Глава четвертая. Беглянка (1/1)

Соронил любовался игрой света на взволнованном лице Иллидии, блеском ее глаз, непринужденностью ее позы. В темно-синих волосах скакал цветной солнечный зайчик, то перепрыгивая с пряди на на прядь, то возвращаясь на прежнее место.Пожалуй, смотрел волшебник на жрицу внимательнее, чем слушал ее. ?Да и почему история какой-то гильдии должна меня интересовать, больше, чем то, как она заправляет волосы за ухо, кусает губы??Ответ пришел сразу же, жесткий и холодный. ?Потому, что тебе известно имя Белафосса. И у тебя есть должок, который ты должен ему вернуть?. Соронил вздохнул. В других обстоятельствах, он предпочел бы продолжать любоваться Иллидией.?— Если они стали дичью Белафосса Безумного, то боюсь о мирном спокойном сне им придется забыть надолго. Демонологией я не увлекаюсь и мои знания, увы, ограничены. Он из один из старейших балоров и генерал армий князя демонов Демогоргона. По слухам, обосновался на 88 уровне Бездны, под названием Зияющая Пасть. Странно, что он пошел на заключение сделки со смертными, это прерогатива баатезу, и как правило танар’ри не исполняют своих обещаний. Впрочем, становится понятно почему связь с ним осталась и после смерти основателей Пылающей Зари. Чтобы ему ни было нужно от них, он пытается получить этот долг сейчас. Хм… Вполне вероятно, в этом же причина и преследований со стороны Золотого Ока. Если они знают о связи с ним, то для них этого вполне достаточно. Ну, или они просто шайка кровожадных фанатиков в доспехах, сути это не меняет.Иллидия кивнула и поерзала в кресле, пытаясь найти более комфортную позу.?— Еще, целью сделки была Лунная Слеза. Если мы найдем ее, ее силы…?— Госпожа моя, не торопитесь,?— мягко произнес Соронил, прикрывая тонкие пальцы Иллидии своей рукой. —?Реликвию Сеханин никто не видел уже много лет, она может быть лишена силы или обращена в прах беспощадным временем. Не обнадеживайтесь заранее…?— Нет! Могущество Богини велико. Я уверена, Лунная Слеза цела, и мы обязательно ее найдем.И все-таки какая разница между светом в глазах служительницы Селдарина и жестокостью жриц Ллос! Можно было вечность греться в ее убежденности, вере, не обжигаясь.?— Только подумать, как этот камень связал ваши судьбы,?— заметил он. —?Лучших спутников для ваших поисков сложно будет найти.?— Соронил??— Иллидия, вы же знаете, я всем сердцем желаю вам удачи.?— Спасибо, Соронил.Она улыбалась, мягко и нежно. Но руку из-под его пальцев вытащила. Как испуганный резким движением хищника мотылек.***Эвелин стояла на втором этаже ?Сабли?. Удивительно, но обугленные доски и камни продолжали держаться вместе и не ломались под ее весом. Да и не пахли они пожаром. Словно Шиванни просто решила перекрасить таверну в цвета пепла и углей.Голова гудела. Эвелин не могла вспомнить, как здесь оказалась. Кажется, та книга в лицее Маферила ударила ее слишком сильно, если у нее такие провалы в памяти. Она вернулась в номер, поискать что-нибудь от головной боли. Мутный оранжевый свет проникал в окно незаметно как вор, почти не разгоняя полумрак. Пошарив пару минут по походным сумкам и ящикам комода, Эвелин подошла к мирно сопевшему на кровати Гилу и толкнула его за плечо. Уж жрец-то с мигренью должен справиться? Но Гил против обыкновения не проснулся, только что-то пробормотал во сне. Эвелин подумала, что ослышалась или не разобрала слов. ?Луна плачет?,?— чтобы это могло означать? Она попробовала еще раз, но дворф только перевернулся на другой бок, спиной к ней. Со вздохом воительница сдалась и пошла искать Шиванни?— у хозяйки таверны должны быть порошки от боли.Но первой ей встретилась Недди. Вытянув ноги, сидевшая на скамье воровка перебирала отмычки. Одни отбрасывала, другие снова возвращала в связку. Принципа и логики, по которым отмычки сортировались, уловить было невозможно. Эвелин она выслушала спокойно и пожала плечами.?— Луна плачет.?— Что??— Луна плачет. По тебе,?— пояснила та, как неразумному ребенку и вернулась к своему занятию.?Бред какой-то?,?— подумала Эвелин и, подталкиваемая чем-то неясным, отправилась искать кого-нибудь не разговаривающего загадками.?Сабля? была переполнена членами Пылающей Зари. Не будь все так тихо, приглушенно, можно было подумать, что гильдия отмечает какой-то праздник. Но все смирненько сидели за столами и почти не разговаривали. Один только Арнакс, увидев ее, поднял кубок и торжественно произнес:?— Луна плачет!И неожиданно, остальные, кроме уснувшей лицом в стол Джархильд, его поддержали:?— Луна плачет!Ну ладно бы они еще говорили ?Заря разгорается??— этот тост она хоть раньше слышала на гильдейских пирушках, а это здесь при чем?Окончательно сбитая с толку, Эвелин отошла подальше от разом потерявших разум братьев к барной. Здесь свободных мест было хоть отбавляй. Только два высоких стула были заняты?— эльфийской девой, чью совершенную красоту?— белое почти светящееся тонкое лицо с огромными проникновенно глубокими глазами и космическим мраком вместо волос?— не портила даже застывшая на лице скорбная мина, и рыцарем в сияющих латах, которому шлем-барбют закрывал лицо и, казалось, под ним клубился один мрак. Но самое удивительное, барменом сейчас выступал Белами. Вполне довольный жизнью, учитывая, что и себе он подливать не забывал.?— Луна плачет,?— весело поприветствовал он ее, поднимая стакан. Видимо, лицо у нее вытянулось, потому что полурослик сразу добавил,?— рад видеть тебя в добром здравии. Похоже, не все сейчас ладно в мире??— Похоже на то,?— пробормотала Эвелин, лишенная хоть какого-нибудь понимания происходящего. Но раз уж Белами мог изъясняться на вполне понятном языке, убегать сразу не стоило.?