Приятности (1/1)

Борясь со скрытыми желаниями давно не знавшего удовлетворения организма, Стилински попятился к стене. К сожалению, он и так в неё упирался. —?Я не… —?попытался отрицать он, но поймал взглядом светящиеся в темноте глаза оборотня и замолчал. Бесполезно. —?Я всё чую,?— уловил его мысли Слоттер,?— от тебя снова воняет. И в этот раз так сильно, что я едва контролирую себя. А в некоторых местах не контролирую. —?Он отодвинул шкуру, которой прикрывал нижнюю часть тела, и Стайлз разглядел между покрытых густой шерстью ног нереальных размеров тёмный орган с контрастно красной головкой и тугую заросшую волосами мошонку. У Дерека в волчьем обличье член был большим, больше стандартного человеческого, но до только что увиденного близко не дотягивал. А то, что у Коннора стоит, означало… Стайлз сглотнул. —?Ты… ты меня и… изнасилуешь? На мохнатой морде, обычно способной только угрожающе скалиться, отразилось немое удивление. —?Нет,?— замедленно протянул Коннор,?— я думал, это произойдёт по обоюдному согласию, но… если ты хочешь… Теперь дар речи пропал у Стайлза. —?Хочу ли я, чтобы меня изнасиловали? —?задохнулся от возмущения он. —?Ты что, спятил? Конечно, я не хочу! —?Тогда почему уровень твоей похоти подскочил так, что у меня нюх отняло? —?Я… я не знаю,?— сконфуженно пробормотал Стайлз, хотя он знал, сам почувствовал то, что сказал оборотень. И ещё раз обругал себя за забывчивость: не стоит, ни на секунду не стоит упускать из виду того, что имеешь дело с сверхъестественным существом с усиленным обонянием! Коннор читает его как открытую книгу. —?Может,?— продолжил он, и голос его нарастал,?— может, у тебя его раньше отняло? Вдруг у тебя всегда с нюхом проблемы? Откуда мне знать, что ты там унюхал и почему? Лично я похоти не испытывал! —?Да? —?низким насмешливым рычанием вопросил Слоттер и сделал движение, чтобы по-человечески скептически поднять бровь, но на волчьей морде мимика не удалась. Наверно, Коннор этого даже не заметил. Он приподнялся и потянул со Стайлза шкуру. Стилински ухватился за край, но было поздно: пах под сдвинувшимися трусами открылся во всей красе, а мощное зрение, конечно, позволило альфе и в кромешной темноте лицезреть стояк в мельчайших анатомических подробностях. —?Так подводит меня нюх или нет? Стайлз рванул шкуру на себя и заорал, не помня себя: —?Кто давал тебе право меня нюхать? У меня стоит и что? У меня долго не было секса! У меня стояк на Дерека?— когда я думаю о нём! Только на Дерека! Ни на кого больше, чтобы тебе это было известно! И вообще, хорош торчать надо мной в этом отвратительном облике, а то я тоже скажу, чем от тебя воняет! От тебя воняет псиной! Из раскрытой пасти раздался хриплый лающий смех, и сразу шерсть начала редеть, проступила загорелая кожа, черный звериный нос укрупнился, изменили форму скулы, втянулись клыки, радужка поменяла цвет. Сверху теперь нависал красивый обнажённый мужчина, смеялся обычным человеческим смехом. —?Ты врёшь мне или себе? —?спросил он. Стилински чертыхнулся. —?Слушаешь сердцебиение?.. —?Это выходит непроизвольно,?— изучая его взглядом, примирительно сказал Коннор. —?Ты разве не привык к этому со своими оборотнями? —?Я не… Если Дерек и слушал моё сердцебиение, то не распространялся об этом. Мне не надо было ему врать: мы любим друг друга и доверяем. Друзьям тоже не зачем уличать меня во лжи. —?Ты всегда врёшь только себе, человеческий детёныш. —?Коннор, я… —?Стайлз опять собрался брякнуть враньё, но опомнился. Обессиленно вздохнул. —?Я не соврал тебе, Коннор. То, что я сказал?