Часть V. Глава 1 (2/2)
Специально для него разыскали и настроили еще один дистанционный детонатор.– Если пульт вдруг какой-то сигнал подаст… – Эндрю склонился к Микки, понизил голос.– Я помню, – тот отозвался. – Радиус подкрутить. Не нравится мне, чтоб ты знал, эта штука.– Я знаю. Но не хочу ее брать с собой. Готово? – огляделся. – Шестеро есть? Одевайтесь, заряжайте стволы. Там светящийся подбитый бродит у входа.– Подбитый? – ухмыльнулся бородач из спецотряда. – Ну, значит, добьем.***– Нам запчасти нужны, – Эндрю мерил шагами небольшую, но уютную комнату.Помещение бывшего офиса сумели сделать по-настоящему обжитым: положили ковры, расставили мебель, украсили стены. От торшера с оранжевым колпаком растекался золотой свет, и неплотные тени мягко скользили по плывущему узору обоев.
– Есть стволы, но состояние у них паршивое.– Что за стволы? – женщина, сидящая в кресле по эту сторону письменного стола, приподняла острый, не по возрасту подтянутый подбородок.– Семь пистолетов N99. Возможно, восемь. Семь пистолетов-пулеметов того же калибра. Две винтовки. DKS-501. Два карабина под пятимиллиметровый патрон. Они в неплохом состоянии, но все равно пригодятся детали…– Вы разграбили какой-то нетронутый арсенал?– Что-то вроде того. Есть еще один карабин калибра 5,56. И два помповых гранатомета.– Ничего себе.– Удивляешься? – Эндрю остановился напротив картины в растрескавшейся деревянной раме.Сад с деревьями, похожими на пышные яблони, и две нарядные девочки, каких не встретишь на пустошах, складывают в большую корзину поднятые с земли плоды.– Еще недавно у вас всего этого не было. Ты сам говорил, что вам нечем вооружить этот ваш… спецотряд?– А теперь есть чем. Вернее будет, когда мы все починим. Про гранатометы я сказал уже? Ты не записываешь.– Полагаюсь на память. И не гарантирую, что все смогу достать.
– А ты постарайся, – Эндрю обернулся. Она сидела, закинув ногу на ногу, и стрелка на ее безупречно отглаженных брюках казалась настолько острой, что ею можно было бы разрезать плоть.Новый, женственный и элегантный, образ. В прошлый раз она вышла навстречу в мужской рубашке и несвежих армейских штанах.– Еще нам понадобятся патроны. И много.– Этого уже не могу обещать. Детали достать нетрудно, оружие часто выходит из строя, многое списывается, и за списанным особо никто не следит. Но боезапас под учетом.– И кто ведет этот учет?– Раньше вел Хьюго, – повеяло холодом.Эндрю передернул плечами:– Опять?Она улыбнулась спокойной, чуть циничной улыбкой. Такой улыбаются уверенные, немало повидавшие женщины, которых ничем не смутить.– Я все еще тебя не виню.– И правильно. Твой брат сам виноват.– Я не виню тебя потому, что его убил один из твоих людей, а не ты.– И ему повезло, что я не добрался до него первым.
– Он распял Хьюго возле ворот Фрисайда. И зашил ему рот, чтобы он не мог молить о пощаде или даже просто кричать. Неужели ты сам мог бы сделать что-то более страшное?Эндрю приподнял брови:– Поверь. Я бы мог.– Мне грустно от твоих слов. Хьюго был больным человеком…– Не начинай, – резче, чем стоило бы. – Мы договорились, что этой темы касаться не будем. Вернемся к стволам.– Вернемся. Ты такой деловой и серьезный, – она сменила позу. Взяла с подлокотника на две трети пустой стакан. – Совсем не похож на робеющего, но очень сердитого юношу, который впервые сюда явился. А ведь времени прошло не так уж и много.– Зато многое случилось. Лора, – он приблизился, опустился на корточки у подлокотника, посмотрел снизу вверх. Ноздрей коснулся едкий запах старого виски и аромат парфюма, всколыхнувший ассоциации с дешевыми клубами и блеском дискотечных шаров. – Нам нужно вооружиться. Эти стволы стоили жизни двум моим людям. Я могу рассчитывать на срок в пару недель?– Ты можешь рассчитывать… – Тонкий палец коснулся его подбородка, провел линию вдоль челюсти. – На то, что я сделаю все от меня зависящее. Может, все-таки выпьешь? – протянула ему стакан.Отказавшись от выпивки поначалу, в этот раз он не стал возражать, залпом допил остатки.
