Погасшая надежда (1/1)

Потухла последняя светлая полоса над горизонтом, небо пронизали яркие точки звёзд. В машину, где повисла тишина, проникла прохлада. Коннор молчал, а Стайлз боялся спрашивать дальше, хотя вопросы рвались с языка. —?Дерек не… любит меня? —?выговорил всё же он. Оборотень моргнул. —?Откуда ты знаешь? У тебя есть доказательства? Говори… Пожалуйста, не молчи! —?Мои информаторы не нашли его в окрестностях… —?Это ничего не доказывает! —?выпалил Стайлз. —?Ты всегда перебиваешь? —?упрекнул Слоттер, и Стилински уязвлённо заткнулся. Нехорошие предчувствия жгли душу. Зябко потёр плечи, унимая непрошенную дрожь. —?Я тоже ждал, что Хейл быстро примчится за любовником,?— продолжил оборотень, заводясь. —?Я рассчитывал на это! Я готовился к бою, собираясь преподать всем альфам урок! Но Хейл задерживался! Меня, честно скажу, его промедление не устраивало?— я хотел крови! Рек крови! Весь Люпайн Ридж собирался залить кровью ?западных?, чтобы другие боялись! —?А Дерек не пришёл,?— прошептал Стайлз, невольно думая, что так и к лучшему, что так его друзья избежали жестокой смерти. —?Оставался вариант, что Хейл не так глуп, как кажется. Он мог затаиться в окрестностях и вести разведку перед упреждающим ударом. Мои информаторы не видели его и любых других чужаков возле города. Высланные мной отряды прочесали весь штат и не нашли Хейла. —?Это не значит, что он меня не любит,?— чуть увереннее заявил Стайлз. Скрытый темнотой Слоттер издал смешок. —?Не значит. Но не добившись результата, я позвонил в Бейкон-Хиллз… —?Дереку? —?выдохнул Стилински. Сердце его застучало, как бешеное. —?Нет! Номер Хейла у меня остался, но зачем мне ему звонить? Я позвонил надёжным людям… с которыми познакомился там. Они сообщили, что Хейл сидит в городе и очень занят новой любовью… —?Неправда! —?Не верь мне, но Хейл развлекается с парнем на ?Порше?. —?С Джексоном?.. —?воскликнул Стайлз и тут же потух. Других ?Порше? в их калифорнийском захолустье не было, а Уиттмор второй год подбивал клинья к Дереку. Богатый мальчик исходил дерьмом, что кто-то другой, не такой платежеспособный и крутой, занял место рядом с альфой. Дереку нравилось это соперничество, иногда он оказывал Джексону знаки внимания. —?Не грусти,?— сказал Слоттер. Поймал его за подбородок, заставил посмотреть в глаза. —?Ты достоин лучшей пары, чем трусливый Хейл. —?И альфа снова коснулся его губ поцелуем. Стайлз дал себя целовать. Его мысли были сейчас не здесь, не в пропахшем табаком и дизельным топливом джипе на краю обрыва, они были далеко, за тысячи километров, где любимый обихаживал другого. Он очнулся, когда что-то защекотало подбородок. Коснулся подушечками пальцев и ощутил влагу?— слеза. Слеза скатилась по щеке и привела в себя. А Слоттер, обнимая, целовал, частое дыхание говорило о возбуждении. Но сейчас от Стайлза похотью точно не пахло. Он отодвинул оборотня, покачал головой. —?Дерек не поступит так со мной… Коннор перестал слизывать с губ вкус поцелуя. Тем же манером, что и пять минут назад, вынудил встретиться взглядом. —?Тебе необходимо время, чтобы принять это. Душевные раны заживают долго. Тут уже Стилински заглянул Коннору в глаза без принуждения. Вспомнил о его трагических отношениях с чистокровной волчицей Люсиндой. Случаи не идентичны, но Коннору досталось немало страданий. Его сочувствие убедило Стайлза, вернее, ввергло в пучину мрака и пессимизма. А безразличное небо по-прежнему было расшито помигивающими бриллиантами звёзд?— драгоценностями, до которых не дотянуться. Поступку Дерека могло найтись объяснение, но… —?