— не ложь. Не совсем ложь. Я хочу секса, у меня его давно не было, с той ночи, когда ты похитил меня… поэтому организму требуется разрядка, и встаёт от любой мысли или прикосновения. Только я не могу очертя голову заниматься сексом с первым встречным: я люблю Дерека. Я не могу изменять ему с тем, кто нас разлучил. Я не могу заниматься сексом с тем, кто убивает и ест людей. Так что, если ты задумал со мной спариться, тебе придётся меня изнасиловать. Стилински надеялся, что говорил доходчиво и убедительно, что сердце при этом не колотилось, как у пойманной котом пичуги. От Слоттера он ничего на этот счёт не узнал, тот опустился на кровать, лёг на спину. Член?— внушительных размеров, но вполне человеческий?— не прикрыл. —?Я не буду тебя насиловать,?— сказал оборотень. —?Не буду больше предлагать спариться. —?Да,?— робко обрадовался Стайлз,?— ты ведь не гей. —?Сам приходи ко мне, если захочешь,?— закончил Коннор. Стайлз открыл рот, чтобы ответить, и, ничего не сказав, закрыл его: они всё ещё лежали рядом, и альфа чуял тончайшие оттенки его эмоций. В том числе грусть, что секса так и не случилось. Коннор не ушёл, только отвернулся и подвинулся к краю кровати. Места стало больше. Стайлз тоже отвернулся и попытался уснуть в стеснённых условиях. Член обмяк. Мысли кружили вокруг оборотней, их обоняния и похоти. Если его эмоции как на ладони для Слоттера, то, получается, их прекрасно чувствуют и его беты, и собственные друзья?— Скотт, Малия, Джексон, Лиам, все остальные. Нет, Стайлз с самого начала знал, что оборотни различают запахи страха, волнения, злости, стыда и прочего, но похоти!.. Вот о похоти он как-то не подумал. Стайлзу стало не по себе. Это что же, когда он в компании обнимает Дерека, прижимается ногой к его колену, мечтая быстрее поехать домой или в лофт, вся стая в курсе его интимных желаний? Или, когда он ходит здесь по лесному лагерю, глазеет на мускулы Коннора, прихвостни улавливают его похоть? Поэтому он всегда так странно ухмыляются? Понимают, что малолетний пленник жаждет потрахаться с их вожаком? Стоп! Стайлз осадил себя, покрылся холодным потом. Он не жаждет потрахаться с Коннором! Он… он… он всегда врёт только себе. Пора признать это?— он неравнодушен к Восточному альфе. Ни в коем случае не влюблён! Просто испытывает сексуальное влечение. Слоттер породист, красив, силён, самоуверен и не такой конченный психопат, которым хочет казаться, в нём есть спящее благородство. Между ними вроде бы мелькнула искра. Стайлз не был готов пожертвовать любовью к Дереку ради мимолётного удовлетворения потребностей организма… да только вера в Дерека таяла с каждым днём. Прошло много времени, а Хейл не приходил за ним. Адекватных объяснений его бездействию находилось всё меньше. В окне забрезжили бледные сполохи холодного весеннего рассвета, а у Стайлза никак не получалось уснуть. Коннор спал, от его тела шло тепло и тихий мускусный аромат. На фермах пели петухи. Разбудил окрик Хэнка. Солнце уже не светило прямиком в окно, а касалось комнаты вскользь, на стене у кровати расплылось неровное яркое пятно. —?Подъём, лежебока! —?повторно заорал Хэнк. Он стоял напротив кровати и в руках у него находилась до боли знакомая вещь, только изрядно потрёпанная и пыльная. —?Это мой рюкзак? —?не отвечая на колкости, встрепенулся Стилински. Рюкзак тотчас, кувыркаясь, полетел ему на колени. Стайлз схватил его, повернул передом к себе и рванул собачку молнии. Высыпал на шкуры содержимое?— скомканный носовой платок, шариковые ручки, синий маркер, прищепки, моток бечёвки, половина упаковки жвачки, ножницы, расчёска, наручники, десяток карамелек, зарядка от телефона, спутанные наушники, фотография отца с помощником Пэрришем, почти полная зубная паста, зажигалка, нераспечатанные презервативы и учебник по алгебре. —?Эй, у меня тут ещё нож был! —?Ничего не знаю,?— рыкнул Хэнк. —?Искать потом будешь, сейчас поднимай задницу и топай за мной. —?Куда? —?испугался Стайлз. —?Ванну принимать. Коннор велел, а то ты воняешь. —?