Глава 18 (1/1)

—?И с чего бы нам начать? Вершина горы, другая в этот раз, этих вершин ведь, на самом-то деле, великое множество, как различить только, место найти и обратно вернуться. Эльза кутается в платке, последнее время она постоянно мёрзнет. Нет нужды беспокоиться, ледяные волшебники тоже могут заболеть, поэтому она не говорит ничего ни хранителю, ни тем, кого называет друзьями. Смешно, но она всё ещё сомневается словно. На поводу у страха идёт, тешит себя несбыточными надеждами и радуется безмерно, что зыбкий замок из песка, что она построила, стоит с виду крепко и пока не ломается. Долго ли продержится, выстоит ли, бури переживёт? Одна миновать должна, тучи разбегаются вроде бы, малыш Джейми крепко спит и больше от кошмаров не просыпается. А значит?— показалось, значит, волноваться не стоит больше. И вернуться к делам насущным, спуститься на землю с облаков, в глаза наставнику посмотреть и выдать: —?Рекомендаций тебе, конечно, никаких не давали, да, Джек? Ехидство?— это единственное, что греет душу, а вместе с тем и остальные части тела. Так и живём, так и не замерзаем, верно, Эльза? —?Способ тётушки Пистис нам не подходит, я думаю. Ты, наверное, Эльза, к более комфортабельным условиям привыкла. Я пальцем ткнуть и в пустыню могу. —?Пустыню охладим, если потребуется. Время поджимает, а Джек сомневается до сих пор. Сомневается, но совета у старших хранителей не просит. Вот и приходится самим разбираться. От громких раздумий наставника у Эльзы начинает болеть голова, и она решает духу зимы помочь, окольными путями выведать, чего бы ему самому хотелось. Ведь, как известно, подопечные подобны детям?— им всё самое лучшее. —?Разве у тебя нет тайного уголка? Места, в котором ты от всего мира прятаться бы мог? —?А зачем мне оно? Странный вопрос не менее странного хранителя веселья, что совсем не весел. У каждого человека, да и у духа, пожалуй, у волшебного существа появляется однажды желание одному оказаться. От окружающих его врагов и друзей подальше, от надоедливых разговоров и склок. Стены выстраивая, самую что ни на есть крепость, пробить которую попробуй?— не получится. Эльза в этом деле мастер, считай, специалист с соответствующей корочкой, что и совет даст, и в процессе действия подкорректирует. Она, как никто, догадлива, видит, чего это хранитель мечется, не зная, куда себя приткнуть. Ей бы терпением запастись. И попробовать вновь. —?Когда тебя оставляют силы, когда тебе становится страшно и одиноко, где ты находишь свой приют? Где его находил? Джек непривычно задумчив, ему словно и ни одна картинка на ум не приходит. —?Я просто был. Просто по течению плыл. Просто… Что скрыто за этой оболочкой, внешним обликом, призванного всех уверовать, что нет смешливее и веселее, чем он, дух зимы, Ледяной Джек? Тяжёлый случай, но и Эльза не привыкла так просто отступать. В ледяном дворце выжила, значит, и здесь осесть сможет. Делов-то?— желание жить в мёртвом пробудить. —?Ну, хорошо, а какие земные места особенно пришлись тебе по душе? За триста лет должно было хоть что-то отложиться. —?В том-то и дело, слишком много всего. —?Н-да, с тобой каши не сваришь, Ледяной Джек. —?Вот уж спасибо. Сама-то какие варианты предложишь? Интересное замечание, особенно если учитывать, что Эльза побывать нигде и не успела: то сидела у окошка в мастерской Николаса, наставника своего дожидаясь, то вместе с ним же бороздила просторы Америки. А там уж, на работе, по сторонам много и не поглазеешь. Но принцесса не промах, она подготовилась. —?Шкоцянские пещеры? —?Мраморные пещеры на озере Хенераль-Каррера? —?Пещера Тростниковой Флейты? Одно название другого краше. Говорил же, другие условия. Эльза, всю немалую силу вкладывая, обиженно хранителя в плечо ударяет. Он охает, ушибленное место трёт, но недоумения на его лице меньше не становится. —?Откуда такое желание поглубже себя закопать под грудой сталактитов? —?Сам же просил свои варианты предлагать, а теперь возмущаешься. Вот же грубиян, определись уже, чего ты хочешь. —?Спокойствия хочу и тишины. —?Ты? Ледяной Джек и спокойствия? —?Ой, ну не начинай только. Хватит с меня упрёки остальных выслушивать. Не уподобляйся им, Эльза. Да, Эльза, не будь как все. Не будь собой, если хочешь быть просто серой массой, частью толпы и не более. Ведь кому-то вообще интересно, чего хочешь именно ты. Точно не твоему наставнику. Что странно, потому что он хочет только лучшего для тебя. Принцесса пинает камешек рядом со своей ногой, недовольно кряхтя. Ладно, предположим, что у Джека сегодня день с утра не задался. Новые поручения, свалившиеся ему на голову первым снегом, дневник, который волшебница нашла в его письменном столе, когда искала договор о территории, Хиро, решивший опробовать свой новый прибор в жуткую рань, да мало ли событий могло случиться? —?Отвечу на твой вопрос вопросом. Ты когда-нибудь бывал в катакомбах ледяного дворца? Ну, не считая неудачного похода с Олафом в Музей памяти, можно предположить, что в подземельях Академии очень даже неплохо. Прохладно, мало света, и едва ли Снежная королева туда часто наведывается и зеркала свои там развешивает. —?