1984. Part 1. (2/2)

Наверное, нужен какой-то изящный план, который позволит объяснить всё более деликатно и не напугать парня до полусмерти… А, к черту.-Доброе утро, герр Вернер, - поравнявшись с парнем, идущим, очевидно, обратно к дому, просто начинает Альберт. Тот замедляет шаг и смотрит с подозрительностью, которая только нарастает – потому что узнавание так и не приходит. А здоровающиеся с тобой на улицах незнакомые люди – плохой знак, как правило.-Доброе утро, - наконец отзывается он, - чем обязан?-Полагаю, я могу помочь вам в решении одной проблемы.-Не понимаю, о чем вы, - вновь ускоряя шаг, отвечает Вернер.-О перевозе вашей сестры в ФРГ, о чём же ещё??О да, Форсайт. Просто гениальный подход к проблеме?, - язвит сам себе мужчина, в то время как парень резко останавливается, поворачивается к нему и смотрит в глаза – очень пристально и очень внимательно. Альберт про себя отмечает, что у мальчишки непростительно красивые глаза. И совсем девчачьи длинные ресницы.-Откуда у вас информация такого рода? – задаёт вопрос Вернер, в отличии от Форсайта прежде тщательно обдумав свои слова. В мыслях парень перебирает возможные варианты развития событий. Всё не слишком понятно. Если бы это снова были ?штази? - с ним бы не стали вести беседы – просто бы скрутили и посадили в машину… черт, каким идиотом надо было быть, чтобы говорить обо всём этом в квартире! И почему он подумал об этом только сейчас? Но если это тип не из ?штази? - то откуда? Очередные революционеры-доброжелатели, от которых потом проблем не оберёшься?..-Мы можем найти более уединённое место? – прерывает его размышления мужчина. – Чтобы не привлекать столько внимания. Привлекать внимание нынче вообще не слишком полезно.Вернер бросает на него ещё один подозрительный взгляд, потом кивает и идёт вперёд. Через два квартала и пару подворотен они оказываются в небольшом сквере, со всех сторон окруженном домами.-Ну так? – выжидающе смотрит на него Вернер, как только они останавливаются. Альберт усмехается, усаживается на лавку и приглашающе хлопает по месту рядом. Парень со всё тем же полным недоверия взглядом садится.-Всё это выглядит очень странно и подозрительно, но прозвучит – ещё страннее и подозрительнее. Сразу хочу сказать, что прежде чем делать какие-то выводы, вспомните о том, что вы вполне можете на меня донести. А потом уже думайте дальше.Парень кивает.

-У меня есть эта информация и я могу вам помочь по причине того, что я из ?штази?.У этого Вернера просто замечательная мимика и взгляд. За несколько секунд недоверие сменяется испугом, потом удивлением, потом недоумением.-Но я не немец, Геральд.-Вы говорите какую-то чушь. И говорите, как немец, кстати.-Да, признаю, говорю я очень хорошо, - хмыкает мужчина, - так же признаю, что это больше всего походит на чушь, но у меня не было ни времени, ни желания придумывать, как бы потактичнее привлечь ваше внимание. После вашего… визита в штаб вашу квартиру прослушивали. Обычно я занимаюсь иностранцами, но тут вам повезло – прослушкой руководил я и я же дежурил в вечерние смены, когда у вас появлялось стремление поговорить о том, как бы вывезти сестру из ГДР. Серьёзно, Геральд, как можно быть таким неосмотрительным?..-Но вы на нас не донесли?.. – мужчина отрицательно качает головой. – Но почему?-Потому что я не немец и я могу помочь?-Но… зачем? Я не понимаю. У вас будут проблемы.-Будут, но не со стороны ГДР, а со стороны моего… непосредственного руководства. Но в эти детали нам лучше не вдаваться, - хмыкает мужчина, - не буду вам врать - я сам не до конца понимаю свои мотивы…

-Может, адреналина не хватает? – предполагает Вернер, чуть улыбаясь.-Может быть. А может всё из-за ваших сказок. Отправите мне парочку после того, как окажетесь в ФРГ?