В голосе прихвостня звучала неприкрытая издёвка, но Стайлз ухватился за информацию, как за спасительную соломинку. Он нормально не мылся несколько дней и подозревал, что скоро подцепит чесотку. —?Коннор здесь? —?шустро одеваясь, вспомнил Стилински. Ночью он воображал, что они проснутся вместе и разговор продолжится. Но так было даже лучше, не придётся пахнуть похотью. —?Коннор уехал,?— оскаливаясь, сообщил Хэнк. —?Так что пошевеливайся, щенок. —?Вы меня не тронете. Кстати, почему вы во всём слушаетесь Коннора? Мне это, конечно, на руку, но у вас разве нет собственного мнения? —?Не твоего ума дела, салага. —?И всё же? —?Коннор чистокровный альфа,?— помедлив, сказал Хэнк. —?Он молод, горяч, но справедлив. Мы его уважаем. Он дал нам ту жизнь, которую мы хотели. —?Звучит, как речь в поддержку кандидата в президенты. То есть вы его слушаетесь, потому что уважаете, а не потому что боитесь? Бета зарычал и угрожающе двинулся на Стайлза. —?Молчу! —?вскрикнул Стилински и первым вылетел из домика в прохладный пенсильванский день. Хэнк на оборотничьей скорости обогнал его и пошёл впереди, показывая дорогу. Это была действительно ванна?— большая, чугунная, с белой эмалью. Правда, не подключенная к водопроводу и канализации. Просто ёмкость на ножках. Её установили под обшитым полиэтиленовой плёнкой навесом, где оборотни обычно принимали примитивный душ, и наполнили горячей водой. Над поверхностью шёл мелкий пар. Рядом на кривом табурете лежали мыло, мочалка, пакетик шампуня, одноразовая бритва и маленькое круглое зеркало. Хэнк позубоскалил ещё с минуту и ушёл. Стайлз скинул одежду и с удовольствием погрузился в горячую ванну. Контраст с плохо прогретым воздухом был очевиден. Вода дарила неописуемое удовольствие, напоминала о доме. Жизнь в спартанских условиях сразу опротивела до тошноты. Только настораживало, с чего бы Коннор так расщедрился, ведь долго-долго игнорировал его просьбы о гигиене. Не из-за запаха похоти же? Стайлз отбросил эти мысли, боясь, как бы от него опять не распространился этот запах и не перевозбудил других оборотней, отмок, помылся, сбрил кое-где пробивающуюся щетину. Вылезая из остывшей воды, он почувствовал себя счастливым человеком. Днём его ждали новые приятности. К домику, где он размещался, подвезли дополнительный генератор, как оказалось, для того, чтобы подключить отдельный цветной телевизор с современной спутниковой антенной. В кухоньку поставили электрический чайник, к нему прилагались три банки растворимого кофе и сахар. На кровать кинули туго набитую гусиным пухом подушку. Вкупе с возвращением рюкзака вся эта забота наводила на подозрения. Вечером Слоттер пригласил на автомобильную прогулку. Стайлз не думал, что ему предоставят выбор?— поехать или отказаться, да и альтернативных развлечений у него не предвиделось. Маршрут пролегал по окрестностям Люпайн Ридж. Места были живописными?— нежно-розовое небо с лоскутками фиолетовых облачков, луга с пышной травой, на которых лежала тёплая серебристая вечерняя роса, по-весеннему зелёные рощи, крутые обрывы с открывающимся с них видом на цветущие долины, сокрытые листвой стремительные ручьи и родники с чистой водой. Джип медленно катился по просёлочным дорогам вдоль фермерских полей с молодыми сочными побегами кукурузы. За рулём сидел самолично Коннор, водителя он не взял. Поездка проходила в пустых репликах о красоте пенсильванской природы, сравнении её с калифорнийской. Стайлз горячо участвовал в споре, отстаивал честь поневоле покинутой родины, но чувствовал, что его выгуливают вовсе не ради ботанико-географической дискуссии. Коннор остановил машину на холме. Отсюда открывалась красивая картина горизонта с багряным полукружьем погружающегося за край земли солнца. Пели птицы. —?Посидим немного, посмотрим? —?спросил Коннор. —?Ты не похож на романтика,?