– Вот и славно, – она опять улыбнулась, склонилась, и ее губы дотронулись до его губ.С территории бизнес-парка ?Аэротех? Эндрю выходил не под конвоем. Не сжимались внутренности от ощущения, что в затылок смотрит снайперский ствол. Это был четвертый его визит в бизнес-парк за последние две недели. Охрана привыкла – или получила нужный приказ.Когда за спиной прозвучало ?хорошего дня? и глухо захлопнулась дверь, Эндрю разыскал взглядом знакомую фигуру возле здания через дорогу. Октавий сидел на высоком гранитном бортике, его ноги болтались в футе от растущей в тени травы.
– В этот раз ты управился быстро. Даже быстрее обычного.
– Ха-ха, – огрызнулся Эндрю и сгреб с бортика полупустую бутылку с водой. – Мы просто поговорили. Вроде все утряс, – отхлебнул, избавляясь от привкуса виски. – Сказала: ?В течение двух недель?. Что с Васко?– Обещал достать взрывчатку и порох. Со стволами здесь тоже не все хорошо. Лишних нет. Что ей, – Октавий кивнул на забор бизнес-парка, – нужно взамен?– А то ты не знаешь.Заметив, что Октавий вознамерился спрыгнуть, Эндрю на шаг отступил.Они вместе двинулись в сторону заброшенных ферм, где на обширной, огороженной сеткой территории с разрушенными теплицами Васко с Октавием обустроили что-то вроде полувоенной базы. Военных там не было как таковых, но порядки удалось установить почти что армейские – подъем по часам, построение, тренировки и патрули. Вылазки – зачистка коллекторов от мутантов и мелких преступников, разведка возле базы сектантов, свободный час перед сном.– Мне все это не нравится, – известил Октавий, когда они поднялись по шоссе, прилегшему на вершину холма.
– Что именно? Что наш химик толкает ей, как неожиданно, химию?– Куда она дальше ее отправляет?– Мне на это плевать. Я не спрашивал.
– За химию нас могут казнить.Эндрю хохотнул, сошел с асфальта на бездорожье, чтобы сократить путь через огромный пустырь:– Кто? Только не говори ?Легион?. Я за последнее время не видел тут ни одного легионера.– И все-таки, – шагая в ногу, настаивал Октавий, – они по-прежнему здесь. Возле Гудспрингса, на ?Гелиосе?. На дамбе Гувера.– Они ничего не узнают. Если им нас кто-нибудь вдруг не сдаст. А сдавать вроде некому.Эндрю в уме сосчитал. О сомнительной сделке с Лорой Дэвис из бизнес-парка знало, включая прожорливого здоровяка-химика, только пять человек. И каждый из них казался вполне надежным. Не настолько надежным, как, например, скала, но таким, как пережившее два века здание. Вроде бы и надежное, но гарантий никто не дает.
– Она тебя лет на тридцать старше, – тихо сказал Октавий, когда бывшие фермы уже показались впереди. За сетчатым ограждением – треугольники скромных палаток.– На двадцать пять, – уточнил Эндрю. – И что с того?– Годится тебе в матери.– Об этом я как-то не думал.– Тебе это нравится? Быть с ней в постели?Задумавшись, Эндрю замедлил шаг. Там, в обжитом и уютном офисе, постели нормальной не было. Был неплохо отреставрированный, чистый, но до ужаса скрипучий диван.– Меня это не отталкивает. Она для своего возраста неплохо выглядит. Даже в дерьмовых условиях следит за собой. От нее хорошо пахнет. И кожа у нее мягкая. А еще она бреет у себя там… ну, между ног…– Я услышал достаточно.
С внутренней стороны ограждения тянулись здоровенные цилиндры труб – часть бывшей системы полива, которую смогли починить. Теперь прямо сюда, на разоренные фермы, через водоочистные сооружения на востоке поступала вода. Чистая, не радиоактивная, пусть и с какими-то неопасными примесями. Годилась для растений, для уборки и для готовки еды – если пропустить через фильтр и прокипятить.
– Вообще-то, – остановился Эндрю. – На моем месте должен быть ты. Отдуваться за все. Это ведь ты грохнул Хьюго, а меня даже не сразу поставил в известность.– Твоя голова была занята кучей других вещей.– Устроил публичную казнь.– В ней был смысл. Она дала людям вокруг больше четкого понимания.– Зашил ему рот.– На случай, если он перед смертью решил бы рассказать всем о своих преступных деяниях. В числе прочего я защищал Лиама Несбитта.
