Часть 10 (2/2)
Маловероятно.
Особенно, если учесть, что вторая жертва… обстоятельств – тоже косвенно имеет отношение к школе.
Тяжёлые мысли снежным комом растут в голове. Их нельзя систематизировать, потому что связи между ними особой нет, но общий тон весьма неутешителен. Мнимые самоубийства, неожиданное приглашение Реборна… В наших кругах это своего рода предупредительный выстрел. Красный плакат над Намимори, гласящий: «Здесь скоро начнутся масштабные боевые действия». Если подумать, то круг стал объёмнее и вобрал в себя ещё больше элементов, чем в прошлый раз. А если вспомнить, что было в прошлый раз! У-у-у-у-у-у, просто так мы не отделаемся.Дождливая морось тонкой паутинкой опутывала всё вокруг. Гостеприимный дом Дечимо казался сотканным из серебристых нитей и расшитым бусинками жемчуга в прозрачных каплях дождя. Мокрые кусты по обе стороны дорожки подобострастно гнулись вниз, подметая резными листьями землю. Калитка даже не скрипнула, вежливо приглашая войти. Воздух дышал ароматами летних цветов, мокрым асфальтом и чем-то вкусным и пряным. Наверняка, маман Тсуны постаралась.- Ребят, посидите в машине, - кинул я озябшим охранникам. Они благодарно кивнули и уползли обратно, в нагретую кабину машины, постоянно потирая руки и шмыгая покрасневшими носами.Я не стал собираться с духом, долго мяться с ноги на ногу у входной двери, смакуя встречу со старыми знакомыми. Не стал перебирать в памяти воспоминания, горестно и обречённо вздыхать, оглядываться, как принято в таких случаях в мелодрамах. А просто отбросил назад изрядно мешающую чёлку и постучал.- Иду-иду, - послышался за дверью будто бы родной голос. Замок повернулся, щёлкнул, и на пороге явилась, иначе не скажешь, уже немолодая, вечно улыбающаяся женщина. Она улыбалась и сейчас, и трогательные морщинки залегли от столь привычной гримаски искреннего удивления и неискусственной радости в уголках глаз и губ. Прямо с порога на меня дохнуло теплом, аппетитным ароматом рамена и уютом. Я искренне улыбнулся Нане, и едва не произнёс: « Наконец-то я дома».- Ой, Дино-кун, ты пришёл к Тсуне? Заходи-заходи, на улице дождь. Ты, должно быть, промок.Успокаивающий голос Наны был переполнен радушным изумлением и радостью от встречи. Она, словно маленького нашкодившего сынишку, потрепала меня по волосам и отступила, оглядывая с ног до головы. Я чуть сам не покраснел от такого обращения, отвыкнув за долгие месяцы от столь милых приветствий.
- Тсуна, Дино-кун пришёл в гости.Наверное, я так и не смогу привыкнуть к такому обращению. «Дино-кун».- ДИНО-САН?!И вечно этот удивлённый тон…
Помню, ещё в бытность учеником Реборна, я точно также шокировано вскакивал с дивана, бежал в холл и смотрел на самых неожиданных гостей, которых мне только могли подкинуть. Те, кого приглашал Реборн, всегда были… ну, необычными. Экстравагантными. Странными, а порой, просто пугающими. Так что я охотно понимаю удивление нового ученика «великого и ужасного» Реборна.Но, кажется, Джудайме искренне рад меня видеть. Впрочем, сомневаюсь, что он умеет что-то делать неискренне. Такой уж он человек, что поделать.- Что, что вы здесь делаете? Ну, я имею в виду в Японии?- А тебе Реборн разве не говорил? – я удивлённо поднял бровь. Обычно это производило определённый эффект, и Тсуна, недолго думая, зарделся, смущённо почёсывая кончик носа. Я хохотнул в кулак.- Э-э-э, ну, в общем-то нет…- Тсуна! – если бы я досконально, вдоль ипоперёк не изучил когда-то все возможные интонации в голосе Реборна, то с успехом решил бы, что мне сейчас влетит. Но учитель просто посмеивался над испуганным, как у кролика перед удавом, выражением лица Тсуны.
М-да, первые недели я сильно сомневался, что из этого паренька выйдет хоть какой-то толк, не говоря уже об ответственной должности Десятого. Но никогда раньше я не видел, чтобы Реборн в кого-то так верил…
И постепенно, лучше узнавая Тсуну, я лишний раз убеждался, что стать боссом – его судьба. Он рождён для этого, и всё в нём, начиная от пламени неба и заканчивая упорством в глазах, создано для того, чтобы управлять своей семьёй.
- Хватит держать гостей на пороге! Дино, проходи!С негромким «бух» какая-то толстая книга приземляется на затылок Тсуны. Я перекидываюсь с учителем понимающим взглядом и снимаю промокшее пальто. Тсуна негромко, но предельно интеллигентно ругается.- Буду рад.- Точно-точно, Дино-кун! Я как раз приготовила рамен, проходи в столовую.Естественно, в столовой было полно народу. И-пин, Ямамото, Рёхэй, Фута и Бьянки сидели за столом и ели рис. У плиты, что-то негромко напевая под нос, суетилась Кёко. Случайно кинув взгляд на Тсуну, я заметил, как смущённо покраснели щёки, и как старательно он отводит взгляд от девушки в розовом с оборками фартучке.Ох уж мне эти целомудренные взгляды!В углу, скрестив руки на груди и раздражённо поглядывая в сторону сестры, стоял Гокудера. Хотя очки были, как всегда, на Бьянки, есть он явно перехотел.Увидев неожиданного гостя, все повернулись в мою сторону и, одинаково добродушно улыбаясь, поспешили поприветствовать меня. Правда, один незамеченный мною житель всё же не так сдержанно выразил свои «восторги» по поводу моего появления.
