1. Начало кошмара. (2/2)
И, тем не менее, теперь огромная гора снега была – Евангелине оставалось только винить во всем густые сумерки и игру теней. Правая нога болела и отказывалась принимать на себя вес, но храмовница заставила себя встать и продолжить спуск. Довольно быстро она поняла, что недооценила наклон и ширину тропы, если кто-то ею ипользовался прежде, то только бараны и редкие охотники. И те летом. Она понимала, как опасно продолжать путь, да еще и в сгущающейся темноте, но не собиралась сдаваться. Создатель был на её стороне.Или кто-то другой. Пару раз что-то, похожее на порывы ветра подхватывало Евангелину и не давало снова сорваться. Опыт подготовил храмовницу к очень странным ситуациям. После пятого?дружеского толчка? она призналась себе, что это не может быть совпадением.
Нога снова подвернулась, Евангелина едва не до крови прикусила губы, чтобы сдержать крик, и ветер заботливо прижал её к скале. С трудом переведя дыхание, храмовница увидела перегородивший тропу в нескольких шагахот нее сугроб. Не такой большой, как тот, в который она приземлилась, и куда больше похожий на снег, который просто сгребли в кучу. Размышляя о том, где найти силы, чтобы убрать его с пути, Евангелина дохромала до белой горы и остановилась. Облокотилась на отвесную стену тропы и попыталась сдержать нервный смех.Раньше снег загораживал вход в пещеру – черный провал, куда можно было протиснуться, встав на колени – но кто-то смел его прочь. Евангелина достала меч и, не тратя лишнего времени на раздумья, полезла внутрь. Если это была ловушка, она собиралась встретить врага с оружием в руках… и пока эти руки еще слушаются. Но в пещере было темно и тихо. Довольно быстро острие меча уткнулось в стену, и Евангелина поспешила опустить его, чтобы найти в поясной сумке огниво.
Пещера была просто глубокой трещиной в скале, недостаточно высокой, чтобы она смогла выпрямиться во весь рост. Неровный пол был усыпан мелкими камнями, старыми кроличьими костями, сухими листьями, и хранил следы давно догоревшего костра. Должно быть, летом в пещере ночевали охотники. Стены вымерзли, но внутрь не задувал ветер – и что важнее, пещеру нельзя было увидеть с верхней тропы.Храмовница сгребла остатки углей, листья и ветки, и с трудом развела крошечный костер. Тепла едва хватало, чтобы согреть протянутые пальцы рук, но она сразу почувствовала, как возвращаются силы. Когда тепло добралось до запястий, женщина поняла, что уже давно голодна. Вяленое мясо из поясной сумки было на вкус просто ужасным, в отличие от лепешек, которые им с Рисом дала в дорогу жена деревенского старосты. Что произошло с Рисом? Она была уверена, что видела его плащ после лавины, когда убегала. Добрался ли он до деревни?.. Евангелина заставила себя сосредоточиться на работе челюстями.Когда голод немного отступил, а распухшая лодыжка была избавлена от сапога, пришло время задуматься о череде невероятных совпадений. Конечно, со стороны Создателя было бы мило помочь тем, кто стоит за его дело… Но сэра Евангелина де Брассар крепко верила в то, что в этом мире Он обычно действует чужими руками.Кто-то помогал ей.Кто-то, кого Евангелина не видела. Кто-то вроде… Коула. Воспоминание, о духе походило на укол раскаленной иглой. Евангелина оглянулась.?Я ведь должна увидеть его, если помню?, – лихорадочно подумала она. Но тощего мальчика с отросшими светлыми волосами нигде не оказалось – да и откуда ему было взяться в горах.Но поддерживавший храмовницу ветер был. Как и сугроб, которого просто нельзя было не заметить. Как и расчищенный от снега вход в пещеру.?Даже если это не наш мальчик из Белого шпиля, то кто сказал, что он такой один?? – решила Евангелина, еще раз обдумав происходящее, насколько позволяли боль в ноге, холод и усталость. Если дух по какой-то причине решил помочь ей, то он и сейчас должен был быть поблизости– храмовница принялась внимательно, до боли в глазах смотреть по сторонам.Но сколько бы она ни смотрела, в пещере кроме нее никого не было.Евангелина задумалась над тем, окликнуть ли своего невидимого соседа или сдаться и списать происходящее на причуды погоды, но тут у входа послышался шорох. Храмовница потянулась к лежащему рядом оружию, но незваный гость вошел слишком быстро.Худой высокий мальчик – это уже становилось традицией – пригнулся и вошел в пещеру. Его посох больше походил на пастуший, чем на оружие мага, а волосы, в отличие от гнезда на голове Коула, были совершенно белыми и чистыми.- Ты развела огонь? Отлично! – с непонятным Евангелине восторгом сказал маленький маг. Он бросил на женщину всего один взгляд, не обратив даже малейшего внимания на оружие в её руке и настороженный взгляд. Даже голос его звучал так, словно он беседовал с сообразительной собакой – довольно, с облегчением, но совершенно не ожидая, что собеседница его поймет. – Я отвел ветер и принес еще немного веток. А с остальным тебе придется уж как-нибудь самой справляться. Удачи! Маленький маг беззаботно перекатился с пятки на носок и развернулся к выходу.- Подожди! – окликнула его Евангелина. Мальчик будто окаменел, а потом так быстро развернулся и подскочил к костру, что храмовница только чудом не выбросила руку с мечом ему навстречу.- Ты меня видишь! – с восторгом выдохнул он, до боли напомнив Евангелине реакцию Коула, когда тот понял, что его не забыли. Глаза у мальчика оказались ярко-синими и восторженными, а рот - широким и привычным к кривой улыбке.Евангелина осторожно кивнула. Маленький маг – почти наверняка дух – сел, скрестив ноги, и зарылся пальцами в волосы, словно в надежде выцарапать из головы какую-то мысль.- Обычно люди меня не видят, – он посмотрел на храмовницу со смесью восторга и сомнения. – Разве что некоторые дети…Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Мальчик был даже моложе Коула и, не смотря на длинную, дорогого синего цвета шерстяную рубаху с капюшоном, совершенно босой.- Привет, – дух, наконец, решился и обратился к ней. – Я Джек Фрост… Не думаю, что вы здесь знаете это имя, но ты видишь меня, так что стоит представиться.
