворянам, которые не сводили с именинника восхищенных и горящих подобострастием глаз.Анрио не шевелился на своем месте. Он будто одеревенел, когда лишь на одно мгновение скрестился взглядами с принцем, который выглядел неземным существом. Красивые глаза были дерзко подведены черной сурьмой, на щеках алели румяна, губы блестели, а в левом ухе... в левом ухе у Алексиса сверкала длинная жемчужная капля, которая завершала его неожиданный и такой распутный образ.Сокрытый под одеждой, принц казался тоньше обычного, и вскоре беарнец понял почему.- Позвольте музыкой мне скрасить вечер своего взросления... Пусть будут танцы до утра и реки винные текут по каналам Нарбонны! - возвестил с Анжу, открывая бал.Он скинул прочь мешавший дублет, показываясь в белой рубашке с пышными рукавами, затянутый в тугой корсет, что весь был покрыт вязью богатой вышивки. Невероятно тонкая талия, широкие буфоны, едва прикрывавшие бедра и шелковые шоссы, обтягивающие длинные ноги, заставили всех буквально ахнуть.Даже Шарль изменился в лице. Словно узрел не человека, а падшего ангела, спустившегося откуда-то с небес для того, чтобы лишить покоя и сна.- Вы должны выбрать себе партнершу, мой мальчик, - Екатерина тяжело дышала. Грудь ее вздымалась столь часто, столь высоко, что пришлось говорить как можно медленнее.- И музыку! - Анжу гордо задрал подбородок, проходясь вдоль королевского стола, украшенного самыми изысканными яствами, и рассматривая взволнованных девушек внизу. Любая кинулась бы в объятия этого неподражаемого красавца. Любая бы упала к нему в ноги за крохами любви, чтобы только оказаться первой.Наваррский перевел взгляд на Марию Клевскую, графиню де Бофор, разодетую в золотисто-белое платье, открывавшее шею и грудь настолько непристойно, насколько это вообще прилично в королевском обществе. Под перешептывания завистниц заметил, как тень Анжу стекла на пару ступенек вниз.В этот роковой час Анрио даже не задумывался, с какой ревностью способен взирать на двоюродную сестру, как может ненавидеть, как отчаянно желает той поскользнуться, запнуться, упасть, наконец.Пальцы сжались в кулаки. Сердце внутри забилось, кажется, под первые аккорды музыки...- Вольта! - голос Анжу слышался совсем близко. Средний Валуа выбрал танец, чья слава прокатилась по всей Франции. Провансальская радость для кавалеров и горячий намек для женщин. Его четкие ритмы, повороты и восьмерки, завершались подниманием партнерши высоко над полом - так, чтобы можно было увидеть щиколотки красавицы из-под юбок.

Екатерина запрещала на балах вольту еще и потому, что мужчины удерживали девушек при вскидывании за нижнюю часть корсета, чья планка спускалась к самому лобку, что позволяло совершать непотребные вещи.Беарнец втянул ноздрями воздух, ставший от чего-то раскаленным, уверенный в том, что принц уже направился к барышням, зажмурился, чтобы этого не видеть, но когда открыл глаза, то вздрогнуд, потому что Алексис чуть наклонился впередипротягивал к беарнцу открытую ладонь.- Пусть и другие танцуют! - принц сразу же схватил Наваррского за неуверенно протянутое запястье, потянул за собой и стащил с лестницы, на глазах изумленной толпы отвешивая поклон и увлекая в круг тех, кто решился пойти на святотатство. А такихсреди молодых дворян нашлось около пяти пар, и все танцевали исключительно друг с другом.Беарнец весь дрожал, когда был увлечен в круг, в котором приходилось выполнять несвойственную роль. Анжу ловко подпрыгивал, будто горный козлик, совершая несколько оборотов вокруг Наварры, чуть соприкасаясь с ним кистями рук. Затем, став бок к боку спинами и создав руками восьмерку, закружил по двору под бодрый ритм, требовавший дойти до кипения.

Анрио видел перед собой не прежнего принца - искусителя, что каждый раз, совершая с ним новый круг, хлопает в ладоши прямо над ухом перед тем, как совершить рывок.- Сумеете ли вы меня поднять? - на выдохе спросил Анжу, указывая на низ корсета. - Не отводите глаз. Толкайте с силой!- Зачем вы меня выставляете дураком? - беарнец говорил сквозь зубы, нервно стучал ими друг о друга.- Не подхватите, я сам вас подкину... - Алексис нахально улыбнулся, сверкая пошло глазами. - Я взял ваше имя. Ваше! Запомните это, когда еще зададите мне глупые вопросы!- Перестаньте! - Анрио хотел сбежать, перестать танцевать, но ритм музыки как раз достиг нужного момента для броска, и принц так ловко и быстро подхватил Наваррского между ног, что тот даже не понял, как оказался высоко над площадкой для танцев, несомый одной лишь рукой. Его плоть оказалась в чужой ладони, его мошонка заныла и сжалась.Это длилось всего лишь одно мгновение, за которым следовала череда кружений, хлопков и приближение нового броска вверх.- Подхватывайте, или я сделаю это опять! - рыкнул с улыбкой пошлости принц, подначивая беарнца, который в пылу гнева ухватил низ корсета Анжу и ощутил его вес впервые настолько явно.Сильный! Хитрый! Наглый! Анрио не хотел уступить Алексису, весь покрылся потом, когда оторвал того от пола и тут же опустил вниз. Наваррский чуть ли не покачнулся от темноты в глазах, увлекаемый в новый круг. Теперь раз за разом Анжу толкал беарнца вверх и отпустил лишь в тот миг, когда стихла горячая музыка, оставившая за собой флёр настоящего сексуального доминирования.Возможно, подобную выходку не проcтили при других обстоятельствах, но не в ходе праздничного поздравления дерзкий танец молодых дворян без девушек оказался лишь прелюдией к основному балу.- Мне не забыть вас, - сказал тихо Анжу, отпуская пальцы Наваррского и поворачиваясь к Марии де Бофор, ждавшей того, чтобы ее призвали, словно маленькую ручную собачонку.Кавалеры выдергивали из-за стола барышень, чтобы повторить вольту уже иначе - в более медленном ритме и с очаровательными пассажами, восхвалявшими женскую красоту и неповторимость.