-Ох… вы же и их слышали, - тут же смущается парень – прикусывает губу и начинает увлечённо рассматривать свои колени.-Я не поклонник подобного формата, но, должен признать, что мне было на удивление интересно.-Да ну бросьте, - недоверчиво фыркает парень, бросая на Альберта короткие взгляды исподлобья.-Я серьёзно, - мягко улыбаясь, уверяет он, - ну да о сказках поговорим потом. Понимаю абсурдность заявления и подозрительность ситуации, но всё же. Я могу вам помочь, Геральд.-Только сначала скажите, как вас зовут. Хотя бы, - предлагает Вернер, улыбнувшись, - только по-настоящему.-Альберт Форсайт. Или Герберт Вебер. По второму имени вы можете сдать меня в ?штази? как предателя. Ну а по первому – называть в разговоре.Вернер, оценив шутку, весело фыркает.-Вы забавный.-О, благодарю, Геральд.-Гэри. Не люблю своё полное имя. Оно нелепое.

-Значит, Гэри. Вот и познакомились.-Да. Я всё равно не понимаю, зачем вы это делаете, но… отказываться в моей ситуации глупо. Герти здесь долго не протянет.Вернер говорит это и будто сдаётся – вздыхает, опускает напряженные ранее плечи и смотрит на Альберта уже открыто. Плюёт на здравый смысл и доверяется совершенно незнакомому человеку, который может помочь.Почему-то мальчишке кажется, что ему можно верить. Он не такой, как большинство людей… здесь. Он другой. Гэри видит, потому что Альберт позволяет увидеть и потому, что он сам – такой же. Такой же не такой.-Что за болезнь?-Диабет. Первый тип. Здесь ужасные врачи и ровно такие же проблемы с инсулином. По ту сторону стены я уже нашел для нас и врача, и больницу… всё нашел. Я смогу её обеспечить.-Надеюсь на это. Вы выглядите как благоразумный человек, хоть и болтаете о некоторых вещах слишком открыто, - говорит Альберт, позволяя себе отпустить шпильку в адрес Гэри, на что тот лаконично отвечает колючим, но не злым, взглядом, - значит, дело за малым. Сколько у вас осталось времени?-Две с половиной недели.-Значит - или подделка документов или нелегальное пересечение границы… - задумчиво говорит Альберт, а потом смотрит на парня, - что вам больше нравится?-Главное – результат, - отвечает тот, - ну только если под ?нелегальным пересечением? вы не понимаете подкоп, переход через минное поле или что-то такое… боюсь, это не для нас.-О нет, всё куда проще. Просто некоторые беглецы чересчур изобретательны. Давайте так – я подумаю, вы подумаете – и мы встретимся через два дня… где скажете. Идеально какое-нибудь людное, достаточно шумное место.-Ну… это будет суббота, днём я обычно хожу с Герти в парк... много людей, детская площадка, шум и гам. Подойдёт?-Более чем.-И вы не придёте за мной с конвоем?-Только если вы попросите, - хмыкает Альберт.-Спасибо, нет, - улыбается мальчишка, - парк почти у нашего дома. Тот, где озеро. Знаете?-Знаю. Идите. Я пойду попозже и другой дорогой.-Мне всё ещё кажется, что вы не настоящий, - хмыкает Гэри, вставая с лавки и внимательно, но уже совсем не подозрительно, смотря на мужчину, - до свидания.-Если до следующего раза ваше подозрение сохранится, придётся позволить вам меня пощупать, - с усмешкой отвечает Альберт, - до свидания, Гэри.За два дня Гэри успевает несколько раз успешно скатиться в отрицание и паранойю. Дошло вплоть до того, что к вечеру дня, в который произошла их первая встреча, он вдруг объявил, что им нужно срочно собираться и уезжать. Бабушка тогда посмотрела на него по-доброму, но как на душевнобольного (как умела только она) и попросила объяснить, в чем дело. Гэри и объяснил – после того, как уложил сестру спать. Бабушка, конечно, тоже посчитала, что история выглядит подозрительной, но справедливо заметила, что если бы у того человека были дурные намерения – у него бы не было резона тянуть с воплощением их в жизнь. Гэри немного успокоился. До следующего утра, пока ему в голову не пришла версия про шантаж и вымогательство. К вечеру логические доводы победили и эту версию… В течение дня логика ещё пару раз боролась с паранойей и неизменно выигрывала.Но хотя логика и выигрывала в споре за честные помыслы Альберта, здравый смысл всё равно остался где-то за бортом. Во всей этой ситуации. Для обеих сторон.Хоть какая-то справедливость.