Евангелина решила сразу прояснить, насколько странное существо осознает себя.- Я Евангелина де Брассар, приятно познакомится с тобой, Джек. Скажи, ты – дух? – Случай с Коулом показал храмовнице, что обитателям Тени, особенно по какой-то причине застрявшим по эту сторону Завесы, бывало сложно понять собственную природу.
Джек задумчиво почесал затылок.- Да. Наверное, я дух, – решил он. Выглядело так, словно мальчик уже какое-то время подыскивал правильное слово.- Это твоё тело, Джек, или чье-то еще? – храмовница обязана была уточнить, хоть и понимала, что до того доброжелательный Джек вполне мог солгать в ответ. – Дух чего ты?- Думаю, что руки-ноги мои, чьи же еще – с непонятной иронией усмехнулся дух. – Конечно, они белее, чем были до того, как я утонул… Наверное, то моё тело так и лежит на дне. А это моё телопочти никто не видит. – Он покачал головой, словно удивляясь её вопросу или чему-то еще, что в нем услышал, потом добавил: – Я дух зимы.- Но таких духов не бывает, – осторожно возразила Евангелина. В отличие от Коула, Джек понимал, что не был человеком, но от этого казался еще более непредсказуемым.Дух тяжело вздохнул, потянулся и оперся локтями на свои костлявые колени:-Грубо говорить, что меня нет, когда мы вот так разговариваем, знаешь ли. Вообще-то, чтобы меня увидеть, надо в меня поверить… Так что, если меня не существует, то пора прощаться. – Он одним плавным движением поднялся, стряхнул со штанов приставший сухой лист и поудобнее перехватил посох. Уже поворачиваясь к выходу из пещеры, он бросил: – Маленький совет от парня, которого здесь нет, – постарайся не спать. Кромешник лютует. Ты можешь и не проснуться сама.- Постой! – Евангелина подалась вперед, и в последний момент вместо того, чтобы схватить мальчика за руку ухватила за край рубашки. Дух или нет – она всегда не любила взрослых, которых хватают детей. Чем бы Джек ни был на самом деле, он знал что-то о происходящем. Кроме того, до сих пор он скорее помогал ей, чем пытался убить. С её стороны было просто нелепо объявлять всех духов злонамеренными – Евангелина теперь жила только благодаря одному из них.
- Я уже знала одного духа, похожего на тебя, его звали Коул. Но он точно не был духом зимы, о таких духах я никогда прежде не слышала. Прости, – может, за время в ордене её манеры и несколько потускнели, но Евангелина всё еще могла постараться быть вежливой со своим спасителем. Тот мигом перестал дуться и вернулся к костру.Некоторое время Джек с интересом рассматривал доспехи Евангелины и её оружие. Выглядел он при этом таким же заинтересованным, как и любой мальчишка. Храмовница решила заговорить о том, что беспокоило её куда больше очередного невидимого ребенка:- Ты не видел красных храмовников…. Людей, от которых я убегала?-Парни в огромных доспехах тебя ищут, но я замел следы снегом и добавил немного льда в начале тропы, – успокоил Джек. – Они ни за что не догадаются, что ты пошла сюда. Многие уже думают, что ты поднялась выше в горы, или сорвалась и разбилась.- Я должна сообщить о том, что их здесь несколько десятков, – пробормотала Евангелина. – Если только Рис вернулся в деревню…
Но маг видел только малую часть отряда. Если подкрепление из Скайхолда уже подошло или придет утром, то солдаты моли недооценить опасность. Кроме того, никто не знал, что Евангелина осталась жива, а у нее самой, с вывихнутой ногой, не хватило бы сил спуститься вниз. После минутной заминки Джек, внимательно наблюдавший за лицом храмовницы, спросил:-Твой друг, тот с которым ты поднялась в горы, он сейчас в деревне? Как ты думаешь, увидит ли он меня, если я приду рассказать, где ты? Я принес тебе все ветки, какие смог найти, но их мало… А когда люди замерзают до смерти – это совсем не весело, можешь мне поверить.