Как же мой отец? Он ни за что бы не бросил меня на произвол судьбы! —?Не знаю,?— пожал широкими плечами Слоттер. —?Возможно… —?В голове Стайлза роились предположения. —?Возможно, ему просто надо больше времени… Он же обычный человек, хоть и коп, не оборотень. Пожалуйста, разреши мне позвонить ему! Коннор покачал головой, успокаивающе погладил по щеке. —?Не надо, не трогай открытую рану. Поживи здесь, отвлекись. Ему уже передали, что у тебя всё хорошо и когда-нибудь ты вернёшься. Стайлз испытующе уставился на него. —?Мне надо закончить школу,?— пробормотал он, прекрасно понимая, что незаконченный семестр самая меньшая из его бед и ничего иного, как находиться в Люпайн Ридж, ему не остаётся. Не мучая больше утешениями, альфа завёл мотор и поехал в обратный путь. Пьянки в этот вечер в лагере не было. Слоттер выкурил трубку и лёг вместе со Стайлзом, согревая своим теплом. Не приставал, не расспрашивал. Утром Стилински решил, что ему приснился дурной сон. Он пересмотрел своё отношение к рассказу оборотня, поставил под сомнение информацию об измене. Только прошёл день, второй, третий, а ничего не менялось. Нет, кое-что всё-таки поменялось. Например, беты перестали ехидничать и скалить зубы. Таращились на него враждебно, однако помалкивали и угождали даже в отсутствие вожака. Стайлз слонялся по лагерю, смотрел телевизор в своей комнате, пил кофе с найденными в рюкзаке карамельками. Изнывал от скуки. Полез помочь Хэнку с ремонтом двигателя старого джипа и был вежливо изгнан. Разговаривал с ним только Слоттер, но он почти всё время где-то пропадал. Вечером Коннор позвал его к себе. В лагере шло веселье. Ночь была тёплой, практически летней, в чаще ухали совы. Навязчивый гнус отгоняли дымящие костры, на них жарилось мясо?— кабаны и олени. Альфа сидел на поваленном дереве, зачищенном от коры, похлопал по стволу рядом с собой. Стайлз безрадостно плюхнулся. Ему и Коннору сразу подали алюминиевые кружки с пенной шапкой. —?Что празднуем? —?вдохнув пивной аромат, спросил Стилински. —?Мне показалось, тебе надо расслабиться,?— отпивая, сказал Коннор. На усах остался пенный след. —?Тебе показалось. —?Я читаю тебя очень хорошо, помнишь? —?не согласился альфа. —?Лучше, чем ты сам себя. По запаху. Хватит тебе пить кофе, от него не легчает. —?Наверно ты прав,?— не стал артачиться Стилински. Он был слишком подавлен, чтобы возражать. Плохие мысли одолевали его, и, если иного лекарства, чем пиво, не существует, он готов его принять. Только бы боль исчезла вместе с образом улыбающегося Дерека. Стайлз осушил кружку залпом. Коннор одобрительно усмехнулся и подал знак налить ещё, что тут же было исполнено. Вторая кружка тоже опустела в считанные секунды. И ещё две. —?И что теперь, Коннор? —?цедя пятую порцию, спросил Стайлз. —?Мне так и суждено сидеть в этом лесу? Или ты захватишь мир и подаришь мне небоскрёб в Дубае? —?Где это? —?Неважно,?— махнул рукой Стайлз. —?Ты такой дремучий, а собирался захватить власть. Всё началось из-за того, что ты хотел захватить власть. Из-за неё ты появился в Бейкон-Хиллз, из-за неё ты похитил меня, из-за неё ты разрушил моё счастье! А ты даже не знаешь, где находится Дубай! Как ты собирался захватывать мир, Коннор? Двух танков хватит, чтобы остановить твоё войско оборотней. Ты знаешь, что такое танки, Коннор? —?Ты пьян, человеческий подросток,?— мягко заметил Слоттер. —?Вовсе я не пьян! —?воскликнул Стайлз и опрокинул в глотку остатки пива, а затем протянул кружку их сегодняшнему виночерпию. Слоттер усмехнулся, и бета наполнил кружку до краёв. —?Я пока отложил планы по захвату мира,?