Я была ещё маленькой, когда случайно нашла в одной из книг карту подземелий дворца. Тогда не нужно было задумываться о замужестве, времени было больше, и я подумала: ?А почему бы и нет??. Тихо и спокойно: ни лишних ушей, ни презрительных взглядом. То, что нужно для принцессы без трона, волшебницы без очереди на образование. Фрост присаживается рядом, с любопытством на подопечную глядя. Эльза ему мало о своём детстве говорила. Оно было однообразным и скучным, беря начало в ледяном дворце. О годах, на Земле прожитых, дух зимы даже не заикался. Ему самому нечего было рассказывать, нечего было дать взамен. Только молчаливым слушателем быть. Терпеливым и верным. Терпение?— это то, что им обоим необходимо. —?Мне удалось подружиться с местным привидением, оно, правда, в Академии долго не задержалось, в Академии адекватные люди редко когда задерживаются, но зато подарило мне универсальный ключ, и я смогла и дальше заниматься своими исследованиями. —?Исследованиями? —?Ну да, это же горная порода, аномальная, так как сигнал зеркал не пропускает,?— Эльза начинает пальцы загибать. —?Тут и кристаллы с иными свойствами, и зачарованные цветы, что растут из самого ядра ледяного мира. Редкие виды существ. —?Как твой дракон? Принцесса замолкает, а Фрост стыдливо прикусывает язык. Ему стыдно признаваться в подобном. —?Подслушивал? —?Я? Да как ты могла подумать такое? Да я ни за что… да я никогда… —?у Джека розовеют кончики ушей, он трёт шею и глаза отводит смущённо. —?Ну ладно, признаю, я стал случайным свидетелем вашего с Иккингом разговора. —?Значит, подслушивал. —?Это вышло случайно, и… Вот откуда ты знаешь, вдруг я хотел отобедать вместе с вами. —?Тогда почему же не подошёл? Чего в кустах сидел? —?Не было там кустов,?— отворачивается дух зимы, ощущение, что сам себя загоняешь в ловушку. Лучше бы ему помолчать. —?И вы так были увлечены беседой,?— тошно смотреть было на глуповатую улыбку Иккинга, которая расплывалась на его физиономии каждый раз, стоило с Эльзой взглядом пересечься. Вы посмотрите, с принцессой пообщаться довелось, какая честь. —?Джек, ты что, ревнуешь? —?Вот ещё. С чего бы мне? Тебе за меня замуж не выходить. Эльза вздрагивает, как от пощёчины. Взгляд её тускнеет, и она словно подбирается вся, от Джека отстраняется, в скорлупе своей прячась. Как будто и не было связи. Она испаряется, на глазах становится былью и болью отдаёт глубоко под рёбрами, там, где сердце быть должно. Принцесса отворачивается, слёзы смахивая, пальцы в кулаки стискивая. Фрост подрывается, пытаясь за руку подопечную схватить, но она вырывается, даже на него не смотрит. —?Эльза, прости. Пожалуйста, послушай, я не хотел… я не думал… —?задеть волшебницу было последним, что ему сделать хотелось. Закончить подобным образом этот примерзкий день?— вот уж возможность, спасибо большое. Да, он ревнует, пускай и не признается, пускай и отнекивается до последнего, будто в этом есть что-то постыдное, что-то неправильное и дикое?— за подопечного своего волноваться. А вдруг уведут, а вдруг похитят, а вдруг заберут и никогда больше не вернут обратно? Джеку ведь есть о чём беспокоиться? Волшебница огрызается было, но желание с мёртвой точки сдвинуться, спокойствие за душой обрести, умиротворение, а ещё страх за квами, у которого от таких перегрузок голова треснет, а не скорлупа яичная. Малыша надо поберечь, о малыше надо побеспокоиться. —?Давай просто двигаться дальше,?— без оглядки, несмотря ни на что, даже если дышать больно от каждого шага, когда связь между ними натягивается шипастым тросом. Нужно переждать, нужно пережить. —?И построим, наконец, этот чёртов,?— мысленно, на вдохе,?— дом. Наш дом. —?И что ты предлагаешь? В пещере нам поселиться? Или выкопать яму достаточно глубокую, чтобы схорониться там? Мы же с тобой тролли горные, а не ледяные волшебники на службе,?— тон Фроста игрив. Он должность свою оправдывает, старательно сглаживая углы прежней недосказанности. —?Ну всё, шучу-шучу. Хочешь подвал с привидениями, будет тебе подвал с привидениями. Вот тут Эльза улыбается. Вот тут Эльза с преданностью глядит, былую неуверенность отринув. Руки протяни, и хоть на край света за духом зимы отправляйся. В укромное местечко, тихое и тёмное. Только для них двоих. Ну, ещё, может быть, для Олафа. И Робекки, чутьё подсказывает, что проще ей комнату зарезервировать сразу, чем потом спальный мешок искать. И Эбби, она-то точно заявится, упряжкой оленей управляя. Своих, что ли, завести, чтоб уж тоже не мотаться бедной? —?Посох отдать? —?опасный шаг, но Фрост рискнёт, обворожительно улыбаясь. —?Силу увеличишь. Дело пойдёт быстрее. Заминка. Почти и незаметно, что колебалась. —?Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь. А то привыкнешь, что я одна отдуваюсь, и лодырничать начнёшь. Фрост фыркает, встряхиваясь. Кажется, пронесло. —?