Глава 11 (2/2)
Рубен этот, по словам усатого улыбчивого мужчины, сверкающего коричневой лысиной, обитает неподалеку от местечка под названием Серчлайт. До Калиенти доходили слухи, что это едва ли единственный настоящий доктор в окрестностях Вегаса. К нему обращаются по разным вопросам – он лечит детей от коклюша и ночного недержания, а взрослых – от маразма, смертельных ранений и запущенной импотенции.
На все руки мастер. И лекарств у него хватает. Откуда берет – неизвестно, но ничем запрещенным не промышляет, иначе его давно бы вздернули на кресте.
– Я слышал про этот Серчлайт, – рассказывал Чейз, прихлебывая кофе из кружки со сколотым краем.Он сидел за недавно протертым столиком, вытянув ноги в узкий проход, а Эндрю, Сильвия и еще пара человек пристроились у барной стойки на высоких, не очень удобных стульях. Помимо них, в забегаловку с утра пришло и несколько местных: они занимались своими делами и на гостей почти не обращали внимания.
– Город мертвый. Он был мертв еще когда мы уходили из Вегаса. Одни говорили, что Легион виноват. Другие – что тот самый Курьер с этим городом что-то сделал…– Радиация, – встрял Эндрю, тревожно поглядывая на приоткрытую дверь. С улицы тянуло теплом и светом, за серыми от пыли окнами уже вовсю кипела типичная жизнь небольшого благополучного городишки. Октавия, Дантона и миссис Аддерли с самого утра видно не было. Ни Сильвия, ни Чейз, ни Эндрю не знали, где они.– Весь город заражен радиацией, – он повторил и отхлебнул из своей кружки. Кофе казался крепким, и в нем не хватало сладости. – Там уже на подходах круто фонит. Мне рассказывали. Типа как приблизишься, так кажется, что полный рот то ли крови, то ли железа. Щеки печет, в горле сохнет… Кто бы в здравом уме поселился поблизости?– Там живут, – бармен подвинул в сторону опустевшую кружку Сильвии. – Ну, при мне там еще жили. На южной окраине, где фон послабее. Тамошним обитателям он не страшен, а легионеры зато к ним на пушечный выстрел не приближаются. Я видел, – хмыкнул в усы. – Сам пробирался через тот город, когда Легион на юго-запад из Вегаса двинулся. Дозу такую хватанул, что… – помолчал. – Слава господу, обошлось. Хрен не отсох, да и второй не вырос. Но кровью поблевать и в грехах всех покаяться довелось. Помню, свела меня судьба с одним пастором…– Так что там с Рубеном? – Сильвия вернула бармена в настоящее. – Кто он такой? Откуда?– Да кто ж его знает, – тот пожал упитанными плечами, а из-за двери сбоку от стойки донесся металлический звон. Судя по запахам, там находилась кухня и в ней что-то готовилось. – Мне знакомые торгаши о нем говорили. Порошки у него какие-то брали. От кашля, от желудочных болей, от, извините, леди, запора… А кто он такой и где эти порошки берет – этого я не знаю. Не спрашивал. Кому, друзья мои, кофе подлить?
Эндрю молча подтолкнул свою кружку. Нащупал в кармане динарий. Надо будет оставить этому типу на чай, заслужил.Рубена взяли на заметку. Позже, когда миссис Аддерли в компании нескольких членов группы вышла из-за резных дверей ратуши, совместно решили: с этим типом обязательно нужно свести знакомство. Врач он или гребаный шарлатан – это выяснится на месте. Лучше разочароваться и разоблачить обманщика, чем проморгать настоящего доктора… Или вообще кого-нибудь из своих. Все же немало ?последователей? затерялось в Нью-Вегасе, об их судьбах хотелось что-нибудь разузнать.
