Искры и прошлое (1/1)

Поутру Стайлз помнил только, что просыпался ночью от тревожного сна и невольно подслушал постельную возню альфы. Ничего удивительного ни в том, ни в другом не нашёл. Сейчас в доме стояла тишина, звуки?— обычные звуки рассветного леса?— доносились снаружи. В комнату через открытое окно забралась прохлада, Стайлз обнаружил, что скомкал шкуры и до ушей укутался в них. Солнце светило с какой-то другой стороны хибары, в глаза не лезло, а само помещение при дневном свете преобразилось. Не стало похожим на дворец, но хоть унылой убогости поубавилось. По углам, правда, стало видно больше паутины и дохлых мух. При этом очень хотелось отлить. А где находится туалет, ему, естественно, не сказали. И ко всему прочему, у него налился охрененный утренний стояк, при котором нормально сделать дела по-маленькому невозможно. Вздохнув над своей невесёлой долей, Стилински встал и пошёл на улицу, решив, что там под каждым кустом туалет и целиться не обязательно, можно опорожнять мочевой пузырь и фонтаном. Обувшись и прикрывая стояк футболкой, он отодвинул стул, которым подпирал дверь, и на цыпочках прокрался в смежную комнату. Взгляд приковала кровать. Коннор лежал на ней голый, обнимал ту самую рыжую девку, что во время оргии елозила у него на коленях. Она тоже была в чём мать родила, их наготу не прикрывали ни шкуры, ни простынки. В этой комнате было теплее, и косые солнечные лучи через окно падали прямо на спящих.Нет, оборотень не спал?— проснулся от осторожной босой поступи по неструганным доскам. Не меняя позы, вывернул голову. Цепко прошёлся от перекошенного мукой лица до рук, натягивающих подол футболки на вспученный пах, и дальше по длинным стройным ногам. Стайлзу стало не по себе от этих разглядываний, и он поспешил пересечь комнату и выскочить на воздух. И там сразу увидел то, что не заметил в темноте. Туалет. Деревянный домик на две кабинки стоял метрах в десяти вглубь леса, если смотреть наискосок. Стайлз мгновенно двинулся туда, закрылся в правой части и нашёл там даже приличную туалетную бумагу. После он побродил по лагерю в надежде так же случайно наткнуться на душ. Рассматривал разномастные, хаотично разбросанные постройки, остатки пирушки на столах, горы пивных бутылок и алюминиевых банок, брошенные как попало проржавелые джипы. Беты, нарезвившись, беспробудно спали. Под кроссовки попались стрелянные гильзы. Стайлз наклонился и поднял одну, повертел перед носом. Кажется, от сорок пятого калибра, кажется, от ?кольта?. Точнее он не знал, в его компании все, кроме отца и Арджента, вместо пистолетов и пулемётов в схватке предпочитали использовать клыки и когти и его к огнестрельному оружию не подпускали. Гильза выглядела совсем свежей. Не провалявшейся здесь пару лет, заплесневевшей, а новенькой, чистенькой, разве что тёплой не была. Рядом, да и в радиусе метров двух-трех валялись ещё гильзы, разные. И все недавние. А если отойти от лагеря, там тоже будут? Стилински повертел головой, ища какие-нибудь зацепки, улики. Медленно, плавно сделал несколько шагов, внимательно вглядываясь во всё вокруг. Земля и трава были густо притоптаны, но это ерунда, памятуя вчерашнюю пьянку, а если такие случаются каждый день… Несколько столов и лавок опрокинуты?— тоже обычное дело. Мусор тут и там?— ничего интересного. А это что? Свежая зазубрина в потемневшей доске навеса, более светлая на общем фоне. Стайлз подошёл, рассмотрел глубину, форму, потрогал пальцами шершавую поверхность. Будто бы кто-то метнул в стену нож. Острый нож, кинжал. И сразу же он увидел метку на стволе берёзы: что-то счистило с неё белую кору, выворотило щепки. Пуля, что же ещё? Та самая, выпущенная из ?