— Плохо выглядишь, кстати. Это все демоны, да? И не хиляки недорезанные какие-нибудь, хорошие такие демоны, качественные. Режут нас как скот,?— сказал Белами, протирая несвежим полотенцем стакан, и обратился к рыцарю. —?Что будете??— Слезы врагов, 1486 года.?— Пжалте,?— Белами споро наплескал в бокал заказанный напиток, прозрачный и бесцветный. —?А вы?Эльфийская дева качнула головой, отчего звезды и тьма в ее волосах пришли в движение, и вытерла с глаз слезы.?— А вы здесь?.. —?попыталась задать рыцарю вопрос Эвелин. Может, хоть и эти двое не будут нести бред о плачущей луне??— Наблюдаю,?— ответил рыцарь так, что дальнейшие вопросы задавать расхотелось, и Эвелин отвернулась.Присмотревшись к пирующим братьям, она наконец заметила, что столы заставлены блюдами с блинами и кашами из пшена и риса с добавлением изюма и кувшинами киселя. ?Тризна???— удивилась Эвелин, холодея.?— Белами, что здесь происходит??— Кошмар. А кошмарам нет конца. Они исчезнут не раньше, чем мир сгинет. И это уже не за горами, я думаю. Выпей, расслабься, пока дрожит земля и горят небеса.Земля действительно дрожала. Сроду в Лускане не было землетрясений, но толчки Эвелин ощущала даже зубами. Звякнули многочисленные кружки, стаканы и фужеры. Заплескались бутылки. Подпрыгнули черепа в мусорной корзине. Один ухитрился ей даже подмигнуть.?— Не вижу причин вмешиваться, Светозарная. В конечном итоге, все решится так как должно,?— неожиданно произнес рыцарь. —?Они справятся.Эльфийка обратила на него заплаканные глаза.?— Я не могу не проливать слезы о судьбе моих детей, Хранитель. Даже если вам нет дела до ваших.Рыцарь протяжно, устало вздохнул и посмотрел почему-то на Эвелин.?— Да нет,?— заключил он, покончив с осмотром. —?Даже если их столкновение кончится кровопролитием, выжившие все равно спутают демону карты. Не печальтесь, госпожа, из-за ваших слез мир уже на грани.?Спутают демону карты? Мир на грани??Пол под ногами Эвелин снова дрогнул. Сильнее, на этот раз. С потолка посыпалась пыль. Воительница уже собиралась, наплевав на вежливость, потребовать от незнакомцев объяснений, но они исчезли так словно их и не было. Просто два сгустка ничего в пространстве и Белами безмятежно продолжающий драить стаканы.?— Тебе всегда удавалось смотреть в будущее с надеждой, невзирая на преграды,?— заявил он ни с того, ни с сего, и без особых оснований для такого утверждения. —?Но это помогает лишь до определенного предела. Лишь сыграв свою роль, когда сделаем все, что сможем, мы отправимся на покой. Мы все родня, если не по крови, то по общему делу.?— Я… это уже слышала,?— осторожно произнесла Эвелин, судорожно пытаясь вспомнить где и когда.?— А это и говорят уже сотню лет, а то и больше. И те, кто похуже тебя, и те, кто постарше. А пока давай сядем, расслабимся и будем наслаждаться представлением. Кстати, увидишь Брин, скажи ей: Луна плачет о тебе.Мир вздрогнул от очередного толчка и исчез в ответном реве Пылающей Зари:?— Луна плачет!***Райса очень хорошо помнила как впервые встретила сэра Джейвена. День был по-весеннему солнечный и даже самые тяжелые заботы о жизни в монастыре казались легкими. Липы шелестели листьями и в воздухе разливался сладкий аромат их золотистых соцветий. После утренни мать-настоятельница сообщила сестрам, что в монастырь приехал важный гость из ордена Золотого Ока, и скорее всего, он ищет рекрутов в свой орден.?— Так что, те из вас, у кого мечты о жизни полной походов и военных тягот еще из головы не выветрились?— дерзайте! —?напутствовала она своих монахинь и священниц с ироничной, но доброй улыбкой. А смотрела при этом на Райсу.А Райса и правда мечтала нести людям Побережья Мечей заботу и защиту Хельма, а не сидеть сиднем в похожем на крепость монастыре. Но услышав имя гостя она несколько оробела, наслышанная о деятельности ордена, о подвигах рыцарей и об их Командующем. В голове рисовался образ сурового, уже пожилого святого воителя, требовательного и способного одним взглядом оценить подходит ли ему возможный рекрут или нет. Могла ли быть одобрена им кандидатура девушки вроде Райсы, скромной, мечтающей о подвигах, но еще ничем себя не проявившей? Она казалась себе недостойной такой чести, и ее сердце и душа трепетали от того, что она могла упустить шанс исполнить свою мечту, и от того, что заветное желание могло сбыться так скоро.Закончив положенную ей работу и вознеся все положенные молитвы Хельму, Райса пошла на тренировочную площадку?— она никогда не упускала случая закрепить боевые навыки. С каждым отработанным ударом она чувствовала, как становится достойнее звания боевой священницы Хельма. Уставшие мышцы были для нее приятной наградой от хорошо выполненного дела.Так яростно она бросалась сегодня на манекены с мечом, что не заметила постороннего сразу.Свет высокого в зените солнца делал блеск его шлема и лат ослепляющими. Ветерок мягко раздувал серый плащ, шаловливо приподнимая ткань в воздух. Единственное, что четко могла видеть девушка?— золотую эмблему: сжатую в кулак шуйцу Хельма. Не было сомнений в личности гостя. Лицо вспыхнуло от стыда за свою невнимательность и беспечность?— ведь Хельм учил быть всегда бдительным! Возможно, она уже провалила какое-то тайное, невысказанное испытание? Страх объял ее, сделав ноги непослушными, но все-таки Райса нашла в себе силы подойти к рыцарю и склониться в приветствии.А когда она подняла голову, ее щеки запылали еще сильнее. Командующий Золотого Ока снял шлем. Ошеломленная, она подумала?