После второго визита на авиабазу Эндрю не был уверен, что Лиама Несбитта так уж и стоило бы защищать.– Но… Ты его грохнул, – поправил лямку легкого рюкзака. – А головорезы Лоры пришли за мной. И мне кажется, что я наилучшим образом разрулил ситуацию. Не только в живых остался, но и сделку с ней заключил.– Мог просто указать на меня.Эндрю вскинул брови:– Ты это серьезно?– Нет, разумеется, – губы Октавия растянулись в пресноватой улыбке. – Ты не указал бы. Но я был уверен, что разбираться она станет со мной. Я был готов решить этот вопрос максимально бескровно. Мне жаль, что я невольно подставил тебя. Извини за это.– И за…– …то, что лишил тебя удовольствия прикончить мерзавца. В тот момент так было лучше.Эндрю не спорил, спорить с истиной смысла нет.
?В тот момент? мир так и норовил сузиться до единственного Джека Сандерса. Днем и ночью Эндрю думал о нем. Вместо орбитальных лазеров машинально вырисовывал на подвернувшихся под руку листах бородатые рожи, шляпы, очки, черные прищуренные глаза.
Он думал про реку – Сандерс обещал выбить доступ, но пока ничего не сделал. Эндрю один раз рискнул ему напомнить о договоренности, в ответ было сказано: ?Наберись терпения и жди?.
Он думал о безопасности. Мысль, что городу нужно не только больше людей, но и больше оружия, что если сформировать боевые отряды, то даже сектантам есть шанс дать отпор, родилась в разговоре с Уэсли. Промелькнула в беседе с Сандерсом.
Спустя дня два или три тот сказал: ?Проверь одно Убежище, там есть кое-что интересное?. Откуда он знает – Эндрю не стал вникать, но, поняв, что на покупку оружия и патронов средств у миссии не хватает, все же потихоньку собрал людей, организовал поход в затопленный фонящий бункер. С разведкой и планированием, как положено.
После второго захода вернулись не все. А те, кто вернулись, до самого Ниптона хранили гробовое молчание, ежились, не смотрели в глаза друг другу и повыше поднимали воротники.
Декабрь две тысячи двести восемьдесят шестого выдался ветреным и прохладным. Грозы, с запозданием отгремев в ноябре, ушли дальше на запад, и вскоре оттуда явился гонец. Принес вести от миссис Аддерли: она обосновалась близ Могильника, в бывшем санаторном комплексе, по комнатам и корпусам которого расселилось в общей сложности полторы сотни человек. Есть врачи, есть немало компетентных помощников. Вот только безопасности нет.
Консул Уалент, выделив два отряда для обороны комплекса, с основными войсками направился к Саннивейлу – именно оттуда ему приходили послания грозного Лания, прежде чем на многие месяцы установилась гнетущая тишина. В регионах вокруг Хаба и Могильника, докладывал гонец, стихийно образовываются и затем распадаются банды – как мелкие, так и крупные, по несколько десятков человек. Утверждают, что борются с завоевателями, но на деле за ними – мародерство и грабежи. В конце октября несколько таких банд, сбившись в кучу, разгромили базу Легиона в бывших заводских зданиях на берегу затопленного карьера. Сбросили в него трупы легионеров – испортили источник сравнительно чистой воды. Хотя, поговаривали, эти воды когда-то давно были отравлены кадмием, пить из карьера и раньше никто не хотел.Ходят слухи, передавала миссис Аддерли, что, помимо таких мелких банд, существует какая-то сильная организация, подчиненная одному лидеру, ведущая настоящую партизанскую войну. В ее рядах бывшие рабы, бывшие солдаты Новой Калифорнийской Республики и даже вставшие на путь исправления члены уничтоженных мафиозных групп.
В Могильнике и Хабе об этой организации давно не слышали, но все знают: ее отряды неспешно двинулись на северо-запад, чтобы, пройдя через Вегас, хлынуть в Аризону и Юту, сметая все красное на своем пути.
А тем временем в санатории ?Сайлент Вэли? лечат раненых гражданских, искалеченных рабов и даже солдат. И самое сложное не вытащить пулю из-под расколотых ребер, не срастить кости и не зашить порез. Самое сложное – удержать измученных, озлобленных, вымотанных войной людей от жестокой расправы друг над другом.
Впервые Эндрю понимал миссис Аддерли так хорошо.О том, что произошло в Ниптоне и почему часть миссии не вернулась домой, она тоже откуда-то знала. Передала с гонцом, что сочувствует ситуации, но, к сожалению, не может на нее повлиять: консул Уалент пропал с горизонтов давно, и никто, кроме него, в чем-либо убедить Устина не в силах.Эндрю напрягло и отчасти даже слегка позабавило это бескомпромиссное, безальтернативное ?никто?.