кольта? сорок пятого калибра? Это был занятный вопрос. Стайлз медленно обернулся по часовой стрелке, теперь сканируя всё пространство, от земли и докуда хватало задрать голову. Метки от попадания пуль были и на других деревьях, на стенах. Но кто их оставил? Оборотни перепились и устроили пальбу? Развлекались или охотились на человеческую дичь? Ответа Стайлз не знал. Ему снова стало страшно, хотя гнетущее ощущение беды подспудно висело в его мозгу всё время пребывания во вражеском стане. Он ополоснул лицо водой из стоявшего под навесом ведра и заспешил в хибару. Странно, но защищённым чувствовал себя только рядом с вожаком стаи. Когда аккуратно, чтобы петли не заскрипели, открыл входную дверь и, прижимая кроссовки к груди, на носочках ступил в проходную спальню, с разочарованием понял, что предосторожности были напрасны?— Слоттер не спал. И девки в постели с ним уже не было. Её вообще не было в хижине?— оборотень вытянулся на шкурах один, со своим исполинским ростом едва вмещаясь в длину кровати. Руки он закинул под голову, а достоинство прикрыл тонкой заячьей шубкой. Его насмешливый взгляд сразу заскользил по ладной фигурке пленника. Альфа несомненно ждал его возвращения. Стайлз смутился, запнулся в шагах и, опустив голову, натянув ниже футболку, нацелился на выбранную для себя комнату. —?Стой,?— сказал Слоттер. Негромко и без приказного рыка, будто был уверен, что его и так послушают. Впрочем, он знал это точно: он слышал участившееся сердцебиение и ощущал запах страха. Стилински остановился, обречённо повернулся к оборотню. —?Как прошла ночь, человеческий детёныш? —?Говорил Слоттер, улыбаясь, нарочито доброжелательно, но и дураку было ясно, что подчёркнутым добродушием он хочет ещё больше напугать дрожащего парня, что ему это доставляет извращённое удовольствие. Стайлз не терпел такого отношения к себе. Внутренняя пружина раскрутилась, и его понесло. —?Ночь? Ты спрашиваешь про ночь? Ты ночью трахал здесь девку! —?О! —?Коннор выгнул рассечённую бровь, глухо рассмеялся, поднимаясь на локте. —?Ты запрещаешь мне делать это в моём же доме? Или ты… ревнуешь? Может быть, этой ночью ты хотел оказаться ещё под одним альфой? Стайлз моргнуть не успел, как очутился на кровати под ?ещё одним альфой?. Продрогшее тело укутали согретые теплом Коннора шкуры. От оборотня тоже шёл жар. Спутанные чёрные волосы окаймляли ухмыляющееся лицо. Его свисающий член щекотал бедро Стайлза. К счастью, орган не был твёрдым. А может, к сожалению?— Стайлз лишь на секунду допустил такую мысль. Восточный альфа возбуждал его своей мощью, но любил он Дерека и никогда не переспал бы с их общим врагом. —?Вообще-то, я имел в виду, что вы с этой девкой орали и мешали мне спать! —?отбросив лишние мысли, высказал накипевшее Стилински. —?И слезь с меня, пожалуйста! Всё равно, чтобы ты знал, это Дерек бывает подо мной и только иногда?— совсем редко?— я под ним! Слоттер округлил глаза и потом рассмеялся громче прежнего. Не слез, конечно, дьявол!.. —?О-хо-хо! Вот так дела! Так ваш альфа даёт трахать себя? Тебе, человеку? Подростку? И его после этого уважают? Его боятся? —?Мы не трахаемся, а занимаемся любовью! Никто не лезет в нашу жизнь, понял? И Дерека незачем бояться, он не монстр. У нас нормальное сосуществование людей и оборотней. Тебе бы брать пример! Слоттер ухмыльнулся шире. Его зубы были белыми, ровными. За исключением клыков. Те вылезли на целый сантиметр. Но есть дерзкую добычу волк не собирался, клыки скорее были демонстрацией силы и превосходства, чем средством разрывания плоти. —?Ты смелый, человеческий детёныш,?— в очередной раз повторил он.—?Да уж, приходится,?— согласился Стайлз. —?Я понимаю, почему Хейл выбрал тебя,?— не обратив на него внимания, продолжил Коннор,?— но я не понимаю, почему ты выбрал его. —?