Сон (2/2)
Если он хотел давить на жалость, то не должен был показывать то, что способен охотиться. Если он пришел с даром(подкупом, он же знает, как они голодны!) можно было принять более приемлемый вид.Глупый, непоследовательный демон. Он слишком хорошо изображал мальчику.- Не ложь. Не подкуп. Помощь.- Ага, так я тебе и поверила. Почему ты не можешь просто уйти? Вернуться в Тень и забыть нас?- Я...не могу. Рис. Хочу помочь.
Честное слово, Эванжелина убила бы его прямо сейчас, но именно в этот момент Рис рывком перевернулся на бок, издав нечленораздельный, полный боли звук. Девушка и дух одновременно потянулись к нему и одновременно, посмотрев друг на друга, отпрянули. Одно желание на двоих. Не известно уже, у кого сильнее.
Почему Эванжелине так больно?- Ты ведь можешь забрать его и оттуда, - прошептала девушка, глядя в до невозможности грустные(настоящий человек не может испытывать такой грусти - его бы разорвало) глаза, - Почему просто не дашь ему умереть?- Нет! - дух выпучил свои грустные глаза, и светлая голова мотнулась туда-сюда. В голосе(ненастоящем, вымышленном голосе!) мелькнули истеричные нотки, - Нет! Ты умрешь! Я... тоже умру! Но не Рис! Только не Рис! Не надо! Рис слишком хороший для...для…"Для смерти", - мысленно закончила за ним Эванжелина и вздрогнула. Ей ли не знать, как много хороших людей погибло на войне и вне ее? Их костьми выложена эта дорога, их крики доносятся в утреннем ветре, а пролитая кровь пылает в мареве заката. Жизнь несправедлива.Но в одном с этим странным духом Эванжелина была согласна. Пускай они оба умрут. Рис должен жить.
- Я умею...забирать, - сказал дух, наверное, увидев перемены в ее лице, - Плохое. Из головы. Из памяти. Из тела. Пожалуйста?- Ладно, - сдалась девушка, но, заметив сверкнувшие глаза, предостерегающе подняла меч, - Но если мне хоть что-то не понравится…Они переместились к Рису, и дух под внимательным, цепким взглядом Эванжелины присел рядом с ним на колени, у головы.
Маг что-то шептал в полубреду, не открывая глаз, лицо его было еще бледнее, чем раньше, и дыхание вырывалось с жуткими, свистящими хрипами. Лихорадка уже сожгла его дотла, осталась лишь оболочка, испытывающая, по-видимому, адскую боль, и Эванжелине было невыносимо смотреть на это. Зацепило и духа. Он хотел коснуться Риса, но тонкие руки неуверенно замерли в дюйме от его лица и задрожали, как ветви на ветру.Сомнений не оставалось. Он испугался.- Давай уже, он же умирает, - поторопила мальчишку Эванжелина, - Делай, что ты там умеешь.
То, как талантливо дух притворялся, сводило с ума.
- Там...страшно. Пусто. Змея прогрызла дыру...змею впустили, - тонкие пальцы содрогнулись, как живое существо, через которое пропустили заряд, - Каждый день с болью...его нет...не хочу...видеть...слышать...нет, отдаться змее...почему? Почему, Рис? Почему? Почему?- Не тряси его! - взвилась Эванжелина, когда дух вцепился в плечи чародея, дрожа, - Я не шучу, еще раз…- Почему?! - из глаз его брызнули слезы. Дух зажмурился, вытирая их свободной рукой, а второй продолжая сжимать плечо Риса, - Почему?- Сам не знаешь? Ты же чувствуешь его, разве нет?! Вот и исправляй то, что натворил! Сейчас же!
Видимо, они кричали так громко, что их услышали даже без пяти минут мертвецы. Веки Риса дрогнули, и он открыл глаза, уставившись прямо на духа, все еще цепляющегося за его плечо.
- Коул?
Мальчишка отпрянул, съежился и будто выцвел, сливаясь с окружающим миром. Эванжелина тоже не была готова к его пробуждению.
Но еще меньше она была готова к этому взгляду, что предназначался духу, и лишь ему. Ей - никогда. Всегда только ему.
- Не может быть...как ты...ты здесь? Ох! - Рис попытался встать, но боль согнула его пополам и вырвала из груди раздирающий горло всхрип. Эванжелина хотела предупредить возлюбленного, чтобы тот не пытался встать, но поняла, что ее уже не существует. Не для него. Теперь только он.
- Ты...настоящий? - Рис с трудом встал на колени и, шатаясь, протянул руку к духу, но тот, несмотря на сильнейшее желание, читающееся в его глазах, остался на месте, даже слегка подался назад, - Коул...я так скучал…- Рис не хотел жить, - в тонком, надломленном голосе звучало осуждение, - Забрал боль...Рис жив...но не хотел!
- Прости меня! - никогда, никогда, никогда он не смотрел так на Эванжелину, никогда так не просил прощения, никогда она не была так важна ему, как этот мальчишка-дух, этот…Коул.
Коул, который месяц шел за ними, но из-за стыда и страха явился только сейчас.
Коул, который сделал все, чтобы они добралисьдо сюда.Коул, который из всех знакомых Эванжелины меньше всего походит на жестокого, бесчувственного духа.
Коул, который точно так же смотрит на Риса, как тот смотрит на него.
Коул, который едва сдерживается, чтобы не прильнуть сейчас к своему чародею, расплакаться на его руках и забыть обо всем, что стоит между ними.
Который одним своим присутствием может вытащить Риса из лап смерти, ведь единственное, что теперь нужно некогда могучему, самовлюбленному, Первому чародею Круга - это чертов Коул рядом.
- Только не уходи, пожалуйста, - Рис протянул руки к своему жалкому, забитому мальчишке и повторил с отчаянной мольбой, - Не снова. Не оставляй меня одного.Коул был напуган тем, что ему открылось. Рис...кажется, почти счастлив. А Эванжелина?
Эванжелина просто больше не могла этого выносить.
- Рис! - мальчишка взвизгнул и закрыл рот руками, когда его драгоценный маг ухнул вниз, как кукла, оглушенный ударом навершия по затылку. Эванжелина предупреждающе выставила меч, заставив Коула, доставшего уже свой кинжал, убрать его обратно.
- Ты исправил то, что натворил. А теперь уходи, пока он не очнулся. Без тебя ему будет лучше.
Он знал это, потому и ушел. Но перед этим выполнил последнюю просьбу Эванжелины, которая просто не могла смириться с тем, что из них троих неприкаянным, жаждущим овладеть душой мага духом оказалась она сама.