?Она передала: "Держитесь", – докладывал, прихлебывая из пластиковой бутылки, уставший гонец. – И "верьте в лучшее". И еще что-то про какого-то мужика… Просила тебе лично сказать, чтобы ты был начеку. Он не тот, за кого себя выдает, может быть опасен. Имя запамятовал… Роджерс, что ли???Сандерс. Я в курсе. Мы уже решили этот вопрос?.Потрясающе, невероятно и восхитительно – у Аддерли в распоряжении целый комплекс, два отряда легионеров на обороне, куча помощников. Наверняка и техника, и какие-то медикаменты есть.
?Из-за солдат Легиона она вынуждена многим отказывать в помощи. Были сложные… ситуации. Однажды погибло много людей. Что ей передать? На словах. Писать ничего не стоит?.?Передай, что у меня здесь все под контролем. И что Уэсли Шоу вернулся живым?.Конечно, среди всего этого Эндрю совершенно не было дела до какого-то больного ублюдка, отловленного в каком-то борделе среди руин. Поэтому Октавий все провернул сам – так, как счел необходимым.А Эндрю выкрутился из ситуации. Как сумел.
– Я сюда ненадолго, – стоя у распахнувшихся перед носом ворот, он кивнул на типовой фермерский домик, в котором обустроили штаб. – С Уэсом по рации свяжусь. Узнаю, как дела в Ниптоне, перекушу – и двину к нашим.– Я задержусь тут до завтрашнего утра. Кое-какие вопросы закрою. Дождусь каравана с едой для Ниптона. Выделю тебе сопровождение.– Обойдусь, – отмахнулся Эндрю. – Путь безопасен, сто раз уже там ходил. К тому же теперь у нас есть пост в Новаке.
Сандерс упорно называл это словом ?колония?. Эндрю фыркал: какая, к чертям, колония на дюжину человек?Потер висок, вспоминая, как из города выбивали все тех же гребаных ?дикарей? и как Келси в ответ на просьбу о помощи неловко поморщился: ?Прости, брат, но ты уж там как-нибудь сам?.
– Не желаешь перебраться сюда? – Октавий придержал его возле ворот. – Здесь есть еда и чистой воды хватает. Много целых свободных зданий, которые можно занять. Рядом бизнес-парк, торговые пути и развилки. Есть люди, готовые тебе подчиняться.– Ага. Пока Васко не наиграется в солдафона. Что будет, когда ему надоест это все и он перестанет слушаться?– Не перестанет, – заверил Октавий. – Я этого не допущу. Эй, – окликнул парня в кожаной куртке, охраняющего ворота.Поверх темного рукава, легкомысленно топорщась короткими хвостиками, алела повязка – отличительный знак. Почему именно этот цвет, Эндрю даже не спрашивал.– Слушаю, сэр.– Где сейчас Васко? – спросил Октавий.– Не могу знать. Прикажете выяснить?– Пока не надо. Видишь? – заговорил тише, повернулся к Эндрю лицом. – Не Васко здесь главный. Тебе не о чем переживать.?Не о чем? – пожалуй, чересчур сильно сказано. Эндрю по-прежнему переживал из-за скудных пайков и перебоев с продовольствием, заставивших весь город потуже затянуть пояса. Гадал, не совершил ли он непоправимую ошибку с Сандерсом, не залез ли с опасным хищником в один спальный мешок. А главное – что будет через месяц, когда прихвостни Устина, сопроводив миссию и все разнюхав, вернутся сюда из Вайоминга.
К этому времени не только стволы починить бы – армию нужно успеть собрать. Хотя бы небольшую. На случай непредвиденных – чертовски предсказуемых – обстоятельств.Октавий, Джек Сандерс и Уэсли считали, что это реально. Эндрю, уповая на лучшее, почти верил им.
***Экран включенного Пип-боя не показывал ничего. Только мелкие, нечитаемые надписи в самом верху, заползающие под рамку дисплея. По неприятно-зеленому фону проскальзывали тонкие штрихи помех.