Сказано было без обычного пафоса и самолюбования, с искренним недоумением и даже с какой-то непривычной нежностью. Стайлз руку давал на отсеченье, что в этот момент заметил промелькнувшую искру, крупицу симпатии в стальных с тёмным ободком глазах Слоттера. А может, и любви. В психопате проклюнулось что-то человеческое. От всего этого по коже у Стайлза побежали мурашки. Наверно, он гордился бы вниманию могучего красавца, откровенного самца, захотел бы построить с ним отношения, удерживать на светлой стороне. Несомненно?— захотел бы. Не будь Коннор Слоттер чудовищем, каким пугают детей, нелюдем, который охотится и убивает невинных, а потом обгладывает их прожаренные кости. —?Я выбрал Дерека, потому что он не такой, как ты,?— выплюнул ему в лицо Стилински. —?Я люблю его за то, что он сохранил в себе человечность, чего не скажешь о тебе. И всё же Стайлз признавал, что в тот короткий миг и в его душе зажглась искра. Вспыхнула и погасла. —?А теперь слезь с меня,?— приказал он,?— ты ведь всё равно не притронешься к гею. К его удивлению, в этот раз оборотень подчинился. Скалился, конечно, и ухмылялся, но перекатился на свободную половину кровати, сел там. А Стайлз быстро встал и, стараясь не задеть взглядом обнажённые мускулистые формы, сбежал в комнату, которую обозначил своей. В спину не долетело ни единого слова. Стайлз лёг на кровать, укутался в шкуры. Дремал и слушал, как постепенно оживает лагерь. Беты просыпались, ходили отлить вчерашнее пиво, выпроваживали баб, наводили порядок, садились промочить горло и перехватить кусок другой мяса или колбасы. Разговаривали. В основном это было недовольное похмельное бурчание, однако во всей нестройной суете чувствовалась какая-то система, как и при сворачивании лагеря по дороге сюда в Иллинойсе. Каждый выполнял определённую задачу?— видимо, их вожак всё же блюл чистоту в месте, где жил, не говоря уже о строгой дисциплине. У Стайлза часам к десяти, если верить перемещениям солнца, заурчало в кишках. Но о нём все забыли. Напоминать о себе он временил?— не хотел отираться на глазах у оборотней. За ним пришли около полудня. Это был старый приятель водила Хэнк. Он был как всегда нагл и недружелюбен, запёрся в спальню без стука. —?Не устал бока отлёживать? —?Я бы с удовольствием пошёл сегодня в школу, но она осталась на три тысячи километров западнее. —?Стайлз не мог обойтись без сарказма. Ему и вправду надоело лежать и считать мух в паутине, уже думал взять веник и смахнуть её, прибрать комнату, но это бы значило, что он смирился с пребыванием в чужой стае и начал обживаться. Нет, ни в коем случае?— он здесь временно. —?Коннору решать, куда ты будешь ходить, а теперь,?— он указал пальцем на дверь,?— поднимай свою задницу и топай жрать. Это приказ Коннора. —?В этом мне приказывать не надо. —?Стайлз пулей вскочил с кровати и побежал мимо Хэнка. Потом замедлил шаг, вспоминая, что накормить могут пристреленной ночью человечиной. Аппетит пропал. Однако он вернулся, как только Стилински увидел на чистом, отмытом столе под старой сосной пластиковый контейнер с салатом из овощей и двумя длинными зажаристыми колбасками. Рядом стоял большой стакан колы с трубочкой в крышке, лежали вилка и бумажная салфетка. —?Вот это другое дело,?— протёр руки Стайлз, перелез через лавку, уселся и принялся уминать за обе щёки, не стесняясь прислонившегося к дереву Хэнка. К концу первой колбаски к нему вернулось обычное восприятие мира, он заметил, что из джипов звучит музыка, причём из нескольких и разная. Увидел качающихся в гамаках, играющих в карты оборотней. Кто-то возился под капотом колымаг, кто-то меланхолично метал ножи в портрет седого мексиканца неизвестного происхождения. Утренняя санитарная очистка территории закончилась, день стал солнечно-ласковым, и все погрузились в праздное безделье. Но оборотней мелькало меньше, чем вчера. Конечно, они могли попрятаться по халупам и сарайчикам, вместо того, чтобы ошиваться на прогретом весеннем воздухе. —?