Вскоре явился Октавий. К изумлению Эндрю, не один, а с уныло плетущимся позади Дантоном. На вопрос, все ли в порядке, бывший вексилларий безмолвно кивнул. Дантон промычал: ?Угу?.– Там, – махнул рукой. – Были кое-какие дела.Он не выглядел ни расстроенным, ни испуганным, но на его свежевыбритой роже застыло крайне задумчивое выражение. До зуда в кишках хотелось спросить, о чем же он, мать его, так глубоко задумался… Но вокруг мельтешили миссионеры – слишком назойливо, слишком близко.
Эндрю почувствовал себя в полной заднице, но природу этого ощущения по-быстрому осознать не успел.– Мы ходили на водоочистительную станцию, – заговорив, Октавий все внимание перетянул на себя. – Помогали с… чем? – посмотрел на Дантона.– С заменой поршня в насосе, – буркнул тот. Перехватив вопросительный взгляд Эндрю, шевельнулся, слегка оживился. – У них там ночью сломалось. А я-то… Ну ты знаешь, да? Если что починить, так это ко мне. Тут, ясное дело, и своих умельцев хватает, но мы так удачно туда зашли…Эндрю хотел осведомиться, как их вообще угораздило вдвоем отбиться от прочих, но тут внезапно выяснилось, что не вдвоем. С той же стороны, откуда явились Октавий и Дантон, к группе, поднимая пыль на гравийной дорожке, спешили еще двое миссионеров. Один волок две здоровенные канистры. Второй – небольшой деревянный ящик с ручками-прорезями по бокам.
– Чистой водички для нас налили! – уже издалека можно было разглядеть широкую сияющую улыбку. – Бесплатно!Октавий коротко развел руками: видишь, мол? Все хорошо.
Эндрю кивнул.
Провожать миссию мэр Калиенти не вышел. Его помощники объяснили: яркое солнце ему не нравится – слепит глаза, жжет кожу. Да и дел у него немало. Под конец уже и без мэра обойтись можно: вот, держите, пожалуйста, небольшой мешок, в нем сушеное мясо толсторога-ягненка. В том месяце забили, мясо пропитали специями и засушили в печи. Хранили как должно, за желудки можно не опасаться. А вот тут сухофрукты – яблоки, груши и немного съедобных ягод. С прошлого года запасы. Они не настолько вкусны, как свежие, но зато не закиснут и не сгниют в пути.
Тридцать банок консервов – свинина с бобами, вечная довоенная классика. Рулон тонкой и чистой натуральной ткани и запечатанный контейнер с хирургической нитью – для врачебных нужд, на всякий случай. Шесть тюбиков ?Чудо-клея? и два жирных мотка изоленты. За все перечисленное, как мэр приказал, платить не надо. Это подарок от Калиенти людям, которые многим пожертвовали, чтобы прийти сюда и попытаться помочь другим. Деньги с них взяли только за боеприпасы – калибр 9, 10 и 5,56 мм. Несколько коробок с картечью. На сотню с лишним динариев потянуло, миссия расплатилась пятью ауреями.– Он теперь надолго с нами, да? – тихо спросил Лиам, почесывая шрам от укуса на левой руке. Он постоянно их ковырял, эти шрамы, все чаще заговаривал о том, чтобы избавиться от них любым путем. – Я про Октавия. Это для нас не опасно?Аксер фыркнул и что-то процедил в кулак. В ответ на хмурый взгляд Эндрю, оскалился:
– Что? Хочешь сказать, тебе этот тип по душе? С хера ли?– Даже не начинайте, – миссис Аддерли уже в третий раз за последние дни втиснулась между. – Мы и так много пережили, ссориться сейчас ни к чему.Вскоре, закончив укладывать свежие припасы в повозки, подошел Октавий. Сообщил: местный доктор о бешенстве среди дикого зверья предупредил. Но те собаки на покинутом ранчо выглядели, честное слово, абсолютно здоровыми. Быть может, за исключением двух или трех.