– Все работает. Можешь надеть. Оно само защелкнется. Считает твои данные и выведет на экран.– А что еще там есть? – Эндрю с сомнением поглядывал на Пип-бой. Странное устройство с идиотским названием. Довольно тяжелое – даже без отрубленной половины руки.Несколько дней назад Эндрю принес в дом Сандерса пропитавшийся кровью сверток и с каменным лицом швырнул на кухонный стол. ?Вот как. Любопытно?, – сказал тогда Сандерс, развернув мокрую ткань. – А где бывший владелец?? – ?Мертв, – выплюнул Эндрю и умолчал, что руку у еще теплого трупа он сам отрубил. Вернее, не без труда отрезал ножом, яростно перепиливая сухожилия, пока поредевший отряд сторожил проходы в проклятом убежище-склепе. – Ты знаешь, как снять эту штуку? Ты же такую таскал?.Сандерс знал немало об этих устройствах.– Еще? – он пожал плечами. – Сканер, компас и картографический модуль. Данные получает с какого-то из уцелевших спутников, обрабатывает их на лету. Устройство для голозаписей – читает, хранит, воспроизводит. Сенсор движения – крайне полезная вещь. Боевая система определения и захвата целей, но тебе она не нужна, твой мозг справляется с этим быстрее и лучше. Счетчик Гейгера, персональный дозиметр и система контроля физических показателей пользователя.– А радио?– Радио тоже есть. Часы, календарь, будильник. Раздел для личных заметок. Те, что были, я удалил.– А ?Пип?, потому что оно пищит? – Эндрю раздражало тупое название.– Потому что Персональный Информационный Процессор, – Сандерс посмотрел строго. – Еще что-то хочешь спросить?Мартин, стоящий у стены гостиной как часть неизысканной старой мебели, ответил на взгляд Эндрю пустым лицом.– Ты осмелишься наконец надеть эту штуку?Эндрю поднял с журнального столика увесистый цилиндр, повертел его так и сяк.Вокруг кнопок под экраном темнели рваные ободки, притягивала взгляд коричневая грязь в глубоких царапинах на металле.
– Ты его что, не помыл?– Я протер. Надевай.
Сжав кулак, Эндрю протолкнул его внутрь цилиндра, и тут же что-то – совершенно непонятно что – внутри шевельнулось. Будто живой, металл обхватил руку чуть выше запястья, сдавил на миг мышцы предплечья, а затем отпустил. Устройство слилось с кожей и плотью – тесно, крепко и неделимо, ничего не передавив. Даже удобно. По-своему.Экран мигнул рваными столбцами букв, цифр, кашей из незнакомых символов – и взгляду Эндрю представился пухлый человечек в глухом комбинезоне, будто сошедший со страниц довоенных комиксов для детей.
Эндрю и раньше видел этого человечка – на старых ланч-боксах, на обломках билбордов, на рекламных плакатах проклятой ?Волт-Тек?.
– Я не смог изменить интерфейс, – проинформировал Сандерс. – Инфантильно, но ты привыкнешь. Цветовую схему экрана можно переключить.– А как… Как снять?Он занервничал – рука потяжелела на пару фунтов, а это недопустимо, это сковывает, ограничивает, мешает защищаться и бить…К такому невозможно привыкнуть.
– Не спеши, – Сандерс шагнул к нему.За неполные три недели Эндрю так и не приучил себя не отшатываться, не смог подчинить разуму унизительный, трусливый рефлекс. Его движение заставило Сандерса замереть.
– Все? – спустя пару секунд. – Теперь стой спокойно. Я не отгрызу тебе руку. Как бы мне этого ни хотелось.Эндрю, сжав зубы, позволил долбаному остряку прикоснуться к себе. К своей неприлично тяжелой руке – Сандерс ее приподнял, разворачивая поудобнее. Ткнул в пару кнопок, вывел на экран какие-то данные.
– Ты в хорошей физической форме, – прокомментировал. – Но могло быть и лучше.Выразительно помолчал.
– От тебя пахнет женским парфюмом, – выдал.– Ты, блядь, издеваешься?Эндрю выдернул руку, машинально попытался стряхнуть тяжесть с нее – не вышло.
– Я не издеваюсь. Шучу. Что с Лорой Дэвис?– Нормально все. – Пип-бой прибавлял в весе с каждой минутой. – В течение двух недель обещала запчасти. И патроны, если получится. Если нет – Васко по-любому достанет сырье. Патроны придется самим штамповать. Как-нибудь справимся. Да… черт, – Эндрю потряс рукой. – Я хочу это снять.Участие Сандерса в истории с Дэвис настораживало по двум причинам. Первая – это был последний человек на планете, которого Эндрю вообще хотел бы во что-либо посвящать. И вторая – куда более значимая: вдруг чертов Сандерс ни хрена не уверен, что его слово для Устина будет иметь хоть какой-то вес?
Прямо спросить бы, но Эндрю боялся спрашивать прямо. Боялся услышать безжалостно-честный ответ.
– Что с рекой? – буркнул уже у порога, наслаждаясь свободой и легкостью, Пип-бой засунув в рюкзак. – Времени много прошло, а ты так ничего и не сделал.– Я сделал. Ты просто об этом пока не знаешь. Наберись терпения и подожди.