А где Коннор? —?хрустя огурцом, спросил Стайлз у Хэнка. —?Уехал,?— проинформировал тот. —?Куда? Хэнк усмехнулся, намекая, что не будет отвечать на вопросы неведомого мальчишки. —?Ладно,?— смирился Стайлз, выскребая вилкой из миски неподдающиеся ломтики сладкого перца. Перевёл тему. —?Салат вкусный, спасибо. А то я боялся, что вы меня опять дичью пичкать станете. Ну, той, что вы ночью подстрелили. —?Он пошёл ва-банк. Хэнк расцепил скрещенные на груди руки, наклонил голову, прищурил один глаз. —?Ночью? С чего ты взял? Он насторожился. Очень насторожился. Стайлзу это не понравилось, сердце заколотилось тревожными мыслями о погибших людях. —?Да просто… выстрелы слышал. —?Выстрелы? —?Кажется, бета немного успокоился, опять привалился к стволу и скрестил руки. —?Так это братаны в воздух палили для забавы. На охоте нам человеческие игрушки не нужны, у нас клыки и когти есть. —?И для наглядности он продемонстрировал свой арсенал, вылезший из челюстей и пальцев. Стайлз сглотнул, но нашёл в себе силы спросить ровным голосом: —?То есть вы ночью никого не убили? Бета ухмыльнулся прежним манером и не раскрыл рта. —?Ладно, буду считать, что не убили. —?Он наколол на зубцы вилки одну из колбасок, которые оставил на потом, откусил. —?М-мм, вкусная! И не такая вырвиглазно переперчённая, как в кабаке у Анджелины. Я вчера еле запил разбушевавшийся огонь. Кстати, Анджелина хорошая девушка. —?Ты на неё глаз не клади,?— предупредил Хэнк,?— она занята. Она невеста Коннора. Стилински захлопал глазами от неожиданности, перестал жевать. Сложно было поверить. —?Коннора? —?растерянно спросил он. Милая красавица-барменша не вязалась с грубым, неуравновешенным убийцей, трахавшим рыжую девку. Но это было не всё: Стайлз воспринимал альфу через призму ?голубых? отношений и привык считать его своим. Своим тюремщиком, своим воздыхателем?— не всерьёз, но подсознательно, после уже нескольких подминаний под себя?— голого и голым. Сейчас он почувствовал?— осознал?— обидную ревность. К рыжей проститутке не ревновал, потому что с ней было правильно, мимолётно, а наличие невесты?— это какой-то продуманный шаг, необратимый. —?Коннора,?— подтвердил Хэнк, и Стайлз выплыл из пучины внезапной паники: нет, не может быть, чтобы он действительно ревновал Коннора! С чего бы? Он любит Дерека! Только его! —?Я и не думал на неё глаз класть,?— побожился Стайлз. —?Я гей, мне девушки не интересны. —?Что ж тогда побледнел, будто поганка? —?Тебе показалось. Я просто вспомнил, что Коннор обвинял нашего альфу Дерека Хейла в отказе продолжать род чистокровных оборотней и выборе в пару человека. —?Тебя. —?Меня и что? Коннор всё равно обвинял его, а сам берёт в жёны человеческую девушку! —?Анджелина не человек, слепой ты придурок! Она оборотень! Чистокровный! У Стайлза последний кусок колбаски застрял в горле и даже кола не протолкнула его. Он вспомнил обломанный маникюр барменши, волевой взгляд, смелую манеру держаться, отсутствие страха перед опасным клиентом. Точно надо быть слепцом и глупцом заодно, чтобы не распознать в ней оборотня. Значит… Значит, они не все здесь, в стае Слоттера, есть и другие. Сколько их? На чьей стороне? На чьей бы ни были, они боятся расправы и не связываются с лесным одичавшим сородичем. —?Доедай и займи себя чем-нибудь,?— сказал Хэнк,?— я не нянька с тобой няньчиться. Стайлз думал иначе: скорее всего альфа и приставил к нему водилу в качестве няньки. Легко сказать: ?