Грех 4. Уныние. (1/1)
Как только над царственным Константинополем начал разгораться рассвет, Дульчемара уже сидел на своём посту перед портом и наблюдал за тем, как византийцы снаряжали корабль. С самого утра, практически без сна и еды, эти солдаты под страхом смерти боялись покинуть палубу, работая усердно и так тщательно, что невольно начинал за них бояться, как бы они не отрубились от перенапряжения. Шуту было всё равно, конечно, но непонимание одной маленькой вещи во всей этой истории напрочь сбивали его с привычного настроения, когда действия тамплиеров его вообще не волновали никоим образом.
Чего боятся эти люди? Неужели тот человек, чуть было не убивший Оксану Разину, настолько страшен в гневе?Хотя, стоит отметить, что среди всех агентов оттоманский шут был единственным, кто знал о Шах-Кулу практически всё. Туркмен был лидером восстания в Анатолии, и его отряды давно уже портят кровь Османской империи, славясь своей жестокостью и кровожадностью. Обозлённые народы – это самая скучная тема для обсуждения, но Дульчемара был из тех людей, которые привыкали к предлагаемым обстоятельствам.
И к назойливым вопросам он привыкал. Как, например, сейчас.- И что? Какого чёрта он стелется перед Мануилом Палеологом?Молодой человек повернул голову в сторону собеседницы, приподнял маску и зевнул. Какая ирония. Ему грустно, а маске весело.- Скорее не он стелетсяперед Мануилом, а Мануил перед ним…- Как так? – удивлённо моргнула Оксана – Перед этим сопляком?- Шах-Кулу не так прост, как тебе кажется… - с этими словами шут лёг на крышу и подложил руки под голову – Мануил сам пришёл к нему просить помощи и они, судя по всему, заключили сделку.Авангард нахмурилась, тоже зевнула и поморщилась.-Какая мерзость.
- Почему? – Дульчемара повернул голову в её сторону – По слухам их союз держится на чистом принципе. Одному нужна власть, другому абсолютный контроль…Женщина глянула вниз на бегающих туда-сюда византийцев и, достав из мешочка на поясе финик, закинула его себе в рот. Задумчиво пожевав, она прищурилась, метко прицелилась и выплюнула косточку в сторону проходящего под ними лучника. Раздался тихий пустой звук.- Какого чёрта! – погрозив им кулаком, мужчина прищурился – Ещё раз увижу – будете на дне залива рыбу ловить!Оксана усмехнулась, доставая из мешочка еще один финик и протягивая его Дульчемаре.- Кстати, а Вали ведь остался наедине с этим ублюдком? - спросила женщина.Шут пожал плечами и, отмахнувшись от угощения, снова зевнул. На корабле тем временем продолжалось какое-то движение, однако, судя по всему, византийцы не спешили с отправлением. Конечно, только зарделась заря, а Мануил Палеолог явится лишь к полудню. И зачем им с авангардом наблюдать за этим столько времени?Но тут произошло нечто интересное, и оставить это без внимания парень не мог. Солдаты заволновались. Стоящий на посту сонный лучник внезапно огляделся по сторонам и указал в сторону верхней палубы, но, к сожалению, его голос был неразличим с такого расстояния.- Что там произошло?- поинтересовалась женщина.- Не знаю...- сев на край, тамплиер попытался рассмотреть причину волнения.Прищурившись, он снял с лица маску и недоумённо моргнул, словно его только что ударили. От деревянной балки у правого борта поднималась тонкая струйка дыма, которая постепенно превращалась в настоящее задымление. Едкий запах дошел даже до крыши, на которой сидели агенты. Раздался тихий хлопок, солдаты закашлялись и попытались найти источник возгорания, однако были слишком медленными в своих жалких потугах.
Дульчемара не сразу сообразил, что взрывной волной его швырнуло прямо на острую черепицу...***Взрыв в порту привлёк внимание многих горожан, невзирая на ранний час. Люди поглядывали из окон, наблюдали из-за углов, некоторые торговцы высунули носы из своих лавок, чтобы поглазеть на пожар. Несмотря на мощность взрыва, корабль не пошёл ко дну, лишь опасно накренился в сторону причала и натужно заскрипел. Солдаты, успевшие миновать дождь из шрапнели, оттаскивали в сторону убитых и раненых, и вокруг началась такая беготня, что всем агентам сразу стало понятно – незамеченным этот корабль так и не остался. Кто подложил бомбу и с какой целью узнать уже не представлялось возможным.Подмога пришла быстро. Византийские солдаты с сонными и напуганными лицами оперативно потушили источник возгорания ипринялись в срочном порядке убираться, словно это ещё как-то могло спасти ситуацию. Мирела, Оксана и всё ещё кашляющий Дульчемара стояли на деревянных мостках, нервно пытаясь придумать хоть какое-то оправдание.Нервно покусав губу, гадалка вскинула тонкие брови и вздохнула.- Ведь это не наша вина… - капризно протянула она и с надеждой посмотрела на небо, добавляя как раз к месту - … Шах-Кулу не на шутку разозлится.Шут уныло изучал взглядом получившийся пейзаж и, после недолгих раздумий, кивнул, соглашаясь с тем, что все обвинения упадут на них. Не сумев сохранить скрытность и, более того, упустив из виду явный саботаж, шпионы никак не смогут отвертеться от наказания. Что ж, подумал в этот момент Дульчемара, в тюрьме хотя бы булочки дают.Главное, чтобы лидер восстания в Анатолии их самих на булочки не пустил.- Кто будет самым смелым и объяснит ему, что произошло? – спросила Оксана у пустоты.Шут вскинул брови под маской и, не видя иного выхода, поднял руку первым. С гневом Шах-Кулу молодой человек был знаком не понаслышке и умел общаться с туркменом, пускай правда немного нелепо.
