Думы о поцелуях (1/1)

Поцелуй был поверхностным. Насмехающийся Слоттер не стремился перевести его в настоящий и проникнуть языком в рот. Только нижнюю губу чуть прижал губами. Но всё равно Стайлз закрыл глаза. От неожиданности. От растерянности. От того, что всегда при поцелуях закрывал глаза. Решительно ничего не понимал: над ним не смеялись, его не пугали, его?— целовали. С… с… с мягкостью. Да, именно с мягкостью. Грозный волк целовал с мягкостью, на которую Стайлз считал его неспособным. Поэтому глаза закрылись и в висках застучал пульс. Он открыл их, только когда давление на губы исчезло. Вокруг была всё та же подсвеченная кострами, фонарями и фарами лесная ночь, так же высоко в ветвях ухали филины, он сидел на том же широком пне, а рядом в онемении замерли беты. Обращённых оборотней Стайлз лишь ощущал кожей или каким-то шестым чувством, взгляд всей своей широтой упирался в лицо альфы, находящееся так близко, что навевало мысли о ещё одном поцелуе. Стальные глаза Слоттера вызывающе улыбались. Стайлз смутился. Неловко сглотнул, отвернулся, не зная, куда деть пришедшие в движение руки. Сосредоточился на другом?— на главном. —?Ты отпустишь меня? —?спросил он, вновь поднимая сконфуженный взгляд. —?Когда появится Хейл,?— уточняя, уверил Слоттер. Стайлз открыл рот заорать: ?А если он вообще не приедет?? и мгновенно захлопнул его. Конечно же, Дерек и стая придут спасти его. Своих друзей никогда не бросают. Своих любимых тем более. —?Отпусти меня сейчас! —?взмолился Стайлз. —?Почему ты не хочешь отпустить меня сейчас? Дай мне немного денег на дорогу, и я уеду. Или… или не надо денег, дай мне позвонить домой, сказать, где я, и меня заберут! Ну или я могу поехать автостопом… Отпусти меня сейчас! Завтра утром я буду в пути! Слоттер медленно покачал головой. Стайлз ненавидел эту чёртову его усмешку! —?Ты уверен, что тебя там ждут? Почему они ещё не разыскали тебя? Созвучные страхам вопросы больно резанули по сердцу. —?Уверен! —?воскликнул Стайлз. —?Они найдут меня! Дерек и отец! У них… у них просто было мало времени… но они найдут! —?И именно поэтому твоё сердечко так трепещет? —?ухмыльнулся Коннор. Стайлз опешил. Господи, кого он хотел обмануть? Оборотни чувствуют запах сомнений, слышат сердцебиение. Они живые детекторы лжи. Не стоит пытаться их провести. Однако Стайлз не хотел раскрываться в своих отчаянных метаниях перед похитителем. Отвернулся от него, обвёл тяжёлым взглядом лагерь, бет, предпочётших убраться подальше от разговаривающего с любимым питомцем вожака, не лезть в их дела. Наклонился, подобрал с земли пыльный камешек и, повертев его, запустил под колёса ближайшего джипа. —?Зачем ты меня поцеловал? —?вернув взгляд к альфе, спросил Стилински то, что сейчас его тревожило больше, чем возвращение в Бейкон-Хиллз. Коннор разглядывал его. Не спешил. —?Тебе интересно знать ответ? —?наконец издевательски спросил он. —?Да, интересно. Ты не гей, презираешь человеческих детёнышей и вдруг целуешь меня. Перед своей стаей. Да, мне интересно знать ответ. Глаза Слоттера засветились. Два неоново-красных огонька в ночной темноте. Не угрожающих, а лишь демонстрирующих физическое превосходство и видовое отличие. —?Мне так захотелось… человеческий детёныш. —?Стайлз! Меня зовут Стайлз! —?