5 глава (1/1)

Звонок от Папируса не был для неё неожиданностью: они довольно часто общались. Обсуждали фильмы, музыку, прочитанные книги - как оказалось, они оба любили научную-фантастику - и, конечно же, рецепты соуса для спагетти. Но иногда они обсуждали действительно серьезные вещи: работу, её отношения с Андайн или его отношения с коллегой. Поправка, бывшие отношения с его бывшим коллегой. А порой, очень редко, когда на счет идет пятая бутылка вина, Папирус говорит о брате. Он рассказывает какие-то забавные истории из их жизни и в этот момент скелет выглядит почти счастливым. Почти. На протяжении их пятилетней дружбы, такие разговоры происходили лишь два раза. Они по-прежнему, обычно по пятницам, ужинают в их общем с Андайн доме. Но ундина на этих встречах бывает редко. Не потому, что так ценит личное пространство своей жены, а лишь из-за постоянных пятничных дежурств офицера полиции. В конце концов, в этом есть какой-то плюс, ведь их разговоры были немного ?личными? и лишние уши, даже если это ушки её любимой жены, были бы совершенно ни к чему.Это ?личное? всегда проходило за бокаломхорошего вина, но вот уже каксемь месяцев они с Папирусом перешли на ромашковый чай. Даже просто вид бутылки алкоголя заставлял её чувствовать себя плохо. В её рабочемкабинете есть отдельная полка в шкафу с отменным вином.Благодарные пациенты уже давно зарубили себе на носу, что из алкогольных подношений ящерка принимает только очень хорошие вина.Альфис, как только прочувствовала на себе все радости токсикоза, решила, что после родов будет смаковать восхитительные напитки в одиночестве. Она даже посоветовалась на этот счет со своим врачом, и он дал свое разрешение:?Бокал хорошего вина в неделю не повредит?. Именно под этим девизом она собиралась провести первые 3 месяца после рождения малыша.И сейчас, смотря как на мобильном высветилось имя скелета, она решила, что с ним, так и быть, поделиться.- Алло?- Альфис, я не знаю что делать! – голос Папируса был, мягко говоря, пугающим. Отчетливо слышались паника и ужас.Телефонные разговоры всегда её настораживали . Возможность слышать собеседника, но не видеть его лица, заставляли нервничать.- Что, ч-что случилось? -дрожащим голосом спросила ящерка. Низ живота потянуло.Когда ученая волновалась, малышначиналпинаться.- Санс рассыпается. Я-я не знаю что… Что делать? Что мне делать, Альфис? Я… Что я должен сделать? О боги! Что… Я… Что мне делать Альфис? -шепотом, будто боясь сделать ситуацию ещё хуже, протараторил скелет. Было понятно, что он на грани истерики.Альфис было готова услышать всё что угодно, но уж точно не это. Она не ожидала услышать о Сансе сейчас. И известие о том, что он при смерти застало ящерку врасплох. Не потому, что ей было искренне жалко улыбчивого когда-то комика, а потому, что она была уверена, что он давно уже мертв. Ей срочно нужно позвонить Андайн.- Папс... Я... Что? Что произошло? А, неважно!– ученая судорожно начала искать ключи от машины - Где ты?-Я на работе. Возле... – но скелет не успел договорить. Альфис наконец-то нашла ключи, победно вскрикнула, тут же взяла себя в руки и серьезным тоном сказала:- Папс, я еду в госпиталь. Срочно направляйся туда. Я буду ждать со всем необходимым,- и сбросила вызов.Нужно срочно связаться Андайн.***Это были самые долгие девять минут в его жизни. Самые долгие и самые страшные.Он никогда не бегал так быстро. И казалось, чем быстрее он бежит, тем быстрее рассыпается брат.Когда он убрал свои атаки и взял брата на руки, его душа на миг погасла. Страшный хруст костей, пустота на том месте где должны быть ребра заставили Папируса застыть на долгую минуту. Только стон умирающего на его руках Санса вывел его из оцепенения. Сейчас, сидя в больнице и ожидая Альфис, он все никак не мог взять себя в руки. Папирус пытался успокоить себя тем, что самое страшное уже позади: он успел добежать до больницы, он успел передать брата врачам, и, что самое главное, его брат все ещё жив. Да, он в реанимации в очень тяжелом состоянии, но он все ещё жив.