— не перепутала ли что-то мать-настоятельница? Не мог этот молодой, красивый мужчина быть тем самым Джейвеном Тармикосом, изгнавшим суккуба из захваченной демонами Обители Хельма, убившем угрожавшего Лускану красного дракона и безжалостно истреблявшем демонов по всему Побережью! Это было просто невозможно! Так мог выглядеть высокородный вельможа, избравший военную стезю, принц из сказки, герой эпической баллады, кто угодно, но не глава ордена охотников на демонов! И уж тем более, он не мог так мягко и ласково улыбаться! И кому? Конопатой дурнушке Райсе…?— Вы?— сестра Райса? Мне сказали, я могу вас найти здесь.?— Да, милорд,?— пролепетала девушка. От осознания неготовности к этой встрече ее язык заплетался.?— Сэр Джейвен,?— то ли представился, то ли мягко поправил ее рыцарь. —?Я хотел бы с вами поговорить, если это не обременит вас.Райса сама не заметила как рассказала ему абсолютно все и о желании защищать других, и о том, как мало сейчас хельмиты делают для Фаэруна, как мало она сама делает для других, запертая в монастыре. Рассказала и как к ним привезли на воспитание девочку, оставшуюся сиротой после нападения демонов.?— Семья, родные, вся ее деревня погибла. Никого, кто мог бы о малышке позаботиться. Эти твари ее на части разорвать пытались. Плачет по ночам, вспоминая,?— Райса проглотила комок в горле, боясь самой расплакаться от того, что не нашлось никого в нужное время поблизости предотвратить этот кошмар.В первые за их разговор Командующий ее словно не слышал, погрузившись в мысли, внутрь, во что-то ужасное, каменно-тяжелое и темное.Райса замолчала, инстинктивно сжавшись от страха, что сказала что-то не то. Сэр Джейвен зажмурился и резко тряхнул головой, прогоняя вырвавшие его из этого солнечного красивого дня видения.?— Это наша вина,?— жестко сказал он, и Райса на мгновение увидела в нем тот придуманный образ, пусть и моложе лет на тридцать. —?И даже будь у меня вдесятеро больше рыцарей, мы не смогли бы уберечь каждую такую деревню. Вы абсолютно правы, думая, что наша Церковь не делает все возможное, чтобы остановить вторжение. Но это лишь повод продолжать бороться. По этой причине я здесь?— найти людей, всем сердцем желающих спасти Фаэрун. И я вижу теперь, поиск не был напрасен.Ужас Райсы сменился радостью, столь полной что она не могла вымолвить ни слова. Ее омывало, очищало аурой паладина. Солнце не могло сравниться теплом с его улыбкой.Уже гораздо позднее, оставив монастырь далеко за собой, она осознала, что попала тогда не просто под умение Командующего убеждать, но и под чисто мужское обаяние обходительного рыцаря.Да и как этого могло не произойти? Те редкие парни и мужчины, что проявляли к ней интерес, были грубы и прямолинейны в своих заигрываниях. Они нагло шарили глазами по ее фигуре, всегда застревая на том, чем природа наделила ее излишне щедро. Одежда редко была ей в пору и даже свободные священнические рясы натягивались на груди и норовили треснуть по шву. Райса стыдилась этого и как могла пыталась спрятать это ненужное сокровище нося латы.Сэр Джейвен ни разу не позволил себе опустить взгляд ниже ее подбородка и вместе с кружащим голову обхождением как с равной, с сестрой по вере, без намека на пошлость и нечестивые мысли?— этого был достаточно чтобы влюбиться бесповоротно. Ей бы испугаться вспыхнувшего чувства, но именно оно и внушало ей покой. Она была священницей Хельма и кому можно было доверить свою духовную чистоту как не его паладину? Командующий был добр, ласков и совершенно, законченно недоступен. ?В конце-концов, ведь заключают благочестивые целомудренные браки живущие в отдаленных монастырях монахи и монахини? Почему же нельзя существовать такой же целомудренной высокой любви??Она сама не заметила как быстро поднялась от рекрута-оруженосца до командира одного из боевых подразделений. Женщин в ордене было мало, но относились к ним как к равным, не пытаясь оберегать и не считая их обузой. Высокий рост и невыразительное лицо здесь играли Райсе на руку, она еще коротко обрезала волосы, став почти неотличимой от юноши. Казалось братья иногда даже забывали о том, что она женщина, не сразу спохватываясь, если допускали какую-то фривольность в разговоре. Она лишь усмехалась и качала головой понимающе.Ее чувство за эти несколько лет только укрепилось и, слушая редкие пересмешки сестер в женских казармах на тему ?а видела нового рекрута, такой хорошенький!?, она тоже только улыбалась, довольная и гордая своей возвышенностью над подобными страстями.?— Рая, а тебе совсем-совсем мужчины не нравятся? —?спрашивала ее совсем молодая полуэльфийка-колдунья Аэнья. Каким ветром в орден занесло смешливую и кокетливую девицу никто не знал, а от расспросов она уклонялась мастерски, переводя на другие темы и запутывая всех недоговорками.?— Нравятся, люблю господа нашего Хельма,?— пошутила Райса, пытаясь скрыть смущение. Обычно она избегала таких разговоров, да и сейчас не горела желанием участвовать.?— Ага, и первого паладина его, Джейвена Тармикоса,?— раздался со стороны язвительный голос лучницы Азиры, жилистой, темнокожей калишитки с гладковыбритой головой. Она была с утра мрачнее тучи и буквально искала поводы на ком-нибудь сорваться. Причины были известны почти всем, включая Райсу. Неуставные отношения между рыцарями не поощрялись, но и прямого запрета на них не было. Азира частенько встречалась ночью с кем-то из ассасинов Джессии и возвращалась в казармы под утро с кошачьи довольным выражением лица. А вчера ее любовника видимо послали на задание, расстроив планы парочки на очередное свидание.?— Почему нет, что он не мужчина? —?фыркнула Аэнья, подначивая то ли Райсу, то ли Азиру, то ли обеих разом. —?Очень даже ничего,?— она сладко протянула последнее слово и намотала на тонкий пальчик каштановую прядку, стрельнув глазами в лучницу.?— Проверяла, что ли? Так в Калимшане такого добра,?— махнула рукой Азира. О соотечественниках она была невысокого мнения.?— Неуставные разговорчики! —?