Ладно, пойдём, у нас много работы. —?И то верно. Попутно заглянуть надо в несколько мест. Эбби что-то там про несоответствие погодных условий говорила. —?Я от неё большего и не ждал. Быть трудоголиками у вас в крови.*** Эльза вместе с наставником отправилась, как оказалось, прилипчивую вьюгу отгонять от славного города Грэйлинг, что в штате Мичиган, и поэтому Марианне ничего не остаётся, кроме ожидания, сидя на табуреточке и снующих туда-сюда йети лицезрея. Хорошо, что Хиро составлять компанию необязательно?— он сам себе компания полноценная. Он вот как раз не скучает, разбирая и собирая руку Робекки с особым упорством, кончик языка высовывая, ногой постукивая в такт играющей мелодии в наушниках. Сама Стим гостеприимно предлагает Зубной фее чай с пирожными и пытается разговорами развлечь. Как это водится о погоде (?Погода сегодня нелётная, правда ведь? Какую шляпку вы посоветуете, чтобы ветром не сдуло??). К сожалению, Робекка быстро понимает, что та беседы вести не настроена, и переключается на Видию. Но из неё собеседник тоже так себе, ведь, о ужас-то, ей уже неделю с Джеком видеться не доводилось. Заметно, как она нервно поглядывает на дверь, руками беспорядочно перебирая детальки, разбросанные по всему столу. —?Что на этот раз в планах? —?интересуется как бы между делом, подтаскивая к Хамаде-младшему один из инструментов, который находится на другом конце стола, ближе к ней. —?Да всё по-старому,?— сдувает чёлку со лба, нос вытирает рукавом куртки. Лицо мальчишки раскраснелось, волосы от пота неприятно липнут к коже. Видно, что ни один час он потратил, колдуя над телом Бекки, модифицируя его и совершенствуя. Марианне очень бы хотелось, чтобы подобным образом он поковырялся у неё в голове, вытряхнув оттуда лишнее. —?Всё, что ниже локтя, до сих пор не доведено до ума. Такое чувство, будто я что-то упускаю, но ведь это невозможно. —?Кто бы сомневался,?— подаёт голос со своего места Робекка. В работоспособной руке у неё книга. Роман, насколько зрение позволяет Марианне, сидевшей дальше всех от неё, обложку разглядеть. Заприметив внимание чужое, Стим покачивает увесистым талмудом в воздухе. —?Айвенго. Зубная фея кивает, хотя едва ли ей это интересно. —?Наверное, не стоит заниматься одним и тем же постоянно. Ну, то есть, взгляд ?замыляется? как бы, видеть начинаешь хуже, упускаешь детали. Хиро задумчиво чешет затылок, с Робеккой переглядывается, а после натягивает очки с несколькими увеличительными линзами, к кропотливой работе приступая. И пока Видия думает над тем, какую глупость сморозила, Марианну привлекает выражение лица подопечной Северянина. —?Ты продолжаешь чувствовать свою руку? Прежде чем Хиро успевает проникнуть во внутренности механической руки, кончики её пальцев начинают отстукивать музыке в такт. Он непонимающе смотрит на Стим, осознаёт, что не ему знак подан был, и возвращается к прерванному занятию. Робекка, между тем, пытается разъяснить Марианне, в чём же тут соль: —?Одна моя подруга умеет контролировать конечности отдельно от своего тела. Хиро посчитал это полезным умением и предложил мне подобное смоделировать. Как видишь, с этих пор я его вечная подопытная мышь,?— смеётся. —?На что это похоже? —?Я бы сказала, что это больше фантомная боль, чем настоящая. Знаешь, как от потери конечности, что логично. Самовнушение и осознание происходящего приглушает её, но у меня как-то не получается абстрагироваться окончательно, всё время кажется, что что-то не так. —?Да, он вот в твоей руке ковыряется. Зубная фея тычет пальцем в сторону обиженно надувшегося Хамады. —?Эй, я тут вообще-то экстренной медицинской помощью занимаюсь! —?Ну, не преувеличивай,?— пинает его под столом Робекка в пол силы, иначе бы тот отлетел к противоположной стене. —?Ага, у тебя всего лишь немеет пол руки с частой периодичностью. —?И совсем не немеет. —?А раз так, может, мне и чинить её не стоит? Так походишь, пока окончательно не отвалится? —?Что за сыр-бор, а драки нет? Эльза смахивает с плеч прилипший снег, головой трясёт, сноп снежинок, запутавшихся в волосах, от комнатной температуры превращается в росу. Она радостно приветствует всех присутствующих. В отличии от осунувшегося Джека, который непривычно молчалив. Давая мысли сформироваться в голове, наставница Видии тут же жалеет об этом, потому что дух зимы открывает рот. —?Хранительница? —?удивляется, Зубную фею заприметив. —?Какими судьбами в наши края? Что-то вы зачастили к нам в гости. Как обычно сурова, неуловимо приближаясь, чеканя шаг, слова чеканя: —?Не забывай, что ты и сам в гостях, Ледяной Джек. —?Так я скоро съеду, не переживайте,?— и да, бумаги подписаны, место почти обустроено, остался последний штрих, и можно чемоданы паковать. —?А вот если ты тут пропишешься, Северянин этого не переживёт. —?Я пришла поговорить с твоей подопечной, Ледяной Джек. Надеюсь, ты не успеешь заскучать, пока она будет занята. —?