Займи себя чем-нибудь?, а чем занять, если делать абсолютно нечего? Не к оборотням же в покер идти играть? Вряд ли бы его взяли. Однако телевизор в этой глуши нашёлся?— древний чёрно-белый ящик, с мутным изображением, расплывающимся по краям. Работал он от генератора, а сигнал ловил от самодельной проволочной антенны, подвешенной на ветку высокого дерева. Смотрели его всего три беты. Они неохотно потеснились на промятом диване, отпустили пару оборотничьих шуток-пугалок?— не по злобе, а ради забавы. На включенном канале транслировали вестерны. Беты гоготали над всеми идиотскими выходками героев, иногда выпускали клыки и когти. Стайлз не заметил, как втянулся и тоже засмеялся, засопереживал, но оборотни не восприняли его за своего, да ему это и не было надо. Главное, что время?— ещё один день вдали от дома, отца и Дерека?— летело быстрее. Обедать никто не предложил. Правда, Стайлз не чувствовал голода. Иногда, когда фильмы прерывались на рекламу, размышлял о предстоящем браке Коннора и Анджелины. Даже учитывая её волчью сущность, семейный союз казался мезальянсом. Внешне жених и невеста подходили друг другу, оба породистые, отлично сложенные, у них родятся красивые дети, но внутренне они были как разные полюса. Стайлз убеждал себя, что его это не касается и снова погружался в сюжет фильма. Когда в комнатку полились золотые закатные лучи и экран телевизора в сгущающихся сумерках замерцал ярким пятном, снаружи донёсся бас Слоттера. Вопреки всему, Стайлз обрадовался?— рядом с альфой чувствовал себя комфортнее, чем без него. —?Мне надо в туалет,?— вставая, сказал он, будто не бегал туда трижды за последние часы, или оборотней волновали его физиологические потребности. Но он всё же сказал это и поспешил удрать от не очень приятного общества. Ему никто не препятствовал, в спину неслись смешки. Слоттер рассказывал что-то очень увлекательное собравшимся вокруг него приспешникам. Те ржали, намаявшись за день от безделья и соскучившись по бесчинствам, и перебивали вопросами. Вместе вожак и беты представляли собой эдакую дружную и развесёлую компанию туристов, спрятавшихся от цивилизации и с энтузиазмом изображающих из себя дикарей. Только изображающих, а не являющихся ими. Но было как раз наоборот. Завидев Стайлза, Слоттер замолчал. Широко улыбаясь, поманил к себе. —?Иди-иди сюда, человеческий детёныш, мы тебе заодно одежды привезли. Ты ведь просил? —?И альфа вывалил из джипа на лавку перед приблизившимся Стилински целый ворох тряпья с этикетками. Из кучи торчали штанины джинс, трико, рукава рубашек, капюшоны толстовок, носки, ремни, подолы футболок… —?Зачем мне столько? —?изумился Стайлз. За восклицанием нагрянула мысль, что его оставляют здесь навечно, поэтому и одежды так много. —?Я не знал твой размер и вкус, вот и взял всё, что было в магазине. Хозяйка не возражала. Мужланы паскудно заржали, что стало ясно?— они просто ограбили магазин! —?Она жива? —?закричал Стайлз. —?Хозяйка магазина жива? —?Почему тебя это волнует? —?делано, на потеху бетам удивился Коннор. —?Вперёд, унеси это и переоденься, если что-то понравится. Мы отправляемся через полчаса. —?Куда? —?Гулять,?— отращивая клыки, прорычал, как чудовище из фильма ужасов, Слоттер и зловеще сверкнул красными зрачками. Беты опять заржали. —?Это уже не смешно,?— упрекнул их за очередную попытку его напугать Стайлз, но все разошлись, оповещая, что настало время собираться в Люпайн Ридж. Со всех сторон слышался раскатистый вой и похвальбы вожаку. Темнело на глазах. В городок ехали тем же манером?