— в обычной своей манере, когда не поймёшь, серьёзно он говорит или издевается, продолжил оборотень. —?Сейчас я хочу завоевать твоё сердце. Оно более непреступно, чем весь мир. —?Моё сердце ты никогда не получишь! Хрен тебе, а не моё сердце! А если тебе понадобится моё тело, то ты сможешь заполучить его только силой! Добром я тебе не дамся! Я ненавижу тебя, психопат! Убей меня и съешь?— только так ты получишь мои сердце и тело! —?Стилински вскочил со ствола дерева, выхлебал пиво, бросил кружку об землю и, когда она упала в траву, поддал ногой, так что кружка со звоном ударилась о машину и отлетела в костёр. Засмеявшись, Стайлз нацелился к домику. Зацепился ногой о корень дерева, чуть не упал. Потом всё-таки упал. Стайлз проснулся от желания отлить. Мочевой пузырь переполнился, игнорировать его позывы уже не получалось да это было бы безумием?— того и гляди разорвётся. Стилински выскочил из-под шкур и побежал на свежий воздух, встал под ближайшую берёзу, вытащил член из трусов и с наслаждением зажурчал. Лилось из него долго, никак не кончалось. Он припомнить не мог, когда и где последний раз так много накопил, что… Он вспомнил, из-за чего мочевой пузырь едва не треснул по швам?— шесть пол-литровых кружек пива. Залпом. Великое достижение. Скотту такое не под силу. Стайлз заправил член обратно в трусы и прислонился спиной к стволу соседнего клёна. Последнее, что стояло перед глазами со вчерашней ночи?— много, очень много скалящихся оборотней. Возможно, в глазах двоилось или троилось, но факт остаётся фактом?— его собирались загрызть. Однако он проснулся в кровати?— своей Стайлз не хотел её называть, хотя это определение напрашивалось,?— раздетый до трусов и футболки, целый, живой и не тронутый. Значит, Слоттер не съел его и не изнасиловал. Надо же было такое орать на неадекватного альфу! Ты был пьян, человеческий Стилински. И тебе повезло, что у Коннора было хорошее настроение. Мурашки побежали по коже, когда Стайлз представил, к чему могли бы привести его пьяные выпады. В трезвом уме он не додумался бы по-настоящему злить восточного альфу и выставлять дуралеем перед стаей злобно настроенных бет. И Коннор просто не заслужил этого. Оборотень питал к нему чувства и всячески доказывал своё расположение. К тому же Стайлз сам питал к нему чувства. Какие конкретно, он ещё не осознал, но это была не неприязнь. Похищение Коннору уже простил, потому что в тот момент оно было логически обосновано, а сейчас Коннор признал, что отдал приказ на эмоциях и почти раскаялся. Липкое чувство стыда подкралось к горлу. Стайлз потёр замёрзшие на утреннем холоде плечи и побрёл в дом, улёгшись под тёплые шкуры, закрыл глаза. В доме он находился один, Коннор ночевал в другом месте, скорее всего до сих пор обнимал какую-нибудь длинноногую рыжую девицу из присутствовавших на вчерашнем пиру. Что же, это обидно, но справедливо, а ревновать глупо. Но Стайлз ревновал. Коннор в сопровождении двух или трех прихвостней снова уехал в неизвестном направлении. Остальные проснувшиеся к полудню беты занялись уборкой лагеря и другими хозяйственными делами. Стайлз боялся к ним приближаться, хотя знал, что его не тронут. Взял коробки с сандвичами, овощным салатом и бутылку содовой, вернулся в дом. После перекуса собрался прогуляться по лесу, но его не пустили, лишив последней доступной радости. Стайлз счёл это наказанием за вчерашнее представление. Весь день промучившись чувством вины, он ждал возможности извиниться. Мысли о ссоре с Коннором притупили боль от предательства Дерека. Прождав до темноты, Стайлз всё же не заметил, когда приехал Слоттер?