Что, опять? Такими темпами я скоро забуду, как она выглядит. Ледяные волшебники переглядываются между собой. Эльза руками разводит лишь, Фрост, не найдя, что ответить, дуется, пока не замечает на столе, кроме груды перемешанных разноцветных проводков, ещё и Видию. И вот тогда настроение заметно подскакивает вверх. Лицо духа зимы озаряет улыбка столь яркая, что почти слепит. —?Не волнуйся, думаю, твоя подопечная сможет меня развлечь,?— и резво мчится в сторону феи быстрого полёта. Принцессе впору обидеться на поведение наставника, но та, чудеса понимания проявив, остаётся невозмутимой. Даже когда Зубная фея подходит к ней вплотную, не давая и шанса, чтобы разговора избежать. Странно, обычно наставница Видии?— та, кто встречи избежать спешит. —?Могла бы и повежливее быть, Ваше Величество, королева Зануда,?— принцесса выглядит не менее уставшей, чем Фрост, но не унывает, бодро поигрывая на нервах хранительницы воспоминаний. И это в такую рань. —?Что, прости? —?Мы на одной стороне, помнишь? Необязательно так грубить своим же. Смелость Эльзы, её уверенность, когда как совсем недавно рядом с хранительницей воспоминаний она не могла и двух слов связать, заставляет тень улыбки на губах Марианны расцвести. Всего на пару мгновений, не больше. А затем физиономия Зубной феи приобретает вид грозный вновь. —?Здесь нет сторон. Есть только те, кто видит проблему, и те, кому плевать,?— разворачивается на сто восемьдесят градусов, в лицо подопечной Ледяного Джека пыльца фиолетовая летит. Эльзе ничего не остаётся, как покорно семенить следом, вниманием одаряя на ходу и Хиро, и Робекку. Ловит сочувствующий взгляд Видии, недовольный?— Джека и одними губами шепчет, что всё хорошо, прорвутся, как и всегда. Надо лишь подождать немного, прояснить ситуацию, тучи хмурые разогнать. Жаль, саму Марианну, подобно мухе надоедливой, отогнать не представляется возможным. Тут можно радоваться только тому, что она мыслей этих кощунственных не слышит и даже не предполагает, как хочется волшебнице ледяной с этим всем поскорее разобраться, в кровать заползти и уснуть на веки вечные, чтобы никто не трогал. Мало ей ветерков необузданных, метелиц гордых, тут ещё и Зубная фея пожаловала, здравствуйте, извините, пожалуйста, какая важность со своими серьёзными разговорами. Они заходят в комнату Эльзы, чтобы, казалось, бурю пережить, плотно прикрывая за собой дверь. Принцесса устало опускается на стул, зевает и выглядит так измученно, что самой Зубной фее её пожалеть хочется. —?Трудная неделя? —?Ты вроде как поговорить хотела. —?Да. —?И о чём же на этот раз? —?Всё о том же. Мне кое-что удалось найти о… чёрном песке. Общаться друг с другом им всё ещё трудновато, порой они заходят в тупик от того, что не знают, чего друг от друга ждать, и напряжение накаляется в тот же миг, плотнее воздуха становится. Они учатся, с трудом, но всё-таки, принимать, понимать, слушать. Зубная фея больше не старается пригвоздить принцессу взглядом к полу и, даже мимо проходя, кивает сдержанно, приветствуя. Видия присвистывает удивлённо и одобрительно показывает поднятый большой палец. Думает, это Эльзы заслуга. Как будто Марианне, действительно, дело до помощницы Ледяного Джека есть. Принцесса уверена, стоит им разобраться, где собака зарыта, дать связи окрепнуть, квами родиться, злу отступить и затаиться ещё на несколько веков, как их мнимая дружба распадётся. Узелки развяжутся, дно обнаружится, пространство пустое, оттуда всё и просачивается в мир, огласке придаётся. Наверное, он этого и хочет. Он этого и ждёт. Между ними нет ничего, и ожидать не стоит. А хотелось бы, наверное. Союзника, друга, наставницу, которая заставит на мир смотреть не глазами Королевы снежной, а своими собственными. Порой принцесса забывает, что они у неё есть. За Эльзу любят говорить многие, будь то любимая бабушка, Северянин, что желает только лучшего для неё, бесспорно, этого хотят они оба. Джек, что ни день, то микровзрыв и истерика, потому?— да-да-да?— он тоже устал, он тоже без сил, Эльза помнит, Эльза эту усталость переживает вместе с ним, вбирает без остатка, магией жертвуя. Лишь бы связь была крепче, лишь бы… Принцесса прикрывает глаза, ей бы сил набраться веки разомкнуть, взгляд сфокусировать. Марианна перед ней размывается, словно бы облик меняя. Крылья, не крылья, и нет их. Волосы длинные, подол платья стелется по полу, как бы не наступить, не испортить. Улыбается, одну ногу назад отводит, кончиком носка туфли пола касаясь. Колени сгибает в полуприседе, юбку цвета фисташкового придерживает едва-едва. Реверанс, да вы посмотрите только. Бредит Эльза, я вам точно говорю, спит, не иначе. Голос внутренний юркой змейкой на плечи ложится, в самое ухо нашептывает, убеждает. Подопечная Фроста оцепенение стряхивает, стоит только услышать, различить среди привычного шума никогда не спящих стен. Внутренности сжимаются, сердце ускоряет бег, вот только бежать-то ему некуда?— об грудную клетку бьётся с ноющей болью, спрятать бы её и не показывать, чтобы только себе одной, чтобы никому больше. Самую сладость, яду подобно. Легко-легко. Страшно-страшно. Ей здесь находиться страшно. Голос отступает в тиши, оставляя принцессу захлёбываться собственными страхами. —?