Октябрь 1743 г. (2/2)
5 октября 1743 г. Про нашу выдумку до сих пор весь двор гудит! Даже профессор уже знает. Правда, он её не оценил. Сказал, что людей с головой на плечах надо ценить особенно, ибо царская голова, какой бы ни была светлой, а всего государства за раз охватить не сможет. А когда помощь потребуется, я уже успею все государственные умы распугать.
В планах на сегодня была история Дании. Пока не начали, спросил у профессора, в чём он был на маскараде. Теперь знаю гениальный способ превратить урок истории в сражение русских со шведами под Полтавой. 7 октября 1743 г. Почему этот способ не действует дважды? Профессор похвалил мой интерес к костюмам и пообещал договориться с Брюммером, чтобы мы съездили посмотреть ткацкую фабрику. А главное, так и не признался, во что был наряжен!
8 октября 1743 г. Что я понял про датскую корону? А ничего. Вчера Сабуров опять какую-то дрянь притащил. А всё так хорошо начиналось: пиво, рыбка, ручная борьба... Почти свернул Фукса в бараний рог! А тут Сабуров со своим зельем. Забористое, говорит, быка свалить можно запросто...
Быка мы так и не нашли - всех свалило раньше. Еле проснулся. Брюммер вытащил за ногииз постели и вылил на голову ковш ледяной воды. Голова от этого на место не встала, ещё и зуб на зуб попадать перестал. У Брюммера свои методы лечения - вылил ещё один ковш, на сей раз уже за шиворот. Из-под палки, точнее, из-под Брюммеровой трости явился к профессору. Ничего не сказал, да он и без слов понял. Дал напиться какого-то отвара и сказал, что до свадьбы заживёт. Без ножа зарезал! Долго мне ещё страдать... Голова раскалывается. Похоже, быка во мне вчера не добили, а сегодня он решил в отместку проломить мне череп. Профессору хоть бы хны, всё какие-то рожи на монетах тычет мне под нос и про датских королей вещает. Завтра спросит, что из этого я помню. Что я помню про датских королей? А ничего. 12 октября 1743 г. Сегодня уже полегче. Ещё кашляю, но с платком наконец-то расстался. Лекарь по-прежнему велит лежать и действовать по всем предписаниям. Хотел сбежать, а под дверью Брюммер караулит...Хорошее настроение подало в отставку.
Тётушка нашла способ развлечь меня. Пообещала прислать ко мне Алёшеньку с какой-то дурой. Я сказал, что никаких дур видеть не хочу, и что лучше бы меня отпустили верхом прокатиться. А тётушку это почему-то ужасно насмешило! 14 октября 1743 г. Враг, то есть Брюммер, капитулировал! Утром встал, выглянул за дверь, а его нет. Удрал куда глаза глядят, лишь бы подальше. Хотел мимо караульных проскочить, но план провалился. Пока я валялся бревном в опочивальне, деревья сговорились и дружно сбросили листья. Прямо мне под ноги. Шагу не ступишь, чтобы не зашуршать! А у караульного слух, как у борзой. Весь напрягся, нос по ветру - Гектор бы позавидовал такой стойке! Дал дёру на задний двор, а там другой караульный. И листьев ещё больше. Решил отступать по правому флангу. А тут - Бестужев. Кой чёрт его вынес на улицу в такую рань? Обычно дрыхнет до обеда - из пушки не разбудишь, а тут нате вам, пожалуйста! Стоит, плечи расправил, голову запрокинул... Ворон небось считал, чтобы ни одна без его ведома на ёлку не села. Вернулся ни с чем, как говорят русские - без соли похлебавши. Зато на обратном пути прихватил с собой Гектора. Заперлись в бальном зале, учил его добычу приносить. Бестолковщина! Обе туфли изгрыз в клочья. Как его отучить трепать добычу? 17 октября 1743 г. Уже лучше. Гектор сожрал первый кусок и долго плевался. На второй и глядеть не стал. Кинул ему подушку для разнообразия - мигом прискакал, к ногам выложил и хвостом машет. Гектор, дурья твоя башка, когда ж ты поймёшь, что на охоте от тебя по кустам удирать будут не подушки, а зайцы? 18 октября 1743 г. Устинов, щедрая душа, отдал мне свою старую меховую шапку. Дело пошло веселее. Гектор на лету ловит и приносит быстрее, чем я бросаю. Усложнил задачу: зашвырнул шапку ещё дальше. Попал в какой-то золочёный канделябр, чёрт бы его побрал. Грохоту наделал на весь дворец! Пока все сбежались, мы с Гектором удрали во двор.