А то Альберт вот, только-только опустившийся на лавку рядом с Гэри, выглядит так, будто совсем не переживает. А он, между прочим, собирается совершить преступление против государства… только оно, наверное, будет считаться ненастоящим. Он же ненастоящий немец.В общем, единственное, что Вернер знает совершенно точно – это то, что он окончательно запутался.-Выглядите так, будто вас огрели по голове чем-то тяжелым, - любезно замечает мужчина.-Примерно так себя и чувствую, - мрачно сообщает Гэри в ответ, - так и не решил, как ко всему этому относиться – как к маловероятной правде или как к правдоподобным галлюцинациям.Альберт усмехается и смотрит на парня – нахмуренный лоб, сведённые к переносице брови, рассеянный взгляд – а потом протягивает ему руку. Гэри сначала бросает на него недоуменный взгляд, а потом улыбается, вспомнив завершение их прошлого разговора. Вопреки ожиданиям Альберта, он касается не той части руки, которая скрыта рукавом пиджака, а легко скользит прохладным прикосновением по ладони – от пальцев к запястью.-Похоже, что всё же настоящий, - улыбается он, и Альберт согласно кивает, - какие новости?..

-Разные. Две недели – слишком небольшой срок. Чтобы оформить необходимый минимум документов даже мне нужен месяц. Я узнавал.-Господи, у кого? – испуганно распахивая глаза, зачем-то шепотом спрашивает мальчишка. Смешной.-У своих людей, - лаконично отвечает мужчина, надеясь, что не слишком уж умилённо улыбается.-Таких же немцев, которые не немцы?.. – так же тихо продолжает Гэри. – И не смейтесь надо мной, - осуждающе прибавляет он.-Я и не смеюсь. Просто вы, Гэри, очень… искренний. Думаю, вам не надо объяснять, что здесь подобное – редкость?-Не надо, - вздыхает парень, переводя взгляд на площадку и находя взглядом сестру, - это всё чертов режим. Жду не дождусь, когда это всё наконец прекратится.

-Обещают, что скоро – год, два. Но я полагаю, что уйдёт больше времени.

-Лет пять?-Около того.-Могло быть и хуже, - пожав плечами, Гэри вновь смотрит на Альберта, - а вы… останетесь здесь до конца?-Боюсь что так. Отвертеться не удастся. Конечно, есть надежда, что после организации вашего побега меня отстранят от задания за превышение полномочий… но скорее всего это лишь мечты, - вздохнув, разводит руками мужчина.-А вы так уверены в успехе?

-А вы – нет?

Форсайт смотрит на Гэри, вопросительно приподняв бровь, а тот только улыбается хитро и пожимает плечами.-Не знаю. Вы теперь выглядите так, будто оскорблены в лучших чувствах.-Возможно, так и есть.-Уверен, что вы притворяетесь, - щурит глаза мальчишка. Хитрый лис, - ладно вам, Альберт. Вы не такой, - фыркает он, несильно пихая его в плечо.-Не такой, - соглашается Форсайт, - а вы проныра.-Есть немного. Каюсь, - невинно отзывается мальчишка.-Мы с вами должны обсуждать важные дела, а сами сидим и хихикаем тут, как два подростка.-Тут вы правы. Мне это ещё позволительно, но вот вам – точно нет.-Намекаете на то, что я старый?-Не я это сказал, - и снова этот хитрый взгляд. И что этот Вернер себе позволяет? И почему Альберт позволяет это ему? Что за чертовщина вообще?Форсайт не уверен, но кажется, это всё немного похоже на флирт. Докатился на старости лет, вот уж…-Так… ладно. О вашем поведении мы ещё поговорим, а пока слушайте внимательно. Есть довольно надёжный вариант. Вы приехали сюда на своей машине? – Вернер кивает. – Это хорошо… Первое, что вам нужно – это оформить опеку над сестрой. Да, это, как правило, тоже долгий процесс – но это всего один документ, а не та кипа бумаг, которые нужны, чтобы просто провезти родственника через границу. И ускорить получение одного документа куда проще.-Сколько?.. – Вернер смотрит напряженно и внимательно, и то и дело покусывает нижнюю губу.-Неделя. Может, чуть больше. Ваша задача – предоставить документы, написать заявление и отдать их в указанное отделение указанному человеку. Да, моему человеку. Нет, он ничего никому не скажет, - предвосхищая поток вопросов, сразу говорит Альберт. Вернер хмыкает и кивает, - я так понимаю, вы планируете забрать только сестру?-Да. Бабушка наотрез отказывается, говорит, что это всё же её дом, и она уже слишком стара для таких приключений. У неё тут подруги, сестра… будет, с кем поговорить и кому помочь. За неё я буду спокоен. Уж бабушка точно в обиду себя не даст.-Надеюсь на это. Часть с получением документов на опеку самая простая. После того, как вы их получите, вам нужно будет садиться в машину и уезжать. Но ехать напрямую через стену будет довольно опрометчиво – они будут проверять сведения о вашем въезде в ГДР – когда, на чем и с кем. А вы приехали из ФРГ без сестры, и возникнет закономерный вопрос о том, как же так получилось. Начнут проверять, узнают, в какие короткие сроки оформлена опека, сочтут всё слишком подозрительным и развернут вас обратно до выяснения обстоятельств. А вот на границе с Чехией вам не скажут и слова – у них там не слишком налажена связь с Берлином, из сведений – только фамилии тех, кого необходимо задержать при попытке пересечения границы. Вашей фамилии там, понятное дело, не будет. Покажете все документы – пропустят без проблем. Потом – ночуете в Чехии и на следующее утро пересекаете границу на сторону ФРГ. И всё. Вы дома.-Да, - кивает парень, задумчиво смотря на детскую площадку и гоняющихся по ней детей, - всё звучит… довольно просто. Это обманчиво?-Едва ли что-то пойдёт не так, - пожимает плечами Альберт, - я же за всем прослежу.Уж чего-чего, а скромности в его благодетелях не водилось никогда.-То, что вы так уверены, меня успокаивает, - с долей безобидного ехидства говорит Гэри, - теперь мы можем поговорить о моём поведении?В зелёных глазах вовсю развлекаются черти. Альберт качает головой и улыбается.