По правде говоря, я тоже хотела увидеться с тобой,?— Эльза нервно трёт ладони, под суровым взглядом Марианны ей неуютно, но усталость и желание поскорее покончить со всем этим заставляет ледяную волшебницу говорить дальше. —?Хотела весточку послать, да ты сама пришла. Как удачно, не правда ли? —?Я бы не была столь наивна, чтобы полагать… —?пауза. Томительно разрываются лёгкие. —?Ладно, прости, опустим формальности,?— времени нет на разногласия и дрязги пустые, на недоверие. Зло грядёт, маленькими шажочками подкрадывается, в спину дышит. Страшно, но ещё страшнее осознавать своё бессилие, невозможность противостоять, лицом к лицу столкнуться. Просыпаться в холодном поту или вообще не спать, в книжках зарывшись, все контакты обрубив, потому что её, Марианны, демоны ей принадлежать должны, все до одного. Сколько подобных ночей прошло? Увы, она со счёта сбилась. Наверное, правы хранители, и она медленно сходит с ума. —?Что тебе удалось найти? Доказательство очередного пришествия Кромешника? Сколько веков пройти должно, чтобы душа его, наконец, успокоилась. Чтобы он сам смог раствориться во тьме, став единым целым с теми, кто для него всех роднее, всех дороже. Взволнованная хранительница воспоминаний?— это не совсем то, что можно каждый день лицезреть с завидным постоянством. Эльза нервно трёт шею, собраться с мыслями получается с трудом, организм требует кофе и долгожданного сна?— она в пути с Джеком несколько дней пробыла, отпустив Эбби и Олафа. Тем отдых был так же необходим, а принцессе ответственной побыть хотелось, в руки свои вьюгу взять. Джек был не против, хотя так и норовил пошутить, что хранитель здесь он, а Эльза лишь подопечная его. Слова режут слух, не обида, а непонимание, может, чувство, что задуматься заставляет. Собственно, а почему всего лишь подопечная, да и только? Что изменилось с тех пор, как она родные края покинула, стены ледяные, взлелеянные вокруг души своей, раскрошила, из скорлупы вырвалась? Она всё так же подчиняется, всё так же за кем-то следует податливо, не видя собственного пути. Не твоё это, чужое-чужое?— певуче разрастается в тишине. Тобою не выбранное, тобою не загаданное. И снова тишина на плечи опускается, снова поглощает, за собою ведёт, глаза завязав плотной лентой. Эльза смотрит на окружение своё, на комнату, ей отведённую, на коридоры и стены ледяные, и всё ей кажется таким знакомым, таким одинаковым, словно и не уходила никуда. —?Джек последнее время встревожен чем-то. Я думаю, он тоже о чём-то догадывается. —?Я ни о чём не догадываюсь в этой жизни, а уж Фрост-то тем более ничего не замечает,?— куда уж ему, Фросту-то? Дальше носа не видит, магией своей увлечённый, заботами детскими. Да только в мире хранителей дети важнее всего. —?Я нашла дневник Северянина в его вещах, когда искала договор на получение территории,?— Джек, вернувшись от тётушки Пистис, не удосужился положить его на видное место, чтобы быстро найти, когда он понадобится. —?Подумала, что это обычный ежедневник, открыла первые страницы три, читать больше не стала, но… Шёпот ли, интуиция, а может жжение ладоней привычное каждый раз, когда Эльза слишком близко к теням, к темноте, к этому чёртовому голосу, который не желает отпускать которую ночь подряд. —?Интересное кино выходит.?Как же так вышло, что фрагмент истории из библиотеки Сказочницы Джеку в руки угодил? —?Мне тоже этот вопрос покоя не даёт. —?Всё просто, Фрост его украл. —?Не может этого быть. —?Отчего же не может. Наставника своего отгораживаешь? —?Не говори чепухи, Марианна. Ледяной Джек из кожи вон лезет, чтобы доказать, какой он замечательный хранитель и что равных ему нет. Не стал бы он красть, зная, что его за это по головке не погладят. —?Может, он и не знал… —?искомый дневник представить несложно. Он тоненький совсем. Сколько от силы в нём? Страниц двадцать? Может, меньше. Таких несколько быть должно, на каждого хранителя. Что-то вроде личных записочек, мыслей каких-то, неведомым образом перекочевавших из головы на лист бумаги. В этом-то и кроется магия хранительницы детских сказок. Собирательница историй?— с самых древних времён и до нашего времени?— всем им место найдётся в её библиотеке, все они ценнейшие сокровища. Она несёт в мир каждое событие, до последней крупицы отдаёт детям. А уж что они запомнят, что в памяти своей отложат, от них самих зависит. —?Ему могли подкинуть дневник, на мысль навести. —?Предупредить? —?Думаешь, это хранительница сказок? —?Не знаю, я никогда не видела её. Марианна отрицательно качает головой. —?На неё не похоже… Она обычно не вмешивается в события, предпочитая роль наблюдателя. Зубная фея теряет уверенность, а она терпеть этого не может. —?Какая Кромешнику выгода от того, что Фрост узнает о наших давнишних склоках? —?Вам есть что скрывать? —?