вскакивая с пня, заорал он. Его всё достало: и дурацкое прозвище, и бесконечные усмешки-ухмылки, и положение пленника, и бездействие родных, и собственное бессилие. Но больше всего его бесило, что Коннор замолчал ответ. Выплеснул на него этот чёртов поцелуй, как ледяную воду из ведра, заинтриговал и оставил без разгадки, сводя мозг с ума! Даже сидевшие по дальним углам беты обернулись на его крики. В горящих жёлтым глазах застыло недоумение, почему дерзкий мальчишка ещё не разорван на куски. Они бы сами на него накинулись с безумным удовольствием, дай альфа знак. Слоттеру были по барабану желания его шестёрок. Он и ухом не повёл в их сторону. —?Иди спать, человеческий детёныш, ты слишком мал для наших посиделок. Прихвостни загоготали. Стайлз стиснул зубы и кулаки. Обвёл поляну взглядом. Резко развернулся и широкими шагами зашагал к домику. Ничего, он привык быть слабым среди целого города сверхъестественных существ. Зато он был умным и умел ждать. И сейчас подождёт. Время рассудит, кто прав, кто виноват. Для раздевания хватило оранжевого мерцающего света, проникающего в комнату через запылённое стекло. Стилински оставил на теле трусы и футболку и лёг. Шкуры быстро впитали его тепло и стали греть. После весеннего вечера под открытым небом тепло не было лишним. С улицы проникали голоса, смех, рычание моторов. Громко звучал бас Слоттера. Гулянка без дерзящей и отвлекающей вожака помехи разгорелась вовсю. Периодически повизгивали бабы, которых, верно, щипали за ляжки. Заснуть не получалось?— сон не шёл. Стайлз вытащил руку из-под мехового одеяла, потрогал губы. Прикосновение к ним Коннора забылось, фантомных ощущений не осталось. Коннор ему безразличен. То есть?— отвратителен, мерзок. Коннор убивает, зажаривает и ест людей. Коннор грабит магазины. Коннор вынуждает его мозг взрываться. Никто здравомыслящий не может влюбиться в Коннора и даже испытывать к нему симпатию. Дерек?— другой разговор. У них с Дереком завертелось всё неожиданно, после того, как хмурый волчара подловил его за уговорами Итана и Денни взять с собой в гей-клуб. Те вежливо отказали. То есть Денни?отказал вежливо, а Итан?— вполне даже грубо объяснил, что третий им очень помешает. И тогда Дерек предложил составить компанию. Первый поцелуй случился в тот же вечер, прямо на танцполе. Хейл танцевал. В это сложно поверить, но он танцевал и был при этом даже почти трезвым. Что это был за поцелуй?— безумие, ураган страсти! После они стали встречаться, ходили на свидания, признались в любви, рассказали стае и родным. Дерек ничем не отличался от обычного парня, благоустроил лофт, оплачивал счета за электричество и воду, покупал бензин, устроился на работу в участок шерифа. Отец не возражал против переезда законопослушного оборотня в их дом. Стайлз затосковал. Он не верил, что Дерек бросил его на произвол судьбы, испугавшись восточного альфы. Не верил, но не понимал, почему бойфренд ещё не пришёл по его следу. Дерек придёт, и тогда Слоттеру придётся сдержать данное сегодня слово. Они вернутся в Бейкон-Хиллз, и сегодняшний кошмар запомнится лишь как ещё одно приключение из череды уже случившихся с ними и стаей. И всё-таки, почему Коннор поцеловал его? Причём сразу же после обещания отпустить к Хейлу? Вот только внезапно вспыхнувшей любви для полной коллекции несчастий не хватало! Как ни пугал этот поцелуй, всё же он льстил мужскому самолюбию. Когда-нибудь Стайлз даже по секрету собирался рассказать о нём Скотту. Следующие два дня выдались неописуемо длинными и унылыми. Оборотни даже в Люпайн Ридж в кабак Анджелины не ездили. Сидели в лагере, копались в ходовой джипов, резались в покер, вычищали территорию. Они были трезвыми и злыми, то и дело грызлись и успокаивались, только завидев Слоттера. Альфа не располагал к общению и ночевал где-то в другом месте. Стайлзу достались вестерны и сэндвичи. Он не вмешивался, не лез с вопросами. Просто считал минуты, которые приближали его к появлению Дерека. Надежда то таяла, то возрождалась. На закате третьего дня, когда Стайлз укутался в шкуры и смотрел на медленно покачивающуюся в потоках сквозняка паутину, пришёл Хэнк. Как всегда нагло запёрся в его комнату. —?