- Уверен? – авангард положила руку ему на плечо.- Да. У нас ведь нет иного выхода, верно?Византийские солдаты принялись разгонять толпу. Как раз вовремя, потому что ренегат быстрой походкой неумолимо приближался к месту происшествия, и уже отсюда было видно, что он, мягко говоря, совершенно не в духе. Дульчемара заметил бегущего за Шах-Кулу Вали. Тамплиеры были почти все в сборе.Охранявшие корабль остатки армии при виде отступника занервничали так, что стук их зубов, казалось, перекрыл удаляющийся гомон толпы. Выпрямившись и морщась от полученных травм, некоторые из них, не скрывая, дрожали от страха и пятились.
- Что здесь произошло? – с трудом сохраняя спокойный тон голоса, молодой человек в шлеме грозно оглядел всех собравшихся в порту. Омрачённое взрывом утро и головная боль – это главные катализаторы катастрофы, которую шлейфом нёс за собой Шах-Кулу. Даже Вали стало немного не по себе.- Шах-Кулу… - проскулил один из солдат, отделавшийся несколькими царапинами и лёгким испугом – Мы ничего не видели…- Всё так быстро произошло… - вторил ему другой, голос которого был ещё жалобней.- Что значит «ничего не видели»?! – повысил голос туркмен и, замахнувшись, ударил говорившего по лицу, оставляя глубокую и рваную рану – Вы что, отдыхать здесь были оставлены?!Прищурившись, воин зло посмотрел на второго стражника и пнул его по колену, заставив упасть на деревянные мостки. Следующий удар был сопровождён неприятным хрустом – это тяжёлый кулак революционера сломал его нос.
- Шах-Кулу… - шут вышел вперёд из их строя и отмахнулся от Оксаны, пытающейся его остановить – Мы правда ничего не видели в этом районе.
Эти слова заинтересовали не только избивающего солдата туркмена, но и дозорного, который выглядел не лучшим образом, однако, хорошо соображал. Пока ренегат его не видел, мужчина проскользнул мимо него и взбежал по мокрым доскам на палубу корабля, пытаясь найти следы бомбы. По всей видимости, взрывчатка была начинена шрапнелью. В этих делах он считал себя профессионалом, но впервые сомневался насчёт того, порадует ли это сурового жителя Анатолии, который тем временем медленно двинулся в сторону шута, хрустя костяшками пальцев и выглядя, честно говоря, пугающе.- Так значит… Это ваш промах… - наклонившись к Дульчемаре и склонив голову набок, воин нехорошо улыбнулся – Твой промах.- Он не виноват… - Оксана попыталась вступиться за напарника, но Шах-Кулу влепил ей тяжёлую пощёчину. Подоспевшей Миреле молодой человек поцарапал руку кинжалом, предостерегающе рыча.- Не лезьте, женщины. Лучше займитесь толпой…Снова переведя взгляд на шута, туркмен надменно вскинул подбородок и неприятно спокойным голосом приказал:- На колени, шакал… - дождавшись выполнения приказа, революционер замахнулся и рукоятью кинжала расколол маску Дульчемары, отчего тот отклонился назад и поморщился от боли. Он знал, что перед Шах-Кулу лучше не показывать откровенного страха, иначе можно было лишиться не только достоинства, но и частей тела. Осколки ссыпались на землю, открыв собравшимся молодое и довольно приятное лицо Дульчемары. Тёмные зелёные глаза с горечью оглядывали то, что осталось от любимой маски, а насмешливые брови сошлись на переносице. Забавно, что без маски оттоманский шут выглядел жалко и даже немного грустно.
- Смотри на меня… Когда я с тобой разговариваю…
Шут поднял голову и бесстрашно заглянул в жёлтые глаза собеседника. В какой-то момент показалось, будто был готов ко всему, настолько решительным был взгляд парня. Хотя, приглядевшись, можно было заметить, что он дрожит.- Ты знаешь, кто мог это сделать? – спросил воин – Отвечай!- Нет. Мы ничего не видели ни ночью, ни ранним утром… Сначала было задымление, а затем раздался взрыв…
Сжав руку в кулак, отступник ударил парня по лицу и ногой опрокинул на мокрые доски.- Дальше!