У каждого из нас есть свои маленькие тайны, не думаешь? Единственное, о чём Эльза думать может сейчас, так это о том, как бы незаметно от хранительницы воспоминаний чашку горячего кофе для себя наколдовать. Ещё несколько минут, и глаза окончательно закроются, сколько бы ледяная волшебница ни пыталась их распахнутыми держать. Моргать же тоже надо, а это отличный повод не открывать их вообще. Марианна задумчиво делает круг по комнате подопечной Джека, и та понимает, что, кажется, это надолго, и туркой с бодрящим напитком всё-таки стоит запастись. Главное, чтобы на запах кого-нибудь постороннего ветром не занесло. Уши чужие им ни к чему. —?Если это действительно Кромешник, то разве не должны ли мы хранителей поставить в известность? Мировая угроза, всё такое. —?Разумно ли это? —?Зубная фея взглядом стену сканирует, словно не видит и не слышит, в мире своём пребывает. Не достучишься до неё, а голос повышать?— себе дороже. Но ничего не мешает принцессе возмущаться шёпотом, активно жестикулируя. —?То есть как это неразумно? А что, по-твоему, мы сделать должны? Дожидаться, когда угроза станет заметной для всех? Подопечная Ледяного Джека допитую чашку отставляет в сторону, встаёт, с Зубной феей равняясь, преграждая ей путь, этот бесконечных круг бессмысленных блужданий. —?Мы должны рассказать хранителям. —?Нет, не должны,?— цепкий взгляд принцессы, два ледяных лазерных прицела, ещё чуть-чуть, и Марианна почувствовать сможет боль от наколдованных стрел?— слишком близко, чтобы увернуться получилось. Ей бы проигнорировать, ей бы желание подопечной новоиспечённого хранителя в дальний ящик задвинуть, но, увы, сейчас она единственная, кто связь с тенью поддерживает. Сама Зубная фея прощупать её не в состоянии?— тонкая и незримая, она вокруг Эльзы вьётся змеиными кольцами. Внучка Снежной Королевы?— самая желанная приманка из всех существующих. Хотя бы поэтому наставница Видии должна ответить на её вопросы со всей честностью. —?Знаешь, что это такое? —?жест широкий в сторону светящейся сферы, надёжно спрятанной внутри шкатулки. Эльза непонимающе изгибает брови. Марианна ответа ждёт. И принцессе приходится ответить. —?Связь между тобой и Джеком, та самая связь, которая для нерождённого квами всё равно что питательная энергия, ещё слишком тонкая. Это сложно объяснить, это надо прочувствовать. —?Северянин рассказывал мне про связь,?— о важности её так же упоминалось им. —?Не нужно повторяться. Слава богам, Николас об этом позаботился. —?Допустим, ты находишься под влиянием Кромешника. То, что ты вступила в контакт именно с ним, ещё доказать необходимо, так как, предупредив хранителей заранее, не удостоверившись?— а вдруг это кто-нибудь другой, мало ли духов на земле бродит? —?мы только их переполошим зазря. —?Хорошо, представим, что это не Бугимен, а, как ты говоришь, просто дух, решивший заглянуть ко мне на огонёк. Что от этого поменяется? Думаешь, мы вдвоём справиться с этой проблемой будем способны, если зло будет чуть меньшего размера? —?Послушай меня внимательно. Во-первых, да, победить гадость всякую намного проще, если эта самая гадость?— не Кромешник, уж поверь мне. А во-вторых,?— ноготь указательного пальца упирается в кончик носа принцессы, той стоит отойти хотя бы на полшага, но упрямство сильнее инстинкта самосохранения. Куда уж там, она скорее ещё ближе придвинется. —?Есть ещё и во-вторых? —?Поверь мне, пунктов я насчитать смогу предостаточно,?— Марианне только повод дай, она любительница поворчать и всех упрекнуть в мировых бедах. Подмечать чужие оплошности?— её маленькая слабость. —?Дело не только в тебе, потому что ты с Джеком повязана. Ты ответственность и за него несёшь, и за квами, чья жизненная сила из вашей связи берётся,?— непонимание в глазах принцессы разрастается, подобно корням старого дерева. Марианна устало, не менее устала, чем подопечная Фроста, понижает свой голос до свистящего шёпота. —?Стоит между вами раздору зародиться, и всё… конец всем нам. —?С чего бы это? Что греха таить, Зубная фея сама вспомнила об этом совсем недавно, вот сегодня ночью, когда ей на голову свалился один из томов, подаренных когда-то самой Сказочницей. Их стародавняя традиция обмениваться книгами по поводу и без оказалась очень кстати, позволяя хранительнице воспоминаний освежить память о событиях, которые хоть и наступают редко, но нервы треплют основательно. —?А всё потому, моя дорогая… тьфу ты, Снежная королева, чёрт её дери,?— тени улыбки не проскочить сквозь суровый лик хранительницы воспоминаний. Лицо Эльзы?— не иначе как её отражение. —?Связь между хранителем и его помощником основана на вере детской. В книге, той самой, что каким-то чудом не вышибла Зубной фее все мозги (шутка ли, больше восьмисот страниц, где буквы размером с мизинец Видии), сказано было следующее: ?…вера детская между хранителем и его помощниками делится подобно двум половинкам яблока. Та, что больше размером кажется на первый взгляд, хранителю отдана, он всё-таки звезда путеводная, за ним следовать необходимо верно и чутко, не отступая ни на миг. Звезда самая яркая, звезда самая заметная. Подопечные?