Глава 58. Она близко (2/2)
— Да, мам! — тут же показалась белая макушка Персея, держащего на руках сонного Сикльворта. — Что такое?— Я ненадолго отойду, надо проводить ученицу до школы. Вы сможете тут сами недолго?— Ма, ты нас обижаешь, мы целыми днями тут одни сидим, — Руфус перегнулся через перила и помахал Отем рукой. — Пока! Приходи к нам ещё!
— Спасибо, — улыбнулась Отем. Персей спросил:— Мам, а ты придёшь послушать, как мы играем?— Приду-приду, — пообещала мадам Рейкпик, надевая пальто. — Ох уж эти маленькие дети…Вернувшись в школу, Отем прошла в свою спальню. Эллин, Роза и Гвинет сидели в спальне, слушали Bad Boys Blue, красили ногти и грызли шоколадное печенье. Она не стала к ним присоединяться, пошла в душ и, запершись там, долго сидела под горячими струями воды, отогревая замёрзшие руки и ноги. Здесь, в ванной, под горячими мутными клубами дыма и бесконечной водой, она подумала о Кассандре. Сидела ли та когда-нибудь так же, думала о том, что делает, сожалела ли, хотела ли перестать и просто жить другой жизнью? Как вообще люди становятся такими, как она, — жестокими, готовыми предать и убить близкого человека за какую-то цель?И эти украшения… Кулон-змея, ?слеза вейлы?, ягодный браслет. Может, в этом есть какой-то скрытый смысл? Может, змея принадлежала когда-то Кассандре, и для Отем это была подсказка… либо указывающая на факультет, либо на какой-то отличительный признак. ?Слеза вейлы? могла принадлежать какой угодно женщине из семьи Отем, а может, и ей самой, просто она сама этого не знала. Но как она связана с предыдущим подарком? Ягодный браслет наводил на мысль о том, что Хранилище как бы отсылало её к прошлому, к каким-то забытым воспоминаниям. Или к людям. А может, и к Кассандре.Как-то Джейкоб сказал ей: ?Не важно, какой ты родилась. Важно, какого человека ты из себя сделала.?. Кассандра сама хотела быть такой. Или нет? Ведь всё теоретически могло измениться, хоть раз задумайся она о том, что делает. Может…Может, тогда у Отем была бы крёстная мама.Они могли бы проводить вместе время. Изучать магию. Джеральд был бы жив. Джейкоб бы не пропал. Может, они с Кассандрой были бы как подруги — она могла бы делиться с ней секретами, рассказывать о своей первой влюблённости. Может, Кассандра бы защищала её перед мамой. У них могло бы быть всё, если бы Кассандра в один миг усомнилась в собственной правоте…Отем выключила душ и поёжилась от резкого холода, гаденько бегущего по коже.Нет. Ничего этого не было, нет и не будет.Она вернулась в спальню, задёрнула полог, залезла в кровать, достала плеер с наушниками и включила Dancing Queen. Музыка немного успокоила её, и вскоре она уснула.Отем открыла глаза и почувствовала, что вокруг холодно. И мокро. Очень-очень мокро.
Она попыталась приподнять голову и сощурилась. Небо над головой было серым, распухшим и безжизненным, над ней склонились деревья, полные вялой влаги. Пахло осенним холодом, но не завораживающим ароматом прелых листьев и солнца, а чем-то скользким и слякотным, похожим на гниль. Отем опустила глаза.Она лежала в воде. В холодной, мутной, грязной воде, а её ноги увивали водоросли. На ней было некогда прекрасное белое платье, облепившее закоченевшие ноги лоскутами ткани. Волосы были тяжёлыми от воды.Отем попыталась подняться. Между рёбрами змеёй поползла паника, когда водоросли словно ещё более цепко ухватились за её ноги и поползли, обвивая их склизкими пальцами. Она дёрнулась, протянула руки и попыталась закричать, но вышел какой-то булькающий хрип. Горло перехватил спазм.Неожиданно откуда-то из-за деревьев вышла женщина.Высокая. Красивая. С горящими рыжими волосами и нежной улыбкой. Отем сначала не могла различить её черт лица, но она неумолимо приближалась плавной походкой, и юбка её чёрного платья развевалась, как крылья ворона. Постепенно стали видны глаза — бледно-зелёные, жутко холодные и ласковые.— Пойдём со мной, — по-матерински нежным голосом промолвила она и протянула Отем руку, обтянутую шёлковой чёрной тканью перчатки. — Пойдём со мной, звёздочка, нас ждёт праздник.Звёздочка. Что-то звякнуло в её памяти, но она не смогла вспомнить, кто её так называл.Вдруг из другой стороны леса вышел юноша. Отем понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать его. Высокий, смуглый, с чёрными блестящими волосами, одетый в потасканную тёмно-зелёную мантию. Он стал старше, чем тогда, шесть или семь лет назад, когда она увидела его в последний раз, и стал из мальчишки красивым печальным мужчиной. Он протянул ей руку.— Не ходи, Отем, прошу тебя, — впалые щёки дёрнулись. — Это ловушка.— Не слушай его, звёздочка, — ласково оскалилась женщина. Её русалочьи рыжие волосы горели во мгле леса и развевались на ветру, подобно языкам пламени. — Пойдём со мной. Я освобожу тебя. Тебе холодно.— Не ходи! — взвыл юноша.