Поднимай тушу и тащи её в машину: едем к Анджелине. —?У меня не туша, а хрупкое подростковое тело,?— огрызнулся Стилински. Он пригрелся и вставать, выходить на холодный воздух уже не хотелось. —?Давай-давай, шевели булками. Приказ Коннора взять тебя. Я его выполню, даже если придётся тебя запихивать в джип по частям. Мне такой вариант даже больше нравится. Бета насмешливо оскалил клыки. Ничего не оставалось как встать, одеться в украденные в магазине тёплые чистые вещи и пойти за оборотнем, а там сесть в какую указали машину, и ею был вовсе не ?престижный? джип Слоттера. Альфе до пленника вообще дела не было, а по приезде в кабак даже беты отстали, увлеклись попойкой, Стайлзу даже места за большим столом не выделили. Он притулился за маленьким, рассчитанным на четверых столиком. Местные мужики поглядывали на него косо, не заговаривали. Стайлз, жуя колбаски и консервированную кукурузу, рассматривал их, гадая, кто из них простые работяги, а кто оборотни. Но то ли оборотней среди местных завсегдатаев не было, то ли у Стайлза не получилось их распознать. Вечер проходил живее, чем в мрачном лесу с его бесконечным однообразными вестернами, однако Стилински оставался лишь безучастным наблюдателем. Стая перепилась и позвала девок. Коннор, ухмыляясь, заигрывал с уже знакомой Стайлзу длинноногой рыжей потаскухой. Та ёрзала на его коленях, повизгивала от щипков и подставляла для шальных поцелуев вываливающуюся из лифа грудь. Анджелина находилась в баре и явно была не в настроении общаться. Стояла, скрестив руки, и пристально следила за шумной компанией. Стайлз изнывал. При обычной гиперактивности, сидеть и цедить в бездействии кофе было пыткой. Хуже было лишь чувствовать себя не в своей тарелке. Ему было стыдно перед Анджелиной за развратное поведение её жениха. Вроде бы, причём здесь он? Но всё равно было стыдно и как-то горько. И главное, непонятно, зачем Коннор так поступает. Почему ходит в этот кабак и лапает баб на глазах невесты? Хочет казаться скотом? —?Привет. Стайлз поднял голову: рядом стояла Анджелина. Уставшая, с вымученной улыбкой. —?О! Привет! Я не заметил, как ты подошла! —?Можно я присяду? —?Садись! Конечно, садись! —?Стилински вскочил, чтобы придержать ей стул, но Анджелина села сама, без церемоний и этикета. —?Как дела? Ты в порядке? Анджелина рассеянно кивнула, снова уставилась на горланящую, пьющую и развратничающую стаю. На этом разговор окончился. Стайлз вздохнул и принял её потребность побыть в компании, но без необходимости вести бессмысленный диалог. Ему казалось, что взгляд чистокровной то потухает, то в нём пылает костёр инквизиции. Нет, глаза её не светились в прямом смысле?— она отлично контролировала себя. Она просто ненавидела пьяное хамьё и их главаря. Стайлз не выдержал. —?Почему ты допускаешь это? —?Что? —?не поняла, оторвавшись от наблюдения, Анджелина. —?Чтобы Коннор трахал всех этих шлюх практически в твоём заведении. Ты его невеста, почему ты не потребуешь от него соблюдения верности? По крайней мере, в этих стенах! —?Мне всё равно. —?Всё равно? —?Стилински удивился. Вот если бы Дерек изменял у него на глазах и у всех на виду!.. —?Я его не люблю,?— пояснила Анджелина. —?