Том 2. Часть 6: Глава 50 (2/2)
— Ну, наверное, это хорошая идея.
— Значит, ты согласна? — Ага, наверное. На следующий день они свернули с дороги, ведущей в Канкью и направились в Хорьё, посетить тамошнюю школу. Окружные подготовительные школы здесь назывались джогаку, а академии префектур — шогаку. В Эн студенты, желающие поступить в академию района джошо, должны были отучиться сначала либо в академии префектуры, либо в префектурном политехническом колледже, шоджо. Этот профессор Хэки как раз преподавал в одном из таких шоджо. Он жил в пристройке, примыкавшей к главному зданию. Просто так заявиться к профессору без всякого повода было демонстрацией плохих манер. Согласно формальным традициям сперва нужно было послать письмо с просьбой о встрече, что они и сделали. Ответ от Хэки Ракуджина пришёл на следующее утро. Курьер, принёсший ответ, проводил их к профессору.
Школа в Хорьё располагалась за внутренними стенами города и была построена в типичном китайском стиле. Окружённая большим садом, эта школа больше напоминала зажиточное поместье. Их проводили в небольшую беседку и попросили подождать. Вскоре к ним явился сам Хэки Ракуджин. — Пожалуйста, простите за задержку. Я Хэки, — поздоровался он. На вид было сложно сказать, сколько ему лет. Он казался одновременно и молодым, и старым.
?Явно старше тридцати, но явно моложе пятидесяти?, — подумала Ёко. На его гладком, совершенно без морщин лице, играла лёгкая улыбка. Он ощущался совершенно иначе чем тот старик, Сейзо Мацуяма.
— Вы получили наше письмо? — спросил Ракушун. — Мы… Эм… Благодарим вас за то, что вы уделили нам немножко вашего драгоценного времени и приняли нас. Услышав чрезмерно вежливую речь Ракушуна, Ракуджин улыбнулся.
— Расслабьтесь, чувствуйте себя как дома. — Эм… — почесав затылок, Ракушун взглянул на Ёко. — Это та кайкяку, о которой я писал. — Ну конечно. Но она не выглядит похожей на кайкяку, — ответил Ракуджин, поворачиваясь к Ёко. — Да, должно быть, я действительно не похожа.
— Если не ошибаюсь, я ни разу не видел такого цвета волос в Японии, — усмехнулся профессор.
— Эм… Заметив ожидание в его глазах, Ёко принялась объяснять свою ситуацию. Она рассказала, что изменилась, попав сюда, и что понятия не имеет, почему это произошло. К тому же, изменились не только её волосы, изменениям подверглись её лицо, тело и даже волосы.
Выслушав Ёко, Ракуджин кивнул.
— Это означает, что ты тайка. — Я? — переспросила Ёко, распахнув глаза. — Тайка? — Когда случается шоку, два мира соприкасаются и смешиваются между собой. Сюда могут попасть люди, а туда ранка.
— Я не понимаю.
— Когда человек из Японии или Китая попадает в шоку, он оказывается здесь. Но плод ранка может точно также попасть в шоку, и тогда его вынесет в другой мир. Если ты не знаешь, плод ранка подобен эмбриону. Если он окажется в шоку, то, попав в тот мир, ранка появится в утробе какой-либо женщины. Родившийся в результате ребёнок называется тайка. — И вы утверждаете, что я одна из них? Ракуджин кивнул. — Тайка — это создания, принадлежащие к этому миру. Сейчас ты выглядишь так, как должна была выглядеть изначально. Эта внешность была дарована тебе Тентеем.
— Но когда я была там?.. — Если бы ты родилась с твоим нынешним обликом, поднялась бы шумиха. Так что ты наверняка даже выглядела похожей на своих родителей.
— Да, люди говорили, что я была похожа на бабушку по отцовской линии. — Это была как бы сказать… оболочка. Вторая кожа, которая выросла, пока ты находилась в утробе. И которая позволила тебе сойти за свою. Я слышал, что, попав сюда, тайка претерпевают изменения внешности, подобные твоим. Ёко изо всех сил пыталась уложить в голове ту информацию, которую этот мужчина сообщил ей. Он утверждал, что всю свою жизнь в Японии, с самого рождения, она была чужаком в чужой стране. Как ни странно, Ёко приняла этот факт без всяких возражений. Какая-то часть её сознания словно подтвердила ?да, конечно, так и было?. Она не принадлежала тому миру. Вот почему там она никогда не могла почувствовать себя как дома. Эта мысль показалась Ёко очень успокаивающей, но в то же время очень грустной.