— Пойдём со мной, звёздочка, я помогу тебе…— Отем! Отем, нет!— Давай же… Сделай выбор… Давай…— ОТЕМ!
— Пошли со мной…— СЕСТРА, НЕ СЛУШАЙ ЕЁ! ОНА ЛЖЁТ! — надрывно закричал молодой человек, но почему-то не подошёл ближе.
— Ты же сделаешь правильный выбор, — нежный женский голос мгновенно перекрыл его крик. Женщина наклонилась, и волнистый рыжий водопад едва коснулся лица Отем. Её волосы пахли морозом. Холодная рука почти невесомо погладила её по щеке. — Дай мне свою руку, звёздочка. Я покажу тебе…Отем медленно подняла руку.Переплела их с женщиной пальцы.И ощутила жуткую боль в груди и животе; её лицо приобрело резкие очертания — золотые веснушки и ресницы-бабочки, высокие скулы, острый нос. Отем попыталась закричать, но что-то полилось у неё изо рта; она обернулась в поисках брата, но он бесследно пропал. Она задёргалась от боли, снова попробовала закричать, но в горле булькало что-то горячее и тошнотворно-солёное.
Она опустила глаза.
На её животе расползалось огромное, жирно блестящее, мягкое чёрное пятно. Женщина схватила лицо Отем в свои ладони, быстро прикоснулась холодными как лёд губами к её лбу и прошептала:— Счастливого Хэллоуина.
Глубокий вдох.И Отем открыла глаза и уставилась в полог своей кровати.Рыжеволосая женщина радостно засмеялась и открыла глаза.
— Получилось? — равнодушно спросила её собеседница. У неё было смуглое, некогда улыбчивое лицо, теперь потухшее и вечно уставшее, с тёмными глазами и печальным ртом.
— О да, — жадно прошептала рыжеволосая женщина. — Я отправила его за Нортоном и Хирото, уже утром они будут здесь, и мы поскорее отправимся в путь. Только надо будет подлечить их, наверняка после пыток и выпадов девчонки им несладко пришлось. Это будет на тебе, Иоланта.
— Как скажешь, — пожала плечами Иоланта. — На твоём месте, Кассандра, я бы так и оставила Хирото Мизутани гнить в Азкабане.
Кассандра снова рассмеялась, но уже не так радостно.
— Я понимаю, Иоланта, ты его не любишь, но он нужен мне, чтобы всё пошло как по маслу. Тем более, я не бросаю своих, — она снисходительно улыбнулась. — Его услуги как мессенджера больше не нужны, пусть выслеживает девчонку, он от неё без ума.— Вот именно, — молвила Иоланта холодно. — Мизутани столько же лет, сколько сейчас Джейкобу Хиллу. Двадцать. А ей пятнадцать. Она ещё ребёнок, а он просто одержим ею. Знаешь, как это называется, когда взрослый человек испытывает влечение к ребёнку?— Не забивай мне мозг своими дотошностями, ясно? — огрызнулась Кассандра. — Ему не позволено ничего такого с ней делать, а в восторг по поводу Отем он может приходить сколько угодно, так же, как и Каро приходит в восторг по поводу Хирото. Мы все так бредили, верно? Ты и твой муж, потом Николай. Каро и Хирото. Нортон и моя дорогая Мелисса. Да вспомни мою тупую сестру, которая раздвинула ноги перед грязнокровкой и радуется, воспитывая двоих ублюдков, кровно приходящихся мне племянниками.
Иоланта глубоко вздохнула.— Каролин, я, Николай и остальные — взрослые люди, Касс. К тому же… ты тоже увлекалась… кем-то?Кассандра улыбнулась и шагнула к Иоланте. Та не отступила. Она была невысокого роста и смотрела на Кассандру исподлобья и слегка подняв голову.
— Да… — задумчиво пробормотала Кассандра. — Должна признаться, грязнокровки — неплохой трофей. Вот только я, например, не стала одержима каким-то мешком грязи только потому, что она симпатичная, а она, Иоланта, была хорошенькой. До сих пор помню, какие у неё были длинные светлые волосы. А вот Патриция… — она осклабилась. — Она не смогла. Позор. Потаскуха. Грязная девка. Ничего страшного, я сломаю ей шею быстрее, чем она выведет на свет ещё одну полукровку.
Иоланта безрадостно улыбнулась. Она сбежала более десяти лет назад из Бразилии, из своей семьи, от мужа и четверых детей, и последний раз улыбалась пять лет назад. Никто не видел её смеющейся. Когда-то она была красавицей, но вечный отпечаток грусти на её лице медленно стирал экзотическую красоту.
— Твоё дело. Пожалуй, она действительно должна поплатиться— Рада, что ты это понимаешь. — Кассандра повертела в руках палочку. — Подготовь зелья. Если надо, попроси Каро тебе помочь. Николай, Нортон и Хирото будут здесь не позже чем через три часа…