– Я знаю про бешенство, – рассказывал, пока миссия неторопливо, прощаясь с местными жителями и благодаря их за все, двигалась к черте города. – Когда я был воином, на один из полевых лагерей напал яо-гай. Днем. Просто пришел и напал. Разорвал часовых, выгрыз живот декану. Разведчику порвал спину, укусил за плечо. Мы явились на помощь. Разыскали яо-гая, убили. Разведчика отнесли на лечение. Раны за неделю зарубцевались. Он вернулся в строй, но спустя время… Недели через две начал вести себя странно. Дергал рукой. Говорил, что вокруг шрама, под кожей, чешется и печет. А потом…Эндрю знал, что потом: припадки, судороги, сумасшествие. Водобоязнь и мучительная неизбежная смерть. Анита все это живо расписывала, предостерегала насчет бродячих псов, просила стрелять в них издалека. А если кого-то вдруг укусят – не изображать героя, не отделываться стимуляторами, а бегом мчаться в клинику. В Вайоминге тоже бывали случаи бешенства, и никому – особенно врачам – не хотелось рисковать.– …больше никого не кусал, – голос Октавия пробивался до Эндрю сквозь воспоминания об Аните и ее строгих, заботливых наказах. – Но я видел того разведчика. В его последний день, перед тем, как его избавили от мучений. Если я вдруг заболею… Ты, – он притормозил, дождался, пока Эндрю его нагонит, – будешь тем, кто это остановит. Согласен?– А почему он? – вылез Аксер, который до этого брел по другую сторону от повозки и, казалось, к разговору вообще не прислушивался. – Я, например, и сам отлично умею избавлять от мучений. Знаешь, скольких уже избавил? Даже тех, кто меня об этом не особо просил.Октавий повернулся к нему, помолчал несколько мгновений.
– Наверное, не меньше, чем я, – то ли спросил, то ли предположил с кривоватой полуулыбкой.Аксер открыл рот для ответа, но лишь усмехнулся, пока Эндрю гадал, в какой же момент что-то пошло не так. Почему в гуманитарной миссии ?Последователей Апокалипсиса? два посторонних хрена меряются количеством убитых людей.
– Я вот чего понять не могу, – когда они выбрались на задолбавшее всех шоссе, Аксер решил поделиться соображениями. – Он, – указал на Октавия полускуренной сигаретой, – бывший легионер. Ты, – кивнул на Эндрю, – вроде из рабов, не скрываешь. И он, – мотнул головой назад, где брел, болтая с Сильвией, Дантон, – тоже. Так как же это вам удалось поладить? Аж настолько, что тебе, Нолан, наш новый приятель доверил собственную… жизнь? Нет, круче. Он тебе свою смерть доверил. А это, скажу я вам…– Это мой выбор, – в голосе Октавия, пока еще глухо и едва различимо, звякнула сталь. – Ты что-то имеешь против?Миссис Аддерли на этот раз смолчала. Отстала на пару шагов, не влезла поперек чужой ссоры, не стала гасить конфликт в зародыше. Может, не решалась давить на бывшего вексиллария. А может, просто устала уже от всего.– Я? Против? – Аксер тон сбавил, но не сдавался. – Да мне вообще похер. На все похер. А вот… Эй, – он обернулся, высмотрел Дантона. – Эй, приятель! Вот скажи: тебе тоже на все похер? Или же…– Отъебись от меня, – резанул тот четко, без промедления.Эндрю спрятал в кулак ухмылку, Октавий свою прятать не стал. ?У тебя с этим "ханом" проблемы?, – шепнул позже, когда никого не оказалось рядом. И это был ни хрена не вопрос.– Ух ты, – в нескольких милях от Калиенти Эндрю снова кольнуло ностальгическим узнаванием. Он ни к кому конкретному не обращался, просто транслировал нехитрую радость в пространство перед собой. – Это же Капитан Космос! Вон там, на щите. И даже кусок ракеты сохранился. Я такие щиты уже сто лет не видел.
В тени согнутого, покосившегося билборда с узнаваемыми цветными обрывками сидело трое путников. Мужчина постарше в соломенной шляпе и девушка с парнем – опрятные и миролюбивые на вид. Они привстали, когда миссия проходила мимо. Проводили ее взглядами. Ничего не сказали и не окликнули, лишь помахали вслед.