Помогало слабо. Чем больше времени он ждал, тем страшнее ему становилось. К тому моменту, как ящерка, спустя 3 часа, вышла из операционной, Папирус был готов на стенку лезть. Учитывая то, что во время ожидания он успел выпить пять чашек кофе, прочитать все информационные стенды и передёргать абсолютно весь медицинский персонал отделения, даже новеньких интернов, вряд ли кто-нибудь стал бы его останавливать.- Его состояние стабилизировалось, -с большой долей облегчения сказала Альфис, – но оно все ещё достаточно тяжелое.Скелет коротко кивнул и уже через несколько секунд обмяк на кресле, схватившись руками за голову.Альфис, обеспокоенно взглянув на друга, хотела что-то сказать, но тот махнул рукой и тихонько попросил:- Дай мне минуту.Ученая горько вздохнула, подошла, присела рядом и положила голову на плечо скелету. Папирус вздрогнул, но ничего не сказал. Медсестры на посту заволновались, но Альфисжестом дала понять, что все в порядке. Если Папирус сказал, что ему нужна минута, то лучше эту минуту ему дать. И действительно, как по волшебству, спустя столь короткий промежуток времени, скелет выпрямился и глубоко вздохнул. Он повернул голову в сторону подруги, которая так комфортно устроилась у него на плече, и уже хотел задать самый главный вопрос, но ящерка его опередила.- Пошли, расскажу подробности,- напряженно сказала Альфис и направилась в сторону своего кабинета. Скелет пошел за ней. Медсестры на посту облегченно выдохнули.Зайдя в кабинет, Альфис тут же направилась к шкафу:- Чай, кофе? – предложила ученая, хотя заранее знала ответ. Скелет, как и ожидалось, отрицательно покачал головой. Он бы сейчас предпочел что-нибудь по- крепче. Альфис, как будто прочитав его мысли, достала заветную бутылку. В первый раз за семь месяцев, её не тошнило. ?Один бокал хорошего вина не повредит? - вспомнила она слова своего врача. ?В данной ситуации будет даже на пользу? - продолжил внутренний голос.Достав два бокала и передав бутылку и штопор Папирусу, ученая поставила чайник кипятится. Разговор будет тяжелым и скорее всего долгим, а у нее будет лишь один бокал вина.Заварив себе чай, ящерка с наслаждением плюхнулась в свое рабочее кресло. Скелет, закончив все приготовления, передал Альфисбокал с заветным напитком и разместился на диване, за журнальным столиком, предварительно забрав бутылку себе. Подняв бокал в воздух, он подождал, когда подруга повторит его жест, и символически чокнувшись, осушил его до дна. Ящерка, в свою очередь, сделала лишь глоток, наслаждаясь мягким вкусом, и мысленно поблагодарила мистера Хиндера затакой хороший подарок. Вино было восхитительным.Папирус, снова наполнив свой бокал, посмотрел на свою подругу и задал самый важный вопрос.- Итак, каков прогноз?- с мнимым спокойствием спросил скелет. Он был ещё слишком напряжен, но алкоголь уже начал действовать, голос уже не дрожал.- Начну сверху в низ, - глубоко вздохнув, и пригубив ещё немного вина, Альфис продолжила,- Итак, у него линейные переломы лобной и затылочной кости, вдавленный перелом правой височной кости, многочисленные трещины левой височной кости. Пробоина теменной кости, судя по всему застарелая. Перелом верхней челюсти по Лефору-IIIс переломомоснования черепа, - Папирус вздрогнул и сделал глоток, – трещина тела нижней челюсти, перелом венечного отросткас левой стороны. В шейном отделе трещины с С2 по С5 включительно, продольный перелом остистого отросткаС7. Многочисленные мелкие трещины обеих лопаток, перелом правой ключицы, перелом верхней трети лучевой кости со смещением, трещина локтевой кости. Левая рука цела. В грудном отделе симметричные трещины I пары ребер, с II поXIIIпары отсутствуют, в связи с переломом поперечных отростков грудных позвонков. Трещина тела и рукоятки грудины, мечевидный отросток отсутствует. Поясничный отдел: многочисленные трещины L1-L4, поперечный перелом тела L5. Трещина крестца, копчик отсутствует. Перелом левого крыла подвздошной кости таза, перелом седалищной кости. Правая нога: перелом шейки бедра, косой перелом большеберцовой кости, трещина всех костей плюсны, перелом всех костей предплюсны, кроме пяточной кости. Левая нога: перелом большого вертела, глубокая косая трещина бедренной кости, многочисленные трещины большеберцовой и малоберцовой кости, трещина всех костей стопы.