В круг вошел даже король, отмахнувшийся от кардинала де Гиза, что намекнул о недопустимости садомии при королевском дворе и пригрозил анафемой уже в который раз, явно желая ославить Валуа и их вольные нравы на всю Францию.Да, Шарлю пришлось заставить брата больше не ухаживать за Анрио. Ведь в путешествии по стране сложно было укрыть то, о чем перешептывался уже весь двор. И вот опять Алексис не постеснялся - мало того, что он намеренно провоцировал публику выбранным внешним видом, так еще злонамеренно использовал возможность потискать беарнца.Бедняга действительно повторял вольту, как в тумане. Он запинаясь танцевал с принцессой Маргаритой, как всегда выглядевшей безупречно, и совершал пассы руками и хлопки с таким видом, словно еще кружился с Анжу.

- Очнитесь! - шепнула девушка, когда Наваррский в очередной раз споткнулся, потеряв направление. - Не смотрите на него, Анрио. Мой брат... нарочно вас дразнит, - теплые пальцы сжались крепче, когда оба совершили восьмерку по кругу, а пышная юбка шурша на мгновение опутала ноги. - Священники злы...- Что вы имеете в виду, Марго? - беарнец и впрямь оторвался взглядом от предмета своих чаяний и обратил наконец внимание на внезапную партнершу, что пришла ему на выручку столь неожиданно.- Королева обсуждала взросление Алексиса. Она была обеспокоена и выразила мысль, что именно вы сбиваете герцога Анжуйского с верного пути, - принцесса поджала мягкие полные губы и хмыкнула. - Но я то в это не верю. Хотя мой брат и правда очень красивый. Но не красивее меня, ведь так? - напросилась на комплимент.- Так, дорогая Марго. Я еще никогда не встречал столь умной и любознательной девушки, - согласился Анрио, уже представлявший, какими словами его называют церковники, жаждущие затащить извращенца на костер.Теперь становилась понятной внезапная холодность принца, его неумелая дерзость и его поведение. Возможно, Шарль тоже не поддерживал манипуляцию против протестантов, ведь он ни разу не намекнул на опасность.- Вы замолчали? Я вас огорчила, - вздохнула Маргарита, поймавшая взглядом кислое выражение на лице доброго друга. Она нежно относилась к беарнцу, всегда привечала его у себя и не собиралась отступать от выбранной линии даже после запретов Екатерины. - Должна вам сказать еще кое-что, пока никто не мешает. Я слышала, что ваша матушка едет сюда со скандалом. И потому ее задержали и не допустили до праздника... Досадная ситуация, но вы же не уедете?- Я не собирался уезжать, - Наваррский еще выше поставил брови домиком, потому что получал от матери только милые и сердечные письма. В них не звучало и строки о том, чтобы покинуть французский королевский двор.- Значит, вас не посвятили, - с сожалением пожала плечами девушка, касаясь большим пальцем ладони беарнца, поглаживая и будто намекая, что не против чего-то больше, чем пустая болтовня. - Матушка не лестно отзывалась о наваррской королеве, которая уже месяц настаивает на встрече.

Принцесса с удовольствием приняла бросок Анрио, ловко стукнула ножками о камни и поплыла мимо царственным лебедем, чтобы затем с реверансом завершить танец.Следующий требовал перемены партнеров, но у отверженного протестанта появилось слишком много мыслей, которые требовали немедленного внимания, а не поиска новой спутницы. Вечер медленно превращался в кромешный сумрак. Кругом мерещились фанатики, суд, разоблачение и обвинение в грехе, за который католики потребуют расплаты.Наваррский махнул головой, чтобы избавиться от призраков ужаса, быстрым шагом направился прочь с площадки, подальше от света факелов и толпы, чье присутствие выводило из себя и лишало последнего рассудка. Он теребил холодными пальцами воротничок, давивший на шею, и остановился лишь тогда, когда увидел фигуру в плаще на мосту.

Вторую за вечер. Теперь страшную настолько, что пришлось даже отступить и с перекошенным лицом взирать на ее приближение. Дьявол! Дьявол грозил невинной душе.- Анрио! Мальчик мой! - только знакомый голос развеял ночное видение, разрушая мистику. - Вы совсем не узнаете свою мать? О, как вы подросли! - женщина сбросила с головыкапюшон, отороченный мехом. - Мне пришлось оставить карету и ехать на лошади. Вы бледны... осунулись!Порывистым движением Жанна обняла сына, которого едва узнавала. А тот внезапно прижался к груди матери и зарыдал. Так горько, так беспомощно и с такой дрожью, что пришлось его укрывать от порывов ветра, налетевшего с залива.- Ну, я здесь... я с вами, мое дитя. Собирайтесь! Мы с утра едем домой...