— всей стаей на старых джипах, устраивали гонки, трясясь по ухабам лесных дорог. Стайлза посадили в машину к Хэнку, два оборотня лет тридцати зажали его с боков и всю дорогу насмехались, игрались, запугивая. Только ни один не посмел бы причинить ему реальный вред, рискуя вызвать неудовольствие альфы. В кабаке их встретили, как дорогих, но опасных гостей. Сразу забегали официантки, расставляя по сдвинутым столам алкоголь и мясо. Другие клиенты делали вид, что не обращают внимания. Девушки лёгкого поведения, большинство из которых провели ночь в объятиях волков, включая рыжую пассию Коннора, пока держались поодаль, ждали, когда мужики напьются и позовут их. Анджелина стояла за стойкой бара и зорко следила за шумной компанией. Если она чистокровная, то разорвать горло расшалившимся бетам ей не составит труда. Для Стайлза принесли кофе, чизбургер и овощное рагу. Место выделили сегодня на краю стола, противоположном от Слоттера. Поев, он, не спрашивая разрешения, переместился в пустой, как и вчера, бар. На нём была новая одежда: хоть и испытывая отвращение к незаконным методам получения шмоток, он признал, что его собственные вещи надо как минимум постирать, чтобы продолжать носить. К тому же краденные джинсы и рубашки пришлись впору и были из очень неплохих коллекций. —?Привет,?— сказал он Анджелине. —?Привет,?— снизошла она до ответа. Вела себя как старшая и мудрая, хотя была практически ровесницей. Правда, выглядела для этой пенсильванской дыры на краю леса великолепно. —?Будешь ещё что-нибудь? Кофе или кусок пирога? Извини, не помню, как тебя зовут. —?Стайлз. Нет, спасибо, мой живот больше не урчит. —?Хочешь мне что-нибудь сказать? —?Нет,?— протянул Стилински,?— с чего ты решила? —?Однако его сердце ёкнуло, и кровь отлила от лица. —?Ты весь вечер смотрел на меня, а когда я смотрела на тебя, быстро отводил глаза. —?Тебе показалось… —?Ну как хочешь,?— отстала Анджелина и отвернулась к полкам якобы взять бутылку. Стайлз почувствовал себя трусом и идиотом. Он действительно смотрел на девушку, надеясь понять, как эта точёная брюнетка согласилась стать женой дикого, неотёсанного, жестокого Коннора. Она явно была не такой. —?Анджелина, извини… Я лезу не свои дела, но… ты тоже чистокровный оборотень. Она обернулась. Бросила на Стайлза испытывающий взгляд, потом подошла. —?Тебе Коннор рассказал? —?Нет, Хэнк. Ещё он сказал, что ты невеста Коннора. Анджелина не ответила и этим подтвердила. Стайлзу стало муторно. Барменша была ему симпатична. —?Ты ведь не любишь его? —?Это не имеет значения,?— поглядывая на разгулявшуюся стаю, ответила Анджелина. —?Это обезопасит город от расправы. Коннору нужны наследники, а я единственная чистокровная. —?Понятно. —?Стайлз испытал смесь негодования и ревности и поспешил спросить. —?Ты ведь не такая, как он?— не живёшь в лесу, не убиваешь людей? —?Мы живём обычной жизнью,?— подтвердила барменша. —?У нас есть семьи, дома. Мы ведём бизнес, выращиваем кукурузу, держим автомастерские. —?Мы? Вас много? —?Не очень, но есть. В основном старики, молодых почти нет. А стаю создал себе только Коннор. —?Вы такие же, как Дерек и Скотт! —?обрадовался Стайлз. —?Кто это? —?Мой бойфренд и мой друг. Есть и другие?— парни и девушки. Молодые. Чистокровные и обращённые. И все они живут нормальной жизнью, не выделяются среди обычных людей, помогают городу, защищают жителей. Это-то как раз Коннору и не понравилось: ему надо, чтобы наша стая объединилась с ним и помогла поработить мир. Так меня и похитили. Стайлз вздохнул, через плечо посмотрел на опрокидывающего очередную кружку ?Гиннеса? альфу. Волосы Слоттера спутались, на седеющей бороде висела пена. —?Коннор не всегда был таким,?— вдруг изменившимся голосом заговорила Анджелина. —?Рос наглым, хамоватым, шпаной, но жил, как другие, учился в школе, поступил в колледж, а потом влюбился без памяти. В Люсинду?