*И конечно же душа…- закончила ученая , с наслаждением допиваяостатки вина из своего бокала.В горле пересохло.Папирус мигом ожил.- Что не так с душой? – обеспокоенно спросил скелет. Во время монолога Альфис он сидел без движения, и если бы она его плохо знала, то наверняка подумала, что он её не слушал. Однако они с Папирусом дружат достаточно долго, что бы ящерка поняла: скелет был сильно напуган. И она самым бессовестным образом собиралась этим воспользоваться.- Для начала расскажи, как все было. Я уже устала вещать, - и это было правдой. После напряженной операции этот разговор забрал у неё много сил.Папирус склонил голову, плеснул в бокал ещё вина и тихо начал свой рассказ. Ученая слушала очень внимательно и делала заметки у себя в голове. Ей предстояло во многом разобраться. Например почему землетрясение так сильно задело окраины и совершенно не задело центр города? И почему она это не предвидела? Азгор будет расстроен.- Интересно,- сказала Альфис, делая глоток чая, -значит он появился после землетрясения.- Ага, -допивая третий бокал, подтвердил Папирус,-что думаешь?-А что тут думать? Ядро, черт его дери! Надо будет спуститься туда и разобраться что случилось. Оно не должно было взорваться. Я вчера проверяла датчики, все было в норме.-Датчики? – удивленно спросил скелет.- Датчики. – повторила за другом ученая –Ты же не думаешь, что я просто оставила ядро без присмотра? Это было бы безответственно. Передуходом на поверхность я разместила датчики на все энергоблоки, и за 9 лет не было не единой серьезной поломки, которая заставила бы спуститься меня в Подземье. Теперь ясно почему.Альфис была на себя зла. Как она сразу не могла сопоставить два таких простых факта как отсутствие комика и почти безукоризненная работа ядра? Ведь Андайн не видела как Санс рассыпался, так почему же ученая заочно его похоронила?Она подозревала, что старший из братьев, не так прост как кажется.-Так что с душой? – спросил скелет, наливая четвертый последний бокал. Вино кончилось.Альфис вздрогнула, вопросстал для неё неожиданностью. Слишком уж сильно она углубилась в раздумья.- С душой все не так просто, -устало вздохнула ученая,- она остановила свой распад, но ОЗ стабильно держится на 0,3**. Мы начали введение разбавленной ?РЕШИМОСТИ? по 1 мл в час. Остается только ждать, но если честно, я не знаю что думать, - закончила Альфис.На неё резко накатила усталость, глаза слипались, мысли путались. Хотелось прилечь и поспать пару часов. Папирус заметил её состояние, мягко улыбнулся и сказал:- Хорошо. Спасибо тебе Альфис. А теперь отдохни, я позвоню Андайн.Скелет встал и начал убирать посуду после их импровизированного пиршества. Ученая, сонно кивнув, достала подушку и плед, которые за последние пару месяцевстали постоянными атрибутами её кабинета, и легла на диван. Папирус, вымыв всю посуду, закрыл жалюзи, тем самым создав в кабинете полумрак, и уже собирался выйти, как в дверях его нагнал голос подруги.- Как отчитаешься моей жене, приходи обратно. Тут хватит места на двоих.- Спасибо,- единственное, что смог сказать Папирус. Выйдя в больничный коридор, он быстро набрал номер ундины и, уверив Андайн в том, чтос её беременной женой все в порядке, вернулся обратно в комнату. Альфис, услышав сквозь сон его шаги, аккуратно откатилась к стенке.Папирус, осторожно лег рядом, стараясь не тревожить беременную ящерку.Он был рад, что она предложила ему остаться. Он совершенно не хотел сейчас оставаться один.