— кивнув в знак согласия, отметил Стайлз. Оборотень усмехнулся и пожал могучими плечами в мятой сатиновой рубахе. Достал откуда-то трубку, раскурил. Выпуская колечки пахучего дыма, не отрывал взгляда от заката. Было в нем что-то завораживающее. —?Кстати, спасибо тебе за горячую ванну, кофе и телевизор,?— продолжил Стилински, чтобы молчание в сумерках не выводило его из душевного равновесия. —?И за подушку тоже спасибо. Слоттер усмехнулся и снова погрузился в созерцание. Невозможность диалога свела Стайлза с ума. От неестественной тишины его язык принялся работать в усиленном режиме. —?Послушай, Коннор, я благодарен тебе за внимание к моим человеческим потребностям. Ещё могу заикнуться про мобильный телефон и интернет, но я, конечно, предпочёл бы отправиться домой и пользоваться всеми достижениями цивилизации там, в привычной для меня обстановке. Хотя, думаю, отпускать меня в твои планы не входит. По крайней мере, до появления Дерека. Что ж, я не буду понапрасну тратить время на уговоры, однако я хочу знать, что происходит. К чему был тот поцелуй и почему вдруг тебя перестало воротить от геев? Я хочу ответов, Коннор. —?А ты ещё не понял, человеческий детёныш? —?Да ради бога перестань называть меня человеческим детёнышем! Ты знаешь моё имя, ты называл меня им! —?Крича, Стайлз понимал, что рискует оказаться с разорванным горлом, но вопреки всему, рядом со Слоттером он чувствовал себя в безопасности. Оборотень засмеялся. Не издевательски, а по-доброму так. Как смеются над проявляющим характер пятилетним ребёнком. —?Ладно, Стайлз,?— улыбаясь глазами, сказал он. Трубка ещё дымилась, от заходящего солнца остался красный ободок. Наступала темнота. —?Что?— ладно? Я получу ответы? —?Получишь. Хотя твои сердцебиение и запах говорят, что ты их знаешь. —?Я тебе нравлюсь? —?покопавшись в себе, выдохнул Стилински. Теперь он и сам ощутил, как участилось сердцебиение. От волнения и шока неожиданности открытия. —?Ты мне нравишься,?— подтвердил Слоттер. Высыпал содержимое трубки за окно, кинул её на приборную панель. За стёклами стемнело, вдалеке замерцали огни городка. —?Но я парень, а ты натурал… —?Ты мне всё равно нравишься, как… как пара. Я против гейских отношений, это правда. Хейл не вызвал у меня уважения в том числе из-за связи с человеческим… подростком,?— подобрав слово, усмехнулся альфа. —?Тебя я похитил просто так, даже думал убить, когда надоешь. У Стайлза в груди похолодело. —?А сейчас, надеюсь, так не думаешь? —?Нет. Сейчас моё уважение заслужил ты, Стайлз. Если бы ты согласился со мной спариться, я бы подарил тебе весь мир. Стайлз перестал что-либо соображать, поражённо хлопал глазами и открывал рот. Ему никогда не обещали подарить мир и звёзд с неба тоже не обещали. Однако он быстро пришёл в себя. —?А как же твоя стая? Они не заропщут? —?Я альфа, бетам не положено лезть в мои дела,?— сообщил Слоттер тоном, не оставлявшим сомнений, что всех несогласных ждёт незавидная участь. Стайлз заметил это, но проглотил. —?А Анджелина? —?Наш брак необходим для рождения чистокровного наследника. Он не помешает мне быть с тобой. —?Коннор провёл пальцами за ухом Стайлза, за затылок наклонил к себе, коснулся губ. Язык со вкусом табака попытался раздвинуть их. Стилински отпрянул. Ему было грустно и уныло. —?Нет, не надо! Я люблю Дерека! —?Нет, ты снова пахнешь похотью и мучаешься из-за невозможности дать ей выход. Я чую это. —?Тогда ты должен чуять, что я чувствую себя словно вымаранным в грязи из-за твоих провокаций! —?разозлился Стайлз. —?Ты красивый мужик! Да, я хочу тебя! Но я люблю Дерека и не изменю ему! —?А если Хейл не придёт за тобой? —?глаза оборотня сузились. —?Если он не любит тебя? Руки Стайлза стали ледяными. Всколыхнулись недоумения по поводу долгой задержки Дерека с поисками.—?Ты… что-то… знаешь? —?помертвевшим голосом спросил он. Оборотень кивнул. Насмешливо, нагло и… каплю сочувственно.