У нас только договор на рождение чистокровного ребёнка. Так что мне всё равно. —?И она снова уставилась на гремящую кружками, орущую неуправляемую толпу. Остальные посетители тихо сопели над своими кружками пива. Стайлз не полез в душу. В конце концов, зачем ему разбираться в отношениях чужих оборотней? Они не его семья, не его друзья. Он дождётся Дерека и никогда их больше не увидит, не захочет вспоминать этот период своей непростой жизни. Правда была другой: Стайлз не мог перестать думать о поцелуе, который Коннор так и не объяснил. Ни словами, ни поведением. Не было больше ни искр, ни намёков. Словно показалось, пригрезилось во сне на фоне долгого отсутствия секса. Сам поцелуй не будоражил… если только чуть-чуть, опять же от недотраха. О повторении не мечталось, хотелось лишь добраться до истины?— до причин внезапного прорыва нежности у аморального психопата. В первом часу ночи стая по отработанному сценарию, прихватив выпивки и доступных девок, вернулась в лагерь. Под жёлтыми фонарями на деревянных столах разложили закуску, шлюх посадили на колени, врубили музыку. К Коннору липла рыжая, она очень гордилась вниманием непобедимого альфы. Стайлз еле волочил ноги, на обратной дороге, несмотря на галлон проглоченного кофе, заснул в машине, его грубо растолкали и обсмеяли. Под шумок он ушёл в дом. Впрочем, его никто не останавливал и не приглашал пропустить бокальчик пива. Это было обидно. Он нырнул под шкуры, согрелся и уснул. Сквозь сон слышал волчий вой, а проснулся от того, что на кровати стало мало места. Хотя была ещё ночь, и в окно не проникало ни единого лучика света, Стилински безошибочно определил, кто лежит рядом с ним, и содрогнулся. Исполин Коннор занимал две трети кровати, и был он в чудовищно уродливом зверином обличье. От густой шерсти пахло влажным лесом, алкоголем и псиной. Оцепенение быстро прошло. Стилински толкнул альфу в меховой бок, оказавшийся упругим. —?Эй! Мне неудобно! Слоттер зашевелился, повернул к нему покрытую шерстью курносую морду. Глаза горели красным, из приоткрытого рта торчали клыки, грива топорщилась. Стайлз сглотнул и, запинаясь, повторил. —?Мне неудобно. Ты занял всю кровать. Я люблю спать посередине. Оборотень отодвинулся к краю. —?Ты напуган,?— хриплым измененным голосом констатировал он. Радовало, что в волчьем облике он не может ухмыляться, а то гримаса вышла бы престрашная. —?Ещё бы не был напуган! Проснись ты ночью, а рядом с тобой монстр из ужастика! Ах да, ты и сам монстр! А я-то нормальный человек! —?Замолчи и спи,?— поморщился от его словоизлияния монстр. —?Нет, я теперь не засну! Ты припёрся в мою кровать, и я теперь хочу знать, зачем! Перепутал? Лучше сразу уйди отсюда, чтобы я смог спокойно и удобно выспаться! К тому же, у меня есть парень, и ты можешь меня скомпрометировать! —?Я не уйду. —?Хорошо, тогда уйду я! —?Стилински собрался встать, Коннор когтистой лапой удержал его за запястье. Радужка, и без того красная, разгорелась ярче. —?Ты будешь спать со мной. —?Не буду. —?А если я попрошу? —?Ты разве умеешь просить? —?Нет, у меня нет такой необходимости: я?— альфа. —?Старо как мир,?— отверг аргумент Стайлз. —?Лучше не надо просить. Лучше объясни, что за фигня происходит, зачем нам спать вместе? На меня могут напасть твои шестёрки? Хочешь защитить? —?Они не тронут тебя без моего приказа,?— проговорил-прорычал оборотень. —?В чём тогда причина? —?От тебя несёт похотью. Это сводит меня с ума. Я не прочь с тобой спариться. Стайлз, хоть и ожидал что-то подобное услышать в последние дни, обомлел. Физически он сейчас не был против спаривания.