КРУГ ВТОРОЙ (СНОУДЕН): Лед (1/1)

Воздух позволяет дипвебу пахнуть информацией.Усталыми глазами Марк смотрит на Сноудена. Дуров смотрит туда же — внимательно, емко. Друг другу они дают сигналы, и каждый просит о своем. Марк?— о воде. Во-первых, о воде. Во-вторых, об аптечке. Марку хочется вынюхать спирт. Марк смеется над мыслями и смотрит чуть-чуть ненормально. Дуров раздражителен сегодня?— он молчит. Стены гладкие, ровные, белые. Лишь бы не мягкие, молится Марк.—?Что случилось? Заснул? —?Дуров краток.—?В дипвебе не спят.—?Ты уверен в этом?—?Да, я уверен, мы проводили исследования…—?Засунь свои исследования себе знаешь, Марк, куда? —?Дуров двигается резко, в два шага достигает стола. Ворошит бумаги. Садится.—?Что сказал Митник?—?Прям при Марке? Смеешься? Молчи. И прости, Сноу, я правда…—?Митник звал тебя,?— Марк слабо улыбается, изображая деловую хватку. А ведь вся его хватка?— вокруг гранено-пятигранного колотого стакана. Эдвард прыскает. Пахнет снаружи?— едой, лениво слюнки текут?— и смех в голове. —?чтобы поговорить о ботнете. Это очевидно, и теперь это наша тайна.—?Почему в этом кабинете все такие картонные? —?Сноуден смотрит на Дурова с совсем неприкрытым намеком, а Дурову несмешно: он ведь помнит, как грязно ушел Саверин. Марку кажется: плавится пластмасса. Окна затонированы. В мини-офисе Дурова жарко. Цветы на руках грустно вянут.—?Да, Митник болтал о ботнете. Он просил лицензию…—?Убеди меня, что это полезно! —?Марк взлетает со стула?— он не ждал от себя такой прыти?— и тут же садится назад. Сноуден двигает бровью. Какой водевиль. —?Я не шучу: убеди. Если ты найдешь слова, я прикрою тебя.—?Почему? —?Павел такой осторожный и скрюченный?— грифова шея. Сноуден кладет свой мраморный палец на губы, словно леденец. Вжимается в стену. Умиление и интерес? Марк только гадает?— их пир во время чумы?— Марк смеется. Эти двое привыкли?— не дрогнет их мускул!Помешательство?— градус?— растет.—?Потому что мне нужна помощь?— я знаю, Вардо приходил к вам и получил ее, и вы знаете, что получилось? —?мягкие стены. И два санитара. Кто поверит? Безумцы?— глупы. Но рушится какая-то стена…...разве Марк знает, бред или сон? Перед ним стоит ряд негуманных вопросов. Он играется в прятки с людьми.—?Сомневаюсь, что это была помощь. Скорее, проклятие,?— Дуров качает головой.Сноуден от стыда проваливается в стену. Марк руки к небесам возносит и танцует. У безумных ученых всегда загораются лампочки!—?Ты не представляешь, какой ущерб Вардо нанес мне. Я, кажется, расплачусь, если расскажу, —?Марк хватает свои плечи и сводит так резко, как может, смотрит в пол и ерзает ступнями. Роль, роль, роль! Камера, мотор! Какой гениальный акте… —?Мне было больно. Что происходит, когда сохраняешь два файла с одинаковым названием?—?Ты опоздал. (Я не верю тебе). Здесь место бесконечно,?— ловушка для трех обессиленных клацает зубами. Она знает лучше их всех.И молчит.—?Но кому хотелось бы иметь бесконечное множество бездумных вирусных дупликатов, Павел? Разве вы не понимаете… я жму на иконку и заражаю компьютер. Единственный вариант?— удалить, но сорняк не дастся так просто, а вот правильный файлик?— щёлк?— все легко… и я хотел спросить одно: зачем? —?Марк проводит по влажным волосам, вверх-вниз головой?— и в колени (подросток, студентик?— в дурдоме для всех место есть!)?— на Сноудена взгляд: Эдвард выбрался вдруг из текстур…—?Вардо рассказал то, что мы не смогли проигнорировать. Защищая приватность и информационную безопасность, порой важно прислушиваться ко всем. Он пришел сюда раненый и безумный?— я даже и подумать не мог, что он может так выглядеть, он смотрелся даже хуже, чем ты сейчас, Марк, конечно, я его выслушал…—?Значит, вас, мистер Дуров, в офисе не было? —?Эд тараторит, Марк глядит прям в глаза, и щенячьими глазками, Дуров морщится?— Марк уже как-то раз так играл.—?Не перебивай меня, пожалуйста. Я его выслушал, посоветовался с Павлом,?— нарочитое настояние: ошибся фатально Марк: чуть сжались его кулаки?— в них болтливый и скользкий язык скоро спляшет стриптиз, Марк клянется — бой продолжается,?— Павел сказал, что ситуация скользкая. И если Павел?— человек терпеливый, то я, к сожалению,?— помнишь, ты сказал, что я перебиваю? —?совсем… другой, особенно если дело касается жизней. Я догнал его и дал ему Прайвеси из своего запаса. Может, поэтому я не бизнесмен, а обычный штатный работник… Он убедил меня, Марк. Ты можешь линчевать меня сколько хочешь, но я просто не мог,?— на груди руки Сноудена скрещены, признак готовности: игра хороша, в Бога играем, я выиграл?— Марк спокоен, час пробил, он ждет,?— и теперь нам нет смысла враждовать. Ты совершенно прав: ты поможешь нам, мы поможем тебе: люди должны объединяться в трудную минуту. К сожалению, мы разучились быть ответственными за свои поступки, потому что лишились надежды понять каждое свое действие. В этом изначально и был страх технологической сингулярности, Марк…Сноуден выдыхает. Опускает глаза, будто грустно. Павел берет стакан Марка. Вода столь холодна, что потеет стекло. Горят глаза Дурова. Жест не нов, жест знаком?— Цукерберг пристально смотрит: Павлу жар надо сбить. ?Ну давай же, Клод Фролло. Отпей. Докажи мне, что не знал. Что тебя там не было. Тебе нужно охладиться для разговоров тет-а-тет?— а если бы ты горел, вы бы потом не говорили, а…?—?Этот стакан расколол Саверин, когда просил о ?помощи?. Вы буквально два сапога пара.Дуров ставит назад. ?Не сошлось? Просто… жарко? Не верю. О нет?. Павлу нравится эта жара. Он гордится. Победа за ними. Сноуден поправляет очки и скрещивает руки окончательно и бесповоротно. Они превращаются в спираль. Марк потеет, бледнеет. ?Все зря?.—?А теперь, когда вы пришли к консенсусу, я предлагаю вам не мешать мне работать.…в офисе включается кондиционер. Это просто случайность, Дуров направляется к нему, чтобы выключить, руки емко дрожат,?— Эд признается в любви местной кулинарии, о рогаликах с кремом трещит, мини-маффинах и лимонадах,?— Марк завороженно смотрит на оттопоренный аритекторский карман: оттуда нагло торчит антенка кондиционерного пульта.?Ничерта ты не знал, Павел Дуров. И вы все-таки будете говорить…?