- Рис должен быть в старом храме, – ухватилась за возможность Евангелина. –Он маг, так что должен увидеть.- Маг – это не гарантия, – Джек с сомнением тряхнул головой. – Я же сказал – чтобы видеть меня, необходимо ВЕРИТЬ. Ты светишься от веры, а другие люди – нет… Но я всё равно попробую.
Дух снова поднялся и вышел в ночь, напоследок повторив просьбу не засыпать.
* * *Банн, когда-то владевший шахтерским поселком, был человеком амбициозным. Он мечтал превратить Грейрок в источник богатства для своих потомков, в то, чем род мог бы гордиться. Если верить записям Жозефины, подвела его именно амбициозность – вместо того, чтобы первые лет десять разрабатывать жилы, тратя доходы только на улучшение дороги к поселку, он возвел посреди Грейрока часовню. И не просто деревянную церквушку, а монументальное сооружение из белого камня, самую малость уступающую в размерах часовне Редклифа. Ожидалось, что Грейрок разрастется, и деревенские будут впечатляться благочестием своего хозяина.
Расточительный банн умудрился не только потратить на доставку лучшего белого камня все доходы – когда рядом хватало худшего, но считай бесплатного, – но и влез в долги. Его сын тратил всё до медной монеты на то, чтобы сохранить родовые земли, экономя на всём, до чего мог додуматься, и многие шахтеры предпочли переселиться на равнину, где работать было если не выгоднее, то безопаснее.
Крышу часовни Инквизитор увидел издали, но, въехав в деревню, был поражен заброшенным видом святыни. Она была просто слишком большой для крошечной деревни – местным жителям не хватило ни сил, ни денег, чтобы поддерживать здание в порядке. По правде говоря, большая часть средств, собираемых старой, как горы, святой сестрой, уходила на то, чтобы не дать крыше обвалиться. О более тонком ремонте или дровах, чтобы обогревать громадину зимой, речи не шло.
Железный бык, завидев строительные леса вдоль фасада, присвистнул. Инквизитор и его спутники были немало удивлены, узнав из отчета, что штаб инквизиции позволили разбить прямо в молельном зале. Теперь же им всем стало понятно, что тот большую часть времени простаивал пустым. Если деревенские не додумались использовать молитвенный зал и комнату за алтарем, чтобы хранить овощи.Высокий мужчина в теплой мантии, вышедший на крыльцо чтобы поприветствовать Инквизитора, мог быть только чародеем Рисом.Именно таким его и можно было представить по рассказам – необычно живой и подвижный для ученого, и слишком интеллигентный для искателя приключений.- Я и не надеялся, что вы прибудете лично, лорд Инквизитор! – чародей был взволнован, но когда Инквизитор протянул ему руку для приветствия, рукопожатие оказалось крепким. – Надеюсь только, что еще не поздно.Инквизитор отметил, что спутницы чародея, Евангелины де Брассар, нигде не было видно. Обернувшись, чтобы представить своих товарищей он заметил, что Коул тоже исчез, но это как раз было неудивительно.
- О чем мы должны знать? – с недопониманием между друзьями можно было разобраться позже, враги не стали бы ждать.Чародей кивнул в сторону толпы, собравшейся поглядеть на вновь прибывших:- Лучше пройдем в часовню, вам не помешает согреться, а мне удалось развести огонь в задней комнате.Хранитель и Железный Бык обменялись взглядами. Сколько бы маг ни старался держать себя в руках, от них не укрылись его усталость и крайнее беспокойство.Когда двери часовни закрылись, Рис поспешил перейти к делу:- Боюсь, что должен сообщит вам об еще одной проблеме, Инквизитор. Чем бы ни был демон, терзающий жителей деревни, нам не удалось разгадать эту загадку. Но сегодня утром мы видели в горах небольшую группу красных храмовников. К несчастью, их цели так и остались нам неясны, а сошедшая лавина разделила меня с сэрой Евангелиной. Я могу только молиться о том, чтобы она была всё еще жива.Кто-то охнул и уронил на пол вырезанного из камня кролика. Или чародею просто почудилось – деревенские дети разбрасывали свои нехитрые игрушки повсюду, и он мог просто не заметить игрушку раньше.- Железный Бык, – скомандовал Инквизитор, – возьми с собой Дориана и Варрика, и отправляйтесь на место лавины, возьмите кого-то из местных в проводники. А мы с Соласом останемся здесь и выслушаем, что удалось выяснить о демоне и кошмарах.