- Мы могли не заметить саботажа… - с трудом ответил на это шут, сплёвывая кровь. Он держался также спокойно, как всегда. Его грустное лицо лишь на мгновение исказила гримаса боли.- Мы?! – закричал туркмен – Может быть, это ты не заметил?!
На Дульчемару посыпались удар за ударом. Рухнув на деревянный причал, он не издал ни единого звука, лишь прикусил губу и закрыл лицо руками. Шах-Кулу отлично знал, куда нужно бить, чтобы было больно, поэтому в подобных случаях редко использовал холодное оружие. Его невозможно было остановить. Дыхание Дульчемары сбилось, однако ничего , кроме одного короткого стона, воин не смог из него выбить. В этом была проблема шута – он научился бесить туркмена одним своим видом, не реагировал на него, не перечил. Состояние статики бросало противника то в ступор, то внезапно провоцировало подобные всплески бешенства. Было больно. На какой-то секунде, после очередного удара в живот, Дульчемара подумал о том, что вот-вот потеряет сознание.Пытка, впрочем, продолжалась не так долго, как он предполагал. На подмогу к нему пришёл совершенно неожиданный человек.- Это были ассассины… - раздался громкий голос с палубы. Быстрыми шагами настигнув обезумевшего ренегата, Вали довольно грубо схватил его за руку.- Прекрати, осёл… - процедил он сквозь зубы – Мне плевать на твоё влияние на том берегу. Здесь ты нам не хозяин…Встретив тяжёлый и злой взгляд Шах-Кулу, дозорный снова услышал приглушённый шлемом смех. В такие моменты очень хотелось взять свои слова назад, но его в этот раз спасла случайность. За спиной отступника в окружении солдат Ахмета показался Мануил Палеолог. Он был на удивление спокоен, в отличие от своего безрассудного спутника.- Шах-Кулу… Мой друг… - начал старик и оглядел обломки, лежащие на земле – Не думаю, что этим ты добьёшься исправления данной ситуации… - он обратился к воину рядом с собой – Начните расследование и передайте Ахмету, что нам срочно нужно новое судно. Нужно здесь всё убрать.- Слушаюсь.Ренегат медленно разжал пальцы и, предостерегающе прищурившись, посмотрел на Мануила.- Это не входило в наш план.- Да. Нужно быть начеку… - махнув рукой, старый тамплиер обратился к агентам – Разберите здесь всё. Продолжите распространять слухи.- Да какие к чёрту слухи?! – не выдержала Оксана – Они уже знают о вашем визите!- Ахмет разберётся с этим… - Палеолог кивнул на Вали – Ты же знаешь, на что способны ассассины… Контроль за расследованием я поручу тебе…Дозорный знал, что к этому всё приведёт. И даже не удивился, когда Шах-Кулу, перебив Мануила, произнёс:- Я хочу, чтобы ты принёс мне их головы на блюде.
Старик, услышав это, лишь покачал головой. Эти двое стоили друг друга, потому что буквально через минуту Мануил добавил:- Вы оба займётесь этим. Чтобы больше ничто не помешало нам уйти из Константинополя незамеченными.Шпионы настороженно переглянулись, и лишь Вали неотрывно смотрел на Шах-Кулу. Он знал, что ренегат не забыл его внезапного порыва помочь шуту. И что их сотрудничество не приведёт ни к чему хорошему.- Тебе помочь встать? – Мирела подошла к Дульчемаре и подала ему руку, когда он неуклюже поднялся и застонал.Парень был рад, что гнев туркмена теперь был направлен на предателя. Хотя бы сегодня он сможет спокойно поспать.
***
Проснувшийся Константинополь было очень трудно убедить в том, что взрыв в порту унёс жизни не византийцев, а порядочных торговцев. Проведя в абсолютном молчании несколько часов, проверяя окрестности порта, оба путника держались друг от друга на почтительном расстоянии. Словно между ними пробежала стая чёрных котов. Разговоры на базаре, которые им обоим пришлось подслушать, только усугубили их конфликт, а высыпавшие из своих нор янычары так и вовсе заставили их скрыться из виду.На улицах было небезопасно, и Шах-Кулу тут же приказал Вали вернуться в дом перед тем, как начать быстрое расследование. Дозорный покорно следовал всем приказам и сносил все издёвки революционера.
Лишь когда за его спиной захлопнулась дверь собственного дома, он понял, что попал в камеру пыток.
- Чувствуешь, как приближается наказание, а, Вали? – молодой человек снял шлем и нехорошо улыбнулся – Ты же прекрасно знаешь, что на моём пути вставать очень опасно.- Да, я знаю… - мужчина посмотрел в глаза туркмена и заметил, как тот медленно вытаскивает свой кривой кинжал.- Очень опасно… - повторил Шах-Кулу – И я ненавижу неповиновение.Воздух вокруг них мгновенно разрядился. Вали сделал осторожный шаг назад и, сглотнув подступивший к горлу комок, сжал в правой руке катар.- На колени… Осёл… - небрежно выплюнул ненавистное слово туркмен и набросился на предателя ассассинов.Сердце которого всё ещё бешено стучало в висках.