— звёзды помельче, но померкнуть в блеске своего наставника у них не получится. Всё дело в детской вере, которая, подобно прочной верёвке, каждую звёздочку крепко-накрепко опоясывает, скрепляет. Ну чем не созвездие??. —?Быть хранителем?— значит, каждую минуту всего себя отдавать ради детей, ради их защиты. Взамен же мы получаем их веру, их любовь. Не будет её, и станем мы меньше, чем ничем. —?Исчезните? —?прописные истины, но даже Северянин не очень в подробности вдаётся, когда Эльза просит его объяснить правила этой игры, поэтому не стоит её судить за излишнюю наивность. —?Хуже. Тьме предадимся,?— в тщетных попытках себя обрести чего только не допустишь по наивности и незрелости. Марианна знает, Марианна помнит, Марианна до сих пор от кошмаров просыпается. В глазах Эльзы схожие мысли отражаются, и на мгновение Зубной фее даже дышать легче становится. —?Наши души защищены лишь чистыми помыслами, а страх… —?…его так тяжело побороть. Внутри Эльзы колодец бездонный. Сколько не зачерпывай, а неуверенности, томления от ожидания скорой расправы не убудет. Хранительница воспоминаний впервые видит это так ярко и чётко. Ей даже молочных зубов касаться не обязательно. Всё как на ладони. Всё перед ней. —?Кромешник возвращается только тогда, когда знает, что сможет зацепиться. Он хищник. Он добычу чувствует. След от зубов?— песок чёрный. Откусил, попробовал. Ему понравилось. —?Он останется. Я не смогу выгнать его одна, Марианна. Мы должны рассказать хранителям. Зубная фея качает головой отрицательно. —?Они разорвут связь между тобой и Джеком в экстренном порядке. Знаешь, что будет с квами? Оно исчезнет. И это ещё не самое страшное, потому что, как говорится, семечка не деревце… —?голова кругом идёт. Об одной только мысли связь тонкою струной натягивается и звенит, словно малыш о пощаде просит, не убивать его умоляет. В уголках глаз слёзы накапливаются. Это не я и мысли не мои, и чувства, думает Эльза, но поздно, и тихий отголосок смеха тому подтверждение. —?А квами только один раз даётся, понимаешь? Джек хранителем быть перестанет, даже не успев им побывать толком. Жизнь у нас не сахар, но всё-таки, я думаю, выбор его в этот раз осмысленный был. —?Они не сделают этого. —?Им придётся. Они не могут против закона пойти,?— и перережут связь затупленными ножницами, и будет рана эта заживать бесчисленное количество лет, да так никогда не утихнет окончательно, напоминая о себе с привередливой поразительной точностью. —?Да кто такие законы придумывает? —?Луноликий. Ответ простой и очевидный, но правдивый ли? Зачем Лунному малышу причинять столько боли тем, кого он обязан защищать и покровительствовать? Что за мысли движут им?— не сможет сказать ни Северянин, ни Песочный человек, а они ближе всех знают основателя ордена хранителей. —?Откуда тебе знать, что всё пройдёт именно так? А что, если?.. —?Эльза не теряет надежды, это похвально, и оттого Марианне не хочется её разочаровывать, вгонять в тоску. Но иного выхода нет. Он единственный либо похоронит под собой, надгробной плитой придавит, либо толчок необходимый даст. —?Такое уже происходило раньше. Много лет назад. Мы потеряли одного из наших. Одного из хранителей. Голос Марианны не хрипит, и руки предательской дрожью не охвачены. Она переболела этим, пережила достаточно, чтобы вот просто так говорить, вспоминать, в лицо смотреть если не своим страхам, то воспоминаниям. Эльзе этой тяжести сердечной не увидеть, не ощутить, но и принцессе довелось терять родных и любимых, ей известно, что слова сочувствия тут не помогут ничем, рану лишь расковыряют сильнее. Фея нечасто другим открывается. Смысла особого нет конфликт раздувать, трагедию разыгрывать и виновных искать?— всё обговорено, всё изучено, доказательства собраны. И вот этот вот дневник, Джеком найденный, Джеку подкинутый, не что иное, как напоминание из прошлого о безукоризненном следовании буковке закона, наперекор отношениям крепким, отношениям дружеским. Они не попытались. Они испугались. Они не смогли. Сердца зов не имеет цены. Отголоски отголоскам рознь, хранительница воспоминаний, бережно эти самые воспоминания хранившая многие годы, отказывается вновь барахтаться в этом болоте, себя изводить, а вместе с тем и своих подопечных, которые через связь состояние её прощупать способны. Она поднимает глаза, выныривая из дымки горького тумана, когда осознаёт, что её рука в руке Эльзы находится. Та сжимает её крепко, осматривает. Множество ранений-укусов усеивают узкую девичью ладонь. Ледяная магия принцессы опасна, даже когда она не пытается навредить. Наверное, Марианна перестала чувствовать боль, ей не стоит беспокоиться и о следующем ударе, когда она для себя решила, что должна двигаться дальше и прошлым больше не жить. —?Я хочу знать, что случилось тогда. Это может помочь нам, это может… Принцесса не бесчувственная, принцесса просто не хочет Джеку подобной участи. Учитывая, сколь высоки оказываются ставки, она готова пойти на многое. Своей жизнью ещё пожертвовать можно?