— задремал под старую комедию, решив, что оборотень и эту ночь проведёт вне своей постели. Проснулся, когда в смежной комнате заскрипела продавленная кровать. У него же, тихо бормоча, мерцал телевизор. —?Коннор, это ты? —?крикнул Стилински и поспешно прикусил язык, опомнившись, что хозяин избушки снова мог приволочь с собой девку и готовился трахнуть её на этой скрипучей кровати. А ну и пусть! Стайлз даже обрадовался, если помешал. Голосов из-за стенки не слышалось. Зато снова заскрипели ржавые пружины, а по полу заклацали… когти? Дверь распахнулась. Вошло чудище в штанах, остановилось напротив кровати. Бурая шерсть лоснилась, грива торчала в разные стороны, глаза блестели в свете телевизора, из пасти свисал длинный широкий язык. Стайлз, мгновенно оробев, сглотнул. Натянул меховое одеяло до шеи. —?Коннор, я… Всё ещё неожиданно видеть тебя таким. Да. —?Мне так ловчее,?— густым рычащим басом, ответил Слоттер. —?Я понимаю, но… Мне удобнее разговаривать с человеком. —?Тебе есть, что сказать? —?Вопрос был насмешкой, поддёвкой за вчерашнее. Стайлз сконфузился, правда, ненадолго. —?Вообще-то у меня рот редко закрывается, если ты не заметил… А так, да, я хочу тебе кое-что сказать. Мне надо… надо перед тобой извиниться. Извини, я не со зла вчера наговорил. Просто я… я переживаю из-за… из-за предательства Дерека. Наверно. Я могу уже называть его предателем. Даже если он не разлюбил меня и не встречается с Уиттмором, он… он всё равно не приходит за мной. Не мчится на спасение, как это заведено в стае. Наверно, я не его стая. —?Договорив, Стайлз понял, насколько ему горько и противно. До безразличия. Оборотень поставил руки в пояс. Кажется, на его мохнатой морде появилось что-то похожее на озабоченность и участие. —?Стайлз, хочешь, я отвезу тебя домой? Поговоришь с Хейлом, всё выяснишь. Хочешь, я помогу разговорить его, чтобы ты не услышал ни слова лжи? Стилински вскинул голову. Сердце выпрыгнуло из груди?— вот оно, то разрешение, которое он мечтал услышать долгих полтора месяца! Домой! В Бейкон-Хиллз! К Дереку и отцу! Но через счастливую минуту, в которую мысленно хлопал в ладоши, танцевал джигу и ходил на руках, розовое солнце померкло. —?Нет, Коннор, не надо. Не хочу пока туда. Моя рана ещё не зажила. —?Оставайся здесь, сколько захочешь. Лучше навсегда. —?Слоттер стремительно трансформировался. Втягивалась под кожу шерсть, менялось лицо и пропорции тела, грива видоизменялась и тяжёлым водопадом ложилась на загорелые мускулистые плечи, обнажался упругий пресс. Из общего у совершенного мужчины с седеющей бородкой с косматым монстром остались только штаны и исполинский рост. Посреди комнаты стоял самец. Альфа. Коннор сел на кровать и поцеловал Стайлза. Тот больше не противился, сам чувствовал, как от него несёт похотью. Член встал и натянул плавки?— единственную вещь одежды, которая была на теле. Сладкое томление скопилось внизу живота. Вожделение захлестнуло нервные клетки, приятной дрожью билось под кожей. Желание отдаться сильному и заботливому партнёру стало сильнее желания простой сексуальной разрядки. Стайлз интуитивно доверял Коннору. Выражение добрых намерений, озвученных только что, расположили Стайлза к нему. Он больше не считал себя пленником, а Слоттера?— безжалостным зверем. Телевизор мерцал, озаряя комнату, и что-то бормотал. Ласки оборотня стали вольнее. Рука, поглаживающая щёку и шею, убрала шкуру и скользнула к соскам, потом в трусы?— минуя член и яйца, сразу к промежности. Палец надавил на кольцо мышц. —?Эй-эй, волчара, полегче! —?засмеялся Стилиснки, хотя его пронзили мириады приятных искр. Воскликнул и осёкся: волчарой он любовно называл Дерека. —?