рыкнула с порога Верея, женщина без возраста, огромная как рашеменский берсерк и обращавшаяся с молотом не хуже того же берсерка. Если Райса когда и мечтала быть на кого-то похожей, то Верея была воплощением этой мечты. —?По дисциплинарным взысканиям соскучились, курицы?Она обвела казармы грозным взглядом, без намека на шутку. Упершись глазами в Райсу, она мотнула головой в сторону двери, приказывая идти за собой.?— Странно мне тебя, сестра Райса, в такой компании видеть. Азира, та стыд давно потеряла. Но ты-то девка без дури в голове. Сразу такое пресекать надо, не стесняться.Верея была истово верующим паладином. С любым врагом у нее был короткий разговор?— с демоном, с нежитью, с дающей сбои дисциплиной. Райса опустила глаза в пол и согласно кивнула. Она и сама так думала, но не могла найти нужные слова также просто как Верея. Ах, как ей хотелось быть такой же находчивой и сильной!Паладин глянула на нее из-под кустистой брови и совсем другим тоном сказала:?— Тебе приказано пленницу из Пылающей Зари подлечить. Прямо сейчас, она после допроса совсем плоха стала, а нужна живой. Инквизиторы из нее не все вытрясли.Один из инквизиторов проводил ее к нужной камере и хотел было задержаться, но священница попросила его выйти. Ни один узник не обрадовался бы присутствию своего мучителя и мог разволноваться, а это мешало бы Райсе. Нападения она не опасалась, после пыток мало у кого оставались силы. Инквизитор хотел возразить, но не стал, видимо, придя к тем же умозаключениям самостоятельно.Райса подошла к тюремной койке, подвешенной на цепях в полуметре от пола. На набитом соломой тюфяке лежала молодая женщина из народа полуросликов, одетая в одну нательную рубашку до щиколоток. Взгляд ее был мутный, застывший, вряд ли она видела и слышала окружающее.Райса осторожно осмотрела ее тело. Ран на удивление было не так много, больше кровоподтеков. ?Было бы проще лечить узников, если бы я знала, что с ними делали!??— сердито думала Райса. Со вздохом, она достала из аптечки обезболивающее зелье и, приподняв голову полурослицы, осторожно, небольшими порциями помогал ей выпить. Потом обработала и забинтовала видимые раны. Многие считали, что работа лекаря это просто пошептать молитвы и сразу станет легче. Но так работали только самые сильные молитвы вроде ?Исцеления? и самые простые, залечивавшие неглубокие порезы. Всем остальным нужна была поддержка. Сломанную кость сложно исцелить одним божественным словом, ее нужно сначала вправить и зафиксировать. С вывихами тоже самое. Раны от колющего и режущего оружия требовали обеззараживания. И только потом, можно молитвами ускорить выздоровление.Райса работала над полурослицей так же, как над любым братом или сестрой. Через ее руки прошло немало рыцарей, и всех, кого по желанию богов можно было поставить на ноги, она вытягивала с того света. Она понимала какой-то отдельной частью разума, что применяет свои умения на пользу еретички, но та сейчас была для нее обычным пациентом. В любом случае, если Ордену она нужна живой, значит лечить ее нужно на совесть.Она работала долго, где-то руками, где-то произнося короткие молитвы. Наконец, полурослица взглянула на нее более осмысленно. Пересохшие растрескавшиеся губы шевельнулись.?— Во-ды.Райса подумала, можно ли узнице сейчас пить что-то кроме зелий, и поднесла ей флягу с водой к губам.Теперь пленница выглядела значительно лучше и работа священницы была закончена, но она мешкала уходить. Дотошно собрала все использованные инструменты и вещи, каждый флакон зелья и обрывок бинта?— инструкции требовали не оставлять абсолютно ничего в камерах. Наконец, она решилась и достала слабо разведенное сонное зелье и протянула его пленнице.?— Выпей, ты уснешь быстрее, а сон исцеляет.?— А ты… ничего,?— прохрипела полурослица, осушив склянку. —?Спасибо.Визиты в эту камеру Райсе пришлось совершать каждый день и каждый день возвращать полурослицу из объятий Келемвора. Теперь она знала, что зовут девушку Брин Шустропалая, что она была следопытом в гильдии Пылающей Зари и что ее взяли в плен люди Джессии. В какой-то момент Райса даже заметила, что над Брин стали меньше издеваться на допросах, не причиняя ей такого вреда как раньше. Причин приходить к ней больше не было, но Райса, сама не зная зачем, тайком пробиралась в ее камеру. Пришлось выспросить под разными предлогами у Азиры пару отмычек и уроков по открытию замков. Лучница похмыкала, но довольная возвращением любовника целым и невредимым, помогла.?— Что ты делаешь среди них? —?спросила Брин Райсу.?— Среди них? —?не поняла Райса.?— Этих рыцарей. Ты добрая, ты приносишь людям облегчение, а они только пытают и убивают.?— Это… это моя работа, я целитель,?— произнесла неуверенно священница.?— Нет, ты сама по себе такая. Посмотри на вашу ассасиншу Джессию и сразу будет понятно, что в ней добра нет.Райса мысленно согласилась. Джессия ей не нравилась, слишком наглой и непочтительной была мастер-ассасин. А слухи ходили такие, что кровь в жилах стыла. Даже Брин, обвиненная в поклонении демонам, казалась Райсе чище и невиннее.?— Мы уничтожаем демонов,?— произнесла она и сама удивилась как неубедительно это прозвучало. —?Это требует жестких мер.Брин рассмеялась.?— Арнакс, наш гильдмастер?— паладин. Занудливый, правильный паладин, который не берет с заказчика деньги, если задание принесет большую пользу всей округе, а заплатить людям нечем. Это он демон?Райса не знала что сказать.?— Или Гилл, священник Морадина. Тоже зануда редкостный. Но если он в чем и грешил, так в том что любил выпить после заданий.Брин помрачнела.?— И даже если мы в чем-то и виноваты, то зачем Джессия пытала и убивала торговцев, которых мы охраняли??