— чистокровную. Они стали встречаться, но тайно, потому что её родителям не нужен был зять, пользующийся дурной репутацией. Они не хотели слушать, что с ней он изменился… Когда Люсинда понесла, скрывать дольше не получалось. Родители заперли её, пригрозили убить Коннора. Против них он ничего не мог поделать?— был юнцом, волновался за свою девушку и ребёнка. Потом случился выкидыш или ребёнок родился мёртвым,?— Анджелина опустила глаза. —?В общем, Люсинда не пережила и наложила на себя руки. Узнав, Коннор рассвирепел от горя. Ушёл в леса, сколотил банду таких же головорезов и мстит всему свету. Первыми жертвами стали родители Люсинды. Шокированный душераздирающей историей, Стилински снова обернулся и взглянул на Слоттера другими глазами, через призму потери и боли. Рассказ пролил свет на действия хищника. Перенесённая им утрата не оправдывала убийств невинных людей, но жестокость уже не виделась беспричинной и, как следствие, ещё более ужасной. —?Не говори ему, что знаешь,?— шепнула Анджелина. —?Хорошо,?— кивнул Стайлз, но теперь его взгляд намертво прилип к альфе. Теперь он ясно видел, что стремление Коннора казаться беспощадным и злым волком напускное, игра в злодея и только. Такой Коннор ему нравился больше. Словно по отработанному сценарию, вечеринка продолжилась в лагере. Стайлз знал, где ему ночевать, но крутился поблизости от центральной поляны с уставленными бутылками и закусками столами. Сердце грызли тоска и одиночество. —?Коннор! —?Он не выдержал и подошёл к альфе, опустился рядом с ним на широкий пень. За вмешательство в личное пространство вожака на него сразу зарычали несколько бет. —?Молчать,?— успокоил Слоттер и спихнул с коленей тощую грудастую блондинку. Та немедленно ушла, оставив их наедине. —?Коннор, зачем ты меня привёз? Чтобы я тут со скуки сдох? Тебе я не нужен, твои беты меня разве что в качестве обеда видят. Я домой хочу. —?Ты опять? —?Ну что опять? —?всплеснул руками Стайлз. —?Я не привык так жить. Посмотри, у тебя же здесь сброд оборванцев и всякого отребья. У тебя нет нормального дома, горячей воды и ванны. Здесь ничего нет! И ты ещё собираешься захватить власть, а потом что, превратишь страну в такую же помойку? Коннор, мой дом не здесь, я хочу назад в Бейкон-Хиллз к своим родным и друзьям. Отец там с ума сходит. —?Ты смелый, Стайлз. —?Я это уже сто раз слышал,?— затараторил в негодовании Стилински и удивлённо замолчал. —?Что? —?Оборотень первый раз назвал его по имени. Стайлз вообще не был уверен, что альфа его помнит. —?Никто не смеет разговаривать со мной дерзко,?— пояснил Слоттер. —?Обычно на твоём месте все дрожат от страха и гадят в штаны. —?А, ты про это… —?поник Стилински. —?Да, с инстинктом самосохранения у меня неважно. К тому же, Коннор, я давно понял, что ты не навредишь мне. А сегодня я узнал, что ты, в принципе, неплохой чувак. Мне сказали, от чего ты забился в лес и убиваешь. Сказали про твою девушку и ребёнка. Он снова рисковал, ожидая грозный рык или сверкание красными глазами, но ничего из этого не произошло. С лица Слоттера даже не сошла ухмылка, только потускнела и свет в зрачках померк, как у любого человека, которому напомнили про смерть близких и несправедливость. Он ничего не сказал. —?Я тебя понимаю,?— совершенно искренне, покусывая губы из-за дурных воспоминаний, продолжил Стайлз. —?Я потерял маму, мои друзья умирали. Я помню эту боль, желание мстить… Но почему обязательно надо озлобиться?! Тебе легче, когда ты несёшь боль другим, не повинным в твоих несчастьях людям? Чем они перед тобой виноваты? Та женщина, что вы съели? Стайлз смотрел, требуя ответа и не очень на него надеясь. В стальные глаза Слоттера вернулась насмешка. —?Я отпущу тебя домой, как только приедет Хейл, без всяких условий,?— сказал он и… поцеловал Стайлза в губы.