Уже во дворе хватились, что шапки нет. Теперь точно будут искать, чья. 22 октября 1743 г. Приходил Сабуров, сманивал развеяться. А что я? Я - человек простой, меня долго упрашивать не надо. Устинов с собой ещё каких-то офицеров приволок. Выпили пива, сыграли в карты. Фукс выиграл у меня обратно свою табакерку. Ну и пёс с ней, всё равно я так и не придумал, куда её девать. Устинов в пух и прах проигрался Белову. Точно! Это тот самый, который меня за шкирку из кустов вытащил. Везучий, как сам чёрт! Думал, может, у него карты краплёные. Проверил - чистые. Нет, он точно знает какую-то хитрость. Надо выведать, какую. Нарышкиной на него нет! Или мадам Шуваловой - та и свечку разговорит. Сабуров, как в тебя столько пива входит, а ты не пьянеешь?
Всё было хорошо, пока не явился Брюммер и не выволок меня за ухо в самый разгар веселья. Попляшешь ты ещё у меня, дайте мне только на престол взойти! 24 октября 1743 г. Свершилось! Отомстил Брюммеру, да так, что век помнить будет. На дворе такая погода - сказка! Хотел погулять по городу, фабрику посмотреть, которую профессор обещал. А у Брюммера чем лучше погода, тем больше шведской корреспонденции. Упёрся, как баран, и ни в какую. Ещё и гаркнул, чтобы я на урок танцев шёл и не докучал ему со своими глупостями. Кто ему позволил так со мной? Хуже, чем с лакеем!
Дождался, пока он отвернётся, и всыпал ему в трубку перцу вместо табака. Как проревелся, такую речь выдал - наверное, с дюжину матросов перещеголял! Пусть теперь так и отвечает на своё шведское занудство. 26 октября 1743 г. Гнать этого француза поганой метлой до самого Парижа! Если он ещё хоть слово скажет про грацию, лёгкость и врождённую выворотность, я так и сделаю. Ну нет у меня никакой врождённой выворотности, я весь невывороченный родился! Так радоваться же надо, а не охать, как фрейлина над разбитым зеркальцем! 28 октября 1743 г. Конец моим пыткам! Как я раньше не додумался?
Француз опять зудел, что я танцевать не умею и фигуры не выдерживаю. Взял да и спросил у него, умеет ли он маршировать. Он сначала расфуфырился весь и давай уверять, что это проще простого.
Сначала оказалось, что скрипач не умеет играть ни одного марша. Отобрал у него скрипку, сам сыграл на ней марш двумя смычками - а что делать, если барабана под рукой нет?
Потом оказалось, что этот парижский петух только порхать и умеет. Скачет козликом, как будто не солдат по плацу шагает, а барышня менуэт пляшет. Ещё и оправдывается, что балет - это вам не грубое солдафонство, а высший вид искусства! Застыдил их обоих по самые уши. То-то же! 31 октября 1743 г. Подглядел, как наш танцор перед фрейлинами расшаркивается, из кожи вон лезет. Вот кого пусть обхаживает! Они в восторге, чуть ли не наперебой просились оттачивать искусство танцевальных фигур. Кого в танце ведёт, к той чуть ли не в самое декольте нос суёт. Нарышкина так старалась фигуры выводить, аж парик набок сполз. Выдал себя хохотом, Нарышкина тут же обиделась, а француз сделалвид, будто шпагу проглотил. А одна девица как села в углу, так и не сдвинулась с места. Красивая, как королева! А кислая, как кадка с капустой. Спросил, отчего она такая невесёлая. А она говорит, что радоваться нечему. Предложил ей удрать из этого балагана и устроить что-нибудь повеселее. А она не захотела, при тётушке осталась. Ну и зря! Нравится ей, что ли, с такой кислой миной сидеть? Тётушка ей тоже не очень-то рада. Смотрит на неё, как Бестужев на мыша библиотечного. Спросил у неё, что это за девица. Она сказала, что это гордячка Ягужинская, и что нечего мне с ней знаться. А по-моему, никакая она не гордячка, а просто кислой капусты за обедом переела. Мадам Салтыкова вон куда выше нос задирает, и ничего.
Отсыпал ей горсть орешков - может, подобреет?