-Мы можем поговорить прежде всего о том, когда и по какому адресу вам нужно предоставить все документы на опеку, Гэри. А потом можно и о вашем поведении.-А я думал вы будете оставлять мне в условленных местах зашифрованные послания.-Только если вы не в состоянии запомнить один адрес и одно имя. Кажется, вы начитались детективов.-Это не я. У моей сестры период Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро.Тут уже настаёт очередь Альберта недоуменно хмуриться. Он всё ещё не разбирается в детях, но, вроде как, в девять лет они интересуются несколько иной литературой.-Странные предпочтения для ребёнка.-Ну, Герти вообще из странных. Умная, быстро соображает, много читает и имеет своё мнение. Её очень не любят за это в школе. И учителя, и ученики, - Гэри досадливо морщит нос, очевидно, в молчаливом осуждении системы образования в целом и некоторых лиц в частности, - но зато она совсем не грустит о том, что нужно уезжать. Только по бабушке будет скучать.-Она растила вас?Форсайт не собирался говорить о чем-то личном и узнавать у Вернера историю его семьи –это не должно иметь никакого значения, потому что у них, вроде как, чисто деловые отношения. И поэтому он должен был посвятить парня в план и уйти по своим делам, вот только вместо этого он продолжает сидеть рядом и говорить с ним. И понимает, что – боже, храни Королеву, как давно он не говорил с кем-либо просто так - не про работу, политику и новые методы слежки. А про всякую человеческую чепуху.-Когда родители умерли, мне было уже семнадцать, а вот Герти всего три. Так мы с бабушкой у неё за родителей. А потом и я уехал – до сих пор не знаю, правильно ли это было.-Из-за того, что вы уехали тогда, вы имеете возможность помочь сейчас. Выходит, что правильно. Важно не само решение, а то, к чему оно приводит, - пожимая плечами, говорит Альберт. Мальчишка какое-то время молча смотрит на него – а потом улыбается и быстро касается своей ладонью его – чуть сжимает его пальцы в своих и сразу же убирает руку. Но продолжает улыбаться.-Наверное, вы правы. Спасибо.-Вот уж точно не за что, - пожимая плечами, улыбается Альберт в ответ, - увы, мне уже пора идти. Нельзя так подолгу засиживаться в общественных местах с людьми, которым помогаешь в организации побега.

-Понимаю. Но мы же ещё увидимся?..-А для вас это важно?-Боюсь, что да, - без малейшей попытки увильнуть отвечает Гэри, чем снова заставляет Альберта улыбаться. Кажется, завтра с утра от таких буйных проявлений эмоций будут болеть скулы.-Я передам вам документы, когда они будут готовы. Я сам вас найду. Об этом не волнуйтесь.Гэри кивает. Альберт говорит ему нужный адрес и фамилию человека, которому следует передать документы, мальчишка с улыбкой обещает, что постарается не забыть – и на этом они прощаются.Альберт решает, что лучшим вариантом будет прогуляться до дома пешком, чтобы проветрить голову. На ладони как будто всё ещё чувствуется тепло чужого прикосновения.