— Джессия не лучший представитель нашего ордена, но ее работа необходима,?— отвела глаза священница. —?Полагаю, она совершает ошибки, как и все.Эта мысль прочно застряла в голове Райсы и повторялась в самые ненужные моменты. Особенно часто, когда она видела сэра Рутрана, первого лейтенанта. Священник вернулся в Дом собраний в одиночестве и глубоко подавленным. Естественно, отчитывался он только перед Командующим, но слухи все равно разлетались со скоростью ураганного ветра. Якобы его победила в бою одна из выживших членов Пылающей Зари, а потом… просто отпустила живым и почти невредимым. Поверить было сложно, но сэр Рутран на мертвеца ничуть не походил. Дежурившие в тот день стражники рассказывали, что под конец доклада Рутран и Джейвен уже просто орали друг на друга, попеременно обвиняя в отходе от церковных догматов, жестокости, малодушии, трусости и прогибании под светские власти. Какой бы ни была на самом деле встреча первого лейтенанта с воительницей из Пылающей Зари, она произвела на него неизгладимое впечатление.Райса, замученная сомнениями и противоречиями, решилась поговорить с Командующим напрямую, благо имела такую возможность как офицер..Выглядел сэр Джейвен откровенно плохо. Уставшим, словно не спал вечность?— с лилово-черными тенями под глазами, нездоровым лихорадочным блеском в глазах и запавшими щеками. Об этой особенности?— забывать о сне, еде и отдыхе?— Райса знала даже слишком хорошо. Увлекающейся натурой был их Командующий, второстепенное исчезало из его поля зрения, если главная цель была в двух-трех шагах от осуществления. ?Ну, так и есть?— вон стоит тарелка с едой, забытая и не тронутая.?Райса уже подумывала о том, чтобы извиниться и уйти, но сэр Джейвен улыбнулся, почти как в тот в первый раз, и указал на кресло перед камином.?— Вас что-то беспокоит, сестра Райса?Ее беспокоило слишком многое. Пылающая Заря, Брин и безымянная воительница, сэр Рутран, Джессия с ее жестокостью и одержимость Командующего идеей уничтожить Пылающую Зарю как можно быстрее. Сформулировав вопросы как можно нейтральнее, она с надеждой всмотрелась в его лицо. И поняла, что не было в мире для этих вопросов таких слов, которые не вызвали бы у сэра Джейвена ярости. Его дыхание стало резким и отрывистым. Щеки потемнели. Взгляд, упертый в огонь камина, неподъемно тяжелым.?— Превентивный удар не может быть мягким, он должен достичь цели?— обезвредить противника. В отношении демонов и их прислужников это верно вдвойне,?— наконец ответил паладин.?— Не высока ли цена?! Те торговцы…?— Не высока. Несколько десятков жизней и каждая душа на Фаэруне несравнимы.?— Но жизнь бесценна!?— Вы уходите за черту, где прекращается практическое обсуждение реальной проблемы и начинается религиозный диспут как самоцель.Райса почувствовала как пылают щеки.?— Но сэр Рутран тоже сомневается…?— Его сомнения?— его личное дело, придавать ли им голос и руководствоваться ли ими?— это только его выбор. Не вижу причин по которым их нужно обсуждать, да еще и в его отсутствии.Райса смотрела на рефлекторно сжимающуюся и разжимающуюся руку Командующего. В ней словно было сжато ее сердце, и оно билось в унисон с этими резкими сокращениями мышц.—?Вы не можете правда так думать. Это ужасно. ?Не приноси невинных в жертву, не проливай их кровь.??— Считаете, я должен исповедоваться, сестра Райса? Перед вами? —?она видела как рука с печаткой сжалась настолько, что подрагивала от напряжения.Райса подскочила.?— Нет. Не передо мной. Простите.И выбежала из комнаты, пока этот жестокий кулак не раздавил ее до конца.Ее трясло, било изнутри как при лихорадке. Горло душили рыдания. Дура, какая же она дура. Ей хотелось убежать. Чем дальше, тем лучше. Райса сама не заметила как добежала до одинокой беседки над обрывом и рухнула на каменную скамью. Обезумевшими от страха птицами метались мысли в голове. Она зацепилась за единственную, не причинявшую боли. Брин. Брин нужно вытащить из их проклятых казематов пока не случилось самое страшное. Но как? Сама она этого не сумеет сделать и никто из ордена ей не поможет.И ответ пришел словно сам собой. Где-то в Лускане скрывалась воительница из Пылающей Зари, одолевшая и пощадившая сэра Рутрана. Если Райсе повезет?— она выслушает ее. И спасет Брин.***?— Гори оно все огнем! Еще один чертов кошмар. И с каждым разом они все хуже.Эвелин целиком и полностью разделяла раздражение подруги.Проклятье, это даже было не страшно в обычном человеческом понимании страха. Это было до зубовного скрежета невнятно, и от того оставляло в тягостном состоянии умственного оцепенения. Она перебирала как бусины в четках кошмары, которые помнила. Горящее здание гильдии. Нападающие?— рыцари с перчаткой Хельма на груди. Белафосс, утверждающий, что они сами за него все сделают. Потом утопающее во тьме лусканское кладбище?— она только сейчас поняла, что за место ей привиделось. Сэр Рутран и его солдаты сражающиеся опять же с демонами, без всякого намека выйти победителями из боя. И волшебник-дроу с искаженным злобой лицом, вычерчивающий призывной круг кровью. А теперь справляющая сама по себе поминки Пылающая Заря. Или это были ЕЕ поминки? Этакое мрачное предсказание будущего, в котором она уже мертва.И как толковать слова двух незнакомцев? Кто они? Как они связаны с их личным маленьким адом?Голова гудела от вопросов.На пороге их номера появилась вытирающая волосы Иллидия. Свеженькая, румяная, светящаяся чистотой. Бросив взгляд в зеркало, Эвелин позавидовала эльфийской способности выглядеть хорошо всегда. Собственное отражение радовало опухшим лицом, кругами под глазами и торчащими лохмами. Ведьма ведьмой. Но думать о собственной некрасивости было все равно лучше, чем ломать голову над видения посланными… неизвестно кем. Может и демонами.?