Что такое? —?нахмурившись на его побледневшую мордашку, а может, учуяв перемену настроения, спросил Слоттер. —?Нет-нет, ничего,?— уверил Стайлз. Решил, что Дерек перебьётся. Любовь к нему была жива, однако сейчас самый лучший выход про неё забыть. —?Продолжать? —?Продолжай. Только… —?Стайлз всё-таки отодвинулся из крепких объятий. —?Только я редко бываю принимающим?— вот в чём дело. А к этому всё идёт. У нас с тобой. —?Ты отказываешься? —?Нет. Только обещай быть аккуратным: я же человек?— мне бывает больно, и раны долго заживают. Коннор молчал, с высоты своих рук рассматривал его. Стального цвета насмешливые глаза вспыхнули красными углями. —?А хочешь, я обращу тебя? —?наконец предложил он. —?Сделаешь из меня оборотня? Такого же мохнатого, как ты? —?Такого же сильного и непобедимого. Стайлз покачал головой: —?Ты врёшь: не такого же. Я никогда не стану таким же сильным, как ты, чистокровный. Навсегда останусь твоим бетой, прихвостнем, исполняющим твои приказы. Слоттер молчал. Его глаза давно приобрели обычный цвет, из них ушла насмешка. —?Думаешь, мне не предлагали? Дерек… и Питер, и Скотт. Они предлагали мне укус, но я не согласился. —?Нравится быть человеком? —?Хочу хоть чем-то выделяться, когда вокруг одни сверхъестественные существа,?— поддразнил Стайлз и сам прильнул к широкой груди оборотня, обвил руки вокруг могучей шеи, поцеловал и… закрыл глаза. Отдавался. Наслаждался. Губы Коннора, горячие и пылкие, со страстью приникали к его губам, сосали и терзали, язык имел вкус табака из его трубки. Ненавязчивым движением он опустил Стайлза на матрас, подмял под себя и разорвал тонкие плавки. Восхищённо выдохнул и даже, Стилински показалось, заурчал, как домашний кот в предвкушении сметаны, а не волк в ожидании человечины… Нет, эти мысли Стайлз отбросил. Губы Коннора припали к его изогнутой в истоме шее, прищипывая кожу, нетерпеливо переместились по груди, животу. Руки не отставали?— гладили бока, сминали ягодицы, ощупывали поджавшуюся мошонку и налитый кровью член. Прикосновения обжигали удовольствием. Стайлз терял рассудок, выгибался навстречу ласкам, шептал ?Хочу! Скорее!? и сам расстегнул пряжку ремня и молнию штанов Коннора. На мгновенье открыл глаза, чтобы ещё раз увидеть его благородное мужественное лицо, обалденное рельефное тело и убедиться, что не совершает ошибку. —?Что-то ты долго возишься, волчара,?— подначил он, лукаво улыбаясь, и снова смежил веки. Коннор притворно зарычал и со смехом набросился на него, нависая, подминая. Но уже через секунду перестал смеяться и вернулся к жарким поцелуям и ласкам. Головка его члена в такт его покачиваниям нежно скользила между ягодиц Стайлза, щекоча и стимулируя изнывающее желанием кольцо мышц, но Стайлз не мог сказать и слова?— его губы были заняты поцелуями, а мысли рассеивались, так и не формируясь. Своё нетерпение он подсознательно выражал понятным в сексе языком телодвижений, глубоким дыханием, шаловливостью рук. Коннор провёл пальцами по его промежности, нащупал готовый раскрыться и принять вход, покружил по нему, расслабляя и дразня. Тихо бормотал телевизор. Стайлз приподнял бёдра, сильнее развёл колени… Вдруг над ухом звякнуло оконное стекло, рама распахнулась и ударилась о стену. Коннор вскинул голову. Стайлз с испугом оглянулся. На подоконник, на фоне тёмных деревьев и звёздного неба, согнувшись, взобрался мужчина. Обросший, худой. Со светящимися красным глазами. —?Стайлз,?— осматриваясь, шепотом позвал он, но вдруг увидел… Отличным оборотничьим зрением Дерек увидел всё и, конечно, унюхал пропитавшую комнату похоть.