- Ахахаха, тупой конь!- Ламбо!
Мне в коленку упирается мягкая курчавая макушка, и бледно-зелёные глаза снизу вверх смотрят на меня, словно на клоуна, опоздавшего на детский утренник. Я не удержался и потрепал его по мягким вьющимся волосам. Вниз немедленно посыпались конфеты и мелкие безделушки.- Ламбо, сколько можно говорить? Нельзя так говорить с Дино-саном! – Тсуна подхватил его на руки и сконфуженно посмотрел на меня. Я махнул рукой, мол, дурак не в том смысле.- Ахахаха, глупый Тсуна, глупый Тсуна!Ламбо вырывается из его рук и начинает бегать кругами по комнате, повторяя скороговоркой «глупый Тсуна».Заметив, как хищно смотрит Гокудера на это чудо природы, я поспешил исправить ситуацию.- Ламбо, а я тебе как раз кое-что вкусненькое из Италии привёз!Он затормозил так резко, что Тсуна споткнулся и, эффектно кувыркнувшись в воздухе, приземлился на пятую точку.
Все, уткнувшись носами в тарелки, прыснули со смеху. Все, кроме, разумеется, Хаято, который с криком «Джудайме» уже суетился вокруг обалдевшего Тсуны.
- Покажи! Покажи, ну, покажи! – Ламбо быстренько, почти профессионально, забрался вверх по моей штанине и повис грузиком на лацкане пиджака. Правда, почти сразу же свалился, поймав лбом второй увесистый томик книжного издания от Реборна.Я не стал мучить «бедного» телёнка и отдал ему коробку со сладостями, до сей поры томившуюся в моём портфеле.Так, словно открывает сундук с сокровищами, Ламбо восхищённо приподнял крышку, глубоко-глубоко вздохнул и, чуть не прослезившись от умиления, произнёс самым жалобным голосом:
- Спа-а-а-а-а-а-а-сибо!Даже Реборн не остался равнодушным от столь трепетного отношения Ламбо к сладкому.Все как-то даже позабыли про обед, глядя, с каким благоговейным восхищением телёнок принюхивается к своему подарку. Эх, знал бы, что он будет так себя вести, привёз бы ему целый торт.- Ламбо-кун, не забудь поделиться с остальными.Если до этой фразы Ламбо был похож на маленького ангелочка, то сейчас – на демона, у которого собираются отобрать обработанную и законно забранную душу. Обиженное лицо Ламбо говорило о скорой катастрофе. Я примиряющее поднял ладони и произнёс:
- Нет-нет, это всё специально для Ламбо. Для вас у меня тоже есть.- О, Дино-кун, как это мило с твоей стороны. Спасибо большое! А теперь присаживайся, поешь с нами.Долго я сидеть не стал, но с удовольствием разделил трапезу, попутно рассказывая о жизни в Италии и слушая рассказы о Японии, потом выпил вместе со всеми чай. Все были просто в восторге и наперебой хвалили канноли**, карамельные пирожные, тарталетки*** с персиковым муссом, шоколадные чашечки, кофейную нугу с трюфелями и миндальные крендельки. Я удостоился просто небывалой похвалы.Облокотившись о стену, я смотрел, как убирала посуду Кёко, слушал лепет Ламбо и следил, очень внимательно следил за тем, что делал учитель. Я не сомневался, что с первых же минут он почувствовал мой взгляд, но в доме было слишком много народа, чтобы незаметно для всех переговорить. Поэтому я терпеливо ждал подходящего случая.Который представился очень скоро. И, как ни странно, за столь удачное стечение обстоятельств я был обязан Ламбо.Пока все убирали со стола, мыли посуду и обсуждали последние новости, он неизвестно откуда взял кольцо неба Вонголы и выбежал с ним на задний двор, угрожая выкинуть его через забор.Естественно, все, во главе с доблестным Вонголой, двинулись за ним. Все, кроме Реборна… Он, проводив удаляющихся друзей взглядом, чинно пил кофе.- Ты уже заметил?Издали даже не различить, как он шевелил губами. Его тихий, ровный голос – словно ветер скользит по вересковой пустоши.- Заметки в газете? Да.- И что ты думаешь по этому поводу?- Очевидно тоже, что и вы. Кто-то очень аккуратно подбирается к Тсуне.- Да. До моего здесь появления они держали Намимори и ещё два города под контролем.«Ламбо, иди сюда!»Голоса из сада были всё ближе. Секунд сорок, не больше.- Итак?- Продолжай тренировать Хибари. Я лично займусь обучением Гокудеры.- Он будет в восторге!- От чего?Тсуна, Гокудера и Ямамото уже вопросительно смотрели на нас с Реборном. Я изобразил самый невинный вид и, пожав плечами, огласил последнюю новость: Правая рука Десятого отныне тренируется с Реборном.Клянусь, я думал, Хаято заплачет от умиления!***Прим. беты:*Оданго(или просто данго) - рисовые клёцки без начинки, политые соусом. お団子- odango , «запечённое в тесте яблоко»
**Кааноли - традиционный сицилийский десерт, представляющий собой вафельную хрустящую трубочку, наполненную начинкой из сыра маскарпоне, взбитого творога или рикотты с добавлением различных сиропов (чаще со вкусом ванили или шоколада), вина марсалы или розовой воды. Длина и ширина канноли варьируется в зависимости от кулинарных традиций конкретного региона, и имеет размер от небольших (итал. cannulicchi) размером с палец, до крупных пирожных размером с кулак, выпекаемых в Пьяна-дельи-Альбанези к югу от Палермо.***Тарталетки – это небольшие корзиночки из теста, которые заполняют всевозможными начинками – как сладкими, так и несладкими.