— Могу уверенно сказать, что кроме вас никого не терзают ночные кошмары,?— сказала Иллидия, присаживаясь рядом.?— Мда,?— буркнула Джархильд. —?Самое обнадеживающее в жизни?— демоны, копающиеся в твоей голове.Иллидия помолчала, словно не знала как подойти к нужной ей теме разговора.?— Есть кое-что, что вам нужно знать… Артефакт о котором упоминал Маферил, тот что искали основатели вашей гильдии. Лунная Слеза. Это… это реликвия моей Богини, которую я поклялась вернуть народу эльфов. Легенда гласит, что во Время Бед, Сеханин горько оплакивала катаклизм, обрушившийся на народы Торила. И одна из ее слез упала в наш мир, обратившись драгоценным камнем. Эльфы назвали ее Teu'Moravae'kiir?— Лунная Слеза. Наделенная частью божественных сил Сеханин, она могла исцелить все печали Торила,?— Иллидия опустила голову и тяжко вздохнула. —?Но Слеза была потеряна и забыта, почти всеми.?— Полагаешь, Белафосс искал ее? И свел с ума братьев Зареходов, когда они не смогли выполнить его приказ?Джархильд встрепенулась и спросила:?— Стой, разве не наоборот? Это он обещал помочь найти этот эльфийский камешек.Эвелин пожала плечами.?— Чтобы демон отдал такой артефакт в руки смертных? Скорее, надеялся, что они приведут его к Слезе, и уже он сам воспользуется ею.Джархильд задумалась и кивнула.?— Стоило бы ожидать подобной подлости от мешка с рогами и копытами.?— Страшно представить, что может сотворить древнее зло обретя божественные силы. Не случай нас свел вместе и связал наши судьбы, а предопределение. Мы должны остановить его, а значит и найти Лунную Слезу. Возможно, она?— единственное, что исцелит вас от кошмаров.Эвелин сомневалась. Если они с Джархильд находятся под влиянием Белафосса, не лучше ли им держаться подальше от всего этого? Вдруг демон способен влиять на их действия с той же легкостью, что и на сны? Как-то ей не хотелось найти Иллидию или Ларетара с ее мечом в спине, а саму себя?— радостно преподносящей демону на блюде то, что он уже почти век ищет. О чем и сообщила вслух.Эльфийка удивилась, а потом положила руку на плечо воительницы.?— Я скорее поверю, что эти охотящиеся на вас рыцари ему служат, чем в вашу одержимость. Ваш выбор?— только за вами, друзья мои. —?Она снова вздохнула. —?Пойду поговорю с Соронилом, может он наконец узнал что-то.Когда дверь за Иллидией закрылась, Джархильд потянулась, разминая мышцы, и зевнула.?— Лин, те не кажется, что нас только что впрягли в чужие поиски? —?по голосу, впрочем, нельзя было сказать, что саму Джархильд это беспокоило.?— Кажется. Но ты же всегда мечтала о приключениях?— настоящих, с волшебниками, артефактами, подземельями и драконами? —?улыбнулась Эвелин.?— Ага. Только, когда оно со мной случилось, я че-т призадумалась?— так ли скучна жизнь моих ма и па. Я те не рассказывала? Мы свое прозвище получили за способность выковать меч даже из камня. Кому и зачем он такой нужен, еще б знать? В общем, длиннющий род кузнецов, тоска смертная. Но мы были хороши! Уж в Мирабаре-то точно лучшие. Ну и я все детство думала, что семейную традицию продолжу. Махала с папкой молотом в кузне. Даж смешно?— я мелкая и молот в половину меня. Ха! Как-то, я почти взрослая была, иду ночью водички попить, и слышу?— кто-то у нас в кузнице хозяйничает. Захожу я, ночнушка в цветочек, тапочки пушистые и взрыв на голове, а там два вора. Ну они зенки вытаращили, рты открыли, а я не думая молот хватаю и бью! Сначала одного, потом второго. Сдаю их городской страже, а сама думаю?— вот она, настоящая веселуха. Ну, побегала, конечно, тайком от родаков воинскому мастерству учиться, а потом?— простите, мам, пап, но я свою дорожку искать пошла. Мама с горяча меня из семьи пригрозила исключить, да тетка ее отговорила. Вот с тех пор и ищу приключений,?— она помолчала и мрачно закончила,?— кто ж знал, что оно так гадски выйдет. Обидно-то как! —?воскликнула она совершенно искренне. —?Чего мы делать будем?Хотела бы Эвелин знать. Впрочем, мысли были, но до их осуществления?— как до Селуны на карачках.?— Иллидия права. Если ?наш? демон что-то хочет, помешать ему наша святая обязанность.***Дни проходили в ожидании каких-нибудь вестей от Соронила. Они тянулись, наматывая нервы на кулак и удручая затишьем. Эвелин успела тридцать раз проклясть свое желание получить передышку. Волшебник то появлялся, то исчезал, но каждый раз только отрицательно качал головой. Хоммет после посещения лицея был какой-то притихший, хотя и не казался убитым горем, но о причинах говорить не хотел. И Эвелин оставила его в покое, утешая себя мыслью, что юноша или сам проработает мучающие его вопросы, или дозреет, чтобы поделиться. Иллидия медитировала и молилась. Джархильд оккупировала ближайшую кузницу, и перебирала свою кольчугу, утверждая что это позволяет ей не думать о плохом. Ларетар шнырял по торговому кварталу, пытался найти старых дружков и через них что-нибудь выведать. Один раз вернулся и сердито плюхнулся за столик, за которым Эвелин и Хоммет обедали.?— Нет, эта рогатая все берега попутала! Смотрю, палатку себе ставит на рынке, думаю, посмотрю чем торгует. А она мне и говорит?— дело есть. Найди бомжа с погонялом Одноногий Ларри и деревянную ногу у него забери, заплачу честь по чести. Я спрашиваю?— на кой? И втирает мне рогатая, мол, это и не нога вовсе, а артефакт могущественный, но надо знать как пользоваться, иначе это просто деревяха. И клиент уже есть. Я сдуру повелся.Ларетар экспрессивно плюнул на пол, словив недобрый взгляд Шивани.?— Не заплатила? —?заинтересованно спросил волшебник.?— Заплатила, и даже скидку теперь делать будет,?— мрачно ответил дворф. —?Не в том суть. Нашел я этого Ларри, выпил с ним за знакомство. Клиент всегда сговорчивее, если с ним дипломатично. В общем, за ногу он потребовал пивка ему поставить. Непростого, гурман хренов. Ну, нашел я место, где эту дрянь достать можно по божеским ценам. Все ноги стер, но нашел. Осчастливил Ларри, получил ногу. Приношу этой чертовке, а она ржет! Мол, это проверка была, можно ли нас без особых объяснений заставить любую дурь сделать. Надо же так опростоволоситься! Зла не хватает…?— Жизнь бьет ключом,?— с философским видом заметил Хоммет.?— Угу, гаечным. Этот никчемный эльф чем-нибудь разродился?Прежде чем Эвелин или Хоммет успели ответить, Шиванни шлепнула на стол перед ними ключ.?— Ваш друг просил вам передать, что отправился на прогулку. В подвал. Не волнуйтесь, это обычное для него дело. И он очень хотел, чтобы вы к нему присоединились.?— Ага… Значит, я пойду наших девушек позову и пойдем… прогуляемся с остроухим,?— Ларетар недовольно дернул уголком губ и, не теряя времени, испарился.На ошарашенные взгляды Эвелин и Хоммета Шивани лишь пожала плечами.?— Похоже, ты часто работаешь на Соронила??— Случается время от времени. Хорошо иметь друзей,?— ответила хозяйка таверны и тоже с достоинством удалилась.?— Да уж, когда есть друзья это всегда хорошо,?— пробормотал Хоммет, ковыряя вилкой недоеденный обед. Он снова впал задумчивость.?— Что-то не так? —?в очередной раз попыталась заступить на чужую территорию Эвелин.?— А? Нет. Нет,?— он покачал головой и упрямо повторил,?— потом.?Надеюсь дожить до этого 'потом'?,?— подумала Эвелин.Подвал ?Сабли??— прохладный, согреваемый только факелами был отличным местом для хранения припасов и, как оказалось, тайных встреч. В конце длинного каменного коридора стояла не одна, а две знакомые фигуры. Соронил и, Эвелин могла поклясться, тот самый безымянный дроу, встретившийся им в канализации. Они тихо обменялись несколькими фразами, а потом темный эльф заметил Эвелин. Насмешливо изобразив учтивый поклон, он попрощался с Соронилом и исчез в глубине подвала. Волшебник обернулся к ним. На лице эльфа было какое-то загадочно-умиротворенное выражение лица, как у человека чьи труды, наконец, дали результат.?— Такой чудесный, тихий день. Такой плодотворный,?— он улыбнулся. —?Я только что разговаривал со своим другом, и он сообщил мне хорошие новости. Похоже, еще кто-то из вашей гильдии пережил атаку Золотого Ока.Джархильд ткнула Эвелин локтем, ее глаза зажглись радостью, но слегка потухли после следующей фразы, произнесенной эльфом.?— К сожалению, мой связной не сказал кто именно. Собственно, все, что он просил передать?— одна из рыцарей Золотого Ока покинула орден, прибыла в Лускан и пытается связаться с вашей гильдией. Полагаю, не помешает узнать, что ей известно. —?Он усмехнулся. —?Видите, госпожа Эвелин, нашелся для вас информатор.?— Посмотрим, будет ли от нее толк.Эвелин чувствовала, как неуловимо теряет способность грустить и радоваться, словно на нее накинули пыльную едва позволяющую что-то видеть ткань. Разум не выдерживал перепадов, и просто отрешался от всего, оставляя лишь понимание, что нужно делать дальше.***Райсе было невыносимо стыдно. Она совершенно не так представляла встречу с Пылающей Зарей. Для начала ее ужаснуло то, что она нашла в зале гильдии. Ужаснуло, но укрепило в решении никогда не возвращаться в Золотое Око. Она ходила из помещения в помещение, закрывала мертвым глаза, шептала отходную молитву над каждым. Меньшее, что она могла сделать них. Ее удручало, что она не нашла здесь никого живого. Казалось, где еще они могли скрываться? Но выжившие в своей гильдии словно вообще не появлялись. Она стала отчаиваться. И вот, в тот момент, когда она почти завыла от безысходности и тоски, дверь распахнулась.На пороге стоял вооруженный отряд, ничуть не напоминающий городскую стражу или местных бандитов. Различив на застежке плаща эмблему гильдии, Райса уже обрадовалась… и вздрогнула. Глаза женщины-командира пылали отнюдь не всепрощением и благостью. Если честно, взгляд у нее был такой, словно она сейчас потащит Райсу к ближайшей дыбе. Рядом с ней стояла дворфийка с еще более суровым лицом, если такое вообще было возможно.?— Говори.Интонации в голосе женщины резанули слух своей категоричностью. Да, о ней ли говорил Рутран? Она вся была какая-то резкая, злая, решительная.?— Я… Я просто ищу убежища здесь.?— Ты из Золотого Ока. —?Это тоже был не вопрос, скорее обвинение.?— Я дезертир.Признание далось Райсе легче, чем она думала. Даже стало чуть легче, когда она наконец произнесла вслух то, о чем думала все эти дни.Женщина сощурила глаза, так что они превратились в темные щели, острые как лезвие меча. На ее плечо легла тонкая рука эльфийки, словно призывая к чему-то.?— Ты нас искала. Говори.Райсу словно каменной плитой придавило. Сомнений больше не было. ?Я опять себе придумала образ, и он опять страшно далек от реальности?.Ей было невыносимо стыдно. Но в Лускане ее уже пару раз пытались ограбить, разок обесчестить, а что хуже всего?— все выходы контролировало Золотое Око. Как она сумела проскользнуть внутрь, Райса не понимала. Но убежать у нее точно теперь не вышло бы. Пути назад были отрезаны. А ее последняя надежда на спасение смотрела на нее обвиняющим взглядом.Ей было очень стыдно.?— Я расскажу вам все, что смогу. Но я теперь такая же цель для Ока, как и вы. Мне нужно как-то выбраться из этого города.?— Она еще условия ставит! —?Задохнулась от ярости дворфийка. —?Да что мне помешает просто выбить из тя все, чо знаешь?!Райса и сама понимала, что требовать что-то от тех, перед несет неискупимую вину,?