— она и только она ею распоряжается, но позволить Джеку своей мечты лишиться, прогнить изнутри из-за оплошности Эльзы, из-за её невнимательности (мало ли где ей удалось вместилищем для тьмы стать?), нет, принцесса на такое не пойдёт. Всеми способами, но гадость эту из себя выдавит. —?Луноликий этого не одобрит. Мы не должны рассказывать об этом. —?Но разве такое не будет считаться показательным уроком? Сподвигнет хранителей добиваться детской веры всеми силами? Глупости какие-то, несуразица. Эльза наколдовывает бинты и флакончик с мазью (клин только клином и выбьешь), ладонь Марианны обрабатывает, предварительно усадив её на кровать. —?Наши воспоминания… Сказочнице запрещено показывать нам сохранившиеся дневники того времени,?— всё плохое забывается… стачивается со временем, иную форму принимает. А ты сиди и догадывайся, так было изначально или нет. —?Сами мы не можем вспомнить чего-то существенного. То, что заставило бы задуматься о неправильности происходящего. Марианна помнит, как было всё и чем закончилось, больше остальных, словно сила их горя была столь велика, что заставила хранителей отгородить частицу себя, свою память, свою скорбь. А Зубная фея кремень, верно? Её-то чёрствость едва ли пострадает от подобного. —?Раз вы ничего помните, кроме самого факта предания тьме, не значит ли это, что Луноликий пытается от вас что-то скрыть? Марианна усмехается, осторожно шевеля пальцами раненной руки. —?Греховными словами уста твои глаголят. Кары создателя ордена не боишься? —?Я и так уже в списке проказников, чего мне бояться? —?воспоминание о чёрных песчинках, покрывающих всю её руку, не меркнет спустя даже несколько дней. На самом деле, Эльза очень боится, что в какой-то миг целиком им покроется и сама тенью станет. Безликой и мрачной. Ещё больше, чем раньше. —?Ну, а всё-таки, неужели никакого способа нет? Ты говоришь, те дневники у Сказочницы находятся? Джек же как-то пронёс один, может, и у нас получится? Принцесса решимости полна и, стоит признать, едва ли в порыве своего добиться намного от Джека ушла?— лбом стену пробить может при желании. Магия в данном случае была бы сподручнее, наверное. Снежок там наколдовать, воинов ледяных, а лучше?— маленьких феечек, они незаметнее будут, хоп, и растают, не оставив следов. Не то что феи настоящие?— они так просто не исчезают, не прячутся. Когда внучка Снежной королевы подскакивает на месте, в голову Зубной феи подозрения закрадываются, что поздно они спохватились, тьма душою Эльза завладела, дух в неё вселился, пиши пропало, закрываемся на карантин. Вот здесь бы верный меч пригодился как нельзя кстати. Но мы же хранителя, мы же за миролюбие. Битвы без крови. Никто не говорил, что они будут без жертв. И тому подобные мысли в голове хранительницы воспоминаний крутятся, когда Эльза, подаваясь вперёд, за плечи её хватает. Глаза ледяной волшебницы горят, и первые минуты две она не способна связно предложения проговаривать: —?Моя магия способна считывать образы… —?Я знаю, что твоя магия тот ещё рандомайзер, Эльза, но боюсь, это никак не поможет нам, потому что ничего из библиотеки Сказочницы мы красть не будем. Когда нас поймают,?— принцесса наивная думает мимо вездесущей хранительницы историй проскочить, кому расскажешь, не поверят,?— Джек статуса своего лишится незамедлительно. Эльза спешно заталкивает мысли о том, что общество хранителей ещё хуже, чем общество Снежной королевы, куда поглубже и пытается нечто важное Марианне донести: —?Моя магия способна создавать ?застывшие мгновения?. Я не до конца понимаю, как это работает, она просто считывает найденный материал и преобразует его, придает ему форму. Я проделывала так несколько раз, ещё в Академии, с Джеком и однажды… я, кажется, нашла захоронение бывшего хранителя или что-то вроде того… —?лицо Зубной феи сереет, и Эльза боится, что та ударит её. —?Я отправилась на гору с Олафом, прошла через телепорт, потом началась вьюга, Джек нашёл меня, но покинуть то место мы смогли только утром, потому что… вьюга… чёрт, Марианна, не смотри на меня так, иначе я закончить не смогу. Зубной фее огромных трудов стоит вот так просто сидеть и слушать. Осознавать, о какой горе, собственно, речь идёт. Гор же на свете много, не могла же принцесса именно на ту гору набрести? Это было бы… слишком просто. Голос в голове становится всё отчётливее. Скоро можно будет разобрать слова. —?А ну собирайся быстро, покажешь мне то место. И снова голос Феи?— стальной канат, попробуй, порви, почву из-под ног выбей. Эльза кивает, но действия её заторможены, когда она открывает один из порталов Северянина. Вернувшись, она обязательно объяснит Фросту, куда пропала в такую рань несусветную, если выживет, конечно. Что-то ей подсказывает, что увиденное Зубную фею не приободрит, а очень даже… Марианна испуганно отступает на шаг, понимая, что приходить сюда было плохой идеей. —?…твою мать.