— беспросветная, безбожная наглость. Но она хотела жить, а не дожидаться расплаты за предательство в подземельях дома собраний. Она перевела взгляд на командиршу Пылающей Зари и… поняла, что надежды нет. Совсем. Если отбросить все внешнее, перед ней стояла копия карающего меча церкви Хельма, сэра Джейвена Тармикоса. С безжалостными глазами, видящими только порок, и железной волей в его истреблении. Каменная плита на плечах стала неподъемной.?— Я понимаю, что не в том положении, чтобы торговаться. Но у них глаза повсюду?— наемники, религиозные фанатики, просто люди искренне сочувствующие. Все, что вы можете сделать со мной, не сравнится с тем, что меня ожидает в руках рыцарей Золотого Ока. Клянусь, я не стала бы рисковать жизнью, если бы мои знания не стоили… всего этого.Женщина перерезала Райсу взглядом и, резко развернувшись, вышла. Даже плащ за спиной колыхнулся похожим движением.Священница тяжело опустилась на какой-то прислоненный к стене ящик и, обняв себя за плечи, заплакала. Сколько времени прошло она не ощущала, часы, дни, или месяцы. Жива она еще или уже один только дух остался, зацепившись за это скорбное место? Как все могло сложиться именно так? Где она сделала неверный шаг? И зачем была настолько глупа, чтобы оступиться.Дверь снова открылась, внутрь буднично спокойно зашел субъект самой незапоминающейся наружности. Бесстрастно оглядев Райсу, он пояснил:?— Я ваш телохранитель и связной. Документы, которые позволят вам легально выехать из Лускана и обосноваться в любом другом городе Побережья готовятся.Райса хлопала глазами, не понимая происходящего. Телохранитель? Документы? Выезд? Многословием мужчина не отличался, но добавил, что ее ?друзья? оплатили ей нечто под названием ?из Лускана с любовью??— надежный путь отступления из Города Парусов.***?— Надеюсь, твоя информация стоит этих денег! —?раздраженно рявкнула с порога дворфийка и, обернувшись, кинула злой взгляд на командиршу. Но та и ухом не повела.?— Теперь ты ответишь на вопросы??— Все… все, что захотите! —?пролепетала потрясенная Райса. Смысл только сейчас дошел до нее во всей полноте. Ее не будут пытать, ей помогут спастись. Ошеломление перекрыло все мысли и чувства. То, о чем она молила Хельма, сбылось. Милостью Бдительного, сбылось!?— Тогда вопрос первый. Почему дезертировала?Вопрос был задан с такой яростью и неприязнью, что Райса внутренне сжалась. Воительница явно принадлежала к той же неприемлющей отступления и бегства касте, что и ее бывший Командующий. Проглотив комок в горле, она рассказала как лечила Брин, как разговаривала с ней, узнала ее близко.?— Брин ни за что не стала бы служить демонам. У нее чистое сердце, а душа полна любви и радости. Я должна была попытаться ее спасти. Вот, здесь находится дом собраний, а вот так вы сможете быстро добраться до него.Она судорожно отмечала точки и координаты на карте, боясь ошибиться.?— Крепость Тармикоса находится глубоко в Невервинтерском лесу, к востоку от Лускана. Основной путь пролегает через хорошо охраняемый мост, но… Здесь?— тайный подземный проход в замок, о котором даже Командующий вряд ли знает.?— Расскажи о нем.Райса всмотрелась в лицо женщины. Нет, ей показалось, это было простое желание узнать врага.?— Бесконечно преданный своим идеалам рыцарь,?— да полно, знала ли его Райса? Что она вообще может с уверенностью сказать сейчас? —?Справедливый, но беспристрастный до жестокости. Он был рыцарем ордена Латной Рукавицы, но все изменилось, когда он решил, что орден слишком… терпим по отношению к демонам. Он поклялся избавить мир от скверны и… —?она судорожно вздохнула, вспомнив последний разговор,?— и ему все равно, что от этого могут пострадать невинные. Я восхищалась его яростью, его верой в свое дело, преданностью своим убеждениям. Я думала о великих деяниях во благо этого мира, о тысячах душ, которые мы могли спасти. Ненависть ослепила меня и я забыла, что я?— защитник, а не убийца. И только Брин вернула мне ясность сознания.Дворфийка хмыкнула, явно не убежденная и не верящая ни единому слову. Командирша Пылающей Зари смотрела на Райсу с куда большей заинтересованностью. Словно подыскивала ее словам практическое применение.?— Чем вообще ваш орден руководствуется в своей деятельности??— Рыцари Тармикоса сражаются только с теми, кто по их мнению как-то связан с демонами. В последнее время силы Бездны стали все больше проявлять себя в нашем мире. И рыцари Золотого Ока хотят остановить вторжение, еще до того как оно начнется. Должно быть Командующий решил, что между вами и Бездной есть какая-то связь, иначе он никогда не пошел бы на такие… крайние меры.?Господи, я снова пытаюсь его оправдывать! Когда истина у меня перед самыми глазами!?Внезапная мысль посетила ее, Райса вытащила из сумки ножны с кинжалом и протянула их командирше. Почему она вообще взяла его с собой? Раз уж расставаться с прошлым, то целиком и полностью, не оставляя ничего.?— Этот клинок Командующий подарил мне в день моей инициации. Я… больше не могу хранить эту вещь.Женщина замерла от неожиданности и как-то криво усмехнулась.?— И как часто он новичкам делает личные подарки?Райса отпрянула и не нашлась, что сказать, пораженная нечестивостью намека. Это был… просто подарок. Много значивший для нее, но все-таки не несущий в себе никаких скрытых смыслов.Командирша Пылающей Зари, взяла оружие из ее рук, вытянула кинжал из плена ножен, подбросила в руке, поймала, взвесила.?— Хороший клинок,?— протянула она, разглядывая его.Холодок пробежал по спине Райсы. Все что ей оставалось, это верить и надеяться, что сделанный выбор был правильным. И больше не будет никакого кровопролития, смертей и страданий. И ее разум, наконец, перестанет разрывать бескрайнее чувство вины, что она была соучастницей и